Сладкие сны, горькая правда

После того, как тяжелый дурман отпустил, Чон У проснулся в своей квартире. Солнце сквозь неплотно задёрнутые шторы ласкало лицо. Всё казалось правильным, словно и не было ни тёмного Гошивона, ни мучительного страха. Его взгляд был ещё совсем затуманенным, он смотрел на руку на подушке. Лучи солнца отражались о небольшое золотое кольцо. Пальцы подрагивали, пару раз он сморгнул капельки слёз после кошмара. В чистом зеркале напротив кровати казалось, что где-то позади него есть чужая тень, поэтому он ещё плотнее вжался спиной в стену. По полу слышится цоканье и тут же на кровать прыгает чёрная кошка, облизывая его сонное лицо. - Ооо, Джызи, ты меня так любишь или хочешь есть? - сон как рукой сняло, он погладил кошку от кончиков ушей до основания хвоста пару раз. Переехав в Сеул, они с Джы Ын сразу же съехались. Добрая и заботливая Джы Ын была всегда рядом и помогала ему обосноваться в этом новом для него городе. Город был наполнен яркими красками, возможностями, запахами, которые сводят с ума. Он был согласен с Джы Ын и Дже Хо, которые говорили, что этот город настоящий рай. За окном слышится звук машин и запах цветов, которые высаживает их соседка снизу. Кошка укусила его за нос, возмущаясь тому, что он не встаёт и игнорировать её было бы преступлением. Потянулся, чувствуя приятную усталость в мышцах после вчерашнего вечера с Джы Ын. На кухне его ждал завтрак, приготовленный с любовью. Он сразу почувствовал запах рисовой каши с кимчи. К сожалению их графики с Джы Ын параллельно неудобные. Это не позволяет им видеться по утрам, зато у них появилась традиция готовить для друг друга завтрак. Он насыпает корм Джызи и садится завтракать в тишине и спокойствии. Он заглядывает в ноутбук и сразу видит множество старых документов, он уже давно обещал себе выкинуть большую их часть, но там надо много разбирать. Среди его старых жалких попыток в писательство есть рабочие документы, от которых ни в коем случае нельзя избавляться. Когда-то он пытался писать, но это не пошло, у него не было идей. Был пианист убийца, но он не мог понять его мотивы, его стиль. Хотя Джы Ын и Дже Хо утверждали, что у него вышел хороший герой детектива. Он пообещал им когда-нибудь попытаться написать что-то от лица детектива. На работе его приветствовали улыбчивые коллеги, у него быстро построились с ними отношения, хотя иногда они относятся к нему как к несмышлёному мальчику. - Эй, хён, видно ночка у тебя была бурной - приобняв его за плечо и всматриваясь в синяки под глазами Чон У, шутил Дже Хо. - Ага, не спали всю ночь. - Дже Хо всегда был таким. Хотя со временем это всё больше воспринимается нарушением границ, Чон У просто не мог злиться. Дже Хо был его напарником с колледжа, они вместе многое прошли и даже сейчас идут почти рука об руку. Дже Хо лучший по математике и физике, Чон У в языках и литературе. Дже Хо первый в карьере, Чон У в отношениях. Такая тенденция сохраняется с тех времён, когда они были ещё угловатыми подростками. Он благодарен Дже Хо за работу. Его младший брат, казалось, шёл на поправку – мать звонила чаще и говорила с надеждой в голосе. Чон У может чуть меньше отправлять им денег, нужно всё меньше лекарств. Он всё чаще ходит в кино с Джы Ын и впервые в жизни не чувствует, словно ответственен за жизнь брата и матери. Они с матерью даже начали говорить не только о Чонсэ. На работе Чон У пытался убедить себя, что все хорошо, что Гошивон был лишь страшным сном, порождённым усталостью и стрессом. Но в зеркалах всё так же казалось, что за ним стоит тень, тем не менее, он быстро переводит с этого внимание. Цветы на рабочем столе пахнут сегодня особенно свежо. "Приду чуть позже, пью с командой" После работы решили пойти в небольшую закусочкою. Дже Хо как всегда говорил громкие тосты, парень, такой же новенький, как и Чон У выглядит ущербно. Он вечно закрывается и избегает смотреть прямо в глаза, на что сразу в своей речи обращает Дже Хо. Мясо сегодня тоже особенно вкусное, а официантки дружелюбные. Они улыбаются и подмигивают Чон У и он не забывает намекнуть им уделить внимание его другу. - Хаха, Вы такой милый, сколько Вам? - говорит одна из двух подружек, на вид девчонкам не больше 24-х лет. Обе одеты достаточно открыто и выбрали его в качестве цели. Их смех нежен и лучист, но краем уха Чон У слышит отрывистый визгливый смех откуда-то из толпы. Он оборачивается и ищет его источник. - Что ищешь? - продолжает девушка, оборачиваясь в сторону его взгляда. - Познакомимся, дамы... - Да так, проверяю, не сошёл ли я с ума, видя таких прекрасных дам. - они сразу зарделись - вот только... - Ага, а я вот... - Только - вторая девушка облокачивается рукой на его стол, её декольте почти на уровне его глаз. - Да ладно вы... - Только боюсь, моя невеста не поймёт такую дружбу, а вот у моего друга нет кого-то, кто сможет возмутиться на "дружбу" - и подмигивает, одновременно пихая Дже Хо, который пытался безуспешно влиться в разговор. Девушки сразу хмурятся, но продолжают общаться уже с Дже Хо, не забывая каждую секунду поглядывать на попивающего соджу Чон У. Поняв, что он уже не обращает на них внимание, а лишь общается с коллегами, они ушли. - Чёрт, как у тебя это получается - сразу говорит Дже Хо. На секунду Чон У показалось, что в его голосе есть нотка недовольства, а не шутки. - Джы Ын говорит, что я похож на оленёнка. - Ну, оленем я стать не смогу, иначе пристрелят - смех на заднем фоне зазвучал больше, а в глазах некоторых коллег появилось помутнение. "Это всё алкоголь" говорил себе Чон У.

***

Когда он уже подходил к дому, то заметил темные окна. Свет не горит, а значит Джы Ын уснула. Чон У старается тихо зайти в квартиру, но сразу понимает, что это было не обязательно. Как только он переступает порог, Джы Ын сразу прыгает в руки и он еле успевает подхватить её под бёдра. Она целует его в губы ласково и скромно, даже без языка. Чон У слышит запах розового масла, а на губах чувствует клубничный блеск. Где-то близко стучит мысль, что ему не нравилась клубника, но они быстро проходят, когда Джы Ын тянет его за галстук и шепчет в самое ухо. - Давай пойдём в постель. - на секунду ему захотелось никуда не идти, остаться тут, в коридоре, притронуться рукой к её нежной шее... Они плавно ложатся на кровать. На Джы Ын её новый пеньюар, её худые пальцы играют с волосами Чон У, её ноги между его. Их секс всегда размеренный. Он снова целует её шею, Джы Ын предпочитает получать ласки. В комнате включён ночник и пространство кажется особо уютным, краем глаза он видит их отражение. Фигура Джы Ын особо хрупкая, по сравнению с его, пальцем тронь и разобьётся. Джызи спит на стуле. Эту кошку Чон У нашёл на улице в первую неделю в Сеуле. Он боялся, что Джы Ын не захочет терпеть животное в своей квартире, но они условились только на том, что ухаживать за ней будет он. Они ласкались (он ласкал её) ещё час, так и не приступив к самому сексу. - Нет, от тебя пахнет алкоголем, ты же знаешь, мы не занимаемся сексом, когда ты после пьянки - сказала Джы Ын, когда он опустился чуть ниже. - А что было до этого? - он предпочёл бы иметь собутыльника и пить с ним в тишине, разговаривая о том о сём, а не выпивать почти каждый месяц с коллегами, как бы это весело не было. Когда он был в колледже, то безуспешно пытался найти собеседника на тему детективов. - До этого я решила порадовать своего жениха, а теперь я хочу спать - и легонько стукнула его по плечу, перевернувшись на бок. Чон У так же скатился к стене. Он обычно обнимал её и смотрел через плечо на кошку или в зеркало, видя там их. Но сейчас у него не получалось расслабиться. - Брось, ты знаешь правила, не будь таким чувствительным. "Чувствительным?"

***

Дни текли размеренно: работа, обеды с Джы Ын, звонки матери о брате. Но где-то в квартире чувствовалась смесь сладко-гнилостного и тошнотворного аромата. Он не совсем понимал почему этот аромат кажется таким знакомым. Казалось, что это не сам запах расползается по квартире, а наоборот, всё меньше чувствуются цветы с первого этажа. - Нет, мам, всё хорошо, но не могу приехать - он собирался на работу, параллельно общаясь с матерью. Постоянно отвлекается от завязывания галстука, смотря в зеркало, ему кажется, что тёмная рубашка и классический костюм выглядят знакомо. Он так же уже не первый раз пытается отказать матери, раньше он ехал к ней каждые выходные, но последние два месяца Чон У всё меньше общается с людьми. Выходя из квартиры он сразу сталкивается с их соседом, низенький мужик среднего возраста с лишним весом, постоянно пялится на них с Джы Ын. Чон У раньше здоровался с ним, не подозревая ни в чём, но это уже начинает напрягать. - Доброе утро - он пытается натянуть улыбку, всё ещё ощущая сладковатый запах. Мужик ничего не говорит только смотрит на него, а потом пытается взглянуть в квартиру. Сразу по прямой можно рассмотреть гостиную, Чон У смотрит туда же и видит лифчик Джы Ын на постели, вчера она пыталась жарко его встретить. - Эй, - жарко кричит он, костяшки начинают чесаться, "ударь, ударь, УДАРЬ" Мужчина тут же преображается, куда-то исчезают прыщи и веснушки, зубы становятся белее, взгляд грустного щенка опускается на плитку. Паренёк, совсем молоденький, лет двадцати, краснеет и поспешно извиняется, а потом вбегает в свою квартиру. Чон У ещё какое-то время прислушивается к потрескиванию лампы, песенке электронного звонка на двери соседа. В таком тумане он доходит до лифта и под жужжание его приезда считает про себя, то сжимая, то разжимая кулаки. На первом этаже перед ним пролетает совсем маленькая бабочка, выйдя на улицу, он жмурит глаза от солнца, до того приятная теплота сразу душит его этой духотой. Их даже может приятный дом, кажется ему уже не таким уютным. - Плохой день сынок, тебе бы поспать - обращается к нему соседка снизу. Женщина с приятной улыбкой жила здесь уже двадцать лет. Она каждое утро встаёт раньше них с Джы Ын и ухаживает за цветами на своём балконе первого этажа. Он смотрит вверх и на секунду кажется, что её улыбка становится только шире - Есть хочешь? Мясо хочешь? - голос её издевательский, на секунду по спине проходит табун мурашек, а в горле образовывается ком, спиной он повёрнут к солнцу и чувствует как ткань прилипает к мокрой коже. - Я, я... - Хехехе - Хахахах - ДаДаДададада Где-то за его спиной слышится смех, он где-то уже его слышал. Он боится повернуться, "Ударь, бей, бей, раздроби". Он должен хотеть убежать, но вместо этого ещё больше чувствует как ещё не остывшие костяшки плавятся желанием "Давай, Ча...". В отражении начищенного пола видит две маленькие фигурки мальчиков. - ...мои внуки, Чон У? - Аджосси? - Ааа, - он только сейчас понял, что пялится в одну точку на плитке. Он резко поворачивается и видит двух совсем маленьких мальчиков, не взрослые, не сумасшедшие. Два черноволосых, черноглазых мальчика. С рюкзачками, в форме младших классов, совсем дети. Оба не улыбаются, смотрят обеспокоено, но их отражение в плитке расплываются и не только они, в глазах Чон У всё плывёт. На мгновение ему кажется, что он сидит, и только сделай несколько шагов как упрёшся в стену. Он идёт вперёд, удивляясь какими лёгкими стали конечности. Он шарит рукой где-то впереди, или наверху, или слева, справа? Политен, политен, нет... Метал. Большая металлическая, "дверь?". Его резко что-то дёргает и он падает назад, больно стукаясь копчиком о плитку. - Ах, сейчас - слышит голос соседки и стук её каблуков. Перед глазами его колени. - Возьмите, Аджосси. - один из мальчиков подаёт ему влажную салфетку, а второй бутылочку воды. - Эх, что же вы, молодёжь, не бережёте себя, совсем заработался, недалеко и до сновидений на яву. Ему стало плохо? Из-за жары? Но почему тогда так холодно? И темно? - Д-да, да, походу, я правда заработался, последнее время были тяжёлые дни - Чон У старается звучать увереннее, его голос неестественно хрипит. - Спасибо. - он берёт влажную салфетку и вытирает ей лицо, шею, руку, ему хочется тереть, пока он не дойдёт до сути, крови, кажется, что перед глазами: на стенах, на людях, даже на небе - плёнка, грязь. Другой паренёк всё ещё тянет бутылку. Он берёт её двумя дрожащими руками. При глотке на кончике языка остаётся металлический вкус, Чон У пару раз проводит языком по челюсти, но не замечает ранений. - Так что вы говорили про внуков? - А, знакомьтесь, это Пак Чон Хван, мой внук - Пак Чон Хван, один, но, "Их же было двоя?", Зеркало, сбоку зеркало. Он поворачивает туда голову, он же был на улице? У них в холле много зеркал и в одном из них отражается маленький мальчик. Маленький, совсем ребёнок. А на месте Чон У, он, только бледный, с истерзанными костяшками. "Возможно падение было чуть серьёзнее, чем мне казалось?" - Да, милый мальчик - он, наконец, улыбается. - Простите, но я опаздываю на работу. Спасибо за помощь - и ещё раз кланяется, быстро уходя. На последок он слышит указания соседки хорошо питаться и есть побольше мяса. На работе шумно, коллеги только и делают, что сплетничают. Одна из них, уже где-то два месяца пристаёт к нему с бесполезными предложениями. - Ха, Чон У, ты немного припоздал, Джы Ын, совсем не... - Прошу, не начинайте. - Она постоянно что-то говорит про Джы Ын. - ЧОН У. - голос Дже Хо бьёт по перепонкам. Он быстро подходит к нему и хватает за плечо. - Слушай, ты же не можешь реально думать, что я всё тебе прощу. - Хён, не пойму про что ты? Я не опоздал. - Чон У смотрит на часы, до начала рабочего дня ещё пару минут, просто обычно он приходит раньше. - Ха, ты должен приходить раньше меня, своего начальника, не уж то тебе надо об этом говорить. - Ты никогда не приходишь так рано. - Чон У начинает чувствовать мигрень, сегодня ужасный день. На его столе букет цветов, которые он по привычке ставит каждую неделю завял слишком быстро и этот сладкий запах... - Неважно! Ах, ты не понимаешь, неважно, когда я прихожу, ты всегда должен быть раньше, это хороший тон. Чон у делает пару глубоких вдохов "Бей, бей, бей". Он бьёт, нет. Вздыхает - Позвольте мне начать работу, хён. - и идёт к своему столу, сразу открывая ноутбук. Он никого не слушает, притворяется, что начал работать, хотя на самом деле пытается вообще понять куда жать, кажется, что это не его ноутбук, не его работа, его здесь нет. Дже Хо ещё что-то хотел сказать, но тут заходит их директор, поэтому он сразу замолкает и начинает перед ним лебезить. Он сидел за ноутбуком уже два часа, открыв пустой файл. Перед глазами мелькало множество мыслей о сегодняшнем дне, он не мог забыть о том сне, который был два месяца назад. Может он сходит с ума? Он недавно купленный кофе, и кажется, что в его руках не бумажный стаканчик, а чьё-то запястье. С пульсом, теплое. Второй рукой он проходит по своей, касаясь кончиками пальцев, поднимается выше, нащупывает на коже кадык и громко сглатывает, тепло. Он ставит стаканчик на стол и начинает печатать. "Пианист чувствовал себя самым счастливым человеком, когда в его руках эта последняя капля когда-то активной жизни дарила своё тепло. Холод клавиш в это миг казался таким далёким, он словно плавился под жаром чужого желания жить.". Когда Чон У пришёл в себя, он был уже на пятой главе, а за окном офиса виднелся закат, ярко алый. Весь документ "Бюджет третьего квартала" был исписан историей пианиста. Он хотел тут же удалить его, но когда курсор уже был на кнопке "да" не смог нажать окончательно, этот документ был таким чистым, без плёнки. После работы Дже Хо приглашает его выпить и впервые это приглашение звучит как приказ. Чон У почему-то кажется, что раньше он наслаждался прохладным вечернем воздухом с банкой пива и разговорами, с... - Ха, Чон У, вот именно из-за того, что ты такой хмурый: Джы Ын и охладела к тебе. - говорит уже изрядно пьяный Дже Хо. - Охладела? С чего ты это взял? - спрашивает Чон У, вспоминая её "охлаждение". - Ха, это же и так понятно, такая идеальная девушка как Джы Ын хочет уверенного в себе парня, а ты, ну, ты только прими это как совет старшего, ты очень чувствительный. - С каких пор ты стал таким опытным в женщинах? - говорит Чон У, видя как очередные девчонки за соседнем столике поглядывают на него и шепчутся "он такой милый", "ага, но у него точно есть девушка", "эх, и друг у него так себе", "ага, кто твой друг, тот и ты", "хаха, мне кажется там немного не так", "может и не так, но смысл понятен, эй, официант, неси ещё саке, у нас разбито сердце". В стороне от них сидит парень, высокий с немного вьющиеся волосами в костюме. Такие обычно не пьют в забегаловках, но этот кажется удивительно гармоничным. Парень осматривает помещение, останавливая взгляд на Чон У. Чон У он кажется знакомым. Он быстро тараторит что-то про туалет. Проходя рядом с парнем, на секунду его рука касается его плеча. В кабинке маленькой забегаловки не особо чисто, но терпимо, Чон У тщетно пытается вспомнить место, которое выглядело хуже, он точно был в таком, но не может понять когда. Он моет руки и тут дверь скрипит. Позади него становится парень, кожа его бледная, ровные скулы. Во рту Чон У образовывается желчь и он её сплёвывает. - Я дантист - говорить мужчина и как бы невзначай проходит рукой по торсу Сон У, скрытому костюмом - чрезмерное образование слюны или желчи может быть от зубной пасты - он пытается звучать профессионально, но это лишь способ завести разговор. - Боюсь меня мало возбуждают разговоры о зубах. - О, поверьте, меня тоже - эти слова трескают весь образ. Кожа мужчины уже не столь бледная, а его волосы пострижены под стандартный горшок. Но его пальцем всё ещё длинные и мозолистые. Он опускает их ниже, на пояс Чон У. Тот чуть сильнее вжимается в пах незнакомцу, пристально смотря в зеркало. Пухлые губы с верхней губой бантиком, небольшая горбинка на носу, широкие крылья носа. Парень всё ещё симпатичный при правильном освещении, но ему совсем не проходят эти руки. На какой-то момент, кажется, что их в этом туалете троя. Он поворачивается и целует мужчину в губы, жарко и требовательно, не заботясь о его удобстве. Наконец он может делать это, но хотелось бы не с ним. И в эту же секунду пальцы, уж короткие начинают пробираться под расслабленный ремень. Чон У слышит громкие шаги и причитания Дже Хо и не успев подумать, бьёт куда-то кулаком. - Чёрт. - незнакомец хватается за нос, но Чон У уже всё равно. Он бежит из туалета, чуть ни сбив Дже Хо с ног, в глазах всё плывёт, хватает сумку, поспешно прощаясь с коллегами и оставляя деньги, а потом бежит, остановившись только у дома. Пытаясь отдаваться, Чон У слышит жужжание телефона. "Оппа, привет, мне сегодня соседка снизу сказала, что тебе было плохо, напиши когда сможешь" "Оппа, я волнуюсь" "Ответь, когда сможешь" "Чон У, почему ты сегодня грубо повёл себя с нашим соседом?" "Я тебя не виню, если что, просто, ты же знаешь этого парня, он очень стеснительный" "Чон У, не ответишь, я обижусь" "Ладно, Оппа, не обижусь, но ответь" Чон У решил, что уже поздно отвечать, он так напился, очень хотелось спать, а ноги гудели от долгого бега. Под алкоголем всё вокруг кажется грязнее, серее, еда сегодня казалась особо поганой, а от запахов воротило, что бы он не чувствовал, это было слишком далеко, а в близи был только глинистый аромат. Он ненавидит всё это, он смотрит в зеркало в холе и понимает, что ненавидит: их, близнецов (близнеца? мальчика?), соседку (хозяйку?), ненавидит Джы Ын ("нет, не может быть"), соседа (Извращенца?), мужчину в баре, с которым он почти изменил девушке (а с ним ли?) и его бесит Дже Хо с коллегами. Он хочет всех ударить, всех, всех, всех, ему кажется, что в зеркале кто-то другой, он видит силуэт высокого парня, мужчину старше его. Тот улыбается одержимой улыбкой и выжидающе смотрит на Чон У, словно ждет реакции на подарок. Чон У не понимает, почему ненавидит их, ему кажется, что он ненавидит большую часть мира, этих людей, из-за которых он обязан вести себя так... формально правильно. Он снова вдыхает и перед закрытыми глазами видит крышу, ветер, как реальный трогает его волосы и рядом слышится чей-то бархатистый голос. Он ненавидит его, но в отличие от остальных, он кажется якорем, бухтой. Ему хочется прийти домой и уснуть с свернувшееся кошкой рядом, Джызи уже соскучилась.

***

Когда он вошёл в тёмную квартиру, то не успел даже придти в себя. Джы Ын резко выпрыгнула из комнаты и набросилась на него со страстным поцелуем. Вчера она ходила перед ним голой и он попросил её одеться, сославшись на то, что она замёрзнет. - Я скучала, оппа - Джы Ын растягивала гласные, дула губки между поцелуями, на которые Чон У не успевал или не хотел отвечать. Её блеск жирной плёнкой оставался на его лице. Запах клубники забивал ноздри, глаза начинали слезиться, а недавно ушедший ком в горле, снова там разрастался. - Джы Ын, я пьян - узел теперь не только в горле, но и в голове. Всё плывёт, на подкорке сознания маячит жестокая мысль, ему хочет, хочется "бей, бей, бей, Чагиа" - Му... - Джы Ын не перестаёт, она впивается в его спину ногтями, а потом задирает его пиджак и рубашку. - Не страшно, давай сегодня здесь - она шепчет ему в губы и выглядит такой гордой, и довольной, словно бросает голодному псу кость. Живот начинает болеть, это не возбуждение, он тонет, хочется стереть это выражение лица. Он пытается зацепиться взглядом хоть за что-то. Джызи нигде нет, скорее всего, она уже спит. Ему не хочется давать Джы Ын такую возможность, потом она уйдет напоминать о том, как она позволила заниматься сексом в коридоре. Он несёт её в их комнату и бросает на кровать. Проходит ладонями по её телу. Она мягкая, округлая и бесспорно красивая, но хочется ощутить более твёрдый стан, более рельефный. Он не целует её, кусает. Видит в зеркале как она закусывает губу, а на щеках появляются слёзы. Больше нет торжественного выражения, она бледнеет, глаза расширены, глубоко в них плещется страх, осознания. Он снова кусает её в шею, чувствуя металлический вкус и проходит ногтями по бёдрам. Она резко улыбается и мягко бьёт его кулаком в плечо. - Ну всё, Чон У, не будь таким... ммм, с-с-страстным - и шёпотом, совсем тихо - жестоким. Он поднимается на локтях, чувствуя её прерывистый вздох. Он улыбается, она пугается ещё больше. Его зубы немного красные от крови. Одной рукой он проходит по её бледной щеке, стирает слёзы. Видит как под ногтями застыла кровь, некоторые её капли падают на лицо Джы Ын, он растирает их ещё больше. Поднимается к глазам и немного нажимает, Джы Ын вскрикивает, а потом застывает. - Ты хотела сказать, чувствительным - он улыбается, ему не нравится печальный вид Джы Ын, но ему нравится сама мысль, что она теперь не улыбается, не может назвать его чувствительным, его возбуждает кровь на её лице, но он не хочет её как девушку. Ему бы хотелось, чтобы это лицо в крови улыбалось, что бы она кусала его так же, как он её, наслаждалась бы этим так же как он, была бы такой же как он, что бы он в крови был таким же прекрасным для неё как и она. Что бы она позволила, что бы она прогнула его под своё желание. Они могли бы быть такими, в крови и жаре, но пока она лишь будоражит его как добыча хищника. Этот танец не может иметь многих концовок. Он опускает ладонь на её тонкую шею и сжимает, она хватается за его ладонь, уже не нежно, впивается пальцами. Он чувствует следы, которые она оставила ранее, на своей спине, почему она имела право сделать это, а он не имел? Нет, он мог, "Джы Ын, ты начала это, ты не имеешь право жаловаться. Я же чувствительный. Почему? Я же сейчас уверенный, как и говорил Дже Хо" - Ты хотела поговорить о соседке? И соседе? Или о том, что мне было плохо? - теперь он сжимает её шею двумя руками. Она задыхается, её пальцы слабеют. С рук капает его кровь из новых ран и её, из его ногтей. Если он отпустит свои руки, то увидит кровавый отпечаток. Он смотрит в зеркало, периферийным зрением видит Джызи, уютно устроившеюся на кресле. Думает о том, что если ему надо будет убежать, то он возьмёт её с собой. В зеркале видит уже знакомый силуэт. Тот парень - Мун - он хватает своими руками его за шею и сжимает и Чон У стонет. Под ним Джы Ын уже мечется в судорогах, но кажется, что сам он дрожит. Вперёд, назад, вперёд, назад, до упомроч тельного трения. Он снова стонет. Пальцы тени проходят по спине, и оставляют новые ранения, на месте старых, показывают принадлежность. Он чувствует его возбуждение и наконец его самого накрывает желание. Чувствует холодные пальцы в штанах. С последним вздохом Джы Ын всё замирает. Чон У последний раз стонет, опуская себя. Тело кажется особо тяжёлым, всё исчезает, больнее всего видеть как от него удаляется Джызи, тень тоже уходит, он уже не сидит на бёдрах Джы Ын, он сидит на кресле, стоматологическом кресле, с голубой обшивкой. Его руки впиваются в чьи-то плечи. Он несмело открывает глаза и видит перед собой тень, но уже полностью человечную. - Мун Джо - его голос хриплый, на конце имени превращается в свист сквозь зубы. Он пытается проморгаться. Он на четвёртом этаже, сидит с поднятой футболкой, на спине чувствуются свежие царапины. Мун Джо, этот маньяк, сидит напротив него, его рука в белых пятнах, он пару раз её облизывает и довольно щурится. А потом смотрит на Чон У этим пронзительным взглядом. Последнее что помнит Чон У, он почувствовал странный вкус воды, ему что-то подсыпали и он уснул как только упал на кровать. За дверью слышится смех одного из близнецов. Послеоргазменная дрёма уже развеялась, этот смех бьёт по его воспалённым перепонкам. Он сглатывает и смотрит на металлическую дверь с ненавистью и маниакальным желанием. -Проснулся, чагиа. - растягивает Мун Джо. И улыбаясь, протягивает ему топор. Чон У смотрит на него, берёт рукоятку уверенным жестом, пару раз крутя в ладони. Только сейчас замечает спящую Джы Ын в тёмном углу. Она связана и свернулась калачиком, дрожа от холода. Он снова поворачивается на Мун Джо, в отражении его глаз видит себя. Растрёпанный, румяный, и в глазах, в глазах плещет удовольствие и радость, такую он видел только у дантиста на крыше, когда Чон У рассказывал про своего пианиста. Он всё ещё помнит, что написал во сне и хочет закончить всё как можно быстрее, что бы переписать это уже здесь. - Убьёшь всех и спасёшь Джы Ын. - это было необязательно, Чон У уже всё решил, только вот не ради спасения Джы Ын, с ней он отсюда уже не выйдет.