Сквозь ноты и чувства

Они спустились почти одновременно. Сильвия — первой, с идеально собранными волосами, в светлой рубашке и джинсовых штанах. На губах лёгкий блеск, на лице — ничего, кроме невозмутимого спокойствия. Будто она провела ночь в обнимку с подушкой, а не с мужчиной, из-за которого сердце до сих пор било через край. Пьеро появился спустя несколько минут, в тёмной футболке и шортах, волосы слегка растрёпаны, но взгляд — как всегда собран. Он поздоровался со всеми, прошёл за кофе, будто всё как обычно. Но Иньяцио заметил. Он щурился, подперев щеку рукой, наблюдая, как Сильвия беззвучно пьёт апельсиновый сок, а Пьеро делает вид, что изучает экран телефона. Между ними — пять человек, три чашки и запах тостов, но напряжение было таким густым, что его можно было резать ножом. Джанлука усмехнулся, отодвигая стул: — Кто-нибудь видел мои кроссовки? Кажется, я ими ночью кого-то потревожил… Иньяцио тут же подхватил: — Возможно, они тебе мешали на лестнице, когда ты поднимался, а кто-то в это время… спускался? Сильвия усмехнулась, не поднимая взгляда. Пьеро сделал вид, что ничего не слышал, уткнувшись в чашку. — Вы с утра такие весёлые, — буркнул он. — Что, пиво с вечера не отпускает? — Нас отпустило, а вот тебя — похоже, ещё нет, — хмыкнул Джанлука, кивая на то, как Пьеро косится на Сильвию, пока та делает вид, что его здесь вовсе нет. — Тебе что, глазные капли выдать? — прошептал Иньяцио ему, когда они пересеклись у холодильника. — Ты пялишься на неё как кот на сливки. Пьеро процедил сквозь зубы: — Успокойся. Ничего не было. — Конечно. И дождь вчера не шёл, — Иньяцио подмигнул. Сильвия тем временем поднялась, поправила рубашку и пошла к выходу. Не оглядываясь. Пьеро — ровно через двадцать секунд тоже ушел. Они оба пытались держать лицо. Но когда он проходил мимо неё , их пальцы случайно соприкоснулись — едва-едва. И взгляд. Этот короткий, острый, полный слов, которые они ещё не решились произнести. Иньяцио с Джанлукой переглянулись. — Ну всё, — сказал один. — Нам конец, — подтвердил другой.