Мороженое

Лето — всеми любимое время года. Кто-то любит его, чтобы отдохнуть от учёбы, кто-то — ради вкусностей. А кто-то — чтобы показать фигуру, которую целый год старался сделать идеальной. Минхо же не любил лето. Точнее, он его ненавидел. Ему было некомфортно ходить в лёгкой, иногда даже откровенной одежде. Он не любил своё тело. Казалось, что он слишком толстый, и чтобы хоть как-то сбросить вес — он начал голодать. Завтрак — лимонная вода. В школе он покупал сосиску в тесте, делился с другом, будто самый щедрый. А вечером — ужин мороженым. Вот и сейчас — "ужин". Он сидит на лавочке у пляжа со своим другом. У того — полный пакет вкусностей, но Минхо отказался, сказав, что ел дома. Его друг — Джисон — потрясающий. Он умеет всё: готовить, рисовать, писать музыку. И он очень заботится о Минхо, иногда даже слишком. Например, когда буквально пытается накормить его силой. Джисон обожает тело Минхо, обнимает, целует — он невероятно тактильный. Минхо сам не прочь был бы встречаться с ним… хотя бы чуть-чуть. Но он уверен: Джисон никогда не посмотрит на "такого, как он". — Почему ты совсем не ешь? Ну же, Минхо, мы уже больше трёх часов гуляем. Разве ты не проголодался? — спросил Джисон. — Джисон, я не голоден. Видишь, я же ем мороженое… через силу, — буркнул Минхо. — Ну и ладно. Сам знаешь, — сказал он и обнял Минхо сзади. Интересно, он чувствует, как бешено бьётся моё сердце?.. Минуты расслабляющей тишины. Потом Джисон снова заговорил: — Минхо, как думаешь, в мире омегаверса кем бы я был и как бы пах?.. Вот как по мне, ты был бы омежкой с запахом шоколадного мороженого. — Э, почему это я омежка?! — обиженно буркнул Минхо. — Потому что ты милый. Моя милашка, — сказал Джисон и ткнул его в нос. Минхо фыркнул: — Тогда ты — альфа с запахом манго. Все будут думать, что ты глупый омежка. — Эх… ну хотя бы за альфу спасибо. — Кстати, Минхо, почему ты в последнее время питаешься только мороженым? Лето — я всё понимаю, но это неправильно. — Кто сказал, что я ничего кроме него не ем? Может, ты просто не видишь. — Не ври. Когда мы два дня провели вместе — ты тоже почти не ел. — Господи, почему ты прицепился? Даже если я ем только мороженое — и что с этого? — Во-первых, так нельзя. А во-вторых, если ты делаешь это, чтобы похудеть — то, Минхо, у тебя нет на то причин. Ты идеальный. — Тц… я знаю. — Вот именно. Ты не знаешь. Хочешь, я тебе это докажу? Что ты идеальный. Везде. — сказал Джисон с полуулыбкой. — Попробуй, — сказал Минхо, думая, что сейчас начнутся просто комплименты. Он и правда начал говорить приятности… но вместе с ними стал целовать тело Минхо. Это было странно, необъяснимо. Хотя он и раньше целовал его — но это всегда было "в шутку"! А сейчас?.. А что сейчас? Губы Джисона легко касаются его плеча. Легко, будто это ничего не значит. Будто не оставляют следов — а они оставляют. Не на коже. Глубже. Минхо не двигается. Не отталкивает, но и не отвечает. Он просто сидит, стискивая в пальцах вафельный рожок, а мороженое, почти растаяв, липнет к его ладони. — Ты дрожишь, — шепчет Джисон, будто в этом что-то важное. — Я не дрожу. Просто холодно. — Ты всегда врёшь, когда тебе страшно. Минхо хмыкает. Он не знает, как на это реагировать. Это Джисон. Его лучший друг. Его заботливый, надоедливый, невероятный Джисон. И он сейчас целует его так, будто... Будто в этом есть чувства. — А если я не хочу, чтобы ты перестал? — неожиданно для самого себя говорит Минхо, глядя вперёд, туда, где волны тихо гладят берег. — Тогда я не перестану, — и голос у Джисона не колеблется. Ни капли. Он поворачивает Минхо к себе, осторожно, будто тот может разбиться. Смотрит в глаза. А потом целует — уже не в плечо. Не в шею. Не в щёку, как раньше. В губы. И всё замирает. Пляж, море, шум, жара, даже ледяной комок в руке — всё исчезает. Только Джисон. Его губы. Его руки, осторожно обнимающие. Его дыхание, горячее и родное. Минхо отстраняется первым. Он смотрит в землю, будто там можно найти ответы. — Джисон… ты что, серьёзно?.. — А ты? — просто спрашивает тот, улыбаясь. — Я ведь давно знаю, какой ты. И давно… этого хотел. — Но я не идеальный. — А кто сказал, что я влюбился в идеал? Я люблю тебя. С мороженым, с недовольной рожей, с твоим вечным "я не голоден". — Я ведь толстый, — бурчит Минхо, но голос уже дрожит. Не от обиды. От чего-то другого. — Это не так. Даже если бы так было то я бы любил каждый твой грамм. И он снова обнимает. На этот раз Минхо обнимает в ответ. Мороженое всё ещё капает на асфальт. Лето всё ещё дышит зноем. Но впервые за всё лето Минхо не думает о своём теле. Он просто чувствует, как его любят.