Страх

Джисон сидел на кровати, уткнувшись в экран телефона, но мысли его были рассеяны. Тяжесть в пояснице не давала нормально двигаться — всё из-за постоянных нагрузок. Из-за этого даже самые обычные дела по дому становились мучением. Он пробовал вставать, пробовал делать хоть что-то, но в итоге просто ложился обратно, свернувшись калачиком, и ждал. Ждал, когда Минхо вернётся с работы. Щелчок входной двери. Джисон резко поднял голову. Сердце непроизвольно сжалось, но сразу же расслабилось. Это Минхо. Наконец-то. Он сел на кровати, не спеша вставать. Ждал, когда тот сам зайдёт в спальню. Но сначала Минхо пошёл на кухню. Услышал шорох пакетов, звук переставляемых предметов… и вдруг — тишина. Слишком долгая тишина. — Сука, Джисон, иди сюда, — раздражённо выкрикнул Минхо. Холодные мурашки пробежали по телу, сжимая лёгкие. Джисон с трудом встал. В пояснице будто горячее железо застряло. Каждый шаг отдавался болью, но он всё равно пошёл. Остановился в дверях кухни и увидел злого Минхо. — Какого хрена? — Минхо обернулся к нему с горящими глазами. — Ты не мог хотя бы посуду помыть? Ты вообще головой соображаешь? Джисон молчал, сжимая в пальцах край своей рубашки. — Ты весь день дома! Ни-че-го не сделал! Просто, блядь, в телефоне сидел! Громкий голос бил по ушам, отзываясь в голове раскалёнными иголками. — Почему я должен приходить в этот срач? Почему так грязно? У тебя рук вообще нет?! Он кричит. Он кричит слишком громко. Джисон зажал уши ладонями, отчаянно пытаясь заглушить этот гул. Сердце колотится так сильно, что кажется — сломает рёбра. Всё тело дрожит. Страшно. — Ты ещё и слушать меня не будешь?! Резкий толчок — Минхо убирает его руки, открывая перед собой картину, от которой у него внутри всё резко падает вниз. Джисон весь дрожит. Его дыхание сбивчивое. А по щекам медленно, но непрерывно стекают слёзы. — Минхо… пожалуйста… не кричи, — еле слышно, сбивчиво. Минхо моргает, нахмурившись, будто не веря своим глазам. — Эй… малыш, ты чего?.. Джисон снова шепчет: — Пожалуйста… не кричи… И когда его ноги подкашиваются, он хватает край стола, чтобы не упасть. Минхо очнулся. В одну секунду он оказывается рядом, обнимая его так крепко, что тот буквально тонет в тепле. И ощущает — Джисон дрожит, дрожит так сильно, что сердце сворачивается от боли. Он медленно проводит рукой по его спине, гладя, стараясь успокоить. — Ты чего так? — Я… боюсь… крики… — Джисон всхлипывает, словно маленький ребёнок, и Минхо чувствует, как его собственное сердце рвётся от вины. — О боже… прости… я… больше не буду так… Джисон всхлипывает ещё сильнее и выдавливает из себя: — Я… не убрался… из-за поясницы… она сильно болит… И снова слёзы. Минхо замирает. Смотрит на него, чувствуя, как в груди разрастается острая боль. Чёрт. Боже. Он же просто… накричал на него. Минхо закрывает глаза, сжимая Джисона в своих руках ещё крепче. — Не кричи только… — Не буду… прости…