Тепло твоих рук

- Ужасный день. - бросил Алек вместо приветствия и облокачиваясь на стойку, в ожидании кофе. - По твоему виду и не скажешь, что бывают другие. - невозмутимо заметила Элли, не отвлекаясь от эспрессо. - Очень смешно, Миллер. - впрочем, без всякого намёка на смех, произнёс он. - Сколько можно назвать меня Миллер?! У меня вообще-то есть имя, Элли! - Элли.. Элли... Нет. - с этими словами он забрал свой кофе, и направился к столику, пока Миллер пребывала в полнейшем шоке от его наглости. Правда уже на полпути та пришла в себя и прокричала ему вслед множество нелицеприятных слов, на которые он, привычно, не обратил внимания.       Посетителей сегодня не было, но, учитывая премерзкую погоду за окном, это было не удивительно. Признаться, Алек бы тоже не пошёл никуда в такую погоду, если бы заходить в это маленькое кафе после работы не вошло у него в привычку.       Вскоре, напротив него опустилась Элли, придвигая к нему тарелку с шоколадными пирожными, с таким видом, что он поспешил взять одно в руки и откусить приличный кусок. Только после этого её взгляд немного подобрел и она сама принялась за десерт, запивая его горячим латте. Это тоже вошло у них в своеобразную привычку. Частенько, когда посетителей было мало, а то и вовсе не было, Элли присоединялась к нему за чашечкой кофе, и обязательно заставляла съесть что-нибудь из десертов, ибо была уверена, что дома он ничего не ест. Потому что не может человек, который хоть чем-то питается, выглядеть как ходячий скелет, обтянутый кожей, и живой лишь по какому-то странному стечению обстоятельств. - Почему ты никогда не снимаешь их? - не выдержав спросила она, с любопытством глядя на чёрную кожу перчаток, обтягивающих худощавые кисти.       Какое-то время Алек молчал, доедая второе пирожное, что было огромной редкостью, ведь обычно он и одно-то съел с трудом, и Элли уже хотела сменить тему, решив что он не ответит, как вдруг он заговорил. - Это глупо. - Что? - не поняла она. - Глупо полагаться на какую-то связь, ничего не делать и ждать пока появится тот самый, предначертанный тебе судьбой человек. - Ты что не веришь в это? - Если бы я в это не верил, я бы не носил перчатки. - недовольно произнёс он, заставляя Элли невольно улыбнуться. - Так а в чём тогда дело? Что плохого в том что в мире есть кто-то предназначенный тебя судьбой? - Всё. - твёрдо отрезал он. - Что хорошего в том, чтобы прожить всю жизнь с человеком только из-за того, что у вас потеплели руки? Это же глупо. Вы можете даже не нравится друг другу, не переносить друг друга на дух, а потом, в какой-то момент, соприкоснуться руками и всё. Теперь вы неразлучны как попугайчики. - он неприязненно поморщился, словно это ему предстояло прожить всю свою жизнь с неприятным ему человеком, и залпом осушил чашку.       Немного подумав над его словами, Элли не нашла, что возразить, а потому просто повторила им кофе, и принесла ещё пирожных, потому что последние как-то подозрительно быстро исчезали с тарелки. На улице уже давно стемнело, а они ещё долго сидели за небольшим столиком, в уютном кафе, и пили кофе.

***

- Мистер Харди, я принес вам!.. Ой!.. - собиравшийся открыть дверь Джек, случайно споткнулся и полетел прямо на Алека, собиравшегося выйти.       Горячий чай пролился на длинные руки, успевшие вовремя оттолкнуть от себя переполненную чашку, заставляя его зашипеть от боли и быстро сдернуть перчатки. Ловить, или хоть как-то обращать внимание на, распластавшегося по полу, парня, он даже не думал, а вместо этого поспешил в туалет, чтобы сменить промокшую рубашку, усиленно игнорируя доносившиеся ему вслед извинения.       Бледная кожа рук слегка покраснела, но это его волновало куда как меньше чем то, что он остался без перчаток. Повесив их сушиться, он до последнего надеялся что они успеют высохнуть, однако время уже подходило к концу, а те оставались по прежнему влажными. Когда стрелка часов дошла до шести, означая конец его рабочего дня, он окончательно смирился со своей судьбой и, провожая перчатки грустным взглядом, покинул отдел.       Сперва он решил сразу пойти домой, дабы наверняка избежать всевозможных неловких ситуаций, в которые он бы непременно попал, однако желание привычно выпить ароматный кофе, превысило инстинкт самосохранения и, засунув обожжённые руки в глубокие карманы плаща, он, размашистым шагом направился в кафе.       Посетителей ещё не было, так как постоянные клиенты приходили ближе к вечеру, а осенняя погода, богатая на туманы и проливные дожди, не располагала к вечерним прогулкам, поэтому они как всегда оказались одни. В полной тишине он подошёл к стойке, за которой Элли уже делала два кофе, с явной целью присоединиться к нему и чем-нибудь накормить. Однако когда дымящаяся чашка оказалась прямо перед ним и он уже было потянул к ней руки, зоркий взгляд Элли заметил покрасневшую, и начавшую облазить кожу, причиняющую своему владельцу если не боль, то сильный дискомфорт точно. - Это надо срочно обработать. - твёрдо произнесла она, аккуратно хватая его за руку, чтобы не потревожить и так болящую кожу.       Алек же был настолько шокирован таким поведением, и тем что кто-то спустя столько лет к нему прикоснулся, что не только не попытался как-то отдернуть руку, но и не почувствовал что пропало извечное чувство холода, сопровождавшее его с самого детства. Элли, возившаяся с аптечкой, тоже была слишком поглощенна заботой об Алеке, и почувствовала что что-то изменилось, только когда закончила наносить мазь и наложила бинты. Она с недоумением перевела взгляд с чужих рук на свои, и недоверчиво пошевелила пальцами, чувствуя приятное, непривычное тепло. Даже до Алека, с непрерывно зудящими руками, дошло, что сейчас произошло. Пусть он не мог в этот момент почувствовать того же, что и Элли, но в груди странным образом разлилось приятное тепло, и он почувствовал небывалое облегчение, словно то чувство холода, поселившееся не только у него в руках, но и в душе, бесследно исчезло, покинув его навсегда. - Тебе стоило открыть чайхану, и возможно это случилось бы раньше. - вспоминая сегодняшнее происшествие, лишившее его перчаток, с улыбкой произнёс он. - Ты полный придурок, Алек! - воскликнула Элли, толкая его в плечо, чем он не преминул воспользоваться и притянул её к себе, сжимая в объятиях, и нежно целуя.

***

      На улицах уже зажглись фонари, чей мягкий свет освещал тротуары, редких прохожих, кусочки домов и табличку "закрыто" на резной деревянной двери, из-за которой слышался радостный смех и весёлые голоса, а за задернутой шторой можно было увидеть двух счастливых людей, медленно потягивающих кофе с пирожными.