Тень совершенства

Ослепляющие лучи зимнего солнца уверенно пробивают чуть подмёрзшие оконные стёкла, падая искрами прямо на лицо упорно пишущего забытую домашку Сяо. А ведь злая химичка обещала, что не будет давать исправлять оценки в конце полугодия, поэтому и приходится тратить драгоценное время перемены. Обычно на третьей перемене весь класс, как и параллельный одиннадцатый, спускается в столовую, чтобы набить себе желудки и потом поспать на какой-нибудь физ-ре, которая по понедельникам у одиннадцатого «А» следует сразу после урока химии. «К чёрту, я ведь даже и не думал о том, чтобы сдавать её предмет на экзаменах, верно? Верно», – подумал парень, открывая чат GPT на своем телефоне. Сяо — самый обычный подросток. Правда конкуренцию во внешности ему составить некому: бледная тонкая кожа, тёмные, слегка небрежные волосы с крашенными в домашних условиях яркими, но не слишком броскими прядями, густые, но аккуратные брови, яркие янтарные глаза, припухлые губы и острый и ровный нос. Из особенностей во внешнем виде, о которых знает лишь Сяо и его отец Чжун Ли: татуировка на правом предплечье, протягивающаяся почти по всей руке и уходящая до половины лопатки. Почему только о ней знают только они? Потому что Сяо не носит короткий рукав в школе, ведь это всё же место для учебы с деловым стилем одежды, а такая яркая татуировка может вызвать вопросы. Так уж вышло, что парень с необычно красивой внешностью живёт со своим отцом, о матери он слышал часто, ведь его любимый родитель любил хвалить свою когда-то жену. Чжун Ли умеет красиво разговаривать, что передалось его единственному сыну. Например, когда речь заходила о матери и её нынешнем местонахождении, взрослый мужчина говорил нечётко, но понятно: «Как где? В лучшем для каждого из нас месте, дорогой мой Сяо». Любой, кто впервые увидит отца Сяо, скажет: «Ого, вы так похожи!» Он начал набирать текст задания «Физические свойства хотите прикол». Перепроверив напечатанное, темноволосый нахмурился. Он поднял уставший и явно раздраженный взгляд на источник шума — своего слишком шумного одноклассника, который как обычно сидел на парте, весь собой окруженный не только своими друзьями, но и друзьями друзей... И друзья друзей знакомых. Он просто смог быть любим всеми. Золотовласый парень с аккуратным каскадом, собранным в хвост. Итэр всем улыбался, поддерживал все последние мемы и шарил за сленг. А прозвище имел «Мактрахер». И никто не видел, чтобы он считал деньги или отказывал кому-то занять. И работающим тоже. Не отказывался от прогулок под предлогом домашки или ещё чего! Он всегда рядом и у всех на побегушках. Итэр прекрасно осознавал, что к нему не относятся серьёзно или уважительно, ведь он себя и не показывал. Староста класса, которого хвалят все учителя и доверяют даже рабочие сплетни. И прогуливал он всего несколько дней за год. И сейчас он просто болтает ногами, пока с его каллиграфического почерка списывают ту же химию. Сяо медленно провёл глазами по очевидно главному силуэту в этой своеобразной компании, особенно пялясь на непринужденную позу блондина. Томно вздохнув, он потянулся к рюкзаку. Оттуда он достал маленький чёрный кейс с наушниками. Нет, он не ненавидел шум, так как он был всегда и везде, отчего, хоть и не по своей воле, но привыкаешь. Ненавистным было слышать отсутствие собственного мнения и желание показаться идеальным в глазах каждого собеседника. Работа не из лёгких, ведь в одной компании могут оказаться люди с разными взглядами на те или иные ситуации и моменты, но каким-то чудом Итэру всегда удавалось угодить всем и каждому. Уже по инерции Сяо при виде светлой головы надевает один наушник на правое ухо и делает громкость практически максимальной. Этот слишком звонкий и наигранных смех и этот громкий и целенаправленно привлекающий внимание голос — всё неприятно отдавалось пульсацией в голове. — Поприветствуем друг друга, – настойчиво намекнула женщина средних лет, поднимаясь из-за своего рабочего стола, чтобы рассмотреть всех присутствующих на её уроке. Она дождалась, чтобы каждый ученик встал возле своей парты. Когда эта грозная, но справедливая преподавательница заходит в кабинет, даже Итэр и его самые безбашенные друзья моментально замолкают, не желая нарываться на её плохое настроение. – Присаживайтесь. Наушники пришлось убрать. Такие мелочи химичка подмечает сразу, а проблем не хотелось. Но сейчас спокойствию Ли не было предела, ведь теперь в классе царит исключительная тишина, которую смеют нарушать лишь мягко скользящий по доске мел и чётко поставленный голос учителя. Идеальная атмосфера для занятия своими делами. Какие-то одноклассники играли в дурака, постоянно шугаясь внимательных взглядов химички в свою сторону, кто-то даже пытался рассказать какую-то сплетню, а кто-то просто мирно рисовал что-то на полях тетради. В случае Сяо — он дописал последнее предложение домашки и принялся переписывать весь материал классной работы с доски. До конца занятия оставалось 10 минут и, казалось бы, можно уже расслабиться и даже закрывать тетрадь, но женщина стала ходить по рядам, раздавая одинарные тетрадные листочки вместе с листами формата А5 с заданиями. Начались перешёптывания и стуки телефонов по стульям — ученики прятали телефоны под ногу, после чего доставали запасные, чтобы можно было списать. Ли не отставал, он тоже припрятал телефон с парты, но не так нервно, как это делали его одноклассники. Хотя стоило бы и понервничать, ведь второй телефон он с собой никогда не носил, ведь он особо не пригождался: почти все самостоятельные он пишет своими усилиями, а если что-то и не знает, одна двойка точно не испортит его общий балл. Да и шанс того, что химичка решит забрать телефоны, довольно мал. Делала она так крайне редко. Так и случилось. Женщина, видимо осознавая, что её предмет знают лишь единицы, сжалилась над учениками, чтобы не портить их оценки и свою репутацию как учителя. Стоило звонку прозвенеть, как весь класс тут же разбежался, большинство — в столовую. Сяо же остался на месте. Он решил делать работу самостоятельно, так как задания показались ему вполне решаемыми. Взглянув на лист можно было смело заявить, что преподавательнице просто нужно было заполнить пустые клеточки. Но он был не один. Темноволосый снова уловил звонкий голос, который, словно подлизываясь, сделал комплимент женщине за рабочим столом. Чувствуя, словно он ходит по тонкому льду собственных чувств, блондин резко замолкает, решая дождаться, пока учитель проверит его сделанные за последний месяц домашние работы. Давящая тишина и ритмичный стук механических часов на стене как будто разгоняли кровь Итэра. Парень крепко сжимает руки в кулаки, впиваясь ногтями в и без того подранную нежную кожу. Сердце забилось бешеным ритмом, а отвлечься не получалось. "Один, два, три... Вот её кружка, на ней написано... Стоп, нельзя смотреть на стол, надо не стоять над душой", – резко стало до тошноты противно от самого себя. Дыхание участилось, а ком в горле глубоко впивался проволокой, не давая вдохнуть свежего воздуха. —Можно выйти в туалет, пока вы проверяете? – кое как выдавил из себя Итэр, сжимая в руках тонкую ткань брюк на бедрах. —Конечно. Только вернись за тетрадью. И он ушёл. Почти убежал. Сяо только закончил со своей работой. Он медленно встаёт с места, берёт вместе со своей классной работой домашнюю и подходит к столу преподавательницы. Положив самостоятельную работу в стопку к остальным, он кладёт свою тетрадь перед женщиной, складывая руки за спиной. —Я бы тоже хотел получить дополнительную оценку, – тихо, но уверенно проговорил темноволосый, смотря ей в глаза. —Закончу с работой твоего одноклассника и потом посмотрю твою, – она кивнула, кладя тетрадь Сяо под тетрадь блондина. – Проверю и сразу заберёшь. Он еле слышно угукнул, отводя взгляд на часы. "Голос-то дрожал. Настолько сильно в туалет хотелось?" – он осторожно вскинул плечами и направился к своей парте, чтобы собрать свою сумку. Небрежно скинув в неё пенал и учебник, Сяо перекинул её через плечо и достал телефон, присаживаясь не всем своим весом на край парты, облокачиваясь на неё. Прошла минута, пять, десять... Мобильник перестал быть таким интересным. Ли убрал его в карман и, услышав "Можешь забирать", спокойно подошёл и забрал свою тетрадь. Открыв её, он увидел почти под каждой своей работой оценку "5", лишь в одной была четвёрка. Он ненавязчиво приулыбнулся, благодаря женщину. Теперь можно спокойно завалить одну самостоятельную и проворонить хотя бы два урока. Но счастье длилось недолго. —Ушёл в туалет и пропал, – вздохнула химичка, начиная собираться. – Мне нужно закрывать кабинет, я ухожу. Да и до следующего урока у вас минут 5 осталось. Отнеси пожалуйста тетрадь Итэру. А, – она указала пальцем на вещи на последней парте третьего ряда, – и его вещи тоже. "Сделать что?" – возмутился у себя в голове мальчишка. Но делать было нечего, ситуация сложилась так, что сейчас сделать это может только Сяо. Да и что такого в том, чтобы отдать вещи однокласснику, который скорее всего съел что-то не то... "Че за бред...", – он усмехнулся от своих же мыслей, после чего кивнул женщине и подошёл к последней парте. Собрав все чужие вещи, парень покинул кабинет вместе с учителем. —Вам спасибо. До свидания. Проведя её взглядом, Сяо посмотрел на тетрадь в своей руке. Он потёр виски, еле слышно вздыхая. А что, собственно говоря, делать? Немного постояв в коридоре, Ли принял решение подождать своего одноклассника у двери в туалет. На физ-ру он идти не собирался, так что передать вещи хотелось бы сейчас и сразу... Но Итэр не выходил. Прошло минут 7, но никто так и не вышел. С уже поступающей злостью парень подумал: "Ещё 3 минуты и я уйду." Однако через 3 минуты ничего не изменилось. —Блять. Проблемы с кишкой или что? Выругался темноволосый, сжимая в своих руках чужую тетрадь. Вены на руках чуть взбухли, под тонкой и бледной кожей их стало видно немного сильнее. Сяо дергает дверь и заходит в школьный туалет, стараясь как можно скорее успокоиться. Ли не любил показывать свои эмоции, а в особенности злость. Он резко застыл между кабинками. Тихие всхлипы и редкие заикания нарушали полную тишину. "Что за...", – эхом отдалось в опустошенной голове. Пока Сяо пытался понять происходящее, чей-то плачь не останавливался. Да и плачем это нельзя было назвать, скорее звуком отчаявшегося маленького ребёнка, который потерялся в неизвестном ему месте. Он решил присесть на корточки, чтобы проверить по обуви точно ли это Итэр. Но колени были не на его стороне явно. Когда Сяо присел, послышался громкий щелчок суставов. А потом — глубокая тишина. Ноги Итэра сразу же исчезли из поля зрения. Закрыв рот и собственный нос, блондин старался не дышать, чтобы скрыть свое присутствие и стать незванному гостю просто миражом. Теперь даже тихих вздохов не было. Чёртовы больные колени. Кажется, его поймали, значит можно больше не скрываться. Устало вздохнув, Сяо медленно поднялся и сделал два уверенных шага в сторону кабинки, в которой сидел плачущий мальчик. Уверенных, потому что по белым кроссовкам с жёлтыми вставками темноволосый понял, что это его тот самый всегда веселый одноклассник. Снова присев на корточки, парень осторожно пододвинул чуть помятую тетрадь сквозь щель под кабинкой. В ответ ни слова. Но Сяо не осуждал. Сейчас он сам был сбит с толку, отчего и не хотелось как-то комментировать ни свои действия, ни ситуацию в целом. Так и не получив в ответ никакой реакции, Ли таким же образом просунул небольшую сумку блондина. Больше находиться здесь не было смысла. Он отдал вещи, как его и просили. Теперь он свободен. Это — не его дело. Осторожно поднявшись с корточек, Сяо сделал шаг назад от кабинки. Он не стал ждать. Ушёл. Так же тихо, как и пришёл. А в школьном туалете так и продолжала царить безмолвица. От самой обычной ситуации душа Итэра просто затрещала. Его увидел жалким существом, тот, кто этого не должен был знать в первую очередь. Это стыд и позор. Это был единственный человек, которому нельзя было сказать обобщённую и многозначащую фразу. Человек, который от и до разбирает каждое предложение. Он мог отличить факт от мнения, выявить четкую причинно-следственную связь. Никогда не выходило впечатлить этого человека, а теперь он познал слабину Итэра. А если расскажет? Ему ведь все поверят. Не может же быть такого идеального человека, нужно же найти какую-то загвоздку в образе сына маминой подруги. Как раньше уже не будет.