на краю нашей любви

      —Бабушка! — кричит мальчик.       Он забегает в старенький, еле держащий свою форму домик, с желанием побыстрее показать то, что нашёл на улице. Он весь мелко дрожит от страха. С глаз капают крупинки и падают на пропитанную кровью футболку.       —Бабушка! — снова повторяет он, стараясь обратить на себя внимание.       —Ну что, внучок?        Женщина, не совсем молодых лет выходит из-за печки, отряхивая руки от муки. Глаза округлились до 5-ти рублёвой монеты.       —Господи, боже! Ты где его нашёл, Джисон-и?!       —Бабушка, ему надо помочь! — мальчик торопит бабушку как может.       Лишь бы успеть, лишь бы он выжил. Господи, помоги.       Дрожащий, весь грязный и сырой котёнок переходит на руки пожилой женщины. Та уходит вместе с ним в другую комнату, а мальчик, трясущийся, как осиновый лист под напористым осенним ветром, пошёл умываться и менять одежду.       —Бабушка?       Джисон подходит к небольшому столу и видит уже перевязанного рыжего котёнка, что еле дышал. Глаза мальчика ни на секунду не отходили от маленького комочка.       —Не бойся, внучок. — женщина переложила спящего в мягкие одеяла, постеленные ранее в коробку. —Бабушка помогла ему, малыш.       Мальчик с улыбкой крепко обнимает бабушку. Внутри расплылось тепло до кончиков пальцев. Он наконец выдохнул и дал клятву себе, что будет ухаживать за ним.       Женщина погладила внука по волосам и сама заулыбалась.       —Пойдём, милый, я пирожков твоих любимых напекла. С молочком попьёшь, а?       —Ура! — вскрикнул мальчик и галопом побежал к столу.       Бабушка ещё сильнее поднимает уголки губ и тихим шагом следует за своим внуком.       На столе появляется большая глубокая тарелка с румяными пирожками, буквально только что вынутые из печки. Запах стоял неимоверный. Слюни наворачивались во рту.       В стакан наливается холодное молоко и ставится рядом. Мальчик двигает к себе ближе стакан и берёт один горячий пирожок, тут же дует на него.       С большим аппетитом пирожок с творогом и малиной уходит за пухлые щёки Джисона, следом запивая.       —Джисон, не пихай всё разом! — ругается бабушка, когда подходит с ещё одним стаканом молока и садиться напротив мальчика.       —Бабуака, тои пирофки флифком фкусные! — с набитым ртом еле проговаривает Джи и еле сглатывает прожёванное, после этого тяжело выдыхая с наслаждением.       —Подавишься, Джисон!       Пока бабушка ругалась, парень взял ещё один и стал более спокойно поглощать творение бабули, еле не срываясь, чтобы уплетать за обе щёки, как в первый раз.       Живот набит доверху за считанные секунды. Мальчик допил последний глоток молока и откинулся на спинку стула.       —Наелся? — с небольшой насмешкой проговаривает женщина и сама доедает, кажется, четвёртый пирожок.       —Да.. — протягивает с удовольствием Хан и потягивается. —Бабушка, я пошёл гулять! — мальчик соскочил со стула и подбежал к умывальнику.       —Куда! Ты только поел!       Женщина не успевает остановить его, как внука и след простыл, только дверь не сильно хлопнула. Она тяжело выдыхает и смотрит в окно, как тот побежал сломя голову на детскую площадку, что была недалеко от дома.       —И где только сил находит.       Женщина убирает всё со стола и удаляется в спальню.       

***

      Вечер. Сверчки уже распевают свои серенады в редких кустах и невысокой траве рядом с дряхлыми заборами и пыльной дорогой. Солнце только подошло к горизонту. Персиковый цвет лучей солнца отражался в облаках, что не спеша плыли по тёмно-голубому небу. Листочки на деревьях отдавали приятный шелест от порывов тёплого летнего ветра. Он же развивал тёмные волосы Хана, что не торопясь возвращался домой.       Устало перебирая ногами, мальчик доходит до небольшого домика. Калитка скрипит и громко закрывается за ним. Джисон встаёт в ступор. Перед дверью он замечает чёрный силуэт. Это точно не бабушка, она была бы более крупная, да и Джисон бы узнал бы свою бабулю.       Хан аккуратно поднимается по небольшой лестнице. С каждым шагом сердце стучало сильнее. Ноги подкашивались, а в голове было только одно: «не надо. Остановись. Нет.» Тело будто двигалось само, не слушаясь подходило ближе.       Мальчик остановился в двух шагах от незнакомца. Ростом он был похож на такого же ребёнка, как сам Хан.       —Эй..? — хрипло выдавливает из себя Джисон и хотел уже коснуться плеча незнакомца, как тот резко поворачивается и улыбается ему.       С губ стекала какая-то красная, слегка вязкая, жидкость. Капюшон прикрывал верхнюю часть лица, от чего виднелись только губы. Жидкость капала на доски лестницы, впитываясь в них. Только чуть позже Джи замечает в руке человека нож, испачканный в такой же жидкости.       Всё тело немеет. Он будто прирос к полу. Мозг кричит, чтобы он бежал, а Хан не может сдвинуться. Взгляд поднимается снова на еле видное лицо. Человек перестал улыбаться. Будто стал пялиться на Хана сквозь капюшон, закрывающий его глаза. Джисон чувствует этот настырный взгляд, хоть и не видит прямо его.       Рот человека слегка раскрывается и издаётся жуткий, писклявый крик. Уши Джисона скручиваются от визга и на инстинкте он закрывает их, но оно мало чем помогало. Ноги всё ещё не слушались. Он не успевает понять, как человек, что стоял, уже в прыжке накидывался на него с ножом…              Джисон резко раскрывает глаза и соскакивает с кровати в немом крике. Капли пота скатывались с лба по носу и до губ. Подушка оказывается почти насквозь сырой, как и спина мальчика.       Он почти плачет, как в комнату заходит пожилая женщина и сразу впопыхах подходит к нему, когда видит состояние Хана.       —Джисон-и, я тут, всё хорошо. Кошмар приснился?       Женщина усаживается на край кровати и прижимает дрожащее тело к себе, успокаивающе поглаживая по мокрой голове.       Хан тяжело выдыхает и понимает, что это всего лишь сон. Боятся нечего, бабушка рядом. Он носом утыкается в её плечо и прикрывает глаза, снова тяжело вздыхая.       —Иди умойся, быстрее придёшь в себя, милый.       Парень без слов пошёл к умывальнику, проходя мимо кухни и не замечая, что рядом со столом сидит мальчик.       Смачивая руки холодной водой, ладонями проводит по бледному лицу. Становилось легче. Глаза наконец разбирали перед собой предметы. Вытирает лицо полотенцем и уже было хотел вернуться обратно, как взвизгивает и шарахается на пару шагов назад. Джисон бледнеет до побелки на печке, точно фарфоровая кукла.       —Ты чё такой бледный? Призрака увидел? — будто с уже какой-то ненавистью проговаривает мальчик на стуле.        Из комнаты выходит бабушка. По одному виду понятно, что он испугался мальчика, которого раньше не видел здесь.       —Забыла предупредить тебя, Сонни!       Бабушка усаживает мальчика на другой стул и даёт воды, пока тот приходит в себя. Женщина быстро наливает молоко в литровую банку и отдаёт тому неизвестному мальчику. Он отдаёт монеты и уходит.       —Мальчик из дома напротив зашёл за молоком.       —Я уже понял..       Бледность Джисона немного пугала её, но она старалась не надумывать. Парню всё же снился кошмар. Тут его ещё мальчик напугал. Конечно, он бледный. Конечно, он будет бледным, как стенки печки.       —Чем хочет сегодня мой внучок позавтракать? — бабушка поставила ладони в боки и с улыбкой смотрит на мальчишку.       —Мне снились твои пирожки с творогом и ягодами... — промямлил Джисон, пока отходил от произошедшего.       —Значит сделаем, Джисон-и.       Бабушка принялась за работу, а мальчик сидел и дырявил взглядом стену напротив себя. В голове прокручивался ужасный сюжет сна и всё вылететь не мог. Надоедал своим присутствием.       Он почти не дышал. Не моргал.       —Внучок, — шатает за плечо бабушка. Она сильно обеспокоена его состоянием и всё боится, что ему станет хуже. —сходи поиграй с ребятами, ты выглядишь неважно. Я позову тебя кушать, милый. — она старается улыбаться и не показывать всего беспокойства.       —А.. да, хорошо, бабуль.       Джисон спрыгивает со стула и идёт в комнату, чтобы переодеться и немного привести в порядок свои волосы.       Джисон стоял рядом с площадкой и всё не могу решиться пойти играть. Он всё ещё прибывает в ступоре от сна и не может понять, почему всё так совпадает с ним.       А вдруг всё случится также, как во сне?       В спину кто-то врезается и они падают вперёд.       Джисон не успевает понять, что произошло и поэтому руки поставить перед собой тоже не успевает. Головой он задевает угол песочницы, носом ударяется о землю, а в спине чувствуется ноющая боль. В ушах неприятно звенит.       Все дети собираются около него и только один лишь пытается помочь встать мальчику.       Его садят на скамейку и слегка хлопают по щекам, брызгают прохладной водой в лицо. Его глаза еле открываются, всё плыло, лишь 3 силуэта стояло перед ним. Не проходит и трёх секунд, как он снова вырубается и падает на плечо парня явно постарше.       

***

      —С ним точно всё будет хорошо? — обеспокоено говорит женщина, размахивая руками и охая от вида внука.       —Точно. Он отделался лёгким сотрясением. Пусть отдохнёт, ему это поможет.       Джисон медленно открывает глаза, всё было жутко ярко, глаза рефлекторно начинают жмуриться.       Голова болела. Нет, ныла до невозможности. Всё пульсировало. Во всём теле ощущалось частое биение сердца. Нос невыносимо жгло, будто ему пару раз кулаком заехали. Дышал он через рот. Не понимал, почему не может через нос.       Спустя несколько мучительных минут привыкания к яркому свету, перед собой он видит мужчину в белом халате. Рядом с ним стояла его бабушка, а взади него стояли 3 мальчика, одного из которых он видел с утра.       «Снова он… — проносится в голове. —Может, он тут недавно? Раньше я не видел его тут. Выглядит старше меня. Да и выше.. наверно, сантиметров на 10.»       Рядом стоял мальчик ещё выше, с осветлёнными волосами… уже в таком возрасте. Красивые черты лица и как-то слишком красиво одетый для такой деревни. В ухе была небольшая серёжка.       «И как ему разрешили?» — задавался вопросом Джи, не смотря на колкую боль везде. Он пристально осматривал всех.       Больше всего ему понравился парень на голову выше этих двоих. Тёмные кудрявые волосы, как и глаза. Большой нос, что жутко шёл ему и пухлые алые губы. Брови домиком. Внимательно слушал указания врача, как и бабушка, когда эти двое стояли нахмурившись и скрещивая руки на груди.       Врач ушёл. Джисон проводил его взглядом. Потом снова перевёл его на стоящих, что уже обеспокоено смотрели на него. Женщина села рядом, а трое осторожно подошли ближе.       —Как ты себя чувствуешь?       —Что случилось? — хрипит Сонни и как-то нервно осматривает рядом стоящих.       —Я.. кхм, — начал один из них. —Я – Бан Чан, можно Чан. Так получилось, что мой друг врезался в тебя на большой скорости. Поэтому вот… — Чан как-то неловко замолчал, теребя пальцы. — Мне... точнее нам, очень жаль. — парень толкает локтём рядом стоящих и те кланяются, в знак извинения вместе с ним.       —Извини, что врезался в тебя, я был невнимательным. — сказал отдельно тот, кто приходил сегодня за молоком.       —Да ладно, всё нормально.. мне не стоило стоять, как истукан. — снова хрипло произнёс Джисон и слегка улыбнулся.       —Мальчики, вас хоть не потеряли родители? — женщина встаёт с кровати и слегка отряхивает фартук. —Два часа прошло.       —Точно, вы простите, мы пойдём, извините ещё раз, мы можем как-то загладить вину?       —Что вы, идите скорее, ничего не надо.       Бабушка провожает компанию и возвращается обратно. Легко оглаживает волосы Джисона, а тот устало смотрит в пустоту.       —Хочешь кушать?       —Да.. есть немного.       —Пойдём, подогрею тебе, милый.       Она исчезает в дверном проёме, а Джисон задаётся последним вопросом: «Кто тот парень, что в него врезался?»