Лило и Мёртл

                                                ==================== Практически всю свою сознательную жизнь Мёртл Эдмондс ненавидела Лило Пелекаи, эту известную чудилу. Больше 10 лет гавайка всячески портила ей настроение. Каждый раз, когда Мёртл с подружками собирались поиграть, приходила эта маленькая дура и нагло напрашивалась, чтобы ей дали пинка. Гавайка могла принести свою уродливую самодельную куклу и начать нести бред, будто у этой игрушки в голове завелись личинки мясной мухи. Или же достать банку с огурцами и "навести порчу" на окружающих с помощью магии вуду. Мёртл обычно сдерживалась и ограничивалась лишь язвительными замечаниями. Лило нет. Если ей что-то не нравилось, то в ход шли кулаки и зубы. Немудрено, что у Пелекаи сложилась репутация поехавшей кукухой. Эта же девчонка и была частой причиной ссор между Мёртл и её мамой. Флоренс Эдмондс была довольно либеральным родителем. Она могла прощать дочери любые капризы, но категорически не одобряла то, как Мёртл относится к бедной Лило. Это-то и было основным поводом для ненависти к маленькой гавайке. Не раз и не два на родительских собраниях Флоренс извинялась перед Нани Пелекаи за поведение своей дочурки (хотя драки первой заводила именно Дурила), после чего обе девочки дома получали выговор от старших. Мёртл особенно не любила такие моменты. Пелекаи просто неадекватная, она бросается на людей. А извиняться почему-то должно именно семейство Эдмондс. Отчасти, Мёртл понимала причины такого отношения своей матери. Она была по своей природе достаточно доброй женщиной, не растерявшей своей доброты даже после развода с мужем. И если Флоренс всю свою печаль выливала в заботу к окружающим, то Мёртл существующее положение угнетало. Она сильно уважала отца, который был человеком достаточно прямолинейным, но довольно грубым. Грубым в одежде, поведении и ведении бизнеса. Развод проходил жёстко. Мёртл уже сама не помнила всех подробностей. Знала только, что отцу от всего бизнеса остался только магазин с сувенирами. Мать не любила упоминать о Карле, хотя и понимала чувства Мёртл. Он был единственным человеком, которого Флоренс открыто презирала и даже ненавидела (Карл часто названивал ей по ночам, говоря, что всё-таки заберёт Мёртл к себе). А вскоре звонки прекратились и Мёртл больше об отце ничего не слышала. Всё, что о нём напоминало, это тот самый сувенирный магазинчик, у которого вскоре появились новые хозяева. Так или иначе, но вся тяжесть по ведению дел легла тогда на плечи Флоренс. Миссис Эдмондс оказалась толковым руководителем, и сумела не только вывести свою небольшую компанию из долгов, но и сделать её прибыльной. Бизнес ширился, и вот уже через пару лет Флоренс могла позволить себе всячески баловать свою дочь, которая стала ей величайшей отрадой. Мёртл же была к такому просто не готова. Парадокс: она стала фактически полусиротой, но при этом была богаче многих других девочек, у которых были полные семьи. Иногда она думала, что отчасти из-за этого она и стала такой испорченной. И вот ещё одна причина её ненависти к Пелекаи. Семья. У богатой жизни есть обратная сторона медали: приходится чуть ли не круглосуточно вкалывать. И Флоренс вкалывала. Всё, чтобы удовлетворить желания своей дочки. Тётя Стейси, работавшая продюсером на телевидении, тоже была некоторой подмогой, но Мёртл видела её так редко, что когда Стейси Эдмондс всё-таки приехала к ней на День рождения, девочка её совершенно не узнала. С другой стороны, есть Лило. Ситуация с ней тоже была парадоксальной: маленькая гавайка осталась круглой сиротой, но при этом получала куда больше реального внимания и заботы со стороны своей инопланетной семьи. Поэтому-то Мёртл бесило, когда мама дарила Лило конфеты или просила Нани зайти на чашку кофе. Флоренс видела в них несчастных людей, которым необходима хотя бы моральная поддержка. *** Теперь Мёртл 15 лет. «Воистину, время подобно воде. Оно сглаживает, как камни, людей и впечатления о них». Эту цитату из одного фильма Мёртл взяла себе на заметку. Сохраняя в себе черты капризного разбалованного ребёнка, она всё же хотя бы частично избавилась от характера грымзы. Частично, потому что Мёртл всё равно могла в случае чего нахамить или и вовсе затравить не понравившегося ей человека. Впрочем, делать такое она старалась пореже. Лило и её инопланетные друзья уже не казались чем-то из ряда вон выходящим. На самом деле, когда у тебя в доме живёт говорящая собака, многие вещи достаточно легко принять. Всё, что было нужно Мёртл, так это, чтобы её не трогали со всей этой инопланетной фигнёй и держались от неё подальше со всеми странностями (за исключением милашки Джиджи, конечно же). Лило, в свою очередь, нужны были нормальные отношения с Мёртл и девочками. Ключевое слово — нормальные. Даже не дружеские. Просто, чтобы её не гнобили и не отгоняли. Мёртл же, устав от увещеваний своей мамы, согласилась. Вскоре дома у рыжей был подписан договор. Лило обещала не драться, не толкаться, не пихаться и не кусаться, а также не втягивать Мёртл в свои авантюры. Эдмондс же обязывалась не дразнить Лило, не обижать ни её саму, ни её друзей. На этом, собственно, отношения между двумя девочками заканчивались. Договор был подписан кровью (из пальца Мёртл и из носа Лило), запечатан в бутылку и спрятан в спортзале в треснутой кладке. *** Танцы хула. Мёртл давно уже не занималась подобным. Для неё это было некого рода обязаловкой в детстве, поэтому сейчас она не ходила на занятия. А вот для Лило эти танцы были чуть ли не смыслом всей жизни. Понять её можно. Хула — часть этнического и культурного кода гавайского народа. Но для европейцев она совершенно чужда. Тогда почему Мёртл нравится тайком наблюдать за тем, как в спортзале танцуют девчонки? Точнее, одна девчонка. Длинные смоляные волосы, смуглая кожа шоколадного оттенка, две ещё небольшие, но упругие груди. Груди… как кокосовые орехи. Мёртл сама поражалась тому, какие дурацкие аналогии ей приходят в голову, когда она смотрит на эту гавайку. Да ещё и сам танец… Плавные движения всего тела, лёгкие покачивания тазом из стороны в сторону, да так, что вот-вот и глаз на миг выловит то, что должна закрывать эта юбка из листьев. Неудивительно, что европейцы с их викторианской моралью поспешили поскорее запретить эти пляски. *** Сейчас суббота. Лило играется на пляже со своим синим питомцем. Уродливый… так, Мёртл же пообещала себе не говорить так о нём. Да ведь сам Стич и не столь важен. Важна его хозяйка. Мёртл сама до конца не может объяснить, зачем она всё-таки пришла на этот пляж. Причём, на тот самый, где играют в мяч эта выскочка и её синий пёс. Уже семь часов вечера, стоило уже давно пойти домой. Но нет. Они сидят и играют. И сама Мёртл почему-то сидит. Мёртл почему-то подметила одну важную особенность, отличавшую европейцев, как она сама, и аборигенов. В Европе практически никто из живущих на курортах не отдыхает там. Максимум, подрабатывает летом. И уж тем более не купается, даже если вода очень чистая и тёплая. Здесь же особенно чётко видна разница. Мёртл уже приблизительно знала почти всех постоянных жителей города Кокауа и близлежащих окрестностей. Те, чьи предки были приезжие, на пляжах почти не бывали ни утром, ни днём, ни вечером. Коренные же гавайцы, которые были вынуждены принять европейский образ жизни, всё равно находили время для того, чтобы порезвиться возле моря. Пожалуй, разве что в Калифорнии было нечто подобное, хотя там исконных жителей и не осталось. На пляже уже почти никого не осталось. Да, действительно надо было давно уже вернуться домой, иначе Дурилка раскусит… Но почему Мёртл не может заставить себя уйти? Банальная ли это лень, нежелание мыть тело от песка? Или… Нет, дурацкие, идиотские мысли. Над пляжем уже нависают грозовые тучи. «Пойдём, Стич!» — слышит Мёртл. И правда, пора уже собирать вещи и уходить. Скоро начнётся ливень. Это Гавайи, здесь практически все дожди такие. И всё-таки какая-то неведомая сила заставляет Мёртл подойти к Лило и невнятно пробубнеть: «Можно я вам помогу?» Не в привычках Эдмондс быть такой любезной. Но на этот раз это предложение прозвучало как-то искренне. Смуглая гавайка смеряет рыжую игривым взглядом. «Да, конечно», — отвечает она. И вот Мёртл уже вместе со Стичем струшивает песок с покрывала. «А он ведь и не такой уж противный, — думает она. — Но характер у него, как у ребёнка». Все вещи собраны. Лило благодарит Мёртл, даже называет её подругой. А потом как гром среди не такого уж и ясного неба… Поцелуй. И не куда-нибудь, не в лоб, не в щёку, а прямиком в алые губы. А руки гавайки тем временем нежно обнимают её, самой Мёртл Эдмондс, плечи и ласково щекочут кожу. — Ты-ы-ы!!! — от шока рыжая больше не может вымолвить ни слова. Только бежать, бежать домой, прихватив свои вещи. *** Пять часов утра. Невозможно уснуть. Все мысли только об одном. Этот поцелуй. Мёртл чувствовала, словно её не поцеловали, а грубо надругались над ней, игриво при этом улыбаясь. Ну уж нет. В понедельник она в школе ни слова не скажет этой Дуриле. Или скажет, но всего немного. Что она, Пелекаи, наглым образом нарушила условия договора, а значит Эдмондс теперь имеет полное право называть её Чокнутой Дурилой. И её пёс, он совсем не такой милый. Отвратительный, мерзкий, гадкий! Но… Разве это не глупо? Разве сможет Мёртл Эдмондс при всех рассказать, что она задержалась в субботу на пляже, и там её поцеловала девчонка. Дурило! Дурость ведь передаётся через поцелуй, это точно. «Однажды дура — всегда дура!» — так говорил Карл Эдмондс. Только дурой здесь чувствовала себя уже сама Мёртл. Нет, можно подойти на перемене, отвести её куда-нибудь в тёмное подвальное помещение… и что тогда? Всё то же самое, только выглядеть это будет ещё более дебильно. Ну тогда что? Она просто должна сообщить этой наглой гавайке, что всё кончено, и договор можно считать расторгнутым. Но не в школе. Где эта дура обычно бывает по воскресеньям? Мёртл нутром чуяла, что искать Лило стоит именно на том же пляже, а не где-либо ещё. *** Предчувствия оказались верными. Этим вечером Лило вновь отправилась на тот же самый пляж, но уже без Стича. — Ты обманула меня! — послышался злобный голос. — Ты нарушила своё обещание. Наш договор отныне недействителен. — Позволь поинтересоваться, — почти равнодушно сказала Лило, — чем же я умудрилась нарушить наше сердечное соглашение? — Ты-ы! Меня!!! Поцеловала!!!!!! — сорвалась на крик рыжая. — Как будто тебе не понравилось? — всё тем же безразличным тоном спросила гавайка. — Ты меня заразила! Своей дуростью! Лило тут же сбросила свою маску невозмутимости и постаралась спешно извиниться, поняв, что натворила глупостей. — Слушай, Мёртл, — предложила она, — давай забудем то, что было вчера, ладно. Сама не знаю, что на меня нашло. Такого больше не повторится. — Ну уж нет! — кипела злостью Эдмондс. — Такое не забывается! Я ведь честно тебе пообещала вести себя хорошо! А ты! А ты!!! Теперь наш мир окончен, Дурило, и ты можешь готовиться к войне. А я-то, идиотка, ещё вчера вызвалась вам помочь. Вещички собрать! Вдруг Мёртл почувствовала, как к её губам прильнул указательный палец Лило, словно намекая остудить пыл! — Послушай! — почти умоляюще проговорила Лило. — Мне жаль, и я правда повела себя вчера, как дура. Хотя кого я обманываю. Я и есть последняя дура. И обзываешь ты меня вполне заслуженно. Мёртл была практически ошарашена такой резкой сменой настроя. Ещё 5 минут назад эта гавайка насмехалась над ней, а теперь просит прощения. Значит так ей и надо. Теперь уж точно это спускать нельзя. Мёртл уже хотела было грубо перебить Лило, но опять какая-то сила заставила её покориться и слушать. — Просто… — Лило запнулась. — Просто есть кое-что… Что необходимо было тебе сказать. Ещё давно. Лет десять назад, когда мы были маленькими. Подожди. Я хочу попросить тебя кое о чём. — Ну валяй! — Позволь мне сделать ещё одну странную вещь. Которая касается тебя. — Я бы сказала «нет», но давай уж. — Короче, Мёртл. Ты мне нравишься. Во всех смыслах. Тебя ведь не интересовало, почему в детстве я всё равно хотела с тобой играть даже тогда, когда ты грубо меня прогоняла? Потому что уже тогда я мечтала, что однажды мы с тобой… Это всё грустно, Мёртл! — Так ты что, по девчонкам? — грубо перебила рыжая. — Ну, в некотором роде… Кеони, ты ведь помнишь его. Он очень хороший парень. И он мне тоже нравится. Но не так, как ты, Мёртл. Я всё это время себя сдерживала. И когда мы подписали договор, я уже была готова отпустить… Но что-то на меня нашло вчера. Хотела тебя отблагодарить, а вышло только хуже. Прости меня, Мёртл! Рыжая повернулась и медленно побрела прочь. Но перед тем, как уйти с пляжа, она остановилась и слегка повернула голову: — Так ты только по девчонкам или по парням тоже? — холодно спросила Эдмондс. — Нет, мне и те, и другие нравятся, — испуганно ответила Лило. Мёртл подошла к ней вплотную и скомандовала: «Открывай рот!», после чего схватила гавайку руками за скулы и запустила ей свой язык внутрь. Язычок бешено метался по всему рту, заходил за щёки, щекотал нёбо. — Значит так, — проговорила Мёртл, отпустив наконец Лило, — отныне никаких мальчиков, поняла! С Кеони больше никакой романтики. Других девочек это тоже касается. Чтобы даже не засматривалась на них, ясно! Лило испуганно пошатала головой. — Ну давай, пошли, чего стоишь как вкопанная! — крикнула ей Мёртл. — Так ты… — Нет, это ты. Заразила меня своей придурью. Нравишься ты мне, Лило. Во всех смыслах. Даже несмотря на то, что ты откровенно чокнутая! И да, я не против с тобой встречаться. — Мёртл, ты!.. — Раньше не могла сказать, что ли? — грубо спросила её Мёртл. На самом деле, это, конечно была ложь. Если бы Лило сказала ей раньше, реакция могла бы последовать намного бурнее. Но сейчас после целой бессонной ночи внутренний голос опять говорил ей, что она поступает правильно. — Но наш договор ты всё же нарушила. Поэтому я всё-таки буду тебя периодически обзывать. Ты не представляешь, как я устала с тобой любезничать. Поэтому на людях я всё-таки буду периодически тебя величать Дурилой или Поехавшей. Ну а когда мы одни, — Мёртл облизала губы, — я буду тебя величать самым грубым именем, которое только можно придумать. Придурашка. Моя придурочная няша. — Но если это так, Эдмондс, то выходит, что я тоже имею право втягивать тебя в свои стрёмные авантюры, — ответила Лило. — И не надейся, Поехавшая! — Ну хотя бы чуть-чуть! И так, периодически толкаясь, пихаясь и даже иногда кусаясь, обе девушки пошли домой. А стрёмных приключений им перепадёт ещё много.