Блокнот

      Мне тут совершенно спонтанно пришла идея, написать в этот блокнот про голубой цвет глаз. Может, когда-то здесь уже было похожее... Этот дневник я случайно нашел на чердаке своего деда. Полистав ветхие темно-желтые страницы, понял, что писали здесь давно. Я — Антон, сейчас мне двадцать три года.       Надеюсь, этот дневник попадет в руки тех, кто поймет меня и мои мысли.       Мысль о том, что каждый цвет глаз несет в себе свою энергетику, кажется мне любопытной. Хотя, конечно, основная суть не в цвете, а в том, какой внутренний посыл содержится во взгляде человека. Но все же, цвет тоже, определенно, влияет на восприятие внешности, да, и общего образа каждого из нас.       Мне кажется, для большинства голубой цвет — самый завораживающий, если касаться его в теме глаз. Прав ли я — покажет статистика, которую, наверное, кто-то когда-то собирал, но я такой информацией не владею, поэтому никаких примеров привести не могу. В одной книге, которую я читал, тоже выделяют этот цвет:

«Голубые глаза являются эталоном красоты во многих странах современного мира, что неудивительно, ибо они, действительно, весьма красивы, причем, не только у женщин, но и у мужчин».

      Наверняка, самые очевидные ассоциации с голубыми глазами — бездонное глубокое море или бескрайнее ясное небо. Ничего в мире не задумано более красивого и гармоничного, чем сама природа. Красота моря и неба вечна и незыблема, поэтому так привлекательны голубые глаза. К тому же, они очень выделяются на лице. Лица голубоглазых людей, и правда, производят впечатление наиболее открытых, доверчивых, чистых.

«Голубоглазые люди требовательны.», —

      это правда.

«Они всегда ждут помощи и принимают ее как должное, не благодаря друзей и близких людей должным образом. Люди с голубыми глазами лишены экстрасенсорных способностей», —

      не верю этому. Не то, чтобы конкретно в данный факт, а вообще, в экстросенсорику.

«Лучшие маги и экстрасенсы — кареглазые»,

      так было написано в книге, которую я достал из той же стопки, что и блокнот, «Гадания на картах».       Если опираться на нее дальше, то можно написать в продолжение еще один сравнительный факт, связанный с голубым цветом, —

«Зеленоглазые люди мудры и имеют хорошо развитое шестое чувство, а голубоглазые почти лишены особых способностей».

      У меня был зеленый, почти изумрудный цвет глаз. Я любил сравнивать их с этим камнем, потому что большинство драгоценных камней оценивается по степени чистоты и только изумруды являются исключением. В природных изумрудах обязательно присутствуют вкрапления, трещинки и сколы.       Прелесть изумруда как раз в этих самых вкраплениях. Когда смотришь на такой камень, кажется, что перед глазами разливается зеленое море. Эти включения имеют эстетическую ценность. Можно сказать, пожалуй, что в изумруде в отличие от бриллианта чувствуется какая-то загадочность, тайная страсть. Если в легких дымчатых вкраплениях и таится жизненная сила этого великолепного зеленого камня, то можно предположить, что в нем заключен некий природный секрет.       Так, писал Юкио Мисима и меня очень зацепило описание зеленого камня. Ассоциацию долго ждать не пришлось — первое зеркало в доме, наблюдательность и вот, идея родилась.

«Голубоглазые люди глупые», —

      это полная чушь. Интеллект никак не зависит от цвета глаз.

«Они часто влюбляются. Помимо того, что им очень легко кого-то полюбить, стоит отметить тот факт, что они часто изменяют своим партнерам, не видя в этом никакой своей вины. Но все же помните, что статистика нередко пасует перед реальной жизнью», —

      задумываться о таком я не хотел, потому что прямо сейчас лежал на теплом песке у моря, слушая шум волн и наблюдал за ним.       Голые плечи, спина, усыпанные веснушками, каштановые волосы, которые запутал ветер. И светлая белоснежная улыбка, жмурясь, он улыбается мне, оголяя клыки, брызгает на меня холодной водой, а я возмущенно фыркаю. — Арс, ну я же пишу! Не видишь? Намочишь мой блокнот, я тебя кастрирую!       Он засмеялся, убегая прочь обратно к воде опять без кепки, а я думаю над тем, что вечером Попов будет жаловаться на солнечный удар. Дурень.       Там же, в книге гаданий, голубоглазым людям приписывают мстительность, нелюбовь к рутине и стабильности, переменчивость настроения, легкий отходчивый характер. Приглядываясь к Арсению, я складываю факты, как дважды два, и думаю над тем, что это может существовать. Он никогда не любил стабильность, она для него приравнивалась к скукоте. Кто-нибудь, вообще, помнит его домашним, в свитере, с кружечкой кофе? Я нет! Потому что у Попова точно застряло шило, где-то там между ягодицами и теперь мешает по жизни. Мстительность? О, да! Если у него откажет память — он будет вести блокнот, записывая туда всех обидчиков и назовет его «Маи абитчики».       Шутки, шутками, но переменчивый характер и все то, что я описывал сверху, как цитату из книги — очень похоже на Арсения. Вспомнив других своих знакомых с голубыми или синими глазами, я бы выделил такие черты характера, как коммуникабельность, легкость в общении, веселый нрав, умение подстраиваться под обстоятельства, небольшую долю самовлюбленности. У Попова последнего было слишком много, поэтому решил, что возьму среднее значение ото всех.       Шум волн, чайки, палящее солнце жарило во всю мою светлую кожу, и я вечно поправлял слетающую рубашку светло-голубого цвета, накидывая ее обратно на плечи. Как будто знал, даже она под цвет сегодняшнего настроения. Лежаки стоящие поодаль, слишком сильно нагрелись, чтобы ложиться на них, поэтому мы предпочли, разлечься каждый на своем полотенце.       В общей сумме мы пролежали на пляже с самого утра до пяти часов вечера. Уходил я оттуда с мыслями: «Точно обгорел». Моя белая воронежская кожа, явно была непригодна для того, чтобы бессовестно греться на солнце восемь часов. Арсений разгуливающий все это время без панамы, даже ничего не сказал вечером, и щеки у него не обгорели — точно ведьма, а в книге писали иначе. Да, и кажется, что шестое чувство меня подвело, и предсказания по поводу солнечного удара не сбылись. Оно и к лучшему. Отпаивать Попова оставшиеся шесть дней, я бы не хотел.       Сложив вещи в рюкзак, мы поднялись по деревянной лестнице вверх. Вокруг были горы, море, закат и зеленые растения, разбросанные по ландшафту. Душевые кабинки были похожи на отдельные комнаты с дверью и крышей, поэтому мы решил искупаться в одной. Соленая морская вода присохшая к коже, ощущалась неприятно. Открыв кран, с душевой лейки потекла холодная вода. Я тут же встал под нее, выдыхая. Арсений подошел ко мне сзади, проводя по отросшим кучерявым волосам своими пальцами. Спускаясь все ниже и ниже, покрывая мою шею влажными поцелуями, он провел рукой по ребрам, опуская вторую к паху, где уже от прикосновений поднимался член. Мы оба были возбуждены. Я нашел опору в стенках кабинки, прижимаясь руками и выгибая спину так, чтобы бедрами касаться живота Попова. Он невесомо прошелся по моим губам двумя пальцами, которые я с энтузиазмом вобрал в рот, начиная посасывать, и полузадушенно тихо-тихо простонал.       Арсений засунул в меня оба пальца, растягивая мышцы ануса. Когда добавился третий палец, я простонал громче, затыкая сам себя рукой. — Молодец, хороший мальчик. – Прошептал он и больше не сдерживаясь, приставил к колечку мышц свой член.       Я выгнулся сильнее, заводя руки за спину и кладя ладони на ягодицы, разводя их в разные стороны, так чтобы открыть вид на розовый растянутый анус, в который стекала вода. Арсений простонал, входя наполовину. Я затаил дыхание. Боль сковала движение, притупляя приятные ощущения, и мне пришлось прогнуться сильнее. Он толкнулся, тут же попадая по простате. В глазах появились звездочки, заставляя хватать воздух ртом. Внутри все сжалось, не давая адекватно вдохнуть. По губам стекала прохладная пресная вода, попадая в рот. — Ты такой красивый с этими каплями воды на коже.       Арсений толкнулся снова, постепенно наращивая темп. Толчки стали интенсивнее, я стонал, стараясь делать это тише. Арсений впился своими пальцами в мои упругие сгоревшие бедра, от чего по коже пробежали мурашки. Я уже искусал всю внутреннюю часть своей ладони: мало того, что Арсений быстро насаживал меня, так еще и скользнул рукой по моему напряженному животу, накрывая рукой мой стоящий член. Хотелось раствориться в ощущениях, но каждый шлепок по ягодицам возвращал меня в реальность. — Я сейчас кончу, – быстро пробубнил Арсений, резко выходя из меня и изливаясь прямо на спину.       Я чувствовал, как сперма медленно стекает по коже вниз. Я повернулся лицом к Попову, и он прильнул к мокрым губам, проводя вверх-вниз по моему члену. Ощущения того, что он был сзади меня, все еще не исчезали. Ноги еле держали. Умелая рука совершала правильные движения, доводя меня до разрядки. Я излился, повиснув всем телом на Арсении, утыкаясь лбом ему в плечо, усыпанное веснушками и каплями воды.       И все же, после этой поездки у меня навсегда останется воспоминание голубых глаз Арсения на фоне буйного соленого моря, которое плескалось о скалы, задевая наши ноги. И этот блокнот, я решил, что оставлю на той же пыльной полке, и может, когда-нибудь через пару лет, приедут мои дети, или другие внуки дедушки, которые откроют, прочтут и решат написать здесь что-то свое. Это общие воспоминания, сливающиеся в одно.       По-началу я боялся, что эти записи могут попасть не в те руки или меня не поймет дорогой читатель, но сейчас, к концу этого текста, мне совершенно все равно. А все потому, что я лежу на коленях голубоглазого парня, в которого до одури влюблен, чувствую на своей голове его руки и пальцы, перебирающие кучерявые волосы; лежу и аккуратно вывожу ручкой эти слова. Свобода — вот, что для меня лето, море и голубые глаза.