Радужная бухта пиратов

Здесь и далее две главы будут посвящены двум главным персонажам.

Так как работа является работой двух человек, а также строится на ролевой, то две первые части будут уделены им в качестве анкеты, после которых начнется сам сюжет в привычном виде.

Имя: Касуми Хиросэ Пол: женский Возраст: 25

Описание внешности:

      Стройное телосложение с заметным рельефом мышц, что образовались от частых физических нагрузок, которые приходилось выдерживать, пока плаваешь в море. Кожа оставалась бледной, даже когда ее касались лучи солнца. Казалось, будто кровь вовсе покинула тело, ведь и на ощупь та была холодна, будто снег зимой. Длинные темно-синие волосы, достающие до поясницы, заплетены в высоких хвост на макушке, закрепленный красной лентой, что свободно струилась за спиной, путаясь на ветру. Слегка заостренные уши украшены парой круглых серебряных серёг без камней, что отбрасывают блики, стоит свету упасть на них. Глаза, с первого взгляда так похожие на человеческие, но, если кто приглядится внимательнее, имеют заостренный зрачок, бледно-зеленый смешался с голубым, где свету последний становится более ярким, но в ночи тускнеет, отдавая свою власть первому.       Носит свободное черное кимоно с цветами ликориса, охваченные морской пеной и бурным течением, они рассыпались по всей длине рукавов. Слегка расходящаяся на груди ткань позволяла заметить бинты, охватывающие торс в плотное кольцо. На шее висел чей-то клык, держащийся за счет простой темной и тонкой веревки. Талию же обхватывает широкий красный пояс, надежно держащий ткань, к которому крепятся ножны с левой стороны со вложенной в них катаной. Запястья сковывают серебряные наручи с узором, напоминающим демонические морды. В руках или рядом с катаной всегда находился веер из красного дерева с тонкой белой тканью и рисунком бамбука. Брюки, плотно сидящие на талии, расходились к низу, прячась затем в высоких кожаных сапогах, доходящих до середины голени. Имеющие небольшой каблук, они всегда издавали характерный стук, когда соприкасались с деревом палубы или любой другой земной поверхностью. Так же по бокам голенища шла декоративная шнуровка из красной нити, имеющая на концах небольшие бубенцы, что так же звенели при ходьбе.       Лицо со скучающим выражением, лисий взгляд с запавшими глазами и заметными синяки, делал ее схожей с ходячим трупом. Выделяющиеся скулы и впалые щеки выдавали худобу. Макияжа было совсем немного, лишь слегка подведенные глаза черными тенями. Стоит открыть рот, как станут видны заостренные верхние и нижние клыки, что не может быть у нормальных людей. Ногти на тонких пальцах тоже были схожи с небольшими когтями, а из-под одежды у запястий были видны такие же бинты, что и на груди.

Биография:

      Может ли твоя жизнь разрушиться за одно мгновение, а сам ты быть выброшен из теплой колыбели детства в бездну стихии лишь за один вечер? Вполне себе, особенно, если ты являешься ёкаем, демоном и всем вытекающим, чем так любят называть тебя люди.       Касуми почти все детство провела с любящими родителями. Ее семья, пусть и небольшая, да и не столь богатая, жила в уютном доме в отдалении от поселений. Не столь далеко, но и не близко к ним. Она всегда купалась в заботе и любви. Теплая постель, чистая одежда, вкусная еда и сказки от любимой бабушки, а также игры на заднем дворе с самодельными куклами, которые делал отец. Порой же умудрялся ребенок играть с совсем не деревянными игрушками, а с разными мелкими духами. В один из таких дней она игралась с парой кицунэ в траве у дома. Те еще не успели стать полноценными лисами, принявшими облик статных женщин или милых девушек, а потому бегали в образе четвероногих пушистиков, игриво кусаясь и бодаясь с Касуми. Бабушка сидела неподалеку, наблюдая за детскими шалостями, пока старческие пальцы, слабо подрагивая, вязали какое-то изделие.       Это был тот из дней, когда старушка любила рассказывать разные байки и сказки малышне. Подозвав к себе лисиц и внучку, она дождалась, пока те усядутся полукругом, решив вновь рассказать о том, как род Хиросэ получил благословение бога морей и океанских глубин.       – Мы передаем эту историю каждой наследнице драконьего пламени. – Мягкий бабулин голос завладел детским вниманием, приковав к себе восемь пар заинтересованных глаз. – В то время еще боги ходили среди нас, а люди боялись огня и воды так же, как сейчас демонов и духов… - Женщина слегка понизила голос, вынудив детвору податься вперед, чтобы лучше ее слышать, а значит, те были заинтересованы в рассказе. Всяко это лучше, чем если б они набедокурили, пока взрослые возятся в доме. Даже зашедшую в гости кицунэ запрягли в приготовление к одному из праздников, хотя та просто зашла на чай.       В древности, когда еще боги активно ходили среди просто народа, великий бог дракон Рюдзин свободно плавал по водам морей, рек и озер, помогая простому люду: избавлял от демонов и нечисти, помогал с рыбным промыслом. Он был драконом, хранителем океанских глубин и воплощением природной мощи морей. Все шло мирным чередом, пока не разразилась великая война между восставшими демонами и богами. В одной из битв Рюдзин получил серьезное ранение и был вынужден отступить. Сбегая, его едва не убил они. От гибели его спасла девушка, не назвавшая собственного имени, лишь сказавшая, что является оммедзи.       В благодарность за спасение и оказанную помощь он благословил ее, подарив частицу собственного пламени. Долгое время путешествовали они вместе, когда война стихла и вновь настало мирное время.       – У них был роман, верно? – Рассказ старушки прервал вкрадчивый голос старшей кицунэ, что вальяжно уселась на открытом окне, помахивая веером. Ее лукавый взгляд насмешливо смотрел на старшую женщину, на что та лишь зацокала языком, но согласно кивнула. – Бог, влюбленный в смертную, чего только не бывает. – Лисица хмыкает, посматривая на малышню, что собралась у ног старушки. Женщина лишь покачала на это головой, никак не комментирую наглость гостьи. Что взять с этих лисиц, кроме этой самой наглости, что кажется туго сплетена с их кровью. Вернувшись к рассказу, она погладила внучку по голове, которая слушала внимательней прочих историю собственного рода.       Что верно – то верно. Между драконом и смертной завязался роман. Он сам назвал ее Хиросэ, что означало бурное теченье. Она приняла то, что он дал ей. Его дар, силу и его самого. Так их род получил не только благословение бога, но и смешение крови – драконью жилу, что передавалась из поколения в поколение лишь женской половине. Какое-то время дракон прожил вместе со своей названной женой, но после был вынужден покинуть ее на длительный промежуток времени, почувствовав колебания в духовном мире. Когда же он вновь смог вернуться к смертным, оммедзи уже покинула его, а вместо нее его встретила, успевшая вырасти, родная дочь.       Она была ее копией, но с явными чертами отцами. Ветвистые рога и упругий хвост, в дополнение мелкие чешуйки по телу лишь в некоторых местах, крепкие клыки и когти. Она умела обращаться в дракона под стать ему. Он же обучил ее всему, что знал сам, поведав о силе драконьего пламени, о том, как его использовать и что оно может дать. Так учение пошло дальше каждой девушке, что рождалась в их семье.       Всю историю дети слушали с раскрытым ртом, будто им только что поведали вселенскую тайню всего мироздания, пока матушка Касуми не начинала ворчать, прерывая старушку где-то на середине, приговаривая, что эта легенда не для чужих ушей. Кицунэ не это показательно фыркнула, вернувшись в дом, чтобы помочь с готовкой, когда ее же, на глазах малышей, (подумать только!) пристыдили за халатное отношение к традициям. Старушка на это лишь посмеялась и принялась рассказывать обычные сказки, какие ведают человеческим детям.       Они мало чем отличались от обычных семей из деревень. Отец занимался в то время охотой и ковкой клинков, а мать хлопотала по хозяйству, выращивая разные травы, из которых делала настойки и отвары для деревень поблизости. Бабушка же шила вещи, которые вместе со снадобьями и работами отца, мать продавала в деревнях.       Дни проходили спокойно, пока в один вечер отец не вернулся из деревни встревоженным и тихим. Тогда взрослые отправили ребенка играться на задний двор, а сами остались внутри, обсуждая возникшие проблемы. Касуми мало что поняла из их диалога, вместо игр, притаившись у открытого окна. Лишь уловила что-то про охотников на нечисть и опасность, что они несут. Расспросить или осознать что-либо она не успела, ведь той же ночью дом был сожжен дотла. Старушка и отец убиты на месте, одна за силу, что таилась внутри, но давно не использовалась, а второй за союз с дьявольским отродьем, пытающийся спасти свою семью. Мать же пыталась бежать, но была пронзена из лука в самое сердце прямо перед дочерью на краю склона у моря. Надеясь хотя бы спасти свое дитя, женщина столкнула ту в вниз. В воду, что шумела и бурлила, ударяясь о скалы, словно умирающее сердце обезумевшей от горя теперь уже вдовицы, запечатлевшей в своей памяти перекошенное от ужаса лицо своей плоти и крови, которую она своими же руками бросила в неизвестность.       Ледяная вода же приняла Касуми в свои объятия, словно вторая мать, спрятав от преследователей, унося ее далеко от родных мест, деревень и лесов. Сколько она пробыла в морской пучине? Она не знает, но, когда оказалась на одном из берегов, где ее выловили рыбаки, многое успело измениться. Люди отстроили более крупные поселения, носили более вычурную одежду, говорили иначе, плавали на больших посудинах и многое делали совсем по-другому. Позже она узнала название этих исполинов. Люди звали их кораблями, используя для того, чтобы плавать по воде, пересекая моря и океаны. Прошли времена, когда они плавали не дальше пары миль от берега.       За это время, пока Касуми была в неизвестности, она не выросла ни на йоту по человеческим меркам. Может вода так оградила ее от внешнего влияния, а может и сама сила, бурлящая в крови, сыграла свою роль. Кто знает. Сама девушка не стримилась разбираться в этом. Да и когда это делать, если не имея жилья или денег за душой (рыбаки просто оставили ее на произвол судьбы, ведь у самих за душой была всего пара монет, куда им еще ребенка содержать), она была вынуждена воровать себе еду и спать, где придется, убегая от местных самураев.       Иногда ее подкармливали местные ёкаи, что ловко прятались среди людей, маскируя свое присутствие иллюзиями и наваждениями. Так была одна древняя кицунэ, построившая собственный блудный дом в самом центре этого крупного города. Ловко скрывая свое происхождение от простого люда, она имела нескончаемый источник пропитания, который добровольно шел в ее владения, отдавая не только свою духовную энергию, но и физическую валюту.       Так прошло пару лет. Очевидные отличия от людей Касуми прятала благодаря магии кицунэ, что наводила иллюзию на девушку, скрывая белоснежные, как морская пена, в которой девушка когда-то скрылась от погони, волосы, рога, хвост, клыки и прочие отличия. Теперь она стала обычной человеческой красавицей с темно-синей копной шелковых волос. Все это время девушка совершенствовалась под присмотром этой самой лисицы, живя в ее блудном доме. Хотя… Как совершенствовалась… Пропускала часть учения мимо ушей, предпочитая слоняться без дела, наблюдая за людьми в городе. Духовной энергии Касуми хватило бы, чтобы создать ни одно море (по словам ее наставницы, что очень тонко ощущала духовную материю), наполнив то всем, что требуется и даже после такого бы трюка осталось бы добрая половина силы. От того старая лиса часто сетовала, что такая сила досталась такой неумехе и что в голове девицы гуляет лишь один ветер. От ее ворчания девушка отмахивалась, продолжая большую часть времени бездельничать. Мирные дни закончились, когда спокойствие города нарушили приплывшие пираты.       Девушка без особого труда смогла уложить большую часть команды, но столкнувшись с капитаном, поняла, что в чем-то старая лисица была права, когда говорила, что у нее ветер в голове гуляет. Оказавшись на земле, она была готова принять смерть от этого человека, как проигравшая, но тот решил не лишать ее жизни, а взять под свое крыло. Дав той еду, теплое место и крышу над головой, он сделал ее своей ученицей. На расспросы он толком не отвечал, отмахиваясь лишь тем, что посчитал девушку интересной.       Много времени не потребовалось, чтобы понять одно – он видит духов и вовсе не страшиться тех, как простой народ, а интересуется и старается дружить. Быстро же пират нашел язык и с кицунэ, которая отнеслась к тому с явным скептицизмом, но посчитала, что помощь не будет лишней.       Днем он тренировал ее силу и выносливость, а также учил мореплаванию, а по вечерам следил за тем, чтобы она исправно запоминала то, что ей говорила кицунэ, вместо того чтобы бездельно слоняться по улицам Курасики, заглядываясь на прохожих. В перерывах этому он рассказывал ей о других странах, разных новых существах и духах, которых повстречал там. О чужой культуре и быте. А также о женщине, что встретил на чужбине и которую был вынужден покинуть, потому как море и родина звала его к себе, но возлюбленная не согласилась пойти вместе. Его рассказы произвели сильное впечатление на нее, заставив загореться мыслями о посещении чего-то за пределами родной страны.       Под наставничеством его и лисицы пролетело 14 лет и Касуми стала официальной наследницей уже постаревшего пирата. Передав бразды правления в ее руки, он отошел от дел, лишь плавая вместе со своей командой, не имея другого дома, кроме собственного корабля. За это время она успела повидать все моря и реки родной земли, а также побывать кое где за ее пределами. Видела и огромные леса с высокими деревьями, и широкие поля, и пустынные мили, с палящим солнцем.       К тому моменту она сумела совладать с большей частью собственной силы, но были в этом и собственные исключения. Не смотря на все, она не могла управлять ей в полной мере. Ведь ни пират, ни старая лиса ничего не знали о драконьем даре и как использовать его в полной мере. Все знания канули в лету, как и родители Касуми, которых она помнила, будто только вчера играла на заднем дворе своего дома. В том месте она тоже побывала. Ни осталось там ни дома, ни даже чего-то, что говорило бы о пребывании здесь какой-то жизни, кроме естественной лесной. Природа взяла свое, скрыв бывший пожар и остатки домика. Она смогла найти лишь уже закопанный в землю драконий клык. Забрав его с собой, Касуми бережно очистила тот, закрепив на простой веревке с помощью серебряной окантовки.       Но вернутся к сути и возникает вопрос, как же тогда обучать дракона? Она не могла использовать всю свою силу в полном объеме, а коль выходила из себя, то уничтожала все, что попадалось под руку.       Тогда к пирату пришла мысль, с которой же согласилась и лисица. Они нашли мастера, который выковал клинок из лунной стали, что была одним из самых дорогих материалов во всей Японии, а после заключили большую часть драконьего дара в лезвие. Настрого запретив использовать этот клинок против простых людей. Теперь же не требовалась и маскировка от кицунэ. Как только почти вся сила перешла в клинок, драконий облик исчез сам собой. Остались лишь чешуя в некоторых местах, упрямо отказывающаяся исчезать. Ее скрыли простыми бинтами.        – Он не должен покидать ножен, если ты дерешься с простым человеком. Используй его только при крайней необходимости, но не обнажай лезвие слишком надолго. Одним богам известно, что будет, если вся сила вновь вернется в твое тело. – Старый пират говорил вкрадчиво и тихо, когда они стояли у медленно текущей и плавно журчащей реки. Она, в простой рубахе, которую слабо трепал летний ветер, и коричневых штанах с маленькими сапожками в тон, держа перед собой клинок, спрятанный в черных ножнах с серебряной бляшкой дракона в основании, с водной гардой и кисточкой на конце рукояти. Он, сложивший руки за спиной, в свободном синем кимоно с цветами сакуры, смотрящий за бегущей рекой. – Используй его либо в ножнах… Либо… Вот. – Он поворачивается к ней в пол оборота, протягивая веер, который достал из широкого рукава. Темно красное дерево, являющее собой основу веера, и тихо шуршащая белая ткань внутри с изображением бамбука. Она поднимает вопросительный и любопытный взгляд на старика, приняв подарок. С тихим хлопком веер раскрылся в ее руке, после так же закрылся.       – Вы хотите, чтобы я использовала его вместо клинка, учитель? – Голос хриплый от частого молчания. Она редко говорила с кем-либо, предпочитая безмолвно выполнять чужие наставления и поручения, но даже так он был красив и спокоен, словно эта же река под их ногами.       – Тебе, как потомку божества, не престало убивать простой народ. Этим пускай занимается остальная команда, а для защиты будет достаточно его. – Шершавая рука опускается на худое плечо, сжав его под собой в твердой хватке. Его взгляд задерживаться на ее лице чуть дольше обычного, а после он медленно убирает ладонь, вновь сложив руки за спиной. – Я уверен, что ты справишься с командованием… Капитан.       Это были последние напутственные слова перед его уходом.       Оставшиеся время он посвятил тому, что заперся в капитанской каюте, изучая какие-то рукописи и книги. Касуми не трогала бывшего пирата, предпочитая выполнять его последнее поручение – быть хорошим капитаном для команды. Так продолжалось до тех пор, пока в один из дней старый наставник не ушел. Он просто пропал в одну ночь, оставив после себя лишь записку для капитана и собственной рукой нарисованную звездную карту. Вот только эта отличалась от привычных ей. Написанная на словно другом языке, она не могла понять в ней ни единого символа или же направления. А оставленное послание заставило ту и вовсе заметаться по капитанской каюте, едва не разнеся ту до основания.       Совсем недавно она потеряла наставницу, что по глупости выдала себя людям и получила за это расплату. Лишилась почти всех хвостов, вернувшись к Инари, чтобы восстановится и зализать раны, а теперь еще и старик пропадает неизвестно куда, оставив лишь расплывчатое, что он отправится искать источник вечной жизни. Она не разнесла каюту лишь от того, что самообладание взяло над ней верх. Очень вовремя вспомнилось все то, чему ее учили все эти 14 лет - терпению. О, да. Теперь у нее было этого самого терпения не на одно озеро, она могла затопить им целый океан или даже два. Седлав несколько глубоких вдохов, вспомнив, что ей нельзя было открывать свою истинную природу членам экипажа. Пускай многие и шептались, что она какая-то странная, чудная и не похожая на простых людей, лишь капитан, в сущности, знал, что та является одним из божественных потомков или демонических тварей, кто как назовет. Из соображения безопасности он скрыл сей факт от остальных, и пока клинок находился в ножнах, то, что могло бы выдать девушку, так же было сокрыто внутри него.       Вновь взглянув на карту в руках и пробежавшись глазами по ставшему родным подчерку, она поняла, что корабль и команда теперь переходят в ее полное распоряжение, но в место радости это вызывало лишь горечь в сердце, словно она вновь оказалась на том обрыве, теряя семью. Теперь же, став старше, по меркам людей ей теперь было где-то 25, она сжигала письмо, твердо решив разыскать старика, даже если придется пойти за ним в самый ад, даже если на это уйдет ни один век. Касуми не из людского рода, а значит и жить будет не одно столетие. Может в этом мире даже найдется тот, кто был знаком с драконом, и кто смог бы поведать ей, как сдержать собственного зверя внутри.       В памяти всплыли рассказы о водившихся в европейских землях феях, или иных подобных тварях, способных не только на простую магию иль фокусы, но на воскрешение тех, кто ушел из жизни. С такими мыслями она крутила штурвал, направляя команду к одному из городов, когда член экипажа, высматривающий сушу, сообщил, что заметил оную на горизонте. До простых людей ей не было никакого дела. Интерес был лишь к семье, что проживала здесь и занимала не последнее место.

Особенности характера:

      Всякий будет судачить разное. Кому-то она покажется отстраненной, кому-то холодной, либо же суровой. Кто-то скажет, что она выглядит грустной, иль одинокой. В сущности же она всегда оставалась спокойной. Как озеро, окруженное стеной деревьев, не знающее ветра и иных стихий, кроме мягких объятий леса. По-другому не могло быть, ведь стоит выйти из себя, как само небо обрушиться на землю.       Пираты – жестокий народ, а значит и командовать должен тот, кто не распустит сопли и не затрясётся в страхе, обмочив штаны. Касуми знала это лучше остальных, выросшая под командованием старого наставника. Она впитала его учения вместе с запахом соленого моря, который въелся в кожу столь глубоко, что уже не одно ароматное масло не спасало.       Они редко брали пленных, если на то не было веских причин. Грабили и убивали, оставляя за собой лишь шлейф крови и гнили. Уносили золото на борт, чтобы затем пировать и праздновать. Их корабль наводил ужас на большую часть Японии. Никогда не знающий жалости, им будто сами боги благоволили, настолько удачными были их походы и столь редко попадали они в беду во время плавания. На все это капитан закрывала глаза, позволяя ее людям творить бесчинства. Ей не было дело до простых смертных, пока дело не касалось ее сородичей. Если хоть кто-то пальцем по неосторожности пытался тронуть, ёкая или другого духа, тут же получал веером по рукам. Останутся ли те в рабочем состоянии после – вопрос хороший.       Крепко держа штурвал в руках, Касуми стояла всегда с прямой осанкой, направляя свою команду к новому месту. Но за все время она так и не смогла сблизиться достаточно близко, кроме одной из девушек, что стала ее правой рукой, ее голосом, глазами и мыслями на корабле. Сама капитан говорила редко, предпочитая наблюдение пустым словам. Это вошло в привычку, после случая, когда один мужчина, будучи очарованным прекрасным голосом ребенка и необычной внешность на одной из улиц Курасики едва не лишил ее невинности. В тот день она впервые познакомилась с лисицей и была благодарна наставнице, что та нашла ее до того, как что-то произошло.       Несмотря на жестокие условия и детство, она не лишилась сострадания и жалости, пусть и прятала те глубоко внутри самой себя, едва не забывая, что может их испытывать. Так в одном из городов, которые ее команда громила, капитан подобрала тощего котенка из-под обломков дома. Забрав пушистый комок на корабль, она (с большим трудом и сотней царапин) наладила с животным контакт. Даже приучила к некоторым командам, а сама живность, притеревшись к хозяйке судна, всегда следовала за той тем самым хвостом, который был сокрыт в ножнах. По решению всей команды (большей степени самого капитана), кот получил кличку – Кунио, что означало: «выросший в деревне». Касуми никому не говорила, но она была без ума от книг, которые создавали люди. В каюте даже было выделено несколько сундуков чисто для их хранения. Рукописи она собиралась из всех мест, в которых только бывала, стараясь выделить лучшее, ведь их было зачастую так много, что все просто не было возможности забрать. Возможно, если бы она смогла где-то остановится, как все нормальные люди, имеющие постоянный дом, а не плавающий гроб, то девушка бы создала собственную библиотеку, как ту, что видела в Египте, у одного из правителей.       Наряду с этим она являлась поклонницей чая, а потому чайный набор занимал не последнюю часть ее крепкого стояла в каюте. Вместе с запахом моря, в кожу въедался и запах чайных трав, различных к нему добавок. Кажется, у нее развивалась привычка от матери – собирательство и варка различных листов, побегов и прочих цветков.       Команда никогда не видела своего нового капитана в гневе, но вот холодную ярость они запомнили очень надолго. Когда старый глава пропал, и кто-то из членов экипажа вознамерился поднять бунт, Касуми, не моргнув глазом, превратила подстрекателя в человека-палку (отсекла руки и ноги с ужасной медлительностью, на глазах у всех членов ее корабля, последним же вырвала язык, когда бедняга уже не то, что не кричал, а даже хрипеть был не в состоянии). Бунтовщик еще какое-то время висел прямо на палубе, как напоминание о том, что происходит с предателями, после чего был выброшен на съедение рыбам. Все это время его насильно держали в сознании, он часто хрипел и кряхтел, издавая сдавленные стоны боли, создавая давящую какофонию звуков. Некоторых членов экипажа до сих пор мучают кошмары после того случая.