Про внутренних детей

Представь, что можешь время отмотать, что впереди ошибки, опыт, шрамы… Представь: тебе не тридцать — только пять — и ты пока любимый сын для мамы. Представь весну, цветущие сады, и то, чего не встретишь в городах. Представь, как ивы плачут у воды, качая мавок на своих ветвях, как в роще хухи тихо шелестят, как шерудит за печкой домовой. Представь: тебе не тридцать — всего пять — и он пока что говорит с тобой. Все хорошо, и бабушка жива, и старый дом её уютен, чист и цел — он полон тайн, загадок, колдовства. Представь, что ты попасть туда сумел — в тот дом и те края, в те времена, где бабушка готовит куличи. Не выжигает всё вокруг война, а пламя вьётся весело в печи, форзиция за окнами цветёт, и в кухне пахнет сдобой дрожжевой, и на окне мурлычет тихо кот. Хотя — как знать?.. — быть может, домовой… Я, честно, не хотел тебя читать и в душу так нахрапом лезть без мыла. Но ты представь: тебе не тридцать — всего пять — тебя война еще не опалила, еще не выжгла душу до углей, всю веру вырывая по живому. Я рыться не хотел в башке твоей. Просто представь: ты цел и снова дома — тридцатилетний пред собой стоишь — смешным, веснушчатым — таким, как в детстве был. Я думаю, что мелкий ты простишь себе всё то, что взрослый не простил.