Сверхновая

      Последний день лета выдался уж очень теплым и безоблачным, наступающей осенью даже не пахло. Чистое небо окрасилось в оранжевые краски заката, а слабый ветерок играл с волосами. Из скейт‐парка рядом доносились радостные крики и звук, проезжающих по асфальту скейтов.       Эндрю честно не понимал, почему они сейчас идут репетировать в старый гараж Кевина, ведь могли бы вместо этого посидеть дома и погрустить перед встречей с одноклассниками, желательно вместе с пинтой вкуснющего мороженого, недавно купленного Би.       Но его копия, кажется, так не считала. Аарон весь буквально светился от счастья, время от времени поправляя лямку сумки, которая постоянно съезжала с его плеча. То ли он реально был рад побарабанить под душераздирающие крики Кевина, то ли просто рад оказаться с ним рядом. Наверное, все-таки второе. — Меня уже тошнит от твоей радостной улыбки – Эндрю перевел взгляд на своего брата, обреченно вздыхая. — Если у тебя плохое настроение, то не порть его остальным, - Аарон посмотрел на него в ответ, презрительно фыркая. — Боишься ведь ему признаться, - усмехнулся Эндрю, резко переводя тему, и стало сразу понятно о ком он. Аарон за это в ответ возмущенно толкнул его локтем в бок. — Заткнись. Я сам во всем разберусь, - парень закатил глаза, поправив свою сумку в очередной раз. — Ну конечно, конечно, - Эндрю снова кивнул, убирая руки в карманы своих рваных джинс и продолжая усмехаться. Его настроение все же немного поднялось, спасибо Аарону, который продолжал на него дуться, хотя Эндрю вообще-то правду сказал про них с Кевином.       Он хотел сказать еще что-то, но вдруг к ним навстречу из-за угла какого-то двухэтажного расписного дома выбежал парень с рыжими волосами и скейтбордом в руках. Его разодранные коленки были все в крови, наверное от частых падений, но его, кажется, это совсем не смущало. Он несильно оттолкнул братьев, пробежал мимо них и скрылся за поворотом к скейт‐парку.       Эндрю остановился, смотря этому парню вслед и отмечая про себя то как блестели голубые глаза в свете уходящего солнца. Аарон тоже замедлился, что-то недовольно бормоча и называя того придурком. В следующую секунду мимо них уже пронеслись двое полицейских, которые, видимо, гнались за тем несчастным скейтером и ругались в его сторону. — Вот это идиот, от полиции убегает и людям мешает, - возмущался Аарон, пока Эндрю просто пожал плечами и не спеша двинулся дальше к дому Кевина. Они уже немного опаздывали на репетицию, но он торопиться явно не собирался, как бы Аарону не хотелось поскорее увидеться с его предметом обожания.

***

      Дошли до места репетиций Миньярды только минут через пятнадцать, как и ожидалось с опозданием. Кевин снова начал отчитывать и ругать их, пока Аарон залипал на него, кивая невпопад, а Ники и Эндрю хихикали за его спиной, деля на двоих пачку сырных чипсов. Никто не слушал Кевина и не воспринимал его всерьез, из-за чего он сердился еще больше, продолжая свою тираду о том как важны репетиции и что на них нельзя опаздывать. Они потратили около часа на это впустую, так что на прогон песен оставалось все меньше времени, правда, это не помешало Дэю потом продлить её ещё на бесконечное количество часов до самой ночи.       Вскоре их ждало важное событие, о котором Ники запретили говорить другим, как бы тому не хотелось, пока они не достанут билеты. Кевин ещё раз напомнил им об этом, после чего все-таки началась репетиция.       Дэй злился опять, придираясь буквально ко всему и гоняя одну и ту же песню в двадцатый раз. Ники уже путался в аккордах, Аарон не успевал, а Эндрю несильно то и старался. Они повторяли все вновь и вновь, пока Кевин не сжалился над ними и не устроил пятиминутный перерыв, после чего все опять продолжилось. Они играли все песни по сто раз, добиваясь идеального результата, которым он был бы доволен. Это сильно изматывало.       Спустя нескольких часов мучений их спас Ваймак – отец Кевина, который сказал, чтобы они вылазили из своего гаража и шли в дом пить чай с печеньем. Эндрю поставил свою гитару к стене, Аарон убрал свою и выключил усилитель, Ники бросил палочки на свои барабаны, а Кевин отложил микрофон, после чего они все вместе поднялись в дом и уселись на кухне за столом. — Вот, только что испеченное, – Ваймак с широкой улыбкой поставил на стол тарелку, слегка подгоревшего печенья и чайник с заваренным чаем.       Эндрю сразу же взял себе побольше сладости и налил большую кружку чая, добавляя туда четыре ложки сахара. Прижав колени к груди и устроившись поудобнее на стуле, он произнес, намекая на печенье: — Как всегда горелые, тренер. Ваймак на это лишь закатил глаза, наблюдая за тем, как Эндрю, напротив же своих слов, откусывает сахарного человечка и запивает его своим чаем. — Не знаю, мне нравится, - с набитым ртом проговорил Ники, наливая себе еще чая и мокая туда печенье. — Вообще-то это немного не полезно… - сказал Кевин, с подозрением смотря на тарелку с печеньем, пока Аарон вздыхал, уже немного задолбанный своим же предметом обожания. — Заткнись, вкусно очень! – Ники пнул его под столом, игнорируя маты в свою сторону и начиная спорить, а Эндрю закатил глаза на это.       И пока его придурошная компания вместе с Ваймаком обсуждали новую песню, которую насочинял Кевин и будущий альбом, который должен выйти в ноябре, у Эндрю в голове снова всплыли рыжие волосы с голубыми глазами. Тот парень был каким-то странным и подозрительным. Пока за ним гнались полицейские, он ухмылялся и, кажется, совсем не переживал, что его поймают.       Пацан так быстро пробежал мимо Эндрю, что скорее всего даже и не заметил его, хотя уж очень хотелось сказать пару ласковых тому несчастному скейтеру про толкания незнакомых людей. От этого стало как-то досадно, и он драматически вздохнул у себя в голове, посылая того идиота куда подальше и возвращаясь к своей ебанутой компании, которая замутила игру в правду или действие. Как оригинально, Ники.       За окном уже стемнело, и с неба выглядывали звезды. На кухне горел теплый свет, оставляя блики на волосах и в чае, а тишину нарушали лишь тихие голоса и частые хихиканья.       Сгоревшего печенья в тарелке не осталось совсем, как и мыслей о предстоящей школе и о том рыжем идиоте, у которого скейт был любимого цвета Эндрю.