Академия Святых и Великих

Джером

      — Ты всего лишь часть благотворительности, — произнёс Франк Лафар, прежде чем ударить тростью по его пальцам.       — Простите…       Пару дней назад, пока Джером бежал по улице в сторону заброшенного здания, рядом остановилась машина. Черная, гладкая и блестящая. Наверное, любой другой замер бы от восхищения, но не ребёнок Запретных земель.       Джером развернулся и уже собрался делать ноги, как внезапно его схватили за шиворот и затолкали на заднее сиденье. Он брыкался и верещал как свинья на забой, (увидь его друзья, точно издевались бы до конца дней), но чёрт с ними — собственная жизнь дороже.       — Заткните его, — велел чей-то властный голос.       В рот затолкали кусок ткани, а руки связали. Джером успел сотни раз попрощаться с жизнью, даже вспомнил про бога, о котором никогда не думал. Только всё тщетно. Машина завелась и двинулась в неизвестном направлении. Почти с животным страхом Джером смотрел на исчезающие улицы родных земель. Он с мольбой оглянулся на своих похитителей и замер.       Ледяной взгляд голубых глаз впился в него, как собака в глотку мёртвого бездомного. На инстинктивном уровне Джером захотел забиться в угол машины.       — Какой уродливый, — произнёс мужчина с улыбкой. — Надеюсь, ты станешь похожим на человека, когда тебя отмоют. В ином случае, мне придётся найти другого.       О каком мытье или «другом» говорит незнакомец — Джером не знал. Он лишь чувствовал страх и давление, которые бетонной плитой сдавили саму его душу.       Лишь спустя пару дней, Джером наконец всё понял. Простая игрушка. Всего лишь дополнение к красивой картинке. А тот, кто его украл, оказался самым страшным человеком во всей Октавии. Франк Лафар. Ночной кошмар любого жителя Запретных земель. Даже сами чистокровные его боятся…       А Джером отныне обязан будет жить с ним в одном доме.       На самом деле, это не обязательно должен был быть Джером — подошёл бы любой другой ребёнок. Но счастливчиком стал именно он. В последнее время, среди высших появилась «мода» на то, чтобы брать к себе детей с Запретных земель, тем самым показывая свою добродушность и блогочестивость. (А так же финансовое состояние, способное потянуть ещё одного ребёнка без всяких проблем.)       Франк Лафар определённо не хотел в этом участвовать, если бы не давление со стороны его семьи и короля. Эллиот — единственный ребенок в семье, — хотел себе брата, но мать, к сожалению, больше не могла родить из-за проблем со здоровьем.       Так же эта женщина отличалась особой мягкостью, которая распространялась на каждого человека. Оказалось не так тяжело заинтересовать её необычной идей.       В случае короля всё было просто: он знал о предвзятости и ненависти этого подчинённого. Поэтому его настойчивые намёки были не более чем попыткой заставить Франка пересмотреть свои взгляды.       Но…       — Что я тебе говорил? Ты можешь есть лишь то, что у тебя в тарелке и не более, — его снова ударили по пальцам.       Чёртово печенье.       Джером скривился от боли и только. Он уже извинился, поэтому далее следовало молчать. И вот так на протяжении всей будущей жизни…       Наверное, подобным образом это представлял себе Франк Лафар. Но не Джером. Маленький, семилетний мальчик знал, что сбежит при первой же возможности. Даже если бежать придётся из логова самого дьявола.

***

      11 лет спустя

      «В Академии Святых и Великих не принято бунтовать, забывать о своём статусе, оскорблять учителей.       В Академии Святых и Великих принято восхвалять Октавию, проявлять уважение к высшим, покорно слушаться учителей.»       Шесть основных правил, которым следует каждый патриций. Для многих они не являются проблемой, ведь эти «многие» являются высшими. Члены богатых, известных семей или же дети, чьи родители состоят в высшем политическом сословии. Подобным вещам их учат с рождения. Это у них чуть-ли ни в крови.       Той малой частью, что испытывают трудности в академии — являются гениями своего поколения. И, к сожалению, кроме ума у них ничего нет. Ни денег, ни статуса, а иногда и семьи. Среди патрициев имелся такой, который отличился больше всех — Скэриэл Лоу. Его гениальность была неоспорима, порой даже оскорбительна для самих высших. Мальчишка из низшего сословия, который всё делает точнее и лучше большинства.       Ужас, не может же сын какого-нибудь политика прийти домой и рассказать, как его обогнал сирота в экзамене по латыни…       Вот и учителя так подумали. Поэтому оценки Лоу или держут в тайне (это в случае, если учитель более менее лояльный…) или же принижают.       Всё, лишь бы золотые детки улыбались.       Но это была не единственная причина, почему Лоу считался не самым лучшим патрицием. Ко всем его грехам умудрились приписать и дружелюбность. Или, как говорит профессор Бертран: «бесстыдное растление светлой и чистой молодежи!».       Наличие у Лоу друзей из высшего сословия было на грани фантастики. В Академии подобное редкость. Да и длиться такая «дружба» не долго (ведь в конце всё оказывается ложью или шуткой). Но Лоу исключение. Его друзья из высших поддерживают, а порой заступаются за него. Не сложно заметить искреннюю преданность с их стороны. Особенно со стороны Оливера Брума и Готье Хиттклифа.       Их часто можно увидеть втроём, они почти неразлучны. Так же в их компании есть Леон Кагер и Оливия Брум. Но Леон более сдержанный и занятой, а Оливия часто делает вид, что к ним не относится. (Все знают, что относится, просто никто ей ничего не скажет — её слишком любят).       Возможно, только благодаря им четверым, Скэриэла Лоу ещё не выперли из Академии по какой-нибудь идиотской причине.       Помимо высших и гениев, Академия насчитывала в себе ещё особенных патрициев. Точнее, обычных. В этом их особенность и заключалась, что они были самые обычные. Они не отличались гениальностью, но и очень богатой семьёй тоже. И единственная причина, почему они находились в Академии — это связи. Но не их или их родителей, а тех, кто владел их семьёй.       Например, ребёнок прислуги может попасть в такую академию, если работодатель достаточно богат или известен, а лучше и то и другое. Только всё не так просто, как может показаться. Попасть в Академию — это одно, а остаться в ней — другое. Если ребенок не достаточно тянет местную систему, то он мгновенно вылетает. (А под «достаточно» имеется ввиду выше среднего).       Высшим такое не грозит, даже если все экзамены сдать на минимальный балл. Академия создана специально для них, а то, что кто-то ниже попал сюда — это последствие адского труда и большой удачи.       Подобной удачей обладал и он сам, Джером – бездомный сирота, который по «счастливой случайности» попал в Академию. Узнай об этом кто, позавидовал бы…       Но не надолго.       Да, Джером оказался здесь благодаря связям. Но не связям своего хозяина. А связям своего отца — Франка Лафара.       Когда-то он обещал сбежать при первой же возможности, но кто же знал, что этой возможности у него никогда не будет.       Годы шли, а новая «мода» быстро закончилась. Некоторые высшие пожалели о своём выборе, а многие просто избавились от детей, как от щенков.       Все были уверены, что Лафар поступил так же, но лишь единицы знали: то, что Лафар забрал себе остаётся у него.       И Джером так и не смог покинуть логово дьявола.