ナイトメア

Акисэ лёг спать. В свою кровать. Удалился ко сну. Проснулся он от непонятного чувства в животе. Как будто внутри него двигается много жучков-трупоедов. Хотя бы тараканы знают, что он мёртв. Аки не мог пошевелиться из-за маленького пространства, в котором он находился. Его, наконец, похоронили и он в гробу? Ура. Аки вроде смирился с тем, что он бессмертен и уже не сможет умереть второй раз. В гробу был тошнотворный сладкий запах его разлагающегося трупа. Хоть бы кремировали, что ли. В гробу так тихо, только Аки и жуки, поедающие его гнилые органы изнутри. Зато спокойно. Никто не мешает ему, не отвлекает. Чувствуется безмятежность. Аки уже смирился, что будет тут лежать, пока его останки не переработают черви. Тут послышался глухой стук. Рядом с лицом Аки пронеслось как будто что-то острое и продолжило стучать и вонзаться в гроб по периметру. Его вскрыли какие-то расхитители могил? Ему, вроде, и без них хорошо было. На улице была глубокая ночь. Аки не мог много увидеть из гроба, но он увидел много деревьев. Кажется, они в лесу. – Ага..., — с задумчивостью кто-то сказал. – Так вот ты где. Я же тебе говорил не убегать? Опять здесь лежишь. Тебе ноги, что ли, об-... Этот человек был Хару. Он наклонился над поникшим Акисэ и улыбнулся... – Хаа, милый Аки, пойдём-ка домой. Тут Аки как будто очнулся. Он резко сел, обернулся к Хару и быстро отодвинулся от него. Аки почувствовал, как по нему из его живота полезли те самые трупоеды. Из его вскрытого живота с полусгнившими органами. Ему стало очень плохо, но тошнить-то нечем. Как он ещё может чувствовать отвращение, если он даже боли не чувствует от такого ранения. – Т-ты что делаешь, придурок?! — Аки разозлился от недоумения. — Это ты меня вскрыл?! — он ничего не понимал, но был очень зол. – Так это ты сделал. Кстати-и, у тeбя уже ничего не болит? Тут Аки как будто ошпарило, и он опомнился во второй раз. После слов от Хару, что в нём дыра, он начал чувствовать эту ужасную пронзительную боль. Как будто ему живот лесками перекрутили, но в тысячу раз хуже. Аки попытался закричать, но он уже не слышал своего голоса, а боль всё отдалялась. Акисэ проснулся на секционном столе. На него смотрел Хару с кошачьей ухмылкой. – Не волнуйся, я только откушу ноги и ты будешь свободен. Аки попробовал вырваться, но он был накрепко связан плотной чёрной тканью. По крайней мере, так казалось в темноте под тусклым освещением лампы. – ОТПУСТИ МЕНЯ, ПСИХ! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? Хару немного отошёл от Аки поближе к его ногам. – Аки-Аки, ты такой милый, что тебя прям съесть хочется. Ты опять убежал, вспорол живот и лёг в могилу, хотя обещал так не делать. Я предупреждал. Тебе ноги для другого не нужны? Хару провёл рукой от бедра до колена Аки и пошёл обратно к голове Аки. Он протянул руку к нему, и Аки начал вертеться. – ОТОЙДИ ОТ МЕНЯ, ПРИДУРОК! СЕБЕ НОГИ РЕЖЬ, ТЫ ВЕДЬ ЛЮБИШЬ ТАКИМ ЗАНИМАТЬСЯ! Аки попытался задеть Хару темой селфхарма, но это не сработало. Рука Хару потянулась мимо него и взял ткань. Как только Аки увидел это, он сразу закрыл рот и сомкнул зубы. Хару взял его за щёки пальцами. – Аки, открой ротик. После этого он бесцеремонно зажал нос Аки, препятствуя дыханию. Аки от резкого действия инстинктивно открыл рот, и Хару, не теряя времени, запихал ткань как можно плотнее в Аки. Из-за этого он начал кашлять, но он не мог вытолкнуть языком ткань. Затем Хару взял нож-скальпель и начал разрезать бедро Аки по одежде. Срезав одежду, он порвал оставшуюся ткань, сделав из штанов Аки наполовину шорты. Затем он резко воткнул скальпель в открытый участок ноги и начал резать её по пластам, от самой кожи до мышечного слоя. Аки в это время что и мог, так дёргался, но безуспешно, из-за того что он был крепко связан. Только головой мотаться получалось, поэтому Аки просто бился затылком о стол, надеясь этим заглушить боль. Хару с явным наслаждением вырезает на нём дыры, выковыривает вилкой мясо и ест его, иногда посмеиваясь от удовольствия. "Никогда не был каннибалом, а ты ещё подрочи тут от удовольствия и сдохни, пидорас." Аки сидел на столе, как ни в чём не бывало. То, что делал Хару, было как будто в страшном сне. Но с ногами всё в порядке, как и с животом. Аки встал и начал осматривать комнату, в которой он находился. Несмотря на ночь, освещения из окон хватало, чтобы увидеть, что находится тут. Около окна был стол, на котором ранее сидел Аки. На другом конце комнаты была открытая дверь, но за ней было темно. Аки не решался побежать туда, мало ли там ещё опаснее. Справа от Аки был кухонный гарнитур на всю стену, а справа от него — стена из выдвижных ящиков. Это привлекло внимание, и Аки решил посмотреть, что там. На ящиках были надписи: героин, метадон, ЛСД, кодеин, дезоморфин, кокаин, амфетамин, мефедрон, бутират, экстази, соли, каннабиноиды, марихуана, псилоцибин, гашиш, мескалин, спайсы. Всё это было в виде ампул, таблеток, порошков. Прям рай наркомана на любой вкус и цвет. Аки сразу начал паниковать и отходить от этой стены. Сзади него подошёл Хару и запихал что-то в рот Аки, пропихнув пальцами в горло, а затем закрыл ему рот, чтобы он не выплюнул. Тело Аки ослабело, и он снова вырубился. И он снова вырубился. Очнулся он на стуле в той же тёмной комнате. Аки сидел за столом, как будто просто уснул за едой. Тут уже не было чего-то странного. Очухавшись и расфокусировав взгляд, он поднял глаза и увидел Хару, сидящего напротив и рукой подпиравшего голову. – Проснулась, спящая красавица? Весь день засыпаешь. В голове Акисэ был туман, и он не понимал, что было до этого и что происходит сейчас. Он увидел, что одна из его рук лежит на столе. – Рил ор кейк? Хару взял нож и со всей силой воткнул в руку Аки. Последний начал кричать и быстро встал со стула, поняв, что обе руки были с ним. – ТЫ ЕБАНАТ?! Хару было слишком смешно, чтобы что-то ответить. – Да ладно, поешь тортика. Аки присмотрелся и увидел на столе цветы, похожие на лилию. Отвёл взгляд, и эти цветы как будто следуют за его взглядом. Всё в тумане, плывёт. Голова раскалывается. Почему на Хару не влияют наркотики? Хотя он и так угашенный. Всё же как-то Аки сидел за столом и ел кусок торта. От этого выворачивало, но что сделаешь. Хотя... хотя, что-то можно. Аки отодвинул стул и выбежал из комнаты к унитазу. Что он ел? Это абсолютно был не торт, а куча таблеток в оболочке. Он так схватит передоз. Аки начал вызывать рвоту, желая избавиться от лишнего. Тело казалось не своим, слишком тяжёлым. Хару взял нож со столешницы, сел за стол и начал проводить глубоко по венам. Он улыбался, ведь было приятно. Кровь текла на стол. В темноте она казалась поглощающе тёмной. Ему пришла в голову ещё идея. Он начал рисовать пальцем цветы из крови. Акисэ смотрел на это от третьего лица. Он уже не знал, где его тело, но он не мог оторвать от этого вида взгляд. Хару хихикал, растягивая порезы, принося себе боль. Он проводил ножом по рукам, нанося порезы в разной степени глубины. В особенности он пытался превратить ножом свои запястья в месиво. Кровь била фонтаном, и от этого Хару становилось смешнее. Всё вокруг так же темно, только луна освещала стол, где уже лежал Хару в крови и трясся в конвульсиях, уже тихонько посмеиваясь. Всё так же ночь. Акисэ и Хару идут по ночной влажной от дождя трассе. Это была горная местность. Вокруг нету населённых пунктов, и лишь иногда проезжают машины, ослепляя фарами, которые ещё ярче отражаются на влажной дороге после дождя. Очень сильно пахнет свежей сыростью после дождя, как будто тело, душа и весь мир пропитался этим запахом. Всё хорошо, рядом тот Хару, которого он знает. Он о чём-то болтал. – Куда ты меня привёл?! – Это дорога, надо смотреть шире. Какая красота и свежесть! Тебе тут не нравится? Это место, наверное, мечта любого человека, сокрытая в душе или нет. Тут же можно делать что хочешь. Хару закричал: – Т У Т Н И К О Г О Н Е Т! Аки оставил это без комментариев. Уже непонятно, что происходило, но всё так и должно быть, как будто. – Так тебе тут как? Он задумался. Всё-таки тут правда нет живности, даже учитывая Хару. Он казался каким-то мёртвым, призраком или тем, кто скоро исчезнет. Акисэ посмотрел на него. Под лунным светом, пробивавшимся сквозь тучи, он казался ещё белее, но чёрные пиджак и весёлый вид это то, что показывало его живость. Зрачки были неестественно расширены. Мысли прервались вновь голосом Хару: – Мне всё же всего мало, ха-ха. Кажется, я сделал всё возможное, чтобы заставить себя страдать. Ха-ха, возможно, я буду как Тэке-Тэке из одной легенды, знаешь такую? Она умерла на железнодорожных путях, и из-за её мучительных страданий появился дух, несущий всем боль. А я бы, может, и хотел встретиться с ней... Слова всё были бредом. Зрачки всё говорили за него. – Ага, и опять "я" и только "я". Зачем ты мне всё это говоришь? Ещё и веществами накидался. Думаешь, тебя пожалеют? Слова вырывались сами собой. Хару повернул голову назад, чтобы посмотреть на дорогу. Машин не было. Он слабо улыбнулся и посмотрел в глаза. – Ты прав... Хару резко побежал. Акисэ впал в ступор, но, поняв, что он не знает, куда идти, а возвращаться не вариант, он побежал за ним. Тучи наконец закрыли Луну, и уже ничего не было видно, кроме двигающегося света сзади. Туман начал закрывать обзор. Дождь моросил и всё сильнее усиливался. В голове пустело, ноги несли сами себя. Или уже летели. Спереди никого не было видно уже. Облако, закрывающее Луну, снова постепенно открывало её. Впереди было видно тело. Акисэ остановился. Перед ним было мёртвое тело Хару. Конечности были неестественно вывернуты, а изо рта шла кровь. Глаза были пугающе пустыми, в них не отражался свет луны. Он умер. Его сбила машина. Он кинулся под колёса. Что. Акисэ уже не знал, что чувствовать, но уже ничего и не получалось. Не было чувств, мыслей. Это нормально. То, что произошло нормально. Нормально. Акисэ проснулся в кровати, резко встав. Справа от него было открытое окно. Всё ещё была ночь. Акисэ попытался нащупать телефон, чтобы узнать время, но не вышло. Он начал оглядываться. Рядом с выходом из комнаты стоял Хару, облокотившись о стену. – Ты обо мне волновался, да, Аки-Аки? Он оказался возле него. Хару улыбался. Он протянул руки к лицу Акисэ, убирая его волосы с лица, затем проводя большим пальцем по его щеке. – Ты беспокоился, правда? Ты такой хороший. Я так тебя люблю. Ты похож на котёнка. Затискать бы тебя. Жаль, что ты раскидываешься словами, а не кулаками. Всё казалось очень даже реальным. Хару свободной рукой повалил Акисэ на кровать. Последний не на шутку испугался и замер. Хару продолжил водить рукой по чужому телу, проводя по изгибам через ткань. Руки ходили от талии до внутренней стороны бёдер. Тут тело пропустило приятную волну, и Аки, опомнившись, начал брыкаться. Руки были перехвачены. – ОТПУСТИ МЕНЯ, НЕ ТРОГАЙ! УЙДИ ОТСЮДА! Аки ещё истеричней начал брыкаться. Он взял ружьё и стукнул по голове Хару, а затем на эмоциях выстрелил несколько раз в голову. Это был не Хару. Тело какого-то мужика валялось под ногами. От этого было ещё противней. В темноте всё не развидишь, кроме плывущих полос в глазах, начертанных мозгом. От сильной неприязни Аки стошнило. Тараканы расползлись по комнате и на тело мёртвого. Хару разозлился на этот мусор и начал разделывать, предлагая съесть. Лампа над разделочным столом горела холодным светом. Каким-то образом мужчина был помещён на неуважительные куски мяса с кожей. Затем Хару дал мини-топор Аки, а сам взял нож. По его словам, это было для самообороны. Лучше не мог придумать? Акисэ схватился за голову. Ему это давно надоело. – Как выйти из сна... – Через подвал. Абсурд позволил Акисэ пойти туда. Он вышел из комнаты и оказался перед другой дверью. За ней шла лестница вниз, то есть в подвал. Аки спустился туда. В глазах теперь мелькало, а в сердце появилась странная тяжесть. Там было куча трупов. Буквально куча. Их руки тянулись, пытаясь ухватиться за ноги пришедших людей. Хару тоже уже был тут, и, замахнувшись уже тесаком, он обрезал лишние руки. Внутренности Аки снова вывернуло, но блевать уже было нечем, кроме хорошо держащихся гнилых органов внутри него. Кукла снова убила их. Или его. Под лунным светом опять были трупы. Аки снова был где-то в другом месте. Была спокойная ночная обстановка, его комната. Он наконец проснулся? Стало одиноко без Хару, но с его существованием было страшнее. Вдруг кто-то сзади обнял со спины тихонько. Аки уже не знал, сон это или реальность, поэтому напрягся. Тело уже не чувствовалось как что-то материальное. Оставались только фантомные боли. Хару засунул капсулы в рот Акисэ и сжал рот, заставляя проглотить. Перед глазами появились цвета. Они теряют форму. Он больше не часть объекта, он сам становится пространством. Всё вокруг не мир, а пульсирующая жидкость цвета, текучая, бесконечно меняющаяся. Нет границ между стеной и воздухом, между телом и светом. Цвет не просто заливает глаза. Он лезет внутрь, заполняет собой мысли, запахи, звуки. Из тела как будто выгнали душу.

***

В этот раз Акисэ действительно проснулся. В этом мире он мог контролировать действия и мысли полностью, в отличие от сна. Кто-то не будет спать ближайшее время.