Правда, которую выбрала она

      Весь оставшийся день Кумо не избегала Майки, она просто к нему не подходила, но сверлила злым взглядом при каждой возможности. А он и не собирался к ней подходить. То ли боялся, то ли не знал, что говорить и как себя вести. Да и две не очень дружелюбные бестии возле Ханадзоры отпугивали его одним лишь видом.       Манджиро уже давным-давно понял, что он что-то натворил, но что - загадка. Вроде бы сказал всё по факту, не обзывал её, заботу проявил в конце концов! А в итоге всё как всегда - ужасно и пошло по одному месту.       В голове Сано крутился непрерывный и изматывающий монолог. Он искренне не понимал в какой именно момент его слова превратились в оскорбление.       Для него всё было предельно просто и логично: вокруг неё крутились чужаки и просто скользкие типы, которые не знали настоящую Кумо, ведь видели только красивую картинку на сцене. Он ведь просто хотел уберечь её! Ну да, назвал неженкой. А кто она, если не неженка? Вечно заикалась, краснела, терялась от любого громкого звука, пряталась за спины друзей. Манджиро ведь просто констатировал факт, причём из лучших побуждений! Ему казалось, что он проявил ту самую правильную, мужскую заботу - защитил её от глупостей. Как никак, с Эммой он вел себя всегда также - и ничего. Все жили хорошо и дружно.       Попытки подойти и хотя бы спросить, какого чёрта происходит, разбивались в первые же секунды. Стоило Майки сделать пару шагов в сторону розоволосой девчонки, как на его пути со свирепым видом вырастали Эмма и Хина. Сестра смотрела на него с таким откровенным презрением, будто он был самым последним гадом на земле, а обычно мягкая Тачибана лишь молча прищуривалась, загораживая подругу плечом.       Прорываться сквозь эту «очень надëжную» охрану не хотелось - Сано прекрасно знал, что против девочек его фирменные удары ногами бесполезны, тут нужно было совершенно другое оружие, которым он, к своему сожалению, не владел. Да и не хотелось, в принципе, сейчас нарываться на еще большие проблемы.       Остаток дня превратился для непобедимого лидера Тосвы в какой-то короткометражный скучный фильм. Он сидел на краю старой спортивной площадки, опершись локтями о колени, и хмурым взором смотрел на солнце. Внутри медленно закипала злость.       Больше всего Манджиро пугало то, как сильно его задевало это молчание. Уже какой раз такое случается, что именно Кумо с ним не разговаривает? И какой раз он осознает, что ему это, пиздец как, неприятно..       Ему бы наплевать, развернуться и пойти отбирать еду у учеников с Баджи, забыв обо всём, но ноги упрямо не шли к палатке с едой. Сердце внутри глухо и тяжело стучало, напоминая о тёплых пальцах, которые он сжимал в своей руке всего пару часов назад. От этого воспоминания ладонь до сих пор покалывало.       Он ведь просто хотел, чтобы она улыбалась ему так же ярко, как тогда, на сцене. Смотрела только на него. Но вместо этого Сано собственными руками всё разрушил, оставив между ними лишь пустоту и этот испепеляющий, обиженный взгляд карих глаз.       Сумерки постепенно сгущались над школьным двором, окрашивая всё вокруг в багрово-фиолетовые тона. Красные ленты и баннеры фестиваля, бывшие днём символом праздника и личного триумфа Кумо, теперь казались какими-то тревожными, почти предупреждающими знаками.       Толпа вокруг постепенно «рассасывалась». Звуки музыки и громкий смех сменились шорохом шагов разъезжающихся гостей и приглушённым гомоном уставших учеников. Все вокруг выглядели довольными, и этот контраст с собственным внутренним состоянием раздражал Сано ещё сильнее.       Внутри Манджиро сейчас происходила настоящая война. Он привык к простым, а главное понятным эмоциям: если злишься - бей, если весело - смейся, если проголодался - ищи кого-то, кто тебе сгоняет за едой. Но то, что он испытывал сейчас, не поддавалось никакой привычной классификации.       Это была уже не просто злость на себя, на Кумо за её упрямство и даже не обычная обида на резкие слова. Это было совершенно незнакомое чувство собственной беспомощности.       «Ты не тупой, ты ещё тупее!» — Её звонкий, дрожащий от обиды голос до сих пор эхом отдавался в ушах, намертво перекрывая любой внешний шум.       Манджиро хмурился, до боли закусывая нижнюю губу. Он снова и снова, с мазохистским упорством прокручивал в голове те несчастные несколько минут на скамейке под деревом. Вспоминал, как забавно качнулись эти воздушные розовые спиральки волос, когда она ждала ответа.       Теперь же, под конец дня, до него начинало доходить то, чего он не сумел понять в спешке: Кумо ведь чего-то ждала. Неужели, ей хотелось услышать что-то другое? А что? Ну да, он немножко замялся, струсил... Испугался, так сказать, этой неожиданной перемены, испугался того, как бешено и глупо заколотилось его собственное сердце, когда она оказалась так близко.       Чуть поодаль, возле опустевшей палатки с едой, стояли Дракен и Мицуя. Они не подходили близко, прекрасно понимая, что сейчас к блондину с расспросами лучше не соваться, но Майки буквально спиной чувствовал их тяжёлые, полные укора взгляды.       Даже Кейске, обычно не умеющий вовремя замолчать, притих и лишь изредка бросал на друга задумчивый взор. Их молчаливое знание ситуации бесило больше всего. Они ведь всё поняли сразу. Поняли то, в чём сам Манджиро боялся признаться себе: «Кумо-чан» переросла статус просто «подруги Эммы» или «девчонки, за которую надо заступиться». Она заняла в его мыслях слишком много места, полностью вытеснив оттуда привычный эгоистичный покой.       Наконец из дверей главного корпуса показалась сама виновница его душевных терзаний. Она уже успела переодеться в спортивную школьную форму, но её волосы всё ещё сохраняли ту самую пышную укладку, напоминающую о недавнем выступлении. С двух сторон от неё, словно почётный караул, вышагивали Эмма и Хина, о чём-то оживлённо шепчась и держа подругу под руки.       Кумо шла молча, глядя строго перед собой и бережно прижимая к груди телефон. Она ни разу не повернула головы в сторону спортивной площадки, хотя точно знала, что Майки сидит именно там. Её удаляющийся силуэт в вечерних сумерках казался Манджиро символом чего-то очень важного, что он безвозвратно упускал прямо сейчас, оставаясь на месте и не имея сил сделать даже шаг навстречу.       И наверное, именно поэтому он что-то для себя отметил. Отметил, что надо во всём разобраться и одному это будет сделать очень сложно.       — А что они без нас пошли? Мы же вроде.. — Каким-то образом оказавшись рядом, всё же не смог сдержаться Баджи.       — Ну и пусть идут. И вообще, не хочу сегодня домой. Дракен, давай к тебе. — Резко выдал Майки.

***

      Дорога до дома друга была долгая. Ну или так казалось только Манджиро, ведь всё время он прокручивал у себя в голове тысячи мыслей о случившемся и о том, что возможно произойдет совсем скоро.       Весь путь он вёл себя тихо, почти не влезая в разговор. Чего не сказать о трёх вечно гогочущих приятелях. Если Кен и Такаши пытались не слишком часто трогать Майки, то Баджи палец в рот не клади - дай его позлить. Он не переставал нести какой-то бред, попутно толкая Сано сбоку «в шутку».       Слава богу, или же железным нервам, которые как-то внезапно проявились, но Манджиро не начал драки, спора или чего-то еще. Хотя он очень хотел! Еле-еле держался, чтобы не вмазать разочек в чужое ехидное табло.       И всё же, дойти до места жительства Рюгуджи все смогли. Без потерь - и на том спасибо. Бордель встретил их как обычно - громко, голо, некультурно. Впрочем, никто из парней на эту обстановку уже давно не обращал внимания. Ну ходят здесь полураздетые тëтьки, ну слышны стоны даже через стены, ну пытаются работницы вечно оприходовать молодняк.. И что такого? Им слово «нет» рявкни - и отстанут. А звуки и вид - это обязанность данного места, ничего не поделать.       — О, ты снова своих друзей привёл? — Послышался женский голос спереди, отчего компания на секунду остановилась.       Напротив них стояла девушка лет двадцати пяти, ну или так казалось только по миленькой мордашке, одетая в кружевное красное бельё. Она устало попивала кофе, но легкая улыбка на лице говорила о том, что день был вполне не плохой.       — Ага, мы будем в моей комнате. — Дракен же, даже не поздоровавшись, просто вяло махнул рукой и пошел дальше.       — Спросить «как дела» сложно, что ли? Что за поколение пошло-то? — Закатив глаза, хмыкнула и посмотрела на уходящих.       Если Кейске после этой маленькой сценки начал смеяться, а Мицуя всего лишь зевать, то Майки задумался. Над чем? Над тем, почему какие-то полуголые тëтьки не заставляют его заикаться, краснеть, да даже смотреть не моргая, а Кумо, которая всего-то была одета в платье немного выше колена - заставляет? Вроде бы, должно быть совсем наоборот, но реальность доказывала другое.       Девушки из окружения Дракена, привыкшие к откровенным нарядам и профессиональному кокетству, вызывали лишь скуку, а может иногда и отвращение. С Ханадзорой же всё ломалось с первой секунды.       Наверное, потому что Сано знал - она совершенно другая. У неё даже оголенные плечи выглядели так смущающе и притягательно.. Чего уж говорить об остальном?       Внутри него до сих пор всё переворачивалось от воспоминания о том, как близко она была на той лавочке, как пахли её волосы и как горели глаза. Его, непобедимого, блять, Майки, перед которым трепетали все бандиты, выбила из колеи обычная девчонка, просто сменившая мешковатую одежду на платье.       Пока парни шумно преодолевали лестничные пролеты, блондин плелся следом, бездумно глядя на собственную обувь. Внутри зрело осознание: дело было вовсе не в одежде. Будь Ханадзора хоть в школьной форме, хоть в дурацком спортивном костюме - его реакция осталась бы прежней.       Хоть он еще и не понял, но его цепляла она сама. Каждое её заикание, каждая робкая попытка спрятаться за чужую спину и, черт возьми, этот её новый, гордый и обиженный взгляд, которым она наградила перед уходом... Она заняла в его дурацкой голове слишком много места, и самое паршивое - Сано понятия не имел, как её выгнать. Да и надо ли? Честно, ему этого делать уже совсем-совсем не хотелось.       Компания наконец добралась до верхнего этажа и ввалилась в комнату Рюгуджи. Дракен с глухим вздохом облегчения скинул обувь и первым делом рухнул на кровать, закинув руки за голову. Мицуя аккуратно пристроился на единственном свободном стуле у рабочего стола, сразу же уткнувшись в экран телефона. Майки, не проронив ни слова, нагло прошествовал к небольшому диванчику. Недолго думая, он просто сгреб с него целую гору каких-то раскиданных шмоток прямо на пол и бесцеремонно растянулся на освободившемся месте.       Кен что-то лениво проворчал по поводу раскиданных вещей, Баджи привычно зашумел, забираясь на подоконник, но Манджиро их почти не слышал. Все эти домашние, до боли знакомые звуки комнаты друга, шуршание страниц старых журналов про байки, ленивые перепалки пацанов казались сейчас какими-то скучными, а может и бесячими.       Сано лежал неподвижно, широко распахнутыми глазами глядя в потолок. Всю свою жизнь он рос среди громил, хулиганов и просто среди мужского пола. Женскую же сторону он знал.. Не очень хорошо. Если быть честным, то вообще не знал. Единственная девчонка, с которой он общался - его сестра Эмма. И то, понять её часто бывало сложно. Наверное, поэтому Майки и не представлял то, как надо разговаривать с другими девушками.       «Хотя.. Хину же я знаю. Но около неё такого не ощущаю.»       Он слышал, как Мицуя тихо рассмеялся какому-то сообщению в телефоне, как Дракен перевернулся на другой бок, заставив старую кровать скрипнуть, как Баджи шумно зевнул, свесив ногу с подоконника. Друзья были здесь, рядом, но Сано впервые в жизни отчетливо понимал: в этой глупой ситуации они ему не помощники. Ему придется как-то самому разбираться со своей гордостью и признавать, что «неженка» Ханадзора теперь имеет над ним власть, с которой он понятия не имеет, что делать.       — Майки, а с тобой что? — Вдруг подал голос Кейске, но блондин ничего не отвечал. Когда тот попытался еще несколько раз спросить - всё было также. Четвертой попыткой стали не слова, а удар летящей подушки.       Брюнет запульнул вещь прямо в задумчивое лицо друга и она долетела до места назначения без каких-либо препятствий.       — Блять, вы ëбнутые? — Тут же хватая подушку и откидывая в сторону, рыкнул. — Делать нечего, что-ли?       — Ты просто глухой, вот и получил. И вообще, что с тобой?       — Баджи, отъебись, а? Нормально со мной всё.       — «Отъебись»? А еще что? Может, нахуй сходить?       — Можно и так, тебе не привыкать..       — Э, ебанько, ты ничего не попутал? — Кейске внезапно понизил голос. — Я пытаюсь помочь значит, а ты..       — Какая еще, к херам, помощь?       — Да по твоему рыльнику всё видно!       — Даже если и видно, ты нихуя не поймешь. — Теперь и Майки понизил тон, хмуро глянув на брюнета.       — Еба-ать.. Ну куда уж мне! — Казалось, перепалка должна была закончиться также быстро, как и началась, но уже через секунду Баджи спрыгнул с подоконника и в несколько шагов преодолел расстояние.       Напрыгнув на друга, он ударил того в челюсть. Майки успел в последний момент дернуть головой, поэтому кулак лишь прошёлся по подбородку, но и этого хватило, чтобы в глазах на мгновение потемнело.       С дивана они полетели вместе, с грохотом обрушившись на деревянный пол и увлекая за собой оставшиеся шмотки Дракена.       — Ты что, ëбу дал?! — Взревел Майки, моментально перехватывая его за шиворот и с силой вбивая локтем в грудную клетку.       — А ты?! — Огрызнулся тот, даже не пытаясь защищаться от ответного выпада. Вместо этого он упрямо полез вперед, хватая Сано за волосы и пытаясь повалить его лицом в ковер. — Сидишь тут, строишь из себя непонятно кого! Думает, блять, он!       — Тебе-то какое дело?! — Хрипел, выворачивая чужую руку на излом. Вся та злость, которую он копил весь оставшийся день, теперь требовала выхода.       Кулаки чесались, дыхание сбилось, и в эту секунду ему было плевать, что перед ним лучший друг. Ему просто нужно было кого-то хорошенько ударить. Или чтобы хорошенько ударили его.       Парни катались по полу, тяжело дыша и осыпая друг друга беспорядочными, но ощутимыми ударами. Со стороны это выглядело как настоящая драка, но для них двоих это был единственный доступный способ общения, когда слова переставали иметь значение.       — Э, харэ уже. — Кен даже не приподнялся с кровати, лишь лениво прикрыл лицо подушкой. — Разобьете что-то - я вас обоих прямо с этого этажа в окно выкину. Мицуя, разними их, мне лень.       Такаши вздохнул, наконец откладывая телефон в сторону. Он поднялся со стула, подошел к копошащемуся на полу клубку из конечностей и волос и с силой ухватил Баджи за ворот футболки, оттаскивая его назад.       — Хорош махаться. — Спокойно, но твердо произнес. — Сейчас ещё выговор сделают из-за вас. Майки, остынь. Баджи, сядь на место.       — А хули ты меня хватаешь, а не его?! — Кейске, тяжело отдуваясь и сплевывая, нехотя отвалился в сторону, утирая разбитую в процессе губу тыльной стороной ладони. Волосы его окончательно растрепались, превратив в какого-то дикаря. Он снова залез на подоконник, но взгляда с блондина не сводил - злого, но в то же время выжидающего.       Майки остался лежать на полу, раскинув руки в стороны и глядя в потолок. Грудь высоко вздымалась. Драка помогла - злость немного отступила.       В комнате повисла тишина, нарушаемая только общим хриплым дыханием. Разговор, которого Сано так отчаянно пытался избежать, встал в горле комом.       — А ты размазня, да? — Кейске снова начал что-то нести, из-за чего двое адекватных в комнате устало вздохнули, а Манджиро поднялся на локтях и впился взглядом в говорящего. — Не из-за какой-то обычной хуйни так себя ведешь же? Я знаю, что прав.. Всё из-за розовенькой, да?       — Блять, я ему сейчас еще раз вмажу.. — Зашипел Майки, но голос его звучал уже не так агрессивно, скорее устало и обречённо.       Брюнет довольно оскалился, облизывая ранку языком. Его глаза сверкали хитрой искоркой, которая появлялась, когда он чувствовал, что попал в точку.       — А я прав, да? — Баджи подался вперёд, опираясь локтями о колени. — Ты из-за неё такой. Потому что она тебя игнорит, а ты не знаешь, как это исправить... Пф-ф, из-за девчонки!       — Заткнись, — Тихо бросил Манджиро.       — А чего мне молчать? Я правду говорю. И вообще, с нами всеми она общается нормально, а с тобой.. Не сказал бы. Что, хуйни сегодня натворил, да? Натвори-ил же...       Сано прикрыл глаза, чувствуя, как от слов Баджи по коже пробегают мурашки. Ему было безумно неприятно слышать это от того, кто обычно разговаривает только через маты и дурацкие шутки. Но именно поэтому слова звучали особенно убедительно: если даже он заметил, значит, всё действительно было на поверхности.       — Ничего не натворил.. — Прохрипел Майки, наконец, приподнимаясь и садясь на полу, скрестив ноги. — И вообще, я сам нихуя не понял..       — Ну так расскажи, что там у тебя. Может мы не такие тупые и поймём. — Мицуя, всё ещё с кем-то переписываясь в телефоне, подал голос.       — Да не хо.. — Начал было Сано, но вовремя замолчал. — Ладно..

***

      Хоть Майки и рассказал всё так, как было, ничего не изменилось. Друзья вполне его поддерживали и не понимали реакцию Кумо. Один лишь Такаши что-то да расставил по полочкам. Как-никак, живет с двумя сестрами!       Мицуя конечно пытался что-то объяснить остальным, но те лишь отмахивались и пытались придумать какое-то свое решение. Наверное, так могло продолжаться долго, но резкий стук в дверь всех отвлек.       — Вы чего тут шумите? Клиенты жалуются! — В комнату зашла та самая девушка с коридора.       Она стояла в дверях, уперев руки в бока, и с укором смотрела на четверых парней, устроивших в помещении настоящий балаган. Её кружевной пеньюар слегка колыхался от сквозняка, а в голосе слышалась усталая привычка делать замечания.       — Клиенты жалуются. — Повторила она, обводя взглядом разбросанные вещи, сбитый ковёр и раскрасневшиеся лица. — Кен, я же просила без драк.       — Извини, Юки. — Буркнул Рюгуджи, даже не поднимая головы с подушки. — Больше не повторится.       — Всё ты повторяешься. — Вздохнула девушка, переводя взгляд на сидящего на полу Майки. Увидев его растрёпанный вид, она удивлённо приподняла бровь, словно увидела нечто необычное. — С тобой-то что? — Спросила она, чуть склоняя голову набок.       — Всё нормально. — Ответил Майки, не глядя на неё.       Юки на мгновение задержала взгляд на его лице - хмуром, потерянном, и тихо хмыкнула.       — Ну-ну. — Она покачала головой, поправляя кружево на плече. Переведя взгляд на Баджи, который всё ещё сидел на подоконнике с разбитой губой, устало вздохнула. — И ты туда же? Губу подлечи, а то клиенты подумают, что у нас тут не бордель, а что-то незаконное..       Баджи хмыкнул, но ничего не ответил, лениво отводя взгляд в сторону. Юки только закатила глаза, и, развернувшись, уже почти вышла в коридор, вот только на мгновение задержалась, покосившись на двоих избитых.       — А вы из-за девочки подрались, да? Что, обоим нравится?       — Чего?! — В один голос рявкнули Майки и Баджи, причём у Кейске от возмущения даже голос стал писклявее.       Манджиро подпрыгнул на месте, едва не запутавшись в футболке Рюгуджи, а Кейске чуть не свалился с подоконника лицом вперед. Мицуя тихо и обречённо прыснул в кулак, а Дракен наконец-то соизволил убрать подушку от лица, глядя на Юки как на умалишённую.       — Ты что несёшь?! — Баджи яростно размахивал руками, демонстрируя своё оскорбление. — Чтобы я? С этим дауном? Из-за бабы?! Да у меня к нему только одно желание - зубы пересчитать, чтоб не умничал!       — Слышь, сам ты даун! — Огрызнулся Сано, моментально переключая агрессию с девушки на друга. — И вообще, шла бы ты... К своим клиентам! Никто ни из-за кого не дрался!       — Ну да, расскажи мне тоже... — Юки оперлась плечом о дверной косяк, скрестив руки на груди. — А я так хотела помочь вам с вашей «подростковой любовью»... Эх! Но вы обращайтесь, если что! — С этими словами «бабочка» весело махнула рукой и вышла из комнаты.       Повисла тишина. Баджи открыл было рот, чтобы выдать очередную фигню, но так и замер с глупым видом. Майки же почувствовал, как к горлу подступает удушливая волна стыда.       Да что ж такое-то? Неужели он реально настолько хреново выглядит, что даже посторонние люди с ходу просекают его внутренний кризис?       — Жесть... — Все же выдохнул Кейске, падая обратно на подоконник и запуская пальцы в растрёпанные волосы. — Майки, это позор. Тебя даже проститутки жизни учат. Еще и меня приплели!       — Заткнись... — Рыкнул парень, но вдруг вспомнил слова Юки. Тут-то он стал посерьёзнее. Прищурившись, продолжил. — Эй, долбень, тебе что, Кумо нравится?       — Чего?! — Уже второй раз чуть не упал с подоконника брюнет. — Хуйни не неси! Я что, на жидкого похож? За девчонкой бегать..       — Точно? — Переспросил Сано, а после получил еще один запуск подушки в лицо. На этот раз он успел ее поймать и швырнуть обратно на диван.       Слова Юки про то, что Кумо может нравиться им обоим, долетели до сознания Майки с небольшим опозданием, но когда долетели - внутри словно граната взорвалась!       Баджи, конечно, продолжал орать, махать руками и всячески открещиваться от Ханадзоры, доказывая, что Сано - умалишенный, раз так думает. Для Кейске она была исключительно девчонкой из их компании, над которой можно было прикольнуться, или защитить, если надо. Он не испытывал к ней вообще ничего романтического. И Майки знал это. Прекрасно знал. Но бешеная вспышка ревности всё равно ослепляля.       Блондин вдруг отчётливо понял: мысль о том, что на Кумо может претендовать кто-то ещё, даже его самый близкий друг, заставляла его зубы скрежетать от ярости. Он не хотел делить её ни с кем. Этот яркий смех, этот смущённый взгляд карих глаз, эти дурацкие розовые пружинки волос - всё это должно было принадлежать только ему.       Причин для того была куча! Он же первый с ней дружить начал. Он привёл ее в компанию. Он защищал её и спасал, причем часто. Потому, кому, как ни ему должно всё принадлежать?       «Парни нихуя не поймут.» — Внезапно утвердился в своей мысли Майки. Дракен в делах с девочками был дуб дубом, Баджи только ржал и бесил, а Мицуя хоть и рос с сёстрами, но его советы казались глупыми.       А Эмма? К сестре даже соваться не стоило. Она не то что совет не даст - она его лично прибьёт за всё хорошее и плохое.       И тут в голове Майки вспыхнула шальная, почти абсурдная мысль. Та тëтька.       Она - девушка. Кумо - тоже девушка. И Юки работает в таком месте, где через неё каждый день проходят десятки людей, она явно понимает в чужих эмоциях и отношениях куда лучше, чем три бездаря.       Да, идея была дикой. Великий и непобедимый Майки пойдёт просить любовного совета у ночной бабочки? Если кто-то узнает - позора не оберёшься.       Но гордость сейчас упрямо капитулировала перед страхом навсегда потерять ту самую «неженку». Надо было действовать, пока Юки не ушла работать или спать. Сано резко поднялся с дивана, неестественно выпрямив спину.       — Э… Я это. В толчок. — Глухо бросил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально безразлично.       — Ой бля, давай без подробностей. — Цокнул Кен.       Манджиро быстро, не дожидаясь лишних вопросов, перешагнул через разбросанные вещи и выскочил в коридор, плотно прикрыв за собой дверь. Оказавшись в слабо освещённом проходе борделя, сжал кулаки в карманах штанов. Сердце почему-то стучало так, будто он шёл на драку с сотней врагов.       Сделав глубокий вдох, парень двинулся по коридору в ту сторону, куда возможно ушла девушка, лихорадочно соображая, какими именно словами начать этот максимально неловкий для него разговор.       На половине пути Сано уже начинал передумывать. Всё же, чем ему поможет обычная проститутка? Скажет какую-нибудь взрослую, пошлую чушь и ничего больше. Но даже если не она поможет, то кто? Спрашивать незнакомок на улице не очень хотелось, а тут.. Она сама предложила!       — А может и правда, нахуй надо это вс..       — Я не пойму, ты меня преследуешь? — Задумавшись, блондин не заметил того, как уже стоял напротив той самой Юки. Смешно, но имя её он таки не запомнил. — Чего крадëшься?       — Не крадусь я.. Так, гуляю просто. — Отведя взгляд и для правдоподобности цокнув, пробурчал.       — А-а, ну раз гуляешь, то гуляй. Мне-то гулять некогда, работать надо. — Снова развернувшись, та начала уходить, но тут же услышала сдавленную просьбу сзади.       — Стой..!       Майки выглядел как помидор. И Юки это заметила с первой же секунды, как глянула назад. На её лице уже играла ехидная, победная ухмылка.       — Что-то надо? — А она знала, что что-то да надо! Всё знала! Но ждала пока мальчишка еще больше раскраснеется и попросит помощи.       — Это.. Отойдем? Поговорить надо..       — Поговорить или..? — Выжидающе посмотрев, еще шире улыбнулась. Нравилось ей глядеть на таких невинных детишек, которые пытаются вести себя иначе!       — Н-ну.. Помощь, короче, нужна.       Юки не удержалась и тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью с ярким маникюром. Майки от этого звука готов был сквозь землю провалиться. Челюсти свело от дикого смущения, а кулаки в карманах сжались так, что ногти больно впились в ладони. На что он готов ради Кумо! Думалось ему, что ценить она должна такие шаги, а не обижаться.. ​      — Ладно-ладно, не кипятись, хмурик. — Сжалилась наконец девушка, махнув рукой. — Пойдём, поболтаем. ​      Она свернула в небольшой тупиковый закуток коридора, где стоял старый кофейный автомат и парочка потёртых кресел. Запах дешёвых сигарет и приторных духов здесь ощущался сильнее, но на это сейчас было плевать.       Сано зашёл следом, хмуро огляделся и встал, прислонившись спиной к стене и упрямо уставившись в пол. Лишь бы не смотреть на эту всезнающую улыбку.       ​— Ну, выкладывай, Ромео. — Юки опёрлась о подоконник и скрестила руки на груди.       — П-почему это «Ромео»? Ничего я не..       — Ой, да не цепляйся к словам. Ведешь себя как старик, а не подросток.       — Ладно.. — Майки недовольно цокнул, но отступать было некуда.       Ломая собственный язык и запинаясь на каждом втором слове, он сбивчиво пересказал ей весь разговор на скамейке. Рассказал про багровое платье, про чужаков, которые на Кумо пялились, и про то, как он «из лучших побуждений» выдал, какая она неженка и трусиха. Причем, во всем разговоре заменял имя на «моя подруга», чем запутывал и смешил взрослую. ​      Юки слушала его молча, и по мере его рассказа её лицо выражало сначала изумление, а под конец - искреннее сочувствие напополам с желанием приложить ладонь к лицу. Когда Майки наконец замолчал, тяжело дыша от пережитого позора, девушка глубоко вздохнула.       — Слушай, сейчас у меня не очень хорошие новости для тебя.. Но может, ты расскажешь мне вообще всё? Типа, я так хотя бы смогу всё соеденить, что-то более менее понять.       — Всё? Да я и так много рассказал!       — Ладно, не хочешь - не надо. — Подняв руки, сдалась. — Но скажи мне кое-что.. Эта твоя «подружка» - точно просто подруга?       — А? Ну, конечно, подруга, кто ж еще? Не незнакомка же..       Юки на секунду замерла, уставившись на Манджиро так, словно перед ней стоял самый тупой человек на свете. Взгляд её округлившихся глаз выражал такую смесь шока и обречённости, что парню даже захотелось уйти. А затем она снова прыснула в кулак, да так сильно, что её плечи затряслись от беззвучного смеха.       — Подруга, значит? Ну-ну... — Бабочка наконец опустила руку, с трудом сдерживая ехидную ухмылку, от которой Сано стало окончательно не по себе. — Пацан, ты либо реально слепой, либо прикидываешься дурачком. Какая, блять, «просто подруга»? Вы из-за этой «подруги» с брюнетиком полкомнаты разнесли! Ты к каждому левому парню на фестивале её приревновал, а сейчас стоишь передо мной, красный как помидор, и пытаешься втирать про дружбу?       — Слышь! — Моментально огрызнулся Майки, чувствуя, как обжигает новая волна стыда. — Я просто волнуюсь! Она мне как сестра вот и.. И вообще, я тебе дело говорю, а ты ржёшь!       — Да потому что с вас, малолеток, грех не поржать! — Юки вздохнула, поправляя кружевную лямку на плече, и её лицо внезапно стало серьёзным. — Ладно, Ромео, остынь. В таких ситуациях думать надо, а у тебя с этим пока туго.       — Ты реально решила просто поржать с меня или что? Бля, я же знал, что у проститутки помощи просить - себя не уважать. — Огрызнулся он и уже собирался уходить, но женская рука с острым маникюром вцепилась в плечо.       — Дети-дети.. Какие вы вспыльчивые! Мне-то может уже и не обидно, когда тыкают, но всё же учись держать язык за зубами. Наверное, поэтому и девочка твоя не хочет с тобой общаться.       — Да не моя она, блять! — Дёрнул плечом Сано, вот только не продолжил путь. — Если помочь не хочешь, то отъебись.       — Помочь - помогу, а дальше тебе придётся самому. — Поиграв плечами, девушка упала на диван, призывая и собеседника сделать также.       С явно недовольным видом он сел, но не рядом, а напротив.       Юки уже многое что поняла за несколько минут. Что парень этот - долбень, каких поискать. Что не видит очевидного. А главное, что пытается вести себя как слепой, глухой и тупой, говоря, что девочка «просто подруга».       Ему нужно просто как-то объяснить, что это вовсе никакая не дружба, приятельская забота, и даже братско-сестринские отношения! Это, мать вашу, самая настоящая симпатия! Любовь, и не абы какая, а подростковая. Сложная самая...       — Начнём с просто-ого, Ромео. — Протянула она, выпуская изо рта невидимую струю воздуха, словно только что затянулась сигаретой. — Ты говоришь, что девчонка тебе «как сестра». Но скажи мне, от мысли о том, что кто-то обнимает твою настоящую сестру, у тебя кулаки чешутся? Ну, к примеру - Кен. Это же она у него в комнате в рамочке? Пф-ф.. — Поняв, что немного отошла от темы, прокашлялась. — Так вот. Нет, тебе насрать. Лишь бы сестрëнку не обижал никто. А от мысли, что кто-то пальцем тронет твою «подру-ужку», у тебя крышу сносит так, что ты глупым становишься. Братья так себя не ведут, дурачок.       — Ты сейчас вообще не по теме говоришь! Дракену я доверяю, потому что он мой друг и Эмму любит. А у меня всё не..       — Да ты паршивый эгоист, который сам не «ам» и другим не дам!       — И почему это я эгоист?       — А потому что ведешь себя так. Признался бы лучше самому себе, что влип по самые уши. Обычные подруги не сидят в голове двадцать четыре на семь. И ситуации, что у тебя, что у Кена - одинаковые. Вы просто оба дебилы.       — Одинаковые? И почему?       — Ты серьезно? — Посмотрев с неким презрением на блондина, та цокнула, наклонилась ближе и ткнула пальцем в его грудь. — Потому что влюбился ты, Ромео хренов.       Майки замер. Тычок острого ногтя в грудь показался ему сильнее и неприятнее, чем все удары Баджи вместе взятые. В голове на секунду воцарилась пустота, а потом всё разом перевернулось и запылало.       — Ч-что?! — Манджиро аж отшатнулся, едва не впечатавшись затылком в стену. Его голос предательски дрогнул, и парень поспешно откашлялся, пытаясь вернуть себе привычный суровый тон. — Слышь, т-ты что несёшь вообще? Какая любовь?! Я? В неё?! Я просто... Ну, забочусь! И вообще, она мелкая ещё, и...       — Ой, заткнись, а? — Юки со стоном припечатала ладонь к лицу, не дав ему договорить эту нелепую чушь. — У меня сейчас уши завянут от твоего вранья. Заботится он! Пацан, перед тобой сидит девушка, которая каждый день видит похотливых мужиков, влюблённых дураков и законченных ревнивцев. Я тебя, блять, насквозь вижу.       Она убрала руку от лица и посмотрела на Майки уже серьёзно.       — Прими как факт и перестань бегать от самого себя. Влюбился - значит, отвечай за это. — Телефон Юки вдруг звякнул, но говорить она не перестала. Просто опустила на секунду взгляд в экран. — Извиняться не надо, по крайней мере сейчас. Еще чего тупого придумаешь. — Телефон еще раз завибрировал. — Ц, достали.       Встав с диванчика, девушка поправила прическу и отряхнула одежду. Хотя её и так почти что не было.       — Мне пора работать. Но дам совет, девочки не любят ждать и всё такое. Если влюбился - просто иди напролом. А там она уже сама решит, нравишься ты ей или нет. Только не неси хуйни по типу «подружка»! Говори о своих чувствах в лоб и действуй! Главное действия, а не слова!       Юки напоследок ослепительно улыбнулась, покачала бедрами и выскочила из тупика, оставив Манджиро в абсолютном одиночестве.       Он так и остался сидеть на диванчике, тупо уставившись на пошарпанный кофейный автомат. Внутри всё горело.       — Влюбился... Я? — Хрипло прошептал он в пустоту коридора, и от этого по коже пробежали мурашки.       Это было так странно, так дико, но отрицать очевидное больше не имело смысла. Крышу сносило именно от Кумо. От её розовых волос, от её обиженного взгляда, от осознания, что она может смотреть на кого-то другого.       Но как он влюбился? Как? Он не понимал. Когда успел? И почему? Неужели, все из-за того, что спасал её часто? Или из-за того, что хорошая? Или.. Очень много «или»!       Юки сказала: «Главное действия». А Майки умел действовать как никто другой. Страх и смущение никуда не делись, они комом стояли в горле, но упрямство и бешеное нежелание терять девчонку перевешивали всё.       Он сидел на диване еще долго - минут двадцать точно. Видел как мимо проходят разные люди: мужчины, новые проститутки.. Но встать никак не мог. В голове крутились мысли, а на лице всё и так было написано - «влюбленный дурак».       В какой-то момент Сано встал, сглотнул вязкую слюну и быстрыми шагами вернулся по коридору к комнате. Толкнул дверь и зашëл внутрь. Парни даже головы не повернули.       Баджи всё так же сидел на подоконнике, Мицуя залипал в телефон, а Кен лениво листал журнал.       — О, вылез. — Хмыкнул Кейске, косясь на блондина. — Ну чё, полегчало? А то тебя так долго не было.. Тубзик в порядке хоть?       Майки проигнорировал колкость, настроение сейчас было другим. Лучше, чем несколько минут назад. И испортить его уже не сможет никто! Ну, только, если не он сам, или же Кумо..       — Я влюбился. — Выпалил таким радостным тоном, что и сам не ожидал. Ему было просто необходимо поделиться этим с кем-то, кому доверял. Он бы это сказал и Эмме, и остальным друзьям, и незнакомцам, и самой Кумо!       Манджиро не стеснялся этих чувств. Пока не осознал к чему они были - да, боялся, а теперь.. Теперь, держите его семеро или натворит делов!       После этих слов в комнате мгновенно стало глухо. Тишина повисла такая, что было слышно, как на первом этаже борделя кто-то громко хлопнул дверью, как кто-то наслаждается ночью за соседней стенкой, и как у парней чуть ли челюсть от шока не падает.       ​Баджи, который в этот момент как раз заносил руку, чтобы почесать растрёпанный затылок, так и замер с открытым ртом. Из рук Мицуи едва не выскользнул телефон, а Кен медленно, очень медленно опустил журнал на колени, уставившись на друга так, словно он говорил что-то невозможное.       ​Манджиро же стоял посреди помещения, сияя как самое настоящее солнышко, абсолютно довольный своей внезапной честностью.       То, что было дальше - словами не описать. Друзья чуть ли не синхронно подлетели к блондину, шатая того из стороны в сторону и задавая различные вопросы. Они и кричали на него, и смеялись, и хлопали по голове да плечам, выпытывая ответа. А он стоял как болванчик, улыбаясь своим странным-странным мыслям.       В голове продолжало повторяться эхом «я влюбился». И как бы смешно это ни звучало, Манджиро почему-то нравилось. Наверное, всё от того, что теперь у него есть причина вести себя так, как он хотел. Теперь есть право на Кумо. И теперь он будет действовать, ведь кто ему запретит? Любовь зла - полюбишь и заику, превратившуюся в занозу.