Мы всё еще "мы"?

Широкий стол на улице ломился от свежей еды, фруктов и даже вина. Люди перекрикивались, обменивались тостами и громко смеялись. Это был праздник в честь него и Кэрол. Это было странно, но именно так жители этой небольшой испанской деревни решили отблагодарить за то, что они спасли их от нападения одной проходящей мимо группы. С десяток мужчин с оружием появились на рассвете, взяв несколько заложников, требуя еду и припасы. Они с Кэрол были рядом, когда услышали выстрелы — и, не сговариваясь, бросились на помощь. Их появления не ожидали. Кэрол отвлекла их, метала ножи. Дэрил отстреливал из арбалета. Местные воспользовались этим и обезвредили остальных. К несчастью, Кэрол поймала пулю и последнюю неделю приходила в себя. Сегодня она впервые вышла из дома, где её лечили. И сразу — праздник. Пироги, танцы, слишком много благодарных взглядов и слов, хотя он считал, что они не сделали ничего особенного. Она сидела рядом с ним, укрыв плечи лёгкой шалью — ткань была тонкая, местная, с вышивкой, и немного щекотала ей шею, от чего она постоянно поправляла ее. Всё это казалось нереальным: лампочки, натянутые между деревьями, запах жареного хлеба, вечерняя тёплая атмосфера. — Ты как? — спросил Дэрил, наклоняясь чуть ближе, чтобы не перекрикивать шум. — Слишком… громко, — честно ответила она. — Но интересно. Я не понимаю и половины из того, что они говорят, но они так благодарны… — Ну, ты спасла им пару жизней, — пробурчал он, глядя в сторону, где кто-то начал хлопать в ладоши под испанскую песню. — Это вообще-то впечатляет. — Мы, — поправила она. — Я бы не справилась одна. — Ну да, — отозвался он, не глядя. — Как всегда. Она слегка улыбнулась. — Ты и твоя женщина останетесь здесь надолго? — какой-то старик (то ли плотник, то ли кузнец) вновь подливал им вино. Кэрол нахмурилась, а Дэрил завис на пару секунд, будто не сразу понял, что вопрос к нему. — Она не моя, — сказал он наконец, почти автоматически. Старик хмыкнул, откинув голову чуть назад, и посмотрел на него прищуром. — Ага. Тогда смотри на неё помедленнее, чтобы остальные успели. Он ушёл, как ни в чём не бывало, под шум соседнего тоста. А они остались сидеть, не притрагиваясь к бокалам. Кэрол чуть повернулась к нему. — Шестой. — Седьмой, — буркнул Дэрил. — Утром был еще один. Спросил, где моя "жена" научилась так обращаться с ножом. С тех пор, как они здесь очутились их часто принимали за пару. Первый раз это показалось ему забавным. Он хмыкнул в ответ, не стал поправлять. Потом подумал, что это просто оговорка. Потом — что это удобнее, чем объяснять кто они действительно друг другу. А потом таких фраз стало слишком много. Кто-то хлопнул в ладоши, призывая к танцам. А Кэрол посмотрела на него сбоку и спросила, почти шепотом: — Может, стоило отыгрывать, что мы брат с сестрой? В ее голосе слышалась такая знакомая усмешка, что у него невольно дёрнулся уголок губ. — Или просто игнорировать это, — пожал он плечами. — Мы все равно здесь не надолго. Только пока ты не сможешь идти дальше… Он бы соврал, если бы сказал, что ему это не нравилось. Каждый раз он ощущал что-то странное. Что-то теплое. Приятно, что её видят рядом с ним. Что людям кажется естественным то, что она могла бы быть его. Он никогда не думал об этом напрямую. Не давал себе слишком много свободы в этих мыслях. Но здесь, в этой деревне это вдруг ощущалось… Возможным? Он глянул на неё. Она смотрела вперёд, на танцующих, и слегка улыбалась — себе, огню, моменту. — Думаешь, сработает? — спросила она, не глядя на него. — Пока никто не требует свидетельства о браке — вполне, — ответил он тихо. Она рассмеялась и больше уже ничего не сказала.

***

Следующее утро было тёплым, залитым светом, пахло выпечкой и травами. В деревне уже проснулись: слышались шаги, голоса, кто-то звал детей по именам. Всё вокруг казалось неторопливым и упорядоченным — будто никто не вспоминал выстрелов, крови и страха недельной давности. Они с Дэрилом так и не двинулись в путь. Кэрол чувствовала себя уже вполне сносно: рука почти не болела, повязку сняли, движения стали свободнее. Она предлагала ему уйти, но Дэрил настаивал на том, чтобы она полностью восстановилась. Ее доктор с ним согласился. Доктор — Рафаэль — был одним из тех, кого тогда удерживали под прицелом — его привели к колодцу, и кто-то приставил к его голове дуло. Ещё чуть-чуть, и он бы не стоял сейчас напротив неё, отряхивая рубашку от пыли. Ему было около сорока, с ясным взглядом, загорелым лицом и теми руками, что говорят — он не просто лечит, а сам строит, таскает, чинит. Он говорил на хорошем английском, но с лёгким акцентом и мягкой манерой, от которой казалось, что он поёт, даже когда говорит о повязках и заживлении тканей. — Ну что, — сказал он, ощупывая её руку пальцами легко, как будто не касаясь, — двигаешь свободно, боль только на растяжение? — Почти не чувствую. Разве что по утрам. — Это нормально. Но, Кэрол… — он поднял на неё взгляд, — тебе повезло, что пуля не задела ничего важного. Тебе следует больше беречь себя. — Это был не выбор, — спокойно ответила она. — Скорее, рефлекс. Он чуть наклонил голову, будто соглашаясь. — Именно поэтому ты внушаешь уважение. Она хотела что-то ответить, но он уже шагнул к полке с сушёными травами и, не оборачиваясь, добавил: — Обычная одежда идет тебе больше, чем бинты и пижама. Кэрол чуть усмехнулась. Он не перешагивал границы. Но фразы были достаточно точные, чтобы остались в воздухе. — Стараюсь не разочаровывать врача. — Тогда ты — образец. Он повернулся и задержал взгляд. Она отвела глаза первой. После осмотра они вернулись на небольшую, вымощенную плиткой площадь. Между двумя деревьями стоял длинный стол — тот самый, где был устроен праздник. Теперь на нём лежали корзины с хлебом, миски с фруктами и простая яичница на обожжённой глиняной посуде. Дэрил уже сидел за столом, когда Кэрол вместе с Рафаэлем подошли к нему. Он ел медленно, взгляд держал на тарелке, но едва они приблизились, плечи его чуть напряглись. — Доброе утро, — легко сказал Рафаэль. Он действительно просто рад был его увидеть. — Угу, — отозвался Дэрил, не поднимая глаз. Кэрол села рядом. Доктор остался напротив, налил ей кофе, поставил миску с фруктами между ними. Всё просто, вежливо, сдержанно. — Она выглядит ещё лучше, чем вчера, — сказал он Дэрилу, глядя при этом на Кэрол. — Это комплимент моей стойкости или твоим методам? — усмехнулась Кэрол. — Думаю, выигрышная комбинация. Дэрил поставил кружку на стол чуть резче, чем нужно. Рафаэль как будто не заметил. — Я сегодня пойду на рынок, — продолжил доктор. — Там недалеко, если захочешь прогуляться, покажу тебе пару мест. — Спасибо, — ответила Кэрол, спокойно. — Посмотрим, как будет с рукой. Он кивнул, принимая ее ответ, встал, пожелал хорошего дня и ушёл. Повисла пауза. — Ты мог бы быть немного… вежливее, — сказала она. Дэрил пожал плечами. — Я поздоровался. — Ммм. «Угу» — это теперь считается? Он не ответил. Только отодвинул тарелку. Кэрол внимательно посмотрела на него, но он резко встал. — Я обещал проверить забор, — бросил он и направился в сторону ворот. Внутри Дэрила было все не так спокойно, как он старался показывать Кэрол. Практически все люди в этой деревне считали их с Кэрол парой. Каждый второй называл её «его женщиной», но по иронии судьбы именно этот доктор, который общался с ней ближе всех, вел себя так, будто она свободна. Или же… он просто реально видел вещи и просто не боялся действовать? В отличие от него самого.

***

Кэрол позволила себе подольше наслаждаться завтраком. Кофе уже остыл, но она не спешила ввязываться в рутинные дела, от которых местные её всячески берегли. Ей еще успеет это приесться дома, а сейчас есть шанс немного выдохнуть перед очередным шагом их вынужденного путешествия. «У них с Дэрилом все было по-прежнему», — думала она, глядя на блестящие капли масла, оставшиеся на тарелке. Их путь до этой деревни будто расставил все по местам, вернув легкость в их общение, ослабив узел после такой долгой разлуки. Однако, неделя в этом месте и он вновь начал хмуриться. И она вновь не знала, её это вина или нет. Может это было просто совпадение? Либо плохое настроение? А может его злила именно эта вынужденная задержка? Чтобы это ни было, ей не нравилось, когда он начинал избегать её. Она встала из-за стола с твердым намерением пойти к нему и выяснить в чем дело, но стоило ей только пересечь площадь, как Рафаэль догнал её. — Не надумала пройтись до рынка? — он щурил глаза от солнца и приятно улыбался. Она точно знала, что это прогулка будет приятной, а еще она сможет оттянуть разговор. Ей очень хотелось узнать причину его резкой отчужденности, но ей было и страшно узнать, что причина — она сама. — Почему бы и нет, — кивнула она. Они шли по узкой тропинке вдоль виноградников, внизу блестели крыши домов и слышался лай собак. Рафаэль рассказывал что-то про аптеку, которую он организовал несколько лет назад и о том, как учился в Мадриде, а Кэрол вежливо кивала, понимая, что внутренние тревоги занимают все больше и больше места в её голове.

***

Дэрил просидел за починкой ворот так долго, как только смог. Он старался избавиться от ревностных мыслей, которые не оставляли его с того момента, как он заметил как этот доктор общался с Кэрол. Пока она была на лечении, он почти не видел его и не говорил с ним. Максимум — узнавал о ее состоянии пару раз в день. Сейчас же, когда она почти перестала быть пациенткой, Рафаэль вдруг решил проявить интерес… Он знал, что Кэрол ни за что не ввяжется в какой-то роман и не решит вдруг остаться. Конечно же нет. Но от этого ему не становится легче. Они с ней снова вместе, снова команда, снова друзья. Вот только он просто хочет отойти от этого проклятого «друзья» к чему-то большему. К чему-то более осязаемому. Им нужно просто идти дальше. Снова остаться вдвоем, потому что только так он чувствует, что между ними что-то меняется. Там он понимает, как говорить с ней. В дороге она не ускользает от него. Он курил возле ворот, когда почувствовал её приближение, услышал её легкие шаги. Он чувствовал, что она хотела что-то сказать, едва они пересеклись взглядами, но он опередил ее. — Завтра утром выходим. Она замерла, не сделав последние два шага. — Что? Завтра? Почему завтра? — У нас был план, а мы итак достаточно задержались. — Это была твоя идея. Задержаться. — Ты говоришь, что рука в порядке, — пожал он плечами. — Просто пойдем неспеша, не нагружая себя. Лишь бы не стоять на месте… Она смотрела на него слишком внимательно. Чувствовала, что он не договаривает. — Дэрил… — Все нормально, — перебил он. — Просто нервирует то, что мы все еще далеко от дома. Затем он потушил сигарету и направился к дому, не оборачиваясь. Потому что знал, что еще немного и он не вынесет взгляда этих пронзительно-голубых глаз.

***

Следующее утро выдалось суетливым. Люди передавали им хлеб и свежие фрукты. Благодарили их и желали удачи. Рафаэль подошел самым последним, когда Кэрол проверяла ремни на рюкзаке. — Жалко, что ты решила уйти так быстро. Может быть, задержись вы ненадолго, и я убедил бы тебя остаться. Нам бы не помешали такие воины. — Я бы не осталась, — Кэрол мягко улыбнулась. Он понимающе кивнул. — Я собрал тебе травы в дорогу. На случай, если боль станет слишком сильной. Он протянул ей небольшой мешочек. — Спасибо. И за это и за то, что подлечил. — А тебе спасибо за то, что спасла мне жизнь. Он наклонился и по-дружески, без напора коснулся губами ее щеки. Кэрол кивнула ему, а затем направилась к воротам, где ее уже ждал угрюмый Дэрил.

***

Они шли уже несколько часов, и Дэрил не сказал ей ни слова. Они часто молчали во время пути, но в этот раз тишина была другой: холодной и отрешенной. — Ты снова молчишь… — сказала она, наконец, когда они огибали заросший овраг. — Все нормально, — не оборачиваясь ответил он. — Не нормально, я чувствую, что нет. Он слегка притормозил, позволяя ей поравняться с ним, но промолчал. — Ты не сказал мне и пары слов с самого утра. Я старалась делать вид, что все как обычно, но… — она остановилась, удерживая его за руку, чтоб он сделал тоже самое. — Каждый раз, когда мне кажется, что все в порядке, что мы по-прежнему «мы», ты отдаляешься. — Не всегда дело в тебе, Кэрол. — А мне кажется, что я снова что-то сделала не так. В его взгляде промелькнуло чувство вины, словно он старался скрыть это. — Ты ничего не сделала, — ответил он спокойно. — Я просто не хотел лишний раз задерживаться там. Не хотел давать тебе поводов остаться. Кэрол нахмурилась. — Поводов остаться? — Тебе было там хорошо, я видел. — Это преступление — хоть на секунду почувствовать себя в безопасности? — Нет. Он замолчал, резко смущаясь своих слов, и Кэрол видела, что еще немного и он вновь закроется. Может быть в этот раз дело было действительно не в ней? — Почему ты просто не можешь сказать мне прямо? — она устало потерла переносицу. Он знал ее. Он ведь знал, что минутный комфорт не заставил бы ее оставить всю жизнь. И уж точно никогда бы не заставил ее бросить его. Так в чем же тогда дело? В какой момент все пошло не так? Его потерянный виноватый взгляд только больше сбивал с толку. — Я правда хочу понять, — мягко сказала она. Он смотрел на неё, как будто искал, с чего начать. Как будто хотел, чтобы она сама догадалась, чтобы не говорить вслух. — Ты не виновата, — сказал он наконец. — Просто… — Просто что? — спокойно спросила она. Он сжал губы, не зная, как подобрать слова. — Почему ты ведёшь себя так, будто я предала тебя? — ее голос был ровным, но внутри ее трясло от наполняющей беспомощности. — Я так не думаю, — ответил он и отвел взгляд. Она смотрела на него, и вдруг тихо, почти неуверенно произнесла: — Это не из-за меня, да? Он чуть вскинул брови. — Я имею в виду… ты же не думаешь, что я хотела бы остаться там… из-за… кого-то? Он снова замолчал. И этого оказалось достаточно. Рой мыслей в голове загудел так сильно, что она не могла ухватиться ни за одну из них. Она не понимала. Вернее ей казалось, что все понятно, но это не могло быть правдой… — Ты… ревнуешь? — вопрос был наполнен одновременно и страхом и удивлением. Он поднял глаза. — Я знаю, как это звучит. И знаю, что ты скажешь, — он криво усмехнулся — устало, горько. — Мы друзья. Команда. Всё как всегда. Она смотрела на него, пытаясь понять, что за этим стоит. — Но не говори, что у меня нет повода так думать. Что не было такого момента, когда ты меняла семью и дом на чужого человека. Строила новую семью и новый дом. Она сжала губы, в груди заныло что-то болезненное. — Тогда я бежала, Дэрил! От всего. От боли. От себя. — От меня, — добавил он с такой болью в голосе, что её сердце сжалось. Эти два слова легли между ними, как камень. Она не ответила. Потому что знала — это правда. — Прошло столько лет, — продолжил он, — а мне всё ещё кажется, что ты в любой момент снова уйдёшь. Что найдёшь место, где тебе легче. Он выдохнул. — Или кого-то, с кем тебе легче. — Но это не так, — сказала она. — Я не ищу этого. Я иду с тобой. Я всегда возвращаюсь к тебе. — Потому что мы друзья? — в голосе его промелькнуло что-то острое. — Да. Потому что ты — мой человек Дэрил усмехнулся. «Ты — мой человек». Это могло бы звучать хорошо, если бы не было очередной границей, которую она провела между ними. Он медленно побрел по тропике дальше, стараясь унять пробившую его дрожь. — Там в деревне, — тихо начал он, смотря под ноги. — Нас так легко приняли за пару. Я понимал, это просто для них. Проще, чем друзья. Друзья редко идут на что-то подобное ради друг друга. И, знаешь, за все то время, что мы там пробыли, я ни разу никого не поправил, когда тебя не было рядом. Он чуть качнул головой, с кривой полуулыбкой. — Потому что мне нравилось как это звучало. Потому что у самого никогда не хватило бы смелости сказать нечто подобное. Он шёл медленно, будто слова тянули его назад, и всё же говорил: — Может, это глупо, но… мне хотелось, чтобы они верили в это. Кэрол шла рядом, молча. Он не смотрел на неё, не требовал ответа. Просто продолжал: — Я любил тебя, когда ты ушла в Королевство. Я продолжал любить тебя, когда ты вернулась. И я люблю тебя сейчас. Всё вокруг будто превратилось в тишину — и ветер в листьях, и дальние звуки, и дорога под ногами. Только он. И эти слова, которые она когда-то уже слышала. Кэрол чувствовала, как сердце стучит в горле, в висках, в раненой руке, будто везде. Как будто его слова ударили в то место, которое она столько лет училась не показывать никому. Она попыталась что-то сказать — открыть рот, вдохнуть, пошевелиться, — но не смогла. Слёзы подступили неожиданно. Не упали — она не позволила. Но они были там. В горле. В груди. — Ты… — её голос дрогнул. — Почему ты говоришь мне это сейчас? Он смотрел прямо. Спокойно. Уверенно. — Потому что я всегда это чувствовал. Просто ты была не готова услышать. А я — сказать. Она отвела взгляд, чуть мотнула головой. Всё в ней сопротивлялось — ведь если это правда, то всё, что было между ними все эти годы, не просто дружба. Не просто команда. Не просто «свой человек». Это было что-то большее. Всегда было. — Ты… — начала она, но сразу запнулась. — Ты говоришь это так, будто всё это время знал, что я не смогу сказать то же самое. Он не отвернулся. Только чуть медленно кивнул, будто принял удар. Кэрол провела рукой по лбу. — Я правда не понимаю, что именно ты во мне любишь, Дэрил, — выдохнула она, чуть смеясь. Слишком тихо, слишком неровно. — Ту женщину, которая рушит всё, к чему прикасается? Или ту, что всё время занята чужими жизнями, чтобы не разбираться со своей? — Обеих, — сказал он просто. Она вскинула взгляд. Задержала дыхание. В её жизни было слишком много людей, которые видели в ней только то, что хотели. Или то, что было удобно. А он… он всегда видел слишком много. И всё равно оставался. — Я перелетела этот чёртов океан, потому что думала, что ты нуждаешься во мне, — тихо сказала она. — А потом увидела тебя целого и почти невредимого. И вдруг поняла, что приехала скорее ради себя. Он чуть опустил голову, но не ответил. — Я не знаю, как это должно быть, — прошептала она. — Не знаю, что будет дальше. Но если ты всё ещё любишь меня, несмотря ни на что… — она чуть усмехнулась, — тогда, наверное, мне стоит перестать притворяться, что я не люблю тебя тоже. Она сделала полшага вперёд и остановилась. — Просто… скажи, что мы действительно можем это сделать. Что мы не сломаем друг друга, как раньше. — Мы уже были на грани, — тихо сказал он. — Но каждый раз возвращались. Он не делал ни шага, не тянулся к ней — просто смотрел. В глаза. Глубоко. По-настоящему. — Мы можем это сделать, Кэрол. — Голос у него был хриплым, но уверенным. — Если хочешь — с нуля. Без обещаний. Только с тем, что есть прямо сейчас. Она смотрела на него. А потом подошла ближе - просто так, как будто шла туда, где ей и было место. — И без пауз на ещё один побег, — сказала она почти шёпотом. — Я устала от них. Он чуть кивнул. Всё, что хотел сказать, было уже в его взгляде. В этом молчании. В том, как легко его рука нашла её ладонь. Сейчас этого было достаточно.