Линия боли

В доме становилось всё холоднее, хоть отопление работало. Джисон знал — это не зима. Это он. И всё, что шло вместе с ним. Тэиль спал на диване в студии, скрутившись, как ребёнок. Он не уходил — сказал, что боится быть один. Джисон не возражал. Страх сближает. Боль — объединяет. Он сидел на полу с зеркалом в руках. Смотрел на свою спину. Там, где должна была быть последняя печать — пусто. Пока что. Он знал: появится сама, когда будет готов. А Минхо не отвечал. С момента встречи с Тенью он исчез. --- Минхо стоял в зеркальной комнате. Без окон, без дверей. Голый по пояс. Его тело светилось изнутри — как лампа, в которой спят монстры. Вокруг него — силуэты. Мелькающие, будто отражения. Женщина без глаз. Мальчик с ртом до ушей. Старик, чьё лицо — только тень. Все они — внутри него. — Ты забыл, кем был, — говорила женщина. — Но ты не можешь забыть, кем стал, — продолжал старик. — Ты — сосуд, — закончил мальчик, ухмыляясь. — Ты носишь нас. Ты держишь его в себе. Минхо сжал кулаки. — Это моя жертва. — Нет. Это его милость, — прошептали все трое. — Он оставил тебя живым. Чтобы помнить. Чтобы страдать. И тогда появилась она. Фигура в тёмном. Ни лица, ни формы. Только голос. — Минхо. Ты не просто носитель. Ты последняя печать. Без тебя он не сможет закончить. Без тебя — он останется. Минхо шагнул к тени. — Я не боюсь. — Ты должен. Потому что ты — не ты. Ты тот, кого он создал. И в голове — голос Джисона. Смех. Тихий, пугающе знакомый. — Минхо… ты был моей клеткой. Моим другом. Моим оружием. --- В это же время, в студии, Джисон вскочил. Он проснулся от боли. Кожа на спине горела. Он добрался до зеркала, снял футболку — и увидел: Знак появился. Не он набил его. Не он решил. Но он знал: это финальный. И он связан с Минхо. Печать активировалась. — Чёрт… — прошептал он. — Прости, Минхо. Потому что теперь он вспомнил. Всё. Кто был Минхо. Кем был он сам. И что они сделали.