Веном

Вода стекала с Су Бона ручьями, пока он стоял у входа в ванную, позволяя луже скопиться под ногами. Футболка липла к телу, а волосы мокрыми прядями свисали у самых глаз, так, словно он не под дождем пять минут прошелся, а как минимум нырнул в пруд. Под мышкой он держал нечто маленькое и пиздец глазастое.  – Ну он же совсем крошечный, – голос прозвучал жальче чем у школьника, пойманного на списывании. Капля с чужого носа сорвалась и капнула чучелу-мяучелу на макушку.  – Ты нормальный вообще?.. – Нам Гю скрестил руки, пытаясь заглянуть за чужую спину, чтобы нормально разглядеть серо-буро-малиновый комок, но Су Бон уже полез к раковине.  – Он был один..Под дождем.. И без мамы.. – Су Бон попытался поднять руки в защитном жесте, но котенок пискнул и он тут же замер.  Нам Гю молча пнул его по лодыжке – не так уж и больно, нечего так ойкать – и наконец смог подобраться к несостоявшемуся чебуреку. Чебурек с топорщащейся во все стороны шерстью несчастно уселся в раковине. Чихнул. И еще раз. И посмотрел Нам Гю в глаза с таким отчаянием, что внутри что-то жалостливо трепыхнулось.  – Мы не можем просто взять его, – повторил Нам Гю, хватаясь за переносицу, – Это не игрушка. Это корм, ветеринар, прививки, шерсть повсюду. Это, бля, ответственность. – Я знаю, – Су Бон поспешно замотал головой, капая на пол. – Но я обо всем позабочусь! Я буду вычесывать его! И стричь когти! Нам Гю захотелось съязвить что-то на тему того, что Су Бону неплохо бы себе научиться ногти нормально стричь, но он сдержался.  – Ну посмотри на него.. – умоляюще прошептал Су Бон и, не выдержав, втиснулся обратно перед раковиной, чтобы умильно пискнуть очередному котячьему чиху. С его баритоном это вышло довольно специфически.  Котенок, очевидно, чихнул. Потом икнул. Задняя лапа соскользнула. Мяучело жалко заморгало, словно само уже жалело о своем выживании.   Нам Гю вцепился в переносицу с новой силой.  – Блять, я об этом пожалею. Ладно. Но перед тем, как запустить этого крокодила в спальню – отмой его. С хлоркой. – Хлоркой? – всполошился Су Бон. – Я пошутил, – отрезал Нам Гю, перед тем как отвернуться и выйти из ванной.  У него где-то было полотенце, которое он все равно собирался выкинуть. *** Маленький хуебес казался кротким и испуганным только для того, чтобы потом, втеревшись в чужое доверие, вонзить коготь в спину каждому, кто посмеет расслабиться.  Так считал Нам Гю. Особенно когда начинал вглядываться в исцарапанные во всех направлениях руки.  Су Бон ответил, что котенку просто не нравится купаться, а у Нам Гю, по всей видимости, развилась паранойя.  – Я щас выпиздну вас обратно под дождь, – отрезал Нам Гю, аккуратно наливая воду в чашку, – Вы там, кажется, меньше выебывались. Су Бон шумно втянул в себя воздух и оскорбленно замолк.  Хуебес не менее оскорбленно мявкнул, когда Нам Гю начал аккуратно лить на него теплую воду из чашки, пока Су Бон держал его под пузико. Аккуратно, как гранату без чеки.  – Да внимательнее, не на уши же.. – проворчал он, когда Нам Гю немного переборщил с наклоном чашки. – Этот пидорас трясется! – выдохнул Нам Гю сквозь зубы. – Я бы с твоего злого ебала тоже трясся..  Чучело резко дернулось, а Нам Гю чуть не словил инфаркт, пытаясь споймать мокрую дрожащую тушку несостоявшегося паркурщика свободной рукой. Су Бон прыснул – быстро, в плечо. Ничего, он за это получит позже.  Сушили его всем, чем только можно. Старое махровое полотенце, еще один комплект кухонных полотенец, фен на средней мощности. И откуда в такой тщедушной тушице столько жидкости? Наконец, паркурщик, не выдержав, сбежал под унитаз, откуда его пришлось вытаскивать вдвоем, да еще и так, чтобы не сломать ничего.  Нам Гю сел на пол, заебанный, с мыльными рукавами. Су Бон – рядом, прижимая котенка к груди. Под слоем грязи этот демонюга оказался черным, с забавным белым пятном на груди.  Нам Гю сказал, что это похоже на пиджачок. Су Бон – на бронежилет Карателя. Нам Гю пообещал, что если Су Бон назовет котенка Карателем, он мигом вылетит из квартиры, а над котенком он установит единоличную опеку и назовет его адекватно.  Котенок все это время молчал, но, наконец, перестал чихать, что не могло не радовать. Может, он уже вычихал из себя эту ебучую простуду.  – Ты сердишься? – уточнил Су Бон аккуратно. – Нет, – отозвался Нам Гю после короткой паузы. Он потёр глаза и уронил голову на стену. – Просто.. если уж мы его оставим – это серьёзно. На много лет. Нельзя передумать потом. Су Бон кивнул.  Котенок дернул лапой в сторону Нам Гю, зацепив коготком рукав домашнего лонга.  – Ты нравишься Веному, – с умилением прошептал Су Бон. Нам Гю пробили эмоции. Только вот совсем по другому поводу.  Он медленно повернул к нему голову. – Как ты назвал нашего кота? *** Поздно ночью Нам Гю проснулся от едва уловимого шороха. Сначала нихуя не понял, – тело проснулось, а мозг, как оказалось – еще нет. От приоткрытого окна тянуло ночной прохладой.  Где-то скрипнула доска пола, и Нам Гю тут же повернул голову. Чуть не врезался лобешником в Су Бона, спящего, как под транквилизаторами. Рот приоткрыт, лицо расслаблено, волосы дыбом. А потому что надо сначала высушить, а потом ложиться спать – Нам Гю ему тыщу раз говорил об этом. Одна рука, непонятно как вывернувшись, свисала с края кровати, вторая – лежала на животе, судя по всему, заменяя сбитое к ногам одеяло.  И прямо посреди его груди, словно на пьедестале, восседал Веном. Крохотулечный, с топорщащейся шерстью и сияющим в темноте белым пятнышком. Просто сидел, сжавшись в какую-то бусинку размером с кулак Нам Гю, и сверкал глазами, не двигаясь. Как демон сонного паралича, ей богу.  Нам Гю приподнялся на локте. Пару секунд просто смотрел, не мигая. Было в этом что-то.. непривычное.  – Ты уже выбрал любимчика, да? – шепнул Нам Гю, хрипловато, чтобы не спугнуть сон. Веном не ответил, конечно. Но вдруг издал глубокое мррррр, плотное, довольное. Почти как смех. И, все так же не особо моргая, медленно, демонстративно улегся на шею Су Бона, мордой – под подбородок. Хвост обернулся вокруг лап, как пушистая змеюка.  Су Бон что-то пробормотал во сне и снова затих. Улыбнулся еле-заметно, то ли сну, то ли кошачьему теплу. У Нам Гю от этой улыбки аж что-то кольнуло в груди.  Он молча дотянулся до одеяла, подоткнул его под бок Су Бона и поверх кота – аккуратно, чтоб не побеспокоить обоих. Затем сам улегся на спину, глядя в потолок. Через несколько секунд услышал, как Веном снова замурлыкал. Низко, непрерывно, почти как движок в старой машине. Этот звук отдался вибрацией по всей комнате, проникая под кожу. – Мог бы и меня выбрать, – пробормотал Нам Гю, прикрыв глаза. – Я хотя бы за квартиру плачу. Веном хмыкнул. Ну, то есть, возможно, опять чихнул, но в темноте это точно звучало как ехидное хех.