Обряд

Услышав слова демона юноша впал в ступор. Как это ничего не видит? Хотя если бы Ши Уду и вправду увидел потусторонние силы, проигнорировал бы он? Скорее всего нет. Цинсюань пытался заткнуть уши, заглушить голос нечисти. Он верил брату, ведь это родной ему человек, единственный родной человек. И всё же любопытство взяло вверх. Юноша вздохнул и попытался как можно тише спросить: -- шарлатан? В помещение повисла тишина. Казалось, что она была громче любого звука. Цинсюань ждал ответа на свой вопрос и, о чудо, сущность произносит: -- твой брат, другие священники - шарлатаны. Он даже и не понял что ты одержим. Как ты думаешь, стал ли он игнорировать эту проблему? Или ему на тебя всё равно? После слов про то, что Ши Уду может быть всё равно, Цинсюань закрыл уши и произносит. -- нет нет..он любит меня. Цинсюань говорит шепотом, словно сам себе пытался внушить это. Не может ли родной ему человек ненавидит его? А если и ненавидит, то за что? Цинсюань ничего не сделал. Да, он не похож на брата, не разделяет его взглядов, но ведь это далеко не повод. -- хотя знаешь..странная у вас любовь. Врать родному брату - низко. Цинсюань чувствовал себя загнанным в тупик. Одно из двух, либо Ши Уду на него всё равно, либо он наглый лжец. Но зачем ему было лгать Цинсюаню? Чтобы защитить? Но ведь этим проблему не скрыть. А может ради того, столы внушить ему свою точку зрения. Может ради того, чтобы Цинсюань поверил. Демон прочитал мысли и решил ответить. -- лгать можно по разным причинам. Люди, сами по себе, лживые существа. Ложь с ними идёт как вечный спутник. Кто-то часто прибегает к ней, а кто-то редко. Встретить людей, что не лгут - сложно. Порой даже невозможно. Демон остановился, предок чем не вздохнуть: -- некоторые используют ложь для защиты близких, а кто-то для своей выгоды. Ясно одно - ложь хоть и кажется хорошим вариантом, но не стоит на неё полагаться, ведь правда раскроется. -- а правда - есть истина? Неожиданно для себя подключился Цинсюань, на что получил отрицательный ответ. -- на самом деле истины не существует. Правда это истина с точки зрения ситуации, направления и человека. Истина это то, что не подвластно человеку. Голос демона был задумчивым, словно он и сам пытался разобраться в этой теме. Цинсюань отводит взгляд в сторону и переворачиваться на спину, посмотрев на потолок. -- ты можешь назвать своё имя? Спросил Цинсюань своего собеседника, говоря шепотом. Однако в ответ получает отказ. -- зная имя демона его можно подчинить, тебе ли не знать, глупый экзорцист. Цинсюань в ответ лишь закатывает глаза, прежде чем не нахмуриться. Да уж, он оказался умнее чем тот думал. Только и успел озвучить эту мысль в голове Цинсюань, как демон тут рассмеялся. -- поумнее некоторых буду. Показав язык на сам того не понимая куда, юнец перевернулся на правый бок и закрыл глаза, пытаясь уснуть. Голос в голове затих, давая возможность заснуть. Ночь прошла на удивление спокойно. Цинсюань проснулся ближе к обеду и оглядел потолок. Воскресенье, первое что ему пришло на ум. Ещё один день отдыха. Поднявшись с кровати и оглядев комнату, юнец понимает, что всё на месте. Вещи в целости и сохранности, а сам он проснутся не в коридоре, не на улице и не где-либо ещё, а у себя в комнате. -- ты думал что мне заняться нечем? Раздался голос демона, который уже воспринимался обыденно. Юноша вздыхает, прежде чем одними только губами не произнести: -- и тебе доброе утро Встав с кровати потянувшись, Цинсюань первым делом решает заглянуть на свою страницу, где была его анкета. Зайдя в приложение он заметил один положительный отзыв. Неужели от этого клиента? Открыв отзыв, Цинсюань начал пробегать глазами по строкам. << Здоровья малому и счастья, помог. Жена моя в порядке, нечистый отпустил. Господь с ним, аминь >> И смайлик в конце предложения с сложенными руками в жесте мольбы. Настроение так и поднялось. Однако больше сообщений не приходило. Ну ничего, это только начало! -- ты тупой или только кажешься таким? С искренним недоумением произносит сущность. Его голос так же был пропитан раздражением. Его недоумение было в полное оправданным. Цинсюань ведь не сам изгнал нечисть, её изгнали Хэ Сюань, который явился на призыв. По-хорошему было бы удалить заявку и забыть об этом, однако Цинсюань этого не делал. Он надеялся на то, что он сможет стать экзорцистом. -- какое начало? Не ввязывайся в это, дуралей. В ответ на эти слова, экзорцист неудачник лишь хмурится -- начало моей карьеры? Не ясно разве? -- ты.. Почему-то Цинсюань представил, что если бы нечисть сейчас стоял перед ним, то скорее всего он бы хватался руками за волосы. -- ты безнадёжный? Тебя опыт с моим призывом ничему не научил? -- научил Тут же произносит Цинсюань, Хэ Сюань уж вслушаться, надеясь услышать умозаключение. -- Я решил что пойду поступать на медика. Они как раз латынь учат Произносит юноша. Это звучало до такой степени абсурдно, что демон в ответ взревел. -- клянусь, хуже твоего обряда, только ты сам. После этих слов в голову Цинсюаня сразу пришла мысль о том, чтобы вывести демона из себя, чтобы он сам покинул его тело, однако в ответ на эти слова он почувствовал жгучую боль в районе уха, словно кто-то его за ухо потянул -- даже не думай об этом. Раздался строгий голос нечистого. -- ай ай! Больно ведь! Вскрикнул юноша, схватившись за ухо. Неожиданно боль отпустила, словно начто отпустило его ухо. -- почему ты вообще не хочешь уходить? Читаешь мои мысли и причиняешь мне боль! Выкрикнул юноша, забыв, что дома может быть брат. Тот зайдет в комнату, а Цинсюань, как дурак, сам с собой разговаривает. Кукухой в край полетел. -- ты смешон, вот и весь ответ. Раздался голос нечисти, а сам он задумался. Он здесь оказался случайно, но этот мальчишка был идеальной мишенью. Он был из семьи, которая корнями уходить в духовенства. Именно его потомки изгнали его, а теперь он снова пробудился от их неудавшегося отпрыска. Естественно он собирался прервать этот род самодуров, истребить всех до единого. Однако для этого нужно было напитаться силами, ибо он только недавно пробудился. А пока придется терпеть этого сорванца. -- это я смешон?! Голос Цинсюаня прервал размышления нечисти. Он звучал громче и было слышно обиду в голосе и гнев. Хотя посмотрев на то, как злится Цинсюань это не назовешь таким уж страшным гневом. Он выглядит скорее мило, чем устрашающе. -- ты. Можешь не спорить Спокойно произносит демон. Между ними повисла тишина. Цинсюань, видимо, решил с ним не разговаривать, пока Хэ Сюань поддерживал тишину между ними. За окном то и дело пение птицы, по крайней мере Цинсюань воспринимал их крики как пение, Хэ Сюань лишь раздражённо слушал это чириканье, пока в один момент они не затихли. Птицы просто упали с ветки, сдохли по воле демона. -- э.. Юноша, который всё время смотрел в окно, заметил как птицы попадали с веток и как пение стихло. Они умерли? Подбежав к окну, Цинсюань одним рывком распахнул окно и посмотрел вниз, пока не нашел птиц, лежавших на земле пузом к верху. -- терпеть не могу лишний шум Произносит демон, и юноша сразу вскакивает -- ты зачем?! Вскрикнул Цинсюань от злости, которая нахлынула на него, пока не почувствовал давление на шее. Сердце Цинсюаня словно пропустило удар. Он чувствовал как шею чуть сдавило. Гнев быстро сменился на нахлынувших страх. Затем демон отводит его от окна и с грохотом захлопывает его. Люди, которые наблюдали за этим, скорее всего уже несколько раз перекрестились. -- тебя я тоже заткну, если захочу. Послышался властный голос нечисти. Видимо он не собирался терпеть характер Цинсюаня. Ставил его на место и подавлял его, словно перед ним надоедливая шавка. -- ещё хоть один крик от тебя услышу утром, и я сверну тебе шею. Буду наслаждаться каждым хрустом твоего позвоночника и наступившей после этого тишиной. Голос звучал словно шепот. Будто бы кто-то это шептал ему на ухо. Тело Цинсюаня сковало, тот не мог двигаться. Даже когда его шею отпустили, он оставался скованным. Этот демон мог навредить ему. Он начал бояться его только пуще. Если что-то произойдет, то будет явно плохо. В какой-то момент юноша сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Сердце стучало как отборный молоток. Ощущение что вокруг всё вертится. Его шатало от страха, в глазах помутнело, пока руки держались за шею, словно пытались защитить её. Вдох выдох , вдох выдох. Снова вздох, снова выдох. Стоя так какое-то время Цинсюань почувствовать как его медленно начало отпускать. Картинка перед глазами стала более четкой. Он вспомнил, что за сегодня ничего не ел. Может прием пищи его успокоит сейчас? Почему бы собственно и нет. Цинсюань вздыхает и начал походить в сторону двери. Дверь протяжно скрипнула, когда Цинсюань открыл её, и перед взором юноши открылся коридор. Там так же были предметы связанные с религией. Распятия, иконы, свечи. Стены дома так же были живописно расписаны разноцветными фресками, которые пересказывают историю божеств. Дому больше несколько сотен лет, а он стоит как новый, проводив не одно поколение семьи Ши, которая ещё с времён Папы Римского являлись Духовенством государства. Пройдя по коридору, Цинсюань дошел до кухни, где, открыв ящик, достал упаковку с сахарными хлопьями. Их приходилось прятать от брата, ибо он был против того, чтобы Цинсюань ел что-то подобное. Высыпав их в тарелку и налив в неё же молока, юнец сел за стол и взяв ложку начал медленно есть. -- что это за мерзость.. Послышался голос демона, который был явно не доволен тем, чем завтракает юноша. Он и вкус что ли чувствует? Цинсюань от страха чуть не подавился, проглотил содержимое своего рта, прежде чем не продолжить трапезу, пока тарелка с сладким завтраком не улетела в стену, разбившись в дребезги. Молоко растеклось по полу, вместе с хлопьями. Цинсюань тут же зажмурился, словно его прямо сейчас ударят, но в ответ послышался голос нечисти -- Я голодал так долго не для того чтобы меня кормили этой отравой. В эту же секунду сама собой открылась дверца холодильника. Цинсюань тут же бросив взгляд на открытую дверки, а позже почувствовал, как неизвестная сила схватила его за руку и потащила к холодильнику. В холодильнике была кастрюля с кашей на завтрак, кастрюля борща и другие продукты по мелочи. Однако взгляд Хэ Сюаня упал на яйца. -- готовь яичницу. Сейчас. Грубо приказала нечисть, прежде чем не продолжить: -- приготовишь плохо, и я затолкаю в тебя это, заставляя снова и снова готовить, пока не получится что-то нормальное Прибывание демона в теле Цинсюань превращалось в безумие. Казалось, он только сильнее овладевает им, обретая контроль над телом и духом. В этот момент руки юноши затряслись. Он знал, что демону не составит труда навредить ему. Взяв сковородку и положив её на плиту, экзорцист неудачник начал думать что делать дальше. Он никогда сам не готовил, готовил за него брат, так что он не имел понятия что делать, но хватка на шее заставляла его думать быстрее. Включив плиту на полный огонь, Цинсюань начал думать что делать дальше. Может стоит разбить яйцо? Однако мысли его прервала упавшая на его голову бутылка. Опустив взгляд и взявшись за голову, Цинсюань обнаружил бутылку с подсолнечным маслом. Восприняв это как знак, экзорцист неудачник поднял её и налил немного масла на сковородку. Оно начало шипеть, от чего Цинсюань неожиданно вздрогнул. Рука потянулась к яйцу. Юноша аккуратно взял яйцо и ударил его об поверхность сковородки и вскрыв скорлупу вывалил содержимое на сковороду. Несколько кусочков скорлупы упало в сковородку, на что последовала следующая реакция. Скорлупу тут же засунули юноше в рот, на что тот впадает в ступор. -- а теперь глотай Сердце Цинсюаня стучало как отбойный молоток, он не понимал что делать. Он хотел выплюнуть, но боялся гнева нечисти. Но делать нечего, Цинсюань через страх зажмуриться и проглотил скорлупу, чувствуя как комок выпускается всё ниже по пищеводу, царапая его. Страх перед необъяснимым был сильнее, чем подхватить ту же инфекцию. Взяв себя руки Цинсюаня следит за яичницей, за проклятой яичницей, которая пугала его, ведь если что-то случится, то он снова получит. Как только юноша посчитал, что яичница была готова, он сбавил огонь и положил её на тарелку, прежде чем не поставить её на обеденный стол. "Всё" подумал юнец про себя выдыхая. Однако не успел он расслабиться, как его тело само, без его воли, уселось за стол. Руки взяли столовые приборы. Пока Цинсюань недоумевал что происходит, нечисть начала есть. Тело Цинсюаня действовало само, ело без его участия. Он чувствовал вкус яичницы, и демон, видимо, тоже. Хотелось стошнит, когда он почувствовал вкус желтка. Мерзостный вкус, от которого в мгновение воротило. Однако нечисть не останавливало протест Цинсюаня. Его тело отпустило только тогда, когда тарелка опустела. Юноша положил голову на стол, не в силах больше держаться. Только он хотел закрыть глаза, как послышался звук открывающейся двери в кухню. Цинсюань вздрагивает и резко поднимается. На пороге стоял Ши Уду в рясе священника. Длинное чёрное одеяние с длинными свободными рукавами. Волосы распущены, а на груди виднелось серебряное распятие, видать только с службы вернулся. Верно, сегодня же воскресенье. По утрам в этот день проводится так называемое "Причастие" когда грешники приходят замаливать грехи на утреннюю молитву и открывают душу священнику. Встретившись взглядом с Цинсюанем, Ши Уду недоуменно смотрит на него, на что Цинсюань непринужденно улыбается, прежде чем не произнести: -- братец, уже вернулся? Он старался вести себя, будто бы всё нормально. На самом деле он чувствовал страх, который пытался скрыть за нелепой улыбкой. Уду лишь хмыкнул и покинул кухню. В ответ на это Цинсюань положил устало голову на стол, прежде чем глубоко не вздохнуть: "мне нужен экзорцист..мне срочно нужен экзорцист..." Однако в ответ на это, он почувствовал испепеляющий взгляд, а после сильную боль в области шее. -- Размечтался Раздался тихий голос демона. Угрожающий шепот, раздражающий тишину словно клинок рассекает плоть, оставляя ровный порез. Боль от удушья показалась уже привычной. Цинсюань закрыл глаза, желая прекратить это чувствовать.