Сверхновая

      Еще один учебный день закончился. Была только середина первой учебной недели, а Нил уже устал. После изматывающей алгебры он вышел самым последним из кабинета вместе с Мэттом, Дэн и Рене, пока остальные торопясь и опаздывая, ушли в раздевалку. Элисон и Сет напоследок только махнули рукой, убегая на какой‐то кружок кулинарии, а монстров подгонял Кевин на очередную репетицию, даже не дав Ники насильно обнять Нила, за что тот был благодарен. — Нил, у тебя есть какие‐то планы после школы? – спросила его Рене, поправляя лямку своего рюкзака на плече.       Нил прикусил губу, на минуту задумываясь, а потом покачал головой, – да нет, вроде. А что? — А у вас? - обратилась она уже к Мэтту и Дэн, - просто мне нужна помощь со школьной газетой, а все остальные благополучно ушли. — Сегодня премьера долгожданного фильма про космических пиратов, мы не можем это пропустить, - вдохновленно произнес Мэтт, приобнимая Дэн. — Прости, нам тоже нужно бежать, - мечтательно улыбнулась Дэн. — Ну ничего страшного, мне тогда Нил поможет, так ведь? - с нажимом и улыбкой сказала Рене, переведя взгляд на Джостена, а тот растерянно закивал. — Ну вот и отлично, тогда мы пошли, пока! - попрощалась Дэн и потрепав Нила по волосам, развернулась, чтобы уйти с Мэттом, который радостно махал им рукой. — Идем, я тебе все объясню, - позвала Рене Нила после их ухода. Убедившись, что тот не отстает, она зашагала быстрым шагом в сторону лестницы, - там ничего сложного нет, просто мы с Жаном немного не успеваем. — Надеюсь я справлюсь, - немного неуверенно произнес Нил, следуя за Рене. Он не очень хотел оставаться с ней наедине, ведь доверия она не вызывала, казалось, что с ней что‐то было не так. — Вот и хорошо, - произнесла Рене. Они преодолели первый пролет лестницы, поднимаясь уже на третий этаж, - Эндрю, правда, обещал после репетиции зайти и помочь, но мы быстрее освободимся, если ты тоже поможешь. — А вы с Эндрю близки, - заметил Нил, - я видел вы много времени проводите вместе, да и остальные ставили на ваши отношения. Он тебе что, нравится? — Нет, Нил, у нас с ним просто много общего, - улыбнулась Рене, не обращая внимания на такой бестактный вопрос.       Они поднялись на четвертый этаж, заворачивая направо к кабинетам. Вокруг было тихо, и звуки их шагов гулко звучали в пустом коридоре. Все уроки закончились, в школе никого уже не осталось, кроме старого охранника на первом этаже и их маленькой группки будущих журналистов. — И чего же? – поинтересовался Нил, все также следуя за девушкой и не отставая ни на шаг. — Думаю, скоро ты сам поймешь, - произнесла Рене, продолжая вежливо улыбаться и подходя к нужному кабинету в самом конце коридора, на потрескавшейся табличке которого было написано «История».       Нил ничего не ответил, просто пожимая плечами, хотя это его явно заинтересовало. Рене открыла дверь, заходя внутрь и снимая свой рюкзак, чтобы положить его на ближайшую парту. Нил зашел за ней, уже прикрывая дверь и тоже кладя свой портфель рядом. — Привет Жан, привет Джереми, - поздоровалась она с кем-то, - это Нил, знакомьтесь, он новенький в моем классе.       Нил поднял глаза и увидел в конце класса двух парней, которые разбирали какие‐то бумаги в шкафу. Они оба повернулись, рассматривая Нила в ответ. Один из них был выше, с черными волосами, бледной кожей и серыми глазами, а второй был блондином с карими глазами и веснушками. — Я Джереми, а это Жан, - ответил блондин, показывая на второго парня. — Приятно познакомится, - растерянно кивнул Нил. — Кстати, - радостно произнесла Рене, достав из своего рюкзака с единорогами билеты, и отдав их парням, - вам Кевин передал. У них концерт в эту субботу ровно в восемь вечера, и вы приглашены. — Передай ему спасибо, - сказал Джереми, переводя взгляд на Жана и хитро улыбаясь, - мы обязательно придем, да, Жан? — Да куда мы денемся то, - слабо усмехнулся тот. — Вот и отлично. Нил, я взяла все что нужно, идем, - в руках Рене были какие‐то бумаги, половину которых взял Нил, чтобы ей было легче нести их, - нам нужно в учительскую, чтобы убраться в стеллажах и отнести макулатуру, а Жан с Джереми разберутся здесь.       Нил снова кивнул, шагая вслед за девушкой и по‐удобнее укладывая бумаги в руках, чтобы те не рассыпались. Они завернули в очередной пустой коридор, проходя мимо лестницы. — У вас что, собственный кабинет? - спросил Нил, едва поспевая за Рене. — Да, кабинет слишком маленький и старый, поэтому нам с Жаном выделили его для школьной газеты, - произнесла она, чуть замедляя шаг, чтобы Нил не торопился с тяжёлыми бумагами, - вообще в ней работаем только мы с Жаном, но нам часто помогает Джереми и иногда заходят другие ребята. — В этот раз зашёл я, - обречённо выдохнул Нил.       Рене на это только усмехнулась, останавливаясь возле учительской. Нил, чуть не уронив бумаги, придержал дверь для девушки, пропуская её. Она зашла в кабинет и оставила документы на первой парте, куда их положил и Нил. — Нам нужно разобраться в тех шкафах, - Рене указала на четыре стеллажа, стоявшие в конце класса и забитые разными старыми бумагами. — А зачем вам это? - спросил Нил, подходя к одному из них и листая первую попавшуюся в руки газету, дата выхода которой была четерыхлетней давности, если верить написанному. — Во‐первых, нам нужно освободить место для чего‐то более важного, ведь с приходом нового директора в нашей школе эти бумаги больше не нужны, - задумчиво произнесла Рене, остановившись рядом с Нилом и взяв в руки пару журналов за прошедший год, - а во‐вторых, в них можно найти что‐нибудь для нашей школьной газеты. — Интересно, - ответил Нил, откладывая одну газету и беря другую, более потрепанную, с пожелтевшими листами. — Ещё как, - усмехнулась Рене, раскладывая журналы по стопочкам на последних партах.       После этого наступила тишина, прерываемая только шумом машин с улицы из открытого окна и трепетом перелистываемых страниц. Нил сначала чувствовал себя напряжённо в компании Рене, но после первых тридцати минут расслабился, завлекаемый прошлым из старых рваных газет и журналов. Все стеллажи были забиты битком, настолько много их было, но Нила это не угнетало, наоборот даже, он с интересом листал каждую.       В газетах были описаны события прошлого, как и печальные, так и радостные. Было видно, как менялся Пальметто за проходящие года.       Рене тоже не скучала, с любопытством листая журналы, которых было не меньше. По сравнению с газетами они были более яркими и радужными, где‐то даже попадались детские, видимо, это и привлекло её.       Они раскладывали старые бумаги по нескольким стопочкам. В первой были те, которым было больше пяти лет и которые потом нужно было отнести в макулатуру, во второй были уже те, которые Рене считала полезными для школьной газеты. А в третьей, как объяснила девушка, были бумаги, нужные учителям. — А вы с Жаном давно работаете в школьной газете? - спросил Нил, чтобы заполнить слишком надолго повисшую тишину. — Может года два или три уже, - пожала плечами Рене, объединяя газеты с журналами в одну стопку, - точно сказать, наверное, не смогу, время летит быстро, а когда работаешь с приятными людьми, то вдвойне, - на её губах заиграла улыбка. — Вы с Жаном и Джереми близки? - поинтересовался Нил, заметив приподнятое настроение Рене после упоминания одного из этих двоих. — Мне нравится проводить с ними время и остальные тоже не против, тем более Кевин раньше учился в их классе и они с Жаном были хорошими друзьями, - на миг улыбка Рене пропала, кажется, она вспомнила что‐то не очень хорошее, - он перевелся из‐за Рико и поэтому они с Жаном общаются теперь меньше. — Рико? - удивленно произнес Нил. Это имя ему казалось смутно знакомым, но откуда он его мог знать, он не помнил. — Да, - согласно кивнула девушка, - но потом Жан перевелся в другую параллель, где познакомился с Кэт и Лайлой, а с Джереми у них уже были какие‐то интрижки, - она опять улыбнулась. — Так они вместе? - изумился Нил, повернувшись к Рене. — Да, а ты что не видел как они смотрят друг на друга? - засмеялась Рене, - я думала ты заметил. — Я ничего не понял, - прищурился Нил, а потом вернулся к оставленным газетам.       Рене на это только снова посмеялась, тоже возвращаясь к стопкам старых журналов.       Подростки так провели ещё часа полтора, перебирая ненужные бумаги и иногда переговариваясь о какой‐то ерунде. Оставалось совсем немного, что радовало.       Нил взял очередную газету пятилетней давности. Ее страницы были потрепанны, в каких‐то местах даже порваны, а буквы кое‐где расплывались. Он открыл первую страницу, вчитываясь в текст и тут же замирая. Там было написано про страшную аварию, произошедшую неподалеку от города. Рядом со статьёй была фотография давно знакомой перевёрнутой машины, окруженной полицейскими. Его биение сердца участилось, а перед глазами пронеслись трагичные воспоминания об этой аварии и о его мёртвых родителях, вид которых он хотел бы забыть, но сделать этого не получится никогда. Слишком сильно в его память въелись капли крови на их растерзанных телах. Шрамы заныли, голова начала кружиться, Нил был не готов вспоминать это снова.       Он помотал головой, чтобы очнуться и пытаясь сделать вид, что все в порядке. Ему совсем не хотелось тревожить Рене и тем более что‐то рассказывать ей. Нил закрыл газету и положил её в стопку макулатуры, возвращаясь к другим бумагам. Через пару минут он понял, что продолжать вряд ли теперь сможет, перед глазами все ещё стояла авария. — Рене, - позвал девушку он, стараясь успокоиться, - мне нужно домой, скоро дядя вернётся с работы. — Нил? - Рене повернулась к нему, застыв с журналами в руках, разглядывая, а потом, видимо, все же заметив, что с ним что‐то не так. — Я в порядке, мне правда нужно домой, - проговорил Нил как можно увереннее. — Хорошо, - кивнула она, поняв, что он не очень то хочет говорить ей правду, - думаю, что все равно уже скоро придёт Эндрю и поможет мне с оставшимися газетами. Спасибо за помощь, - девушка слабо улыбнулась. — Пока, - быстро попрощался Нил, выходя из кабинета, даже не слушая слов Рене, брошенных напоследок. Сейчас ему хотелось только бежать.       Забрав свой рюкзак из старого кабинета истории, Нил чуть ли не бежал, спускаясь по лестнице. Остался всего один пролет, как вдруг он наткнулся на Эндрю. Рене что, умеет предсказывать будущее? — Бежишь куда‐то? – спросил Эндрю, слабо приподняв уголки губ. — Да, пропусти, – кинул Нил зло, прикусывая губу. Ему совсем не хотелось сейчас кого‐то видеть или разговаривать. Эндрю отступил в сторону, пропуская Нила, – бегунок, – усмехнулся он ему вслед, но тот его уже не слушал.       Всю дорогу до дома Нил бежал, пытаясь не думать об аварии, что выходило плохо. как он только не заметил, что дата выхода этой газеты идеально совпадала с датой смерти его родителей? Если бы он понял это с самого начала, то просто не открывал бы её и все. Он не мог даже подумать, что авария произошла рядом с Пальметто, место где и куда они ехали Нил не запомнил, зато все остальное - в точности. А знали это Стюарт и Ичиро? Он не хотел об этом думать.       Громко хлопнув входной дверью, Нил бросил свой школьный портфель на пол, пытаясь отдышаться. Сказав Рене о том, что его дядя возвращался с работы, он не соврал, в доме горел свет, а из кухни доносились тихие голоса. Вскоре разговоры затихли, и в коридоре показались Ичиро со Стюартом в обнимку. — Нил? – Стюарт отпустил Ичиро, нахмурившись и поняв, что с его племянником что‐то не так. — Я в порядке, – тут же отозвался Нил, хватая свой скейт и другой рюкзак с множеством значков музыкальных групп и глупых брелков. — Да конечно, - фыркнул Ичиро, - ты всегда в порядке. Мы вроде говорили насчёт этого, - его голос звучал немного обеспокоенно. Видимо, Нил выглядел совсем плохо или его просто слишком хорошо знали.       Пропустив это мимо ушей, он развернулся, чтобы уйти, – я пойду на скейте покатаюсь, – произнес он, закрывая за собой дверь.

***

      Закат медленно разливался по небу, растекаясь от ярко‐оранжевого до мягкого‐розового. Последние лучи заходящего солнца игрались солнечными зайчиками на асфальте, а ветер разносил крашенные листья.       Нил ехал на своём скейте вперёд к скейт‐парку, отталкиваясь все сильнее, чтобы разогнаться быстрее, будто он хотел сбежать от своих мыслей. Он пытался забыться, сосредоточившись только на скейте и музыке в наушниках. Подъехав к скейт‐парку, Нил уменьшил скорость и прибавил громкость песен, прежде чем оттолкнуться снова. Здесь он ощущал себя словно дома. Вокруг витал приятный запах газировки и ещё чего‐то сладкого. Шум падений, мат и громкие разговоры скейтеров было слышно даже сквозь наушники. Нил ехал на скейте мимо них, улыбаясь самому себе и наконец расслабляясь.       Остановившись возле самой далёкой и безлюдной рампы, он вздохнул побольше и бросив рюкзак рядом, покатился вперёд, делая трюки. Он падал снова и снова, но поднимался и продолжал, пытаясь избавиться от ужасных мыслей и воспоминаний. Музыка помогала в этом, звуча на всю громкость и перебивая ненужные мысли. Остались только наушники, он и скейт, ничего больше. Напряжение окончательно отпускало и даже несмотря на разбитые вновь колени, ссадины на локтях и спертое дыхание, стало лучше, намного лучше.       Нил остановился лишь тогда, когда в скейт‐парке никого не осталось, а небо засияло. Он пытаясь отдышаться, поднял голову наверх и слабо улыбнулся. Звезды были его слабостью. По сравнению с их размерами его проблемы были просто ничем, космос был огромной загадкой, которую так хотелось разгадать. Нил с самого детства любил смотреть разные документалки и читать книги про него. Хотелось создать свою галактику и сбежать туда, чтобы ночами напролёт любоваться созвездиями.       Нил сел на свой скейт, прижимая колени к груди и вытягивая руку вверх к небу, смотря на звезды сквозь пальцы. Они кажутся такими далекими и такими близкими. Звёздная пыль осели на его щеках, в голубых глазах отражался космос. Всё забывается, вокруг стоит тишина, прерываемая только тихими мерцаниями звёзд. Ночное небо затягивает хуже болота.       Нил опустил руку, чтобы достать сигарету и зажег её, вдыхая вредный дым. Курит он редко, но всегда до конца, пока пепел не начинает жечь пальцы. Он затянулся, мысленно сравнивая кончик сигареты с далёкой Венерой, которую видно с каждой ночью все больше и больше. Прохладная ночь не заканчивается, сливаясь с темным бездонным небом, которое перечеркивает блестящий Млечный путь.       Если бы не звезды, то Нил давно бы уже потерялся, они не гаснут, каждую ночь освещая ему путь. Они словно в его крови, дают ему жизнь, наполняя её смыслом. Он ими пропах полностью и целиком, прохладой ночи, тихим мерцанием и звёздной пылью, осыпающейся с пролетающих мимо комет.       Дым от сигареты уходит в небо, сплетаясь хвостами с падающими метеорами. Кажется, его ищут, а он здесь, сбежал, спрятался среди звёзд и хочет стать одной из них. Все остальное совсем не важно, важны лишь только тысячи блестящих светил, что горят не только на небе, но и в его глазах. Уходить не хотелось, хотелось помечтать.