Любовь по правилам игры

      С первого сентября прошла — пролетела! — уже целая неделя. За вновь вернувшейся рутиной никто не замечал, как одно время суток сменялось на другое. С первых же дней на них навалились все эти проверочные, содержащие материал прошлого учебного года, новые темы, что были во многом усложнены, чем раньше.       И даже у одного парня, что нисколько не переживал за учёбу, последние семь лет прошли бесследно. А всё потому, что голова у него была забита разными мыслями. Энтони Хэнсен гадал, как же ему сделать так, чтобы Эванджелина Коллинз влюбилась в него?       Задай такой вопрос любому другому, тот бы спросил: «В чём проблема?». Да и хорошенько бы рассмеялась, думая, что это такая шутка. Энтони имел прекрасное тело, с неплохими мышцами для его возраста. Многие девочки бегали за ним, будь это кто-то из их школы или случайная прохожая.       Но вот сам Хэнсен знал, что эта «шутка» на самом деле серьёзная проблема для него самого, для членов его команды по баскетболу и других учеников.       Много разных идей было в голове парня: сделать подарок и оставить его неподписанным, а спустя некоторое время — примерно два дня — спросить, понравился ли он ей; начать посещать те же кружки, на которые ходила и сама Эванджелина, и спихнуть это на то, что за лето он поумнел — решил, что знания действительно имеют свою силу; начать предлагать помощь, по типу донести рюкзак до их аудитории.       Вот только всё это Энтони казалось чем-то банальным, да и не факт, что быстро сработает.       Сидя в кафетерии, Хэнсен всё также продолжал думать над тем, как сблизиться с Эванджелиной, вместо того, чтобы заняться поеданием своего обеда. Тому сейчас вообще не хотелось ничего есть, поэтому Энтони просто возил вилкой по тарелке, разбрасывая по ней горошек в разные стороны. Здесь он оказался только потому, что его друг, видите ли, волнуется за него, мол тот вообще ничего не ест.       — А, может… — начал Энтони, поднимая голову на Роджера. Тот вопросительно уставился на него. — Может просто в лоб предложить? Спросить: «Давай встречаться?».       От такого заявления Торрес подавился и очень сильно. Он стал кашлять, пытаясь открыть доступ к кислороду. Когда ему это удалось, то Роджер зло посмотрел на собеседника.       — А что не так? — вплеснул руками Энтони. — Любая девочка побежит за мной, стоит мне только пальчиком её позвать.       — Ты забываешь один очень важный фактор, Энтони, — возвращаясь к своему обеду, заключил Роджер.       — И какой же?       — Эванджелина Коллинз — не такая девочка, как остальные твои фанатки. Мне перечислить все причины этого?       — Дерзай!       — Хорошо. Первое, ты практически весь прошлый год издевался над ней. Да и десятый класс у вас начался на такой же ноте. Стал бы ты сам встречаться с человеком, который тебе предложил бы это после всех ваших конфликтов?       — Ну, Коллинз у нас наивная, а значит достаточно для этого уверить её, что я изменился.       — А доказательство? Где гарантия, что это навсегда, а не на четыре месяца, пока не пройдёт Венский бал? Эванджелина, может бы, и наивная, но уж точно не глупа. Отсюда и вторая причина — просто так за тобой она не пойдёт. Она не из тех, кого привлекает внешность, и для кого это — самое важное в партнёре. И мы вновь упираемся в первое, что внутренний мир у тебя такой себе.       На некоторое время между ними повисло молчание. Энтони разочарованно опустил голову в свою тарелку, что была всё также полна. От своих поступков, которые он совершал раньше, ему стало тошно.       Однако продлилось такое состояние всего несколько секунд. После он вновь начал гнуть свою правду.       — Я король класса! — со всей важностью на лице заявил Хэнсен. — Большинство меня приняло. Да вообще все согласны с этим, кроме неё самой. Получается, что она должна подчиняться мне!       — Господи, Энтони! — Роджер кинул вилку и скрестил руки на груди. — Мы же не в средневековье, в конце-то концов! Ты король класса — молодец! Но, ключевое слово «класса». Это означает, что тебя можно уважать, но не плясать под твою дудку.       — Так многие это делают!       — Повторюсь, Эванджелина — не многие. Все твои хотелки выполняют лишь те, у кого, прости меня за то, что так грубо отношусь к нашим одноклассникам, нет мозгов. Такими всегда легче управлять, если ты не знал. Коллинз же всегда тебе в таких случаях перечит. И ты не можешь это отрицать, потому что потом подолгу мне жалуешься на это: «Эта Коллинз совсем нюх посеяла! Не слушается своего короля».       — Ну, и что ты предлагаешь? — взвыл Энтони от бессилия, что случалось с ним впервые. По жизни ему всегда всё удавалось легко, и только это желание Шмидта и Мюррей с самого же начала идёт по косой линии неудачи.       — Я предлагаю тебе найти другой вариант, чтобы не следовать словам сладкой парочки, и никому не сделать больно. Может, скажешь ей правду, попросишь о помощи, и она согласиться? Скажешь, что тебя совесть грызёт, и вы станете фиктивной парой.       Хэнсен смотрел на Торреса, как на сумасшедшего.       — Роджер, ты сошёл сума, — просто произнёс он.       — Ну, тогда я не знаю, что тебе ещё надо.       С этими словами Роджер встал из-за стола, беря свой пустой поднос.       — Тебя ждать, пока ты доешь? Или ты всё же решил сесть на никому не нужную диету? — спросил он.       Вместо ответа Энтони просто последовал примеру своего друга: встал и прибрал за собой своё место.

***

      Ещё один долгий школьный день был пережит. Самая сложная часть была позади, теперь каждый занимался своим любимым делом в своё удовольствие.       Глупо, возможно, скажет кто-то, но ни сами учащиеся, ни администрация так не считали. В конце концов, в жизни всякое пригодиться: и умение правильно излагать свои мысли как на бумаге, так и просто вслух, и решение олимпиадных заданий, что способствует развитию логики и мышления.       И уж лучше заниматься всем этим вместе с единомышленниками, чем дома в одиночку. Школа также предоставляла лучших учителей, способных показать тонкости своей сферы.       Такие занятия длятся примерно до четырёх часов дня, а потом ты полностью свободен. Кто-то уходит пораньше, кто-то остаётся в школе подольше. К числу вторых относились две компании друзей: школьная команда по баскетболу и любителей олимпиадного движения. Кроме них и охранников с учителями, в пять часов вечера в старшей школе Нью-Йорка никого не было.       — Ты уверен, что здесь будет так? — спросила Эванджелина у Феликса, показывая на рисунок на доске.       — Нет, конечно. Я просто дурачок, который создал свою теорему, — стирая неправильные знаки, сказал Мендез.       — В который раз уже ты это делаешь, а, Феликс? — подколол его Фрэнк, сидя на одной из парт.       — Отстань, Коллинз. Не до твоих шуточек, — отмахнулся от него тот.       — Сколько мы над ней уже думаем? — поинтересовался Чад.       — Ой, да какая разница, сколько? — всплеснул руками Тайлер, поворачиваясь к однокласснику. — Важно наслаждаться этим моментом, забыть о времени, и сосредоточиться на решении!       — Что ж, я тогда пас, — подняла руки Эванджелина в знак капитуляции.       — А чего так, сестрёнка?       — Да эта задача уже все соки выжила! Мы битый час думаем, как её решить, потому что авторы учебника, — Эванджелина взяла сборник олимпиадных задач и покрутила им перед братом, — не потрудились написать решение человеческим языком!       — Да они просто как-то по-тупому решили, вот и всё, — высказал свою догадку Мендез.       — Просто у вас уже глаз замылился, и вы все не можете её решить, — спокойно заверил их Фрэнк.       — А ты вообще помалкивай! — прикрикнули на него все остальные и за дело.       Фрэнка больше привлекала физика, со всеми её формулами. Эванджелина же наоборот предпочитала математику, а точнее — геометрию, со всеми её теоремами и разными фигурами. Но оба посещали кружки по олимпиадной физики и математике — лишним это никогда не будет.       — Хотя, думаю, что Фрэнк в чём-то прав, — потянул Уайт. — Стоит сделать небольшой перерыв, а после уже вновь вернуться к задаче. А то я голодный, как чёрт! Словно в доказательство словам Чада, его желудок заурчал.       — Ну, если ты хочешь, то никто тебя не держит, — произнёс Тайлер, уставившись на рисунок. — Можешь идти на все четыре стороны.       — Вообще-то, в этом кабинете я главный, Тайлер, — обратился к нему Феликс. — Поэтому мне решать, что кому делать.       — Разбежался, — возмутились остальные.       — По-моему, — вдруг начала Эванджелина, — на правах единственной дамы здесь и самой младшей, прислушиваться стоит ко мне.       Все посмотрели на мисс Коллинз, отчего та уставилась в пол, рассматривая свои туфли, будто она сейчас ничего не говорила.       — Эванджелина права, — согласился с ней Мендез, чему девушка удивилась. Неужели, к ней серьёзно будут прислушиваться?       — Раз так, то что ты предлагаешь? — спросил у неё Тайлер.       И в этот самый момент на неё щенячьими глазами посмотрел Чад. Он так молил, чтобы они все отправились сейчас куда-нибудь, желательно, в магазин, чтобы купить себе чего-нибудь съестного. Да и в мыслях Эванджелины поселилось желание перекусить, а лучше всего, было бы выпить чашечку горячего кофе.       — Предлагаю взять небольшое перерыв. Пройтись до «Coffee Haven», заказать там кофе на всех. И да, Чад, взять чего-нибудь съестного.       — Ты уверена, что стоит на голодный желудок пить кофе и есть… пирожное? — в недоумении задал ей вопрос Фрэнк.       — Ну, я слышала, что там в меню добавили завтраки и обеды, так почему не взять их? — Эванджелина, они готовятся лишь в определённые часы, — заверил её брат. Теперь настала очередь Эванджелины в недоумении уставиться на него.       — Ты-то это откуда знаешь? Ты же вроде завтракаешь дома.       — Да так, — просто пожал плечами Фрэнк. — Заходил пообедать туда, ну и поинтересовался, что да как.       — Простите меня, конечно, что влезаю в семейные разборки, — неуверенно подал голос Феликс, — но почему бы нам просто не зайти в магазин тогда? Там-то точно есть, что купить более-менее плотного. Ну, и плюс полезного.       — Полезное ты найдёшь только дома, приготовленное руками твоей матерью, — уверил его Чад. — Всё остальное — это вред для твоего организма, и желудка — в первую очередь.       — Ладно, хватит! — воскликнул Тайлер, вскакивая со стула. — Уговорили, я пойду с вами развеяться. Только потом вы дадите мне спокойно порешать, договорились?       Коварный план был раскрыт Тайлером Еллисом: все они вчетвером хотели заставить его пойти с ними. Иначе зачем им ещё обсуждать, где что купить, когда зачастую такое происходит на улице?       — Ура! — радостно воскликнул Чад, хватая Тайлера под руку. — Всё сработало чудесным образом, и теперь мы все идём куда-подальше от этого злого и страшного рисунка.       На эти слова Чада все пятеро рассмеялись, выходя из кабинета. Уайт был в своём репертуаре — быть клоуном, смешил в разных ситуациях. Хотя, в этот раз никто не посчитал высказывание Чада простой шуткой.       Все они были согласны с ним, ведь задача была сложной, рисунок выглядел так, будто кто-то нарисовал пиктограмму для вызова демона, никто не понимал, что делать с ним и как это решить. Лучший вариант был просто пройтись и немного отдохнуть.       Всё это время, которое они потратили на дорогу от школы до кофейни, пятёрка друзей общалась, рассказывая, как прошёл сегодняшний школьный день. В основном делились весёлыми случаями, но и не сдерживались, жалуясь на учителей, которые уже начали над ними издеваться.       Зайдя внутрь «Coffee Haven», где всё лето Коллинзы проработали, их компании представилась следующая картина: столы и диванчики цвета тёмного шоколада, за которыми сидят посетители — кто-то наслаждался уединением, кто-то же был в компании своего друга или, что немало вероятно, со своей второй половинкой. Здесь было так тихо и спокойно, что сразу стало большим плюсом для всех! И это, учитывая тот факт, что в кофейне работали и посещали данное заведение по большей части учащиеся, нежели взрослые.       Подойдя к стойке, за которой была милая девушка на вид немногим старше Феликса и Фрэнка, они решили не терять времени и поскорее выбрать чего-нибудь вкусного.       — Добро пожаловать в «Coffee Haven»! Вы сделаете заказ сразу или немного позже? — спросила девушка. Надпись на бейджике гласила¸ что её звали Мари.       — Добрый день, — начал Фрэнк. — Мы здесь бывали уже не раз, так что думаю, что закажем мы всё сразу.       — Отлично! — сказала Мари и начала тыкать по экрану монитора. — Итак, я вас внимательно слушаю.       Парни по привычке тут же уступили место Эванджелине, чтобы та первая заказа себе, но та отрицательно покачала головой и направилась к витрине с разными сладостями.       — Заказывайте пока себе, я после вас, — даже не смотря на них, произнесла Коллинз. Парни по очереди стали заказывать себе интересующие их десерты и любимый вкус кофе. Завершила процессию Коллинз, выбрав почти всё шоколадное.       — Отлично. Вам здесь или с собой? — уточнила работница заведения.       Они переглянулись, спрашивая друг у друга, где будет лучше, но спустя несколько секунд Тайлер объявил:       — Давайте, с собой. Нам ещё задачу решать.       Друзья на последнюю реплику Еллиса закатили глаза. Тот был в своём репертуаре — пока не решит задачу, не успокоиться.       — Принято! Получается: три капучино, эспрессо, латте — всё в большом стакане, пончики-микс, тирамису, медовик, графские развалины и шоколадное пирожное. Итого: двадцать четыре доллара семьдесят два цента. Минус пять долларов сорок…       — Минуточку, — перебил её вычисления Фрэнк. — Почему минус? Сегодня какие-то скидки?       — Вы же Фрэнк Коллинз? — спросила Мари у него немного сконфуженно.       — Да, всё верно.       — Вы же здесь работаете?       — Простите, — в разговор вклинилась Эванджелина, непонимающая, в чём дело. — Мы с братом работали здесь летом, но тридцать первого августа был наш последний день. Вы что-то путаете.       — Эм, я в этом не уверена… — произнесла Мари, но её тут же перебил женский голос.       — Ухты! Какая компания решила посетить нас сегодня.       Друзья обернулись в сторону, откуда шёл звук и увидели женщину, лет тридцати пяти. Она была одета в форму заведения, волосы собраны в пучок, чтобы не мешали.       — Сара! — воскликнула Эванджелина и тут же подбежала к женщине. Та осталась стоять на месте, лишь развела руки в стороны, дабы обнять свою посетительницу.       Сара Хопкинс являлась владелицей «Coffee Haven» вместе со своим мужем Тедом Хопкинсом. Это была её мечта — открыть такое заведение, где могли работать студенты или выпускники, зарабатывая на колледж или просто на будущее, а также проводить свободное время с друзьями в перерывах между занятиями. Они работали здесь уже два года и за всё это время не было ни одной жалобы на заведение.       Три месяца назад, когда к ней пришли Коллинзы, она с распростёртыми руками приняла их на работу и не пожалела! Те выкладывались по-максимуму, получая честно заслуженную зарплату.       — Привет, Эванджелина, — сказала она, крепко обнимая свою не только бывшую работницу, но и подругу. — И вас всем не хворать, — обратилась она уже к остальным. — У вас всё нормально?       — Не совсем, — решила взять на себя роль ответственной мамочки мисс Коллинз. — Не хочу никого задеть, но кажется, что у вас с Тедом небольшие проблемы с бумагами.       — В плане? — не поняла Сара.       — Вот и я понять не могу, миссис Хопкинс, — стала объясняться Мари. — Девушка и парень утверждает, что мистер Коллинз у нас не работает с тридцать первого августа.       — Так я и не работаю, — заявил Фрэнк с нервным смешком.       — Но…       — Это правда, Мари, — перебила её Сара. — Фрэнк у нас не работает. Обслужи пока других клиентов, а я займусь ими.       — Хорошо, — сказала Мари, и они с Сарой поменялись местами.       — Вы можете присесть, пока ждёте заказ, за один из столиков, — предложила им миссис Хопкинс.       — Неплохая мысль, — согласился с ней Феликс, после чего их компания, тщательно осмотрев заведение в поисках наилучшего места, отправилась за столик в самом углу. Только они стали отходить от стойки, как Сара обратилась к Фрэнку:       — Фрэнк, можно тебя? Буквально на минуту.       Коллинз показал, что пусть они его не ждут и займут место для них. Все вчетвером поняли намёк, только вот Эванджелина прежде подозрительно уставилась на своего брата. «Точно ли это проблема с бумагами? — подумала она. — Или просто брат от меня что-то скрывает?».

***

      Команда по баскетболу в это же время тренировалась на школьном стадионе. Сами. Без тренера, без ора Энтони Хэнсена.       Все понимали, что это сложно назвать тренировкой, скорее, дружеской игрой, и то — название притянуто за уши. Энтони не командовал, не говорил, что им стоит делать, потому что голова была забита совсем другим. Такое же настроение передалось и остальным. Вот и итог этому всему.       — Ладно, — сказал Энтони. — Закончим на сегодня. Всё равно игра не ложиться. Зачем продолжать в пустую тратить время?       — Хэнсен, может, ты просто за лето постарел? — спросил кто-то у него, но вот кто — Энтони не знал.       — На что намекаешь? — вопросом на вопрос ответил Хэнсен, копаясь в своей сумке.       — Ну ты не орёшь на нас, как делал это раньше. Сам играешь как-то вяло. Может, нам нужен другой капитан? Если мы всё ещё хотим попасть на чемпионат штата?       После нескольких минут молчания Энтони повернулся к своим друзьям. Вот чего-чего, но этого он никак не ожидал от них услышать. Поэтому, со всей спокойностью на лице, но с твёрдым и холодным тоном он произнёс:       — Я вас в команде не держу. Если вас что-то не устраивает, пожалуйста! Можете идти, собрать свою команду, включить в неё других парней с других параллелей, одним словом, делать, что вашей душе угодно. Но вы должны понимать, всё взаимосвязано: капитан в таком состоянии, потому что команда вяло играет, и из-за этого состояния капитана, остальные ещё хуже играют. Поэтому, может, вы сначала подумаете, что с вашей стороны нужно что-то менять?       На эту речь никто не решался сказать и слова. Все понимали, что в чём-то Энтони прав, вот только Роджер знал, что его друг просто хочет обвинить кого-то во всём этом.       Получается так, что срывается он на неповинных людей.       — Что ж, вы слышали капитана, — решил снять напряжение Торрес. — Тренировка окончена, можете идти по домам.       Народ стал потихоньку расходиться, а Роджер и Энтони присели на трибуны. С несколько минут они молчали, и, когда эта тишина стала давить, первый сказал:       — Энтони, тебе надо сделать уже первый шаг. Ну, или хотя бы определиться с тем, что ты будешь делать с Мюррей и Шмидтом. С их спором. С Коллинз, в конце концов!       Видимо, сама Судьба услышала слова Роджера. В тот же момент послышался девичий хохот. Повернув головы в сторону источника звука, парни обнаружили, что это была Эванджелина в компании своих друзей и брата. Те о чём-то разговаривали, улыбаясь.       — Я, кажется, знаю, что мне делать, — вскакивая со своего места, сказал Энтони и побежал к ним на встречу.       — Шоколад, шоколад, и ещё шоколад? — донеслись до него слова Фрэнка Коллинза, когда он приблизился к компании. — А не многовато ли шоколада за раз?       — Отстань от меня, Фрэнк! — заявила Эванджелина, вновь рассмеявшись. — Я ведь просила тебя вести себя как брат, а не как отец.       — Коллинз, — крикнул Энтони, когда между ними было расстояние не больше чем в десять метров. — Подожди!       Компания остановилась, а Энтони подошёл к ним ближе.       — Я тебя внимательно слушаю, Хэнсен, — в один миг посерьезнев, произнёс Фрэнк. Всё же он не смог забыть целиком и полностью ту перепалку в коридоре в первый же день школы.       — Я не к тебе, Фрэнк. А к твоей сестре, — на одном дыхании сказал Хэнсен.       Эванджелина тут же вопросительно посмотрела на одноклассника, а её друзья с братом в таком же настроении уставились уже на неё.       — Ладно, вы идите в кабинет, а я сейчас подойду, — высказала свой вердикт Эванджелина, подталкивая парней идти дальше.       Её друзья последовали просьбе, а вот Фрэнка пришлось уговаривать чуточку дольше, но, к счастью, тот всё же пошёл за остальными парнями.       Когда они остались вдвоём, то Энтони начал:       — Эванджелина, не буду ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо. Ты будешь со мной встречаться?       Лицо Коллинз изменилось с вопросительного на удивлённое. Она не ожидала услышать этих слов от него, причём вот так с ходу.       — То есть, ты хочешь встречаться…       — Как парень и девушка. Не только в школе, но и за её пределами, — пояснил Хэнсен, понимая, что девушка перед ним имеет в виду.       С несколько секунд Эванджелина молчала, после чего рассмеялась во весь голос. Сам же Энтони не мог понять, почему его предложение так рассмешило Коллинз.       — Хорошая шутка, Энтони, правда, — отходя от приступа смеха, начала Эванджелина, направляясь ко входу в здание школы. — Но, должна тебя огорчить — сегодня не первое апреля. Подождал бы немного.       Когда Коллинз удалилась от него на приличное расстояние, Энтони, отошедший от шока, крикнул:       — Это была не шутка, Коллинз! Я на полном серьёзе: стань моей девушкой!       — Прости, Энтони, — остановившись уже на лестнице, ответила ему она. — Поищи кого-то другого, кто попадётся на твою глупую шутку!       Эванджелина скрылась за дверью, а Хэнсен выругался, проклиная себя, Майка Шмидта и Стейси Мюррей, Эванджелину Коллинз, да и вообще весь мир, который одним махом стал против него.