Странник

— Как звать-то тебя, парень? — спросил старый солдат, перехватывая ремень и щурясь на низкое солнце. Он уже добрую минуту разглядывал юнца — молчаливого, как утёс, и никак не мог понять, откуда тот взялся. — Странник, — отозвался тот коротко, даже не глянув в его сторону. Взгляд его по-прежнему упирался в лесную чащу. Солдат фыркнул, усмехнувшись в усы: — Странник, значит… Сделаю вид, что поверил. Юноша не ответил. Лишь чуть повёл плечом и продолжил точить меч. Металлический звук был ровным, почти убаюкивающим, как песня клинка. — Впервые в засаде? — спросил ветеран, прищурившись. — Нет. — Уже что-то, — кивнул тот, явно довольный. — Держись правее, в этих местах орки любят подкрадываться с… Не успел он договорить, как Странник резко встал, метнул кинжал — и из кустов донеслось хриплое урчание. Орк рухнул ничком. — …с юга, — спокойно закончил юноша, будто просто добавил штрих к рассказу. Молчание повисло лишь на секунду. А потом — шорох, рёв, топот. Завязалась схватка. Солдат встал рядом, плечом к плечу. Они отбивались, как один, не нуждаясь в словах. Меч Странника двигался легко и смертоносно. Каждый взмах был точен, словно выучен в вечности. Ветеран видел немало — и в Гондоре, и за его пределами — но такого мастерства ещё не встречал.

***

Когда ночь легла на землю, а искры огня плясали вверх, старик протянул флягу. — Кто ж тебя так учил, а? Неужто эльфы? — Много кто, — отозвался тот, отпивая. Голос его был усталым, но твёрдым. — Кто ты на самом деле? Странник поднял глаза. И в серых глубинах этих глаз вспыхнуло нечто большее, чем просто отражение пламени. Там была даль — не леса и не поля, а звёзды, что горят над миром с незапамятных времён. Там были дороги, войны, надежда и боль. Казалось, что на него смотрело само время. — Просто путник. Просто человек, — тихо сказал он. Старик хмыкнул, но больше не спрашивал. И знал — не солгал он, но и не сказал всей правды.

***

Тридцать лет спустя. Тот же город, та же стена. Камень не изменился — грубый, холодный, белый. А вот руки — дрожат. Вместо меча теперь — посох. В глазах — небо, в груди — память. Старик поднял взгляд. Мимо проходил человек. И в походке, в тени, что падала от плаща, он узнал того самого юнца. — Эй, Странник! — окликнул он. Человек остановился. Обернулся. Старик прикрыл глаза. Ветер тронул его седые волосы — так же, как когда-то трепал плащ, в те дни, когда под тенью Ородруина бушевала тьма. Рядом прозвучали шаги. Тихие. Уверенные. — Кажется, я узнал твоё имя, — прошептал он. — Арагорн. Сын Араторна. Наследник Исильдура. Рядом послышался тихий, мягкий смех.