Часть 40.Кофе, прикосновения и поцелуи
23 апреля 2025 г., 23:35
Интервью прошло сдержанно, но с явной искрой. Вопросы сыпались один за другим, репортеры старались уличить хоть намёк на отношения между Пьеро и Сильвией, но оба справились идеально.
Почти.
Когда ведущий спросил, «Каково гастролировать с такой красивой певицей?», Пьеро усмехнулся:
— Это профессиональный вызов. Она умеет держать в напряжении. Всегда.
Сильвия едва заметно толкнула его локтем под столом и прошептала сквозь улыбку:
— Ты еще заплачешь за это, Бароне.
Когда свет софитов погас, они с облегчением переглянулись и вышли из студии. Ветер был тёплый, день — солнечный, и он без слов взял её за руку.
— Кофе? — предложил он, глядя на неё с теплом.
— Только если ты не будешь язвить, — улыбнулась она, сжимая его ладонь в ответ.
Они нашли уютную кафешку на углу — за стеклом были деревянные столики, мягкий свет, аромат свежей выпечки и почти пусто. Бариста узнал Пьеро, но ничего не сказал — только подмигнул и кивнул на самый дальний столик.
Они сели напротив, потом пересели рядом. Её бедро касалось его. Их плечи соприкасались.
— Я скучал по моментам, когда ты не споришь со мной, — тихо сказал он, наблюдая за тем, как она размешивает сахар.
— Я не спорю. Я просто... придаю жизни огонь.
— А мне кажется, ты просто не хочешь, чтобы я показал, как сильно ты мне нравишься.
Она слегка усмехнулась, поставила ложку и повернулась к нему:
— Может быть. А может, я просто не хотела показывать, как сильно ты мне нравишься.
Он молча смотрел на неё, и в этот момент всё остальное исчезло. Ни шума улицы, ни официанта, ни чашек. Только она. Только её голос и глаза.
Он дотронулся до её щеки пальцами, нежно, медленно. Она не отстранилась. Напротив, её рука легла на его колено, потом поднялась чуть выше — не спеша, просто ощущая тепло под ладонью.
— Пьеро… — прошептала она.
Он наклонился, чувствуя её дыхание на своих губах. Их лбы едва коснулись друг друга.
— Если мы сейчас это сделаем, — сказал он, почти шёпотом, — пути назад не будет.Ведь кто то может увидеть нас.
— Я и не хочу назад, — ответила она, прикасаясь губами к его.
Поцелуй был мягким, тёплым, вкрадчивым. Не стремительным — долгожданным. Как будто они, наконец, позволили себе то, чего хотели всё это время.
И в этом поцелуе было всё — и спор, и страсть, и уязвимость. Его ладонь легла на её талию, её пальцы зарылись в его волосы.
Когда они отстранились, их дыхание сбивалось, а сердца — били в унисон.
— Ну, — выдохнула она, — теперь кофе точно остыл.
— А я только разогрелся, — усмехнулся он.
