Broken
17 апреля 2025 г., 14:16
Тео сплëвывает кровь под ноги, выпрямляется и выдыхает. Он чувствует, что перегородка уже срастается, благо, никакому оборотню и химере не нужен специалист, чтобы правильно вправить кость. Это буквально единственное, в чëм преуспевает Рэйкен. Ха-ха, очень смешно.
Эмоции, накрывшие их ранее, утратили свою силу, но затянувшаяся между ними тишина не мешает. Запах гнева потихоньку оставляет за собой кислинку разочарования: Лиам всегда так пахнет после того, как ведётся на все уговоры химеры. Который, в свою очередь, добивается лишь одного: чтобы боль от сломанного носа и открытых ран от когтей были дольше.
Так Тео чувствует себя гораздо лучше. Словно растерянность и пустота, которую он ощущал до этого, перестаёт иметь пугающий эффект, словно Тео находит в своём существовании смысл.
Неизвестность – то, с чем Тео не хочет сталкиваться, но разгневанный Лиам, который перестаёт контролировать свои эмоции, – вот, с чем Тео может иметь дело.
Для Рэйкена это выгода, Лиам его спасает. Это молчаливая сделка, о которой Данбар не подозревает, но он хорошо выполняет все условия.
Оборотень злится. Оборотень скалится и рычит. Оборотень выпускает когти и бьёт до тех пор, пока гнев не затихает в груди.
У Тео задача иная: он всегда говорит гадости, чтобы ударить эмоционально, чтобы открыть старые раны и чтобы получить за это то, чего он хочет. И он всегда получает.
От этого легче дышать. Это придаёт ему сил на какие-то жалкие часы, пока адреналин в крови полностью не выкипит.
– Идём, Лиам, – говорит Тео, как ни в чем не бывало. Его рубашка залита кровью, но это ничего, он умеет выводить любые пятна на грязной одежде.
Данбар встаёт с камня, на который присел после вспышки гнева, плетётся за ним. Чувствует вину, пока Тео чувствует лёгкость. Вот такое перетягивание каната – пока Лиам бьёт Тео, он взваливает на свои плечи тяжкий груз последствий, а Тео, пока получает по лицу, может освободить себя от этой ноши. Но всегда всё возвращается на круги своя: Лиам успокаивается и отпускает ситуацию, а Тео напрягается и камень снова обрушивается на него с новой силой.
Заповедник потихоньку окутывает тьма. Они долго гнались за появившимся обезумевшим бетой, которого в итоге не поймали, и сейчас химера решила, что пора возвращаться в пикап. Если им повезёт, то этот странный чувак нападет на них, пока они будут ехать, и Тео надеется, что засыхающая кровь на рубашке в этом им поможет.
Данбар всё ещё молчит, когда они садятся в грузовик, он задумчиво смотрит на свои руки. Костяшки покрылись засохшей корочкой крови, и он большим пальцем трет кожу, позволяя корочке осыпаться.
Тео же чувствует себя прекрасно. Он шмыгает носом и замечает, что перелома больше нет. Заводит пикап, выезжает на дорогу. Думает о том, как сладко вырубится после хорошего избиения, и как в эту ночь его не смогут замучить кошмары прошлого.
Так и происходит.
Но это недолгая радость, малое освобождение, что-то, что не будет вечным. Всё возвращается на круги своя.
Тео заставлял людей вокруг себя страдать, и теперь это аукнулось ему той же монетой. Он страдает от стаи, в которую он бы так хотел, но попросту не заслуживает. Несмотря на то, что, как Лиам говорит всем, Рэйкен уже отбыл своё наказание за все свои злодеяния в тюрьме перевëртышей, никто ему не доверяет. И Тео понимает, что этого никогда не произойдёт. Скотт поблагодарил Тео за помощь, и на этом «прощай». А глупый Лиам делает всё, чтобы Тео стало только хуже.
Данбар старается делать вид, что доверяет химере, но его напряжение рядом с Тео довольно ощутимо. Они хотя бы не видятся каждый день, как раньше, и это даёт Лиаму накопить весь свой гнев, чтобы выместить его на самодовольное лицо Тео. Однако первый, кому звонит оборотень за помощью, оказывается Рэйкен. И в этом есть своя несостыковка.
Вот то, что ломает мозг Тео. Его можно избить, когда вздумается, но Тео видит в этом выгоду для себя, в то же время Тео можно позвать на опасную охоту за взбесившимся бетой, и химера не видит здесь выгоды. Поэтому он старается всеми силами её извлечь из их поимки, поэтому он получает по лицу, когда вызывает гнев у малыша Лиама.
Что ж, Тео может как-нибудь умереть в таких вылазках, несмотря на то, что они сталкивались с чем-то похуже обыкновенного оборотня. И в этом нет никакой пользы. Однажды он практически был мёртв, когда у него были циклы не очень милых свиданий с сестрой, на которых она вырывала его сердце. Ему не понравилось, спасибо, он не хочет умирать. Для таких, как он, и существуют подобные места, как Ад или тюрьма перевëртышей. Поэтому Рэйкен не думает, что это хорошая идея – умирать. Если было бы всё как-то проще с этим, он бы давно уже убил себя.
Под утро ему снится повторяющийся кошмар. Проснувшись с криком, он, весь потный и задыхающийся, лежит несколько минут, а то и полчаса, неподвижно в своём пикапе. Где-то в подсознании он всё ещё чувствует запах гнили, который действует на него как сонный паралич. Уже после этого, кривясь от своего ничтожного запаха страха и ужаса, выпивает около пяти банок энергетика, которые он украл несколько дней назад в магазинчике на краю города.
И вот, снова она – пустота, которая не позволяет ему двигаться.
Неизвестность, с которой ему не хочется иметь дело, но она всё равно приходит.
Как ему существовать дальше на этой земле? Он – сломанная химера. Ничтожество, которое не может ни жить, ни умереть. Слабак, который не может принять свою учесть. Тео думает о том, что, возможно, Ад не одолеет его, если он вернётся в одно из убежищ Ужасных Докторов и найдёт то, что ему нужно. То, чем Врачеватели уничтожали неудачные эксперименты.
Тео – атеист, он не верит ни в Бога, ни в дьявола. Рая не существует, значит настоящего ада тоже нет. После смерти душа просто распадается на атомы, а тело сжирают черви под землёй. Будущего нет, вечности тоже.
– Знаешь, – говорит Лиам, когда в очередной раз после понедельничной битвы и, наконец-то, удавшейся поимки беты в глубоком лесу, химера отвозит его домой. – Тебе стоит присоединиться к нам в пятницу вечером, мы планируем посмотреть все части «Призрачного гонщика».
От них пахнет кровью и потом, поэтому Тео опускает стекло и высовывает локоть наружу. В ответ он только хмыкает.
– Там будет только Кори и Мэйсон, – Лиам смотрит на него лазурными глазами, теребит пальцами порванную футболку. – Ну, возможно, позже придут Алек с Ноланом, но они не обещали.
Тео вздыхает.
Конечно, он нужен ещё для того, чтобы Лиам не чувствовал себя третьим колесом на вечном свидании человека и хамелеона.
– Пятница?
–Пятница. У Мэйсона дома.
Тео весело хмыкает.
– Ты зовёшь меня, чтобы кто-то смог отвезти тебя домой поздней ночью? Кори по-любому останется на ночь.
Данбар смеётся, и легкость чувствуется в его запахе, замечается в том, как расслабляются его плечи.
– Ну, вообще-то, это не совсем так, – говорит он. – В смысле, да, Кори останется на ночь, и я не хочу думать о том, чем они будут заниматься, но просто... Эм, мне будет так спокойнее.
Пикап заворачивает на улицу Данбара, и Тео рад, что скоро этот разговор закончится.
– Спокойнее, потому что ты не будешь один как придурок наблюдать за ними?
– Ага. Нет, – быстро меняет свой ответ оборотень. Он неловко ëрзает в кресле и не спешит выходить, когда машина останавливается напротив его дома. – Так я буду знать, что ты рядом. С нами. Вот.
Тео не смотрит на Лиама. И поначалу, Лиам тоже, но затем он поворачивает голову и его большие яркие глаза изучают химеру.
– Не волнуйся, я не планирую захватить мир и принести в вашу жизнь горе и раздор, – говорит химера. Его голос звучит пусто.
Лиам неожиданно ухватывается за его слова.
– Что же, это радует, – он неловко улыбается. – Итак... Что тогда ты планируешь?
Дыхание задерживается в лëгких, и Тео сжимает обивку руля своими ладонями.
– Ничего такого, – отвечает. – Тебе пора идти.
Лиам хмурится, тянется к ручке, но останавливается.
– Ты же не уедешь, так?
Он оборачивается, смотрит, смотрит, смотрит. А у Тео ком в горле не позволяет что-нибудь сказать. Если он откроет рот, это будет полным провалом.
– Тео? – Теперь Лиам всем корпусом повернут к химере. – Ты не обязан оставаться с нами, знаешь, но я... Ты можешь здесь остаться, если хочешь.
Тео правда не хочет.
– Мы, вроде как, хорошо ладим, и твоя помощь никогда не бывает лишней.
Потому что он всегда удобен, его всегда можно использовать, но он никогда по-настоящему не будет нужным.
И это заставляет Тео ощетиниться.
– Мне не нужно твоё наставление как правильно жить, Лиам, – рявкает он.
– Я не пытаюсь...
– Но ты именно это и делаешь! – Взрывается он. Его пустота кричит, поглощает вакуумом и ему нужно что-то с этим делать. – Ты знаешь это, Лиам, но я не твоя игрушка, на которой можно тренироваться быть правильным альфой. Знаешь, это глупо держать врагов близко к себе, когда один раз у него получилось развалить вашу жалкую стаю на части! И пока ты думаешь, что ты делаешь всё правильно, я могу убить тебя и твоих друзей, тогда ты поймёшь, что ошибался, Лиам!
Это словно педаль газа, на которую Тео старательно давит. Ещё немного и он сможет получить желаемую драку, это сможет успокоить его, заставить его дышать, помочь Лиаму справиться с накопляемым гневом. Это полезно. Это полезно.
– Хватит, – говорит Лиам.
Тео фыркает, открывает рот, чтобы сказать, насколько жалок Данбар, пытаясь сдерживаться.
Но Лиам говорит первее.
– Хватит это делать с собой.
Рэйкен замирает. Весь мир замирает.
– Я знаю, что ты делаешь это специально, Тео. Ты делаешь это, чтобы тебе стало легче. Пожалуйста, перестань, это... Это так плохо.
Химера поднимает свои глаза.
– Я плохой, – говорит он.
– Это не так, – Лиам качает головой, – уже нет.
Но Лиам не знает.
– Я убью тебя, – говорит химера. Сломанная химера, больше не способная на убийства, потому что всё возвращается на круги своя.
– Ты не сможешь, – глупо верит Лиам.
Возможно, это и глупо, но зато это действует. Потому что Тео правда не сделает ничего плохого для них, но для себя? Да.
И он как змея шипит и обнажает ядовитые клыки.
– Я убью на твоих глазах всю твою щенячью стаю, а потом заставлю смотреть как медленно умирают твои хорошие родители, которые даже не знают о том, какие мы монстры. Тогда я обязательно послушаю, что ты скажешь, и я сомневаюсь, что ты сможешь покрыть все мои преступления, Лиам.
Это неправда, но Тео говорит то, что позволит ему получить побои, а потом уехать туда, где всё ещё хранятся этот чëртов яд для сломанных химер. Для таких, как он.
Лиам поджимает губы.
– В пятницу у Мэйсона, в семь часов вечера.
Он выходит из машины, засовывает руки в карманы и идёт домой.
Тео надеется, что Лиам не успел почувствовать запах глубокого разочарования и слëз химеры.
Он не планирует доживать до пятницы.
