Случайный гость

Мэр Таниэль был словно живое воплощение света. В деревне Туритополис его знали все: юный, но мудрый, добросердечный, внимательный ко всем, кто нуждался в помощи. Он был для своих жителей опорой и сердцем, их радостью и покоем. Его слова лечили тревогу, а присутствие сглаживало любой раздор. Совсем иным был Крайл, правитель ледяных земель Блэк Рока. Его королевство процветало под гнётом суровой дисциплины. Грешники исчезали, нарушители замерзали в буквальном смысле, а законы, высеченные в глыбах льда, были безупречно исполняемы. Народ молчаливо принимал его правление. Одни говорили, что он был великим — холодным, но справедливым. Другие сомневались: может ли быть добро там, где нет сострадания? Но даже при идеологическом расколе в сердцах подданных, день Парада Единства всё равно наступал каждый год — величественное торжество в честь владыки, в знак силы королевства и мнимого согласия народов. И вот, в одну такую ночь, Крайл, облачённый в свою ледяную мантию, восседал на троне, лениво скользя взглядом по шумной площади, полной огней, гостей, музыки и ритуальных приветствий. Всё было как всегда. Но в этот раз что-то нарушило привычный порядок. Его внимание привлёк один из гостей — не из приближённых. Просто человек в зелёной куртке, с ребёнком на руках. Мужчина, на вид которому 20-30 скромно стоял у одного из столов, никак не выделяясь среди толпы. Он не смотрел в сторону трона, не пытался привлечь внимание. Он разговаривал с малышом, смеялся, поправлял ему воротник, показывал пальцем на угощения. Ребёнок тянулся к кексам, а мужчина терпеливо объяснял, что сначала нужно попросить, и только потом взять. Король покачал головой, он слишком пристально смотрел на незнакомца, и смущенно отвернулся, будто его поймали за чем-то постыдным. Но он, как ни старался, не мог отвести взгляда. Мужчина опустил ребенка на землю, когда гость начал с ним разговаривать. Маленькие ножки коснулись каменного пола, и дитя тут же бросилось прочь, скользя между ногами гостей, пробираясь к столу, где возвышались украшенные торты. Мальчик, осмотревшись, нашёл табурет и, не колеблясь, взгромоздился на него. Никто из взрослых не заметил — все были увлечены речами, беседами, музыкой. Крайл напрягся, прищурил ледяные глаза. Ребёнок, довольный собой, взял вилку, отщипнул кусочек торта, откинул голову и зажмурился от удовольствия. Он снова занёс руку, но стул, на который он встал, начал медленно раскачиваться. Крайл ускорил шаг. Ещё миг — и тонкие ножки шаткой опоры соскользнули, малыш покачнулся вперёд, и его тело полетело вниз. — Ой, — пробормотал малыш, широко распахнув глаза, когда его тело повисло в воздухе. Но упасть ему было не суждено. Король тут же поймал его твёрдо, но аккуратно. Однако вместо благодарности малыш в панике заорал: — ААААААА!! ПОХИТИТЕЛЬ!! — он дёргался, пинался, размахивал руками, вопил так, будто его схватил сам Дракон Востока. Крайл от неожиданности чуть не выронил ребёнка. Тот был так мал, но устраивал настоящее землетрясение прямо у него на руках. — Брэд! — раздался голос из толпы, и зелёная фигура метнулась к ним. Мужчина остановился перед королём и тут же склонился в поклоне. — Мне так жаль! — поспешно сказал он, — Я всего на секунду отвернулся, и он исчез… Король был шокирован его скромностью. Обычно, когда ребенок кричал «похититель», родители бы закричали, но он проявил скромность и сразу сообразил, что произошло. Король был сбит с толку. — Пожалуйста, не нужно извинений, — наконец произнёс Крайл. — Это был всего лишь несчастный случай. Но… — он чуть прищурился, — почему нет женщины-опекуна, которая могла бы приглядывать за ним? Мужчина замер. Его плечи слегка опустились, взгляд стал каким-то тусклым. — Эм… она… э-э-э… — пробормотал он, но фраза так и не была завершена. В его голосе скользнула боль, которую король сразу уловил. Крайл быстро отступил. — Прошу прощения, — сказал он тихо. — Мне не следовало поднимать этот вопрос. В этот момент в тронный зал вбежали два рыцаря, опоздав с реакцией. — Мне следовало бы назначить более внимательных стражей на сегодняшнее мероприятие, — заметил Крайл сухо, не оборачиваясь к ним. — Пожалуйста, — вновь вмешался мужчина, — вина только на мне. Я отвлёкся, и не доглядел. Он вновь склонился, и его сын последовал его примеру, хоть и неуверенно, поглядывая на отца и пытаясь повторить его поклоны. Было видно, что мальчик ещё слишком мал, чтобы понимать, но старался изо всех сил. Шёпот пронёсся по залу. — Это же Мэр Таниэль… — Разве он не потерял жену при родах? — Малыш съел торт, предназначенный для короля… — Теперь им точно не поздоровится… Крайл взял скипетр. Он топнул им об пол, и тяжёлый металлический звук взрезал гул голосов. Мгновенно наступила тишина. Даже музыканты замерли, боясь и дышать. — Довольно, — сказал король. — Всё в порядке. Поднимите головы. Он повернулся к рыцарям, стоявшим, как нашкодившие псы. — Я нанял вас обоих не просто охранять зал, а наблюдать. Быть глазами. Быть теми, кто видит прежде, чем случится беда, — он шагнул ближе, — можете ли вы, наконец, выполнять свою работу? — Да, сэр! — воскликнули оба, дрожа. Один из них чуть не уронил копьё. — Хорошо, — медленно произнёс Крайл Толпа ахнула. Шепот разлетелся по залу, как раскат грома. Король, известный своей суровостью, внезапно проявил мягкость — это ошеломило всех. — Благодарю вас, ваше высочество! — поспешно произнёс Таниэль, взял малыша за руку и, кланяясь, покинул тронный зал. Позже… Небо затянуло серым, снег падал отвесно, с глухими ударами в землю. Ветер воевал с башнями замка, срывая флаги, гремел в узких проходах. Стражники у входа прятались в капюшонах и доспехах, зябко переступая с ноги на ногу. Их броня покрылась инеем. Таниэль стоял у ворот с ребёнком на руках, укрывая его от порывов бури. Его пальцы дрожали, когда он листал экран телефона. Система забронированных билетов показала отмену всех рейсов. Туритополис отрезан от внешнего мира. Все гостиницы — переполнены. Оставаться здесь — значило ночевать на холодной улице, с ребёнком на руках. Он невольно зажмурился от ветра. Малыш уткнулся в его шею, тихо поскуливая. — Почему вы оба всё ещё здесь? Таниэль вздрогнул. Телефон едва не выпал из рук. Он обернулся — к нему подошёл сам король. Снег медленно таял на его плечах, плащ был тяжёлым от влаги, но выражение лица было спокойным. — Это… наш рейс отменили, — выдохнул мэр, чувствуя, как грудь сжимается. — Вы можете остаться в одной из гостевых комнат, — просто ответил Крайл. — ЭТО ТОТ ПОХИТИТЕЛЬ! — взвизгнул малыш, поднимая голову и уставившись на короля. — Он НЕ похититель! Простите… — Таниэль запнулся, пытаясь сразу и извиниться, и удержать ребёнка. — Он просто уставший… и немного вспыльчивый… Король тихо рассмеялся. — Ничего страшного. У тебя очень живой ребёнок, — сдержанно сказал он, уголки губ дрогнули. — НАД ЧЕМ ТЫ СМЕЁШЬСЯ?? — снова закричал малыш. — Следуйте за мной, — сказал Крайл и пошёл вперёд по заснеженной дорожке к боковому входу. Таниэль медлил, но всё же поспешил за ним. — Благодарю вас, ваше высочество. Сколько я должен за ночлег? — Это не гостиница, мэр Таниэль. Не нужно ничего. Это… моё личное приглашение. Таниэль замолчал. Он слышал истории о Жестоком короле — о ледяной ярости, о смертных казнях, о приказах без сожаления. Но человек, шедший перед ним, вовсе не казался монстром. Король повернул голову, глядя на него. Его сапфировые глаза поймали свет — и на секунду Таниэль потерял дар речи. Он отвёл взгляд, чувствуя, как уши заливает жар. Возможно, от тепла, наконец вернувшегося в тело. Или от чего-то иного. Он посмотрел вниз — малыш зевал и шатался, едва удерживаясь на ногах. Не раздумывая, Таниэль поднял сына на руки. Маленькие руки обвились вокруг его шеи, голова легла на плечо. Через пару мгновений ребёнок уснул, ровно дыша. Коридор был окутан полумраком. Факелы тускло мерцали на стенах, пламя трепетало от порывов ледяного ветра, проникавшего внутрь через узкие щели. Каменные своды будто глотали свет, и каждый шаг отдавался глухим эхом. Вдоль стен тянулись портреты — строгие лица бывших королей и королев смотрели сверху вниз. Среди них висел и портрет самого короля в младенчестве: пухлые щёки, открытая улыбка, глаза, ещё не знавшие боли. Тишину нарушал только ветер, завывающий за окнами, и глухие шаги двух путников. — Знаешь… я был похож на твоего ребёнка, когда был маленьким, — неожиданно произнёс король. — Его зовут Брэд, да? — А… д-да, — ответил Таниэль, вздрогнув от внезапности. Он с трудом представлял себе короля, бегущим босиком по мраморным плитам или прячущегося за занавесками от нянек — шумного, капризного, как его собственный сын. Он бросил взгляд на портреты: на детских — сияющие глаза, раскрытая радость, с каждой последующей работой — всё больше усталости, всё больше холода. Под глазами — тени, следы недосыпа и давления, от которого, наверное, не спасают даже стены замка. Он слышал, как погибли родители Крайла — трагическая смерть в пути. Остаться одному, когда на плечах — целое королевство. Наверное, и правда было трудно. Очень трудно. Король резко остановился. Таниэль не заметил и, задумавшись, врезался в спину короля, встряхнув ребёнка у себя на руках. — ЧТО? КТО ЭТО?! — вскрикнул Брэд, вскидывая голову… и тут же снова уткнулся в плечо отца, отключившись от усталости. Они оба посмотрели друг на друга — на секунду, а потом оба тихо усмехнулись. Крайл открыл дверь. Комната была залита тёплым светом. Таниэль прошёл внутрь и осторожно опустил Брэда на кровать, укрывая его одеялом. Он повернулся к королю — и впервые разглядел его по-настоящему. Яркий свет касался его лица. Бледная кожа, словно высеченная из мрамора. Глаза — чистые сапфиры, мерцали под тяжёлыми веками. Корона отливала светом, а взъерошенные волосы придавали ему почти юношеский вид. Такой… живой, не как на портретах. — Э… спасибо вам ещё раз, — тихо сказал Таниэль, не в силах отвести взгляд. — Мне было приятно, — ответил король, коротко кивнув, и, прикрыв за собой дверь, исчез в полумраке коридора. Таниэль сел на край кровати. Щёки пылали. Он закрыл лицо ладонями, шепча себе, что просто переутомлён, что это всего лишь благодарность… но сердце билось слишком гулко. Он никогда не видел никого столь красивого при тёплом свете. Никогда. Он лег рядом с ребёнком, прижимая его ближе к себе, холод под кожей будто застрял — словно в животе растёкся иней. И в то же время голова была горячей, как пылающее солнце.       

***

Крайл шёл по коридору, и холодный ветер больше не казался таким пронизывающим. На его губах всё ещё оставалась лёгкая улыбка — та, которую он давно забыл. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал что-то подобное. Таниэль… Его голос, смех, неуверенные шаги и добрые, тёплые глаза. Он был не похож на других. Не боялся, не пресмыкался. Его простая доброта казалась почти болезненно светлой — как луч солнца, что пробился сквозь лёд. И этот луч оставил трещину.