Последнее лето Аэлиты

Был солнечный жаркий день. Девушка по имени Аэлита, которая была обычной двадцати трёхлетней особой, работающей уже более двух лет фотографом в небольшой частной компании, устав от городской суматохи и жары, решила отправиться к своей бабушке в глухую деревеньку, которая находилась далеко от города. Собрав все нужные вещи, а также захватив фотоаппарат, Аэлита села в свою старенькую машину, которая досталась ей от родителей, и отправилась в дорогу. Путь был очень долгий, примерно часов восемь до места назначения, не считая пробок, а после, ближе к деревне, — по плохой грунтовой дороге. Дорога и правда оказалась утомительной. Аэлита то и дело боролась со сном, подпевая радио, которое ловило сигнал лишь урывками, и потягивая растворимый кофе из термоса. Пейзаж за окном постепенно менялся: серые бетонные джунгли сменились сначала полями, потом перелесками, а затем и густыми, непроходимыми на вид лесами. Ближе к деревне асфальт закончился, и началась та самая грунтовая дорога, о которой она так не хотела вспоминать. Машину трясло немилосердно, и Аэлита, скрепя сердце, снизила скорость до минимума. — "Бедная моя ласточка," - прошептала она, поглаживая руль. Наконец, после нескольких часов мучений, впереди показались первые покосившиеся домики. Деревенька, казалось, застыла во времени. Тишина, нарушаемая лишь пением птиц и жужжанием насекомых, окутывала все вокруг. Аэлита почувствовала, как напряжение последних дней постепенно отступает, сменяясь умиротворением. Окинув взглядом местность, она отметила, что почти заброшенная деревня словно застыла во времени. Пустые глазницы домов с грустью взирают на мир, а когда-то посаженные заботливыми руками яблони и черёмухи, словно состарившись раньше срока, поникли и иссохли. Природа, не встречая сопротивления, стремительно возвращает себе утраченные земли: буйная трава и сорняки вымахали в рост человека, а бывшие цветники и малинники, освободившись от оков, разрослись, захватывая всё больше пространства. Даже в яркий солнечный день здесь царит гнетущая, безжизненная атмосфера, пронизанная щемящей тоской по ушедшим жителям. Она свернула на знакомую улицу и захватив с собой спортивную сумку с вещами, Аэлита подошла к дому бабушки, который был очень-очень старый: покосившиеся от времени серые доски свисали набок, крыша была с осыпавшейся штукатуркой и пару трещин, противно скрипучие двери сами по себе двигались из-за плохих петель,и плохо открывающимися окнами. — "Бабушка!" - радостно воскликнула Аэлита, вылезая из машины. В ответ послышалось лишь тихое кудахтанье кур. Довольно быстро разувшись на полупрогнившем крыльце, из которого местами торчала трава, где-то выбегали жучки, зайдя в дом, оставила вещи на провисшей от времени койке. Шатенка направилась на маленькую кухню, где на столе её ждали горячие пирожки с мясом и чай, а рядом стояла её бабушка. С огромной радостью и воодушевлением обняла бабулю, ведь очень соскучилась за то время, пока они не виделись. У Аэлиты не получалось приехать к бабушке около года из-за загруженности и постоянных дел, но вот она нашла подходящее время и на неделю вернулась в родную деревню. Ее бабушка, Таисия Алексеевна, была добрейшей души человеком, которая с 14 лет Аэлиты растила и оберегала ее как свою собственную дочь, ведь ее родители разбились в автобусе, на котором ехали обратно в деревню. К сожалению, из-за некоторых обстоятельств, связанных со здоровьем Таисии, а также из-за хороших воспоминаний об этом месте, она не может переехать, так же как и большинство жителей этой глухой деревушки. Помыв руки в холодной воде умывальника, девушка присела за стол и принялась уплетать горяченькие пирожки, которые только-только были сняты с печи её заботливой бабушкой. Пар от пирожков щекотал нос, а начинка из сочной капусты и румяного лучка обжигала язык, но это было такое приятное, домашнее обжигание. Она откусывала по кусочку, прикрывая глаза от удовольствия, и запивала все это душистым травяным чаем, настоянным на мяте и чабреце, собранных бабушкой в окрестных лугах. За окном лениво шелестели листья старой яблони, а в доме царила атмосфера уюта и безмятежности, которую могла создать только бабушка. Каждый пирожок был наполнен не только капустой, но и любовью, и девушка чувствовала, как эта любовь согревает ее изнутри, прогоняя остатки городской суеты и тревог. Она знала, что эти моменты бесценны, и старалась запомнить каждую деталь: запах свежеиспечённого теста, тепло бабушкиных рук, вкус чая и тихий шепот листьев за окном. —Баб Тася, расскажи, что у вас в деревне нового происходит? Может новый кто приехал? - спросила заинтересованая Аэлита. —Да ничего такого, только беда случилась: у некоторых соседей вон скот их домашний стал пропадать. Один раз нашли козу истерзанную в лесу. Ой, страшная-то какая картина была! Подумали, что, глядишь, какие, может, дикие животные завелись, да вроде тихо, не было и намеков на них. А потом ещё раз такая же ситуация произошла, только уже у других соседей, ну, у Генки-то этого, который пастух. А ещё был случай, что возле дома кто-то бегал, шуршал, в окно стучал. Думали, ребетёнки, может, какие пошутить решили, да нет, их на улицу по ночам не выпускают. - ответила ей бабушка —Ну и дела, может и вправду дети?- удивлённо посмотрела на бабушку Аэлла, отодвигая пирожки в сторону. - Да нет, не ребетёнки это, - покачала головой бабушка, прищурившись. - Ребетёнки так не шуршат, и в окна не стучат. У ребетёнков сил не хватит так-то. Да и потом, слыхала я, как Генка-то рассказывал, когда корову свою искал, что видел он что-то в лесу. Говорит, глаза горели, как угли, да такие большие, что страшно смотреть. И ростом оно было, как человек, только шерстью заросло все. Он, бедный, чуть сознание не потерял от страха. Говорит, бежал, не помня себя, пока до дома не добрался. А утром пошел обратно, корову искать, да только следы там какие-то странные, не то волчьи, не то медвежьи, а вроде и не те, и не другие. Большие такие, когтистые. Вот и думай теперь, что это за зверь такой у нас завелся. Не к добру это все, ох, не к добру. Надо бы батюшку позвать, пусть дом освятит, да и окрестности тоже. А то, глядишь, и до людей доберется эта нечисть. Неприятный холодок пробежал по телу Аэлиты, но, подумав о том, что, может, это и вправду кто-то из детей так шутил или какой-нибудь местный алкаш за бутылкой пришёл, девочка успокоилась и отправилась помогать бабушке убирать дом, в котором был лёгкий беспорядок, а после – согребать недавно скошенную во дворе траву. Солнце клонилось к закату, окрашивая траву в золотистые тона, и Аэлита, орудуя граблями, почти забыла о странном ощущении. Почти. Потому что стоило ей на секунду отвлечься, как в углу сада, за старой яблоней, ей начинало казаться, что мелькает что-то тёмное. Списав это на игру теней, она с удвоенным рвением принялась за работу, стараясь не смотреть в ту сторону. Бабушка, как всегда, напевала что-то себе под нос, перебирая старые фотографии на веранде. Запах скошенной травы и бабушкиных пирогов создавал ощущение уюта и безопасности, но даже он не мог полностью развеять тревогу, поселившуюся в душе Аэлиты. Вечер обещал быть долгим. Наступил вечер, солнце устало удаляется, уступая место раннему месяцу. Некоторое время они однажды светят на небе рядом. Затем к луне постепенно присоединяются первые звезды, и темнота охватывает небосвод, делая его более загадочным. Легкий ветерок нежно колышет листву, убаюкивая её до утреннего света. Птицы, дневные бабочки, жуки и муравей прячутся, в то время как на смену им из тени появляются ночные бабочки и комары.В такой тёплый летний вечер не хочется спешить с сном. Даже если завтра ждут новые дела и заботы, на душе спокойно, и об этом не хочется думать. Девушка надела на шею свой новый чёрненький фотоаппарат и пошла прогуляться по деревенскому полю, на котором расстилается ковёр зелёной травы с различными полевыми цветочками, где живут маленькие обитатели. Где-то вдалеке слышен лай собак, а также мычание коров в загонах. Рядом с полем стояла небольшая берёзовая роща. Аэлла решила прогуляться по ней, вдыхая приятный запах берёзы, а также сделать пару фотографий на память, всё ж редко она приезжает сюда из-за работы да своих забот. Аэлла углубилась в рощу, и лунные лучи, пробиваясь сквозь листву, играли на земле причудливыми узорами. Она присела на поваленное бревно, покрытое мягким мхом, и достала фотоаппарат. Сначала сфотографировала переплетение ветвей, образующих ажурный потолок над головой. Потом – муравьиную тропу, деловито снующую между корнями деревьев. Вдруг, в тишине рощи раздалось тихое чириканье. Аэлла замерла, стараясь не спугнуть птицу. Она медленно подняла фотоаппарат и увидела на ветке маленькую синичку, которая, наклонив головку, внимательно наблюдала за ней. Аэлла сделала несколько снимков, боясь пошевелиться. Синичка, словно позируя, перелета с ветки на ветку, демонстрируя свои яркие пёрышки. Насытившись общением с пернатой моделью, Аэлла продолжила прогулку. Она заметила, как сквозь листву пробивается луч луны, освещая полянку с ландышами. Их нежный аромат наполнил воздух, и Аэлла не удержалась, чтобы не запечатлеть эту красоту. Она присела на корточки, стараясь поймать идеальный ракурс, и сделала несколько кадров. Вспомнив о времени, Аэлла решила возвращаться. Она вышла из рощи и оглянулась назад, любуясь красотой русской природы. В душе разлилось тепло и умиротворение. "Обязательно нужно приезжать сюда чаще," - подумала Аэлла. девушка вышла на еле протоптанную тропинку и заметила, что в полумраке и холоде притаился огромный, суровый лес, непроходимый и пугающий. Он тянется вдоль глубокого обрыва, словно подстерегая неосторожных. Голые, внушительные стволы деревьев, лишенные всякой жизни, ощетинились корявыми ветвями, давая приют лишь самым бесстрашным птицам.Тяжелый запах хвои и влаги пропитывает воздух. Высокие ели и сосны, словно стражи, заслоняют солнце, обрекая землю на вечную сырость.Под ногами – скользкий ковер из опавших иголок и коварное переплетение корней.В этом лесу царит зловещая тишина, и встреча с кем-либо, кроме птиц, кажется почти невозможной. Пройдя в глубь тёмного и таинственного леса, сделав ещё множество фотографий деревьев и птиц, Аэлита случайно заблудилась, блуждая по лесу уже больше трёх часов, вся уставшая и отчаянная, она заметила неподалёку заброшенный дом из-за которого было ощущение, будто он вот вот рухнет, настолько он выглядел старым и косым. Обречённая и напуганная криком вороны, девушка постучалась в деревянную , сырую, от влажности, дверь, в надежде что может быть тут живёт какой-нибудь лесник и тот подскажет ей дорогу обратно домой, хотя она не припоминает, чтобы бабушка обмолвилась о том, что у них лесник есть. Было очень жутко, ведь одна, совсем юная, в лесу, в котором по слухам жителей и бабушки обитают дикие звери, очень страшно. Дверь со скрипом отворилась, явив взору Аэлиты гостиную, погруженную в полумрак. Запах сырости и плесени ударил в нос, заставив поморщиться. Тишина давила на уши, нарушаемая лишь тихим потрескиванием где-то в глубине дома. — "Есть тут кто?" - робко позвала Аэлита, но в ответ лишь эхо повторило ее слова. Не дождавшись ответа, она нерешительно шагнула внутрь. Пол под ногами противно скрипнул, и девушка замерла, боясь спугнуть неведомого хозяина. В коридоре было темно, лишь слабый луч света пробивался сквозь щели в заколоченных досками окнах. На стенах висели потемневшие от времени картины, изображавшие, судя по всему, портреты людей. Их лица казались зловещими в полумраке, а глаза, казалось, следили за каждым движением Аэлиты. В конце коридора виднелась дверь, ведущая, вероятно, в другую комнату. Собравшись с духом, девушка направилась к ней, стараясь ступать как можно тише. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились самые мрачные мысли. Что, если в доме живет какой-нибудь маньяк? Или, что еще хуже, призрак? Бабушкины сказки о лесных духах и проклятых местах всплыли в памяти, заставляя кровь стынуть в жилах. Аэлита в конце коридора нашла комнату в которой стояла небольшая деревянная кровать, на которой было около восьми больших, толстых матрасов сложенные на кровати, друг на друга и такое же большое одеяло, резко девушка услышала скрип половиц и тяжёлое шарканье исходящее где-то из первой комнаты, направляющее в ее сторону, у нее волосы стали дыбом, холодок пробежал по коже, а страх сковал все тело, быстро придя в себя, девушка кое как забралась на эти матрасы, укрывшись с головой одеялом, задержала дыхание, сделав небольшую щель, она заметила маленькое окно, в котором было видно темный, черный лес окутанный тяжёлым туманом. Шаркающие шаги становились все ближе, казалось, что они раздавались прямо у изголовья кровати. Аэлита чувствовала, как сквозь толщу матрасов и одеяла проникает могильный холод, исходящий от этого существа. Запах сырой земли и гнили заполнил комнату, перебивая даже запах старого дерева и пыли, которым обычно пахло в этом доме. Она слышала, как существо тяжело дышит, хрипя и булькая, словно в его груди плескалась болотная жижа. Аэлита боялась даже пошевелиться, опасаясь, что малейший звук выдаст ее. Она чувствовала, как пот струится по вискам, смешиваясь с холодом, пробирающим до костей. Вдруг, шарканье прекратилось. Наступила зловещая тишина, которая давила на барабанные перепонки сильнее любого крика. Аэлита почувствовала, как что-то коснулось одеяла, накрывавшего ее. Медленно, очень медленно, одеяло стало сползать вниз. Девушка зажмурилась еще сильнее, молясь всем известным и неизвестным богам, чтобы это закончилось. Она чувствовала, как ледяной воздух проникает под одеяло, обжигая кожу.И тут, она услышала шепот. Тихий, скрипучий, словно сухие листья шуршат под ногами. — "Я знаю, что ты здесь..." - проскрипел голос. "Не прячься, девочка. Я не причиню тебе вреда... пока." Аэлита задрожала всем телом. Она понимала, что ее обнаружили. Что бы ни было это существо, оно знало, где она. И теперь, ей придется встретиться с ним лицом к лицу. Медленно, дрожащей рукой, она потянула одеяло вниз, готовясь к самому страшному, что могло произойти в ее жизни. Уже на рассвете, Таисия Алексеевна забила тревогу, что ее любимая внученька не вернулась домой, ещё со вчерашнего вечера, где-то у соседей её не было, всей деревней ее везде искали, нигде нету, осталось лишь одно место, это лес, зайдя туда, недалеко от другого края обрыва, мужики которые помогали в поисках пропавшей, нашли девушку...растерзанную до выпирающих костей, окровавленную , без одежды , и привязанную руками к ветке дерева. Крик ужаса разорвал тишину утреннего леса. Один из мужиков, молодой совсем, побледнел и рухнул на землю, не в силах вынести увиденное. Остальные, матерые, видавшие всякое, застыли, словно громом пораженные. Даже видавшие войну, не могли припомнить такой жестокости. Таисия Алексеевна, услышав крик, бросилась вперед, спотыкаясь о корни деревьев. Ее старое сердце бешено колотилось, предчувствуя неладное. Когда она увидела, что осталось от ее внученьки, из ее горла вырвался нечеловеческий вой, полный горя и отчаяния. Она упала на колени, пытаясь дотянуться до безжизненного тела, но ее удержали.

—"Нельзя, Таисия Алексеевна, нельзя," - хрипло сказал один из мужиков, крепко держа ее за руки. — "Там... там такое... не для ваших глаз."

Но она уже все видела. И увиденное навсегда поселилось в ее душе, отравив ее жизнь ядом безутешного горя. Кто мог сотворить такое? Зверь? Человек? Или нечто, что хуже зверя и человека вместе взятых? По деревне поползли слухи. Шептались о нечистой силе, о проклятом месте, о древнем зле, пробудившемся в лесу. Кто-то вспомнил старые легенды о лешем, требующем жертвы, о русалках, заманивающих путников в омут. Но Таисия Алексеевна не верила в сказки. Она знала, что зло ходит среди людей, прячась под личиной добропорядочности. И она поклялась, что найдет того, кто отнял у нее самое дорогое, и заставит его заплатить за содеянное. Даже если для этого ей придется спуститься в самую бездну ада.