Сквозь ноты и чувства

Сильвия стояла перед его дверью, сжав кулаки и сдерживая дыхание. Сердце билось в груди с бешеной скоростью. Она знала, что поступила глупо. Знала, что Марк — это прошлое. Но Пьеро... Он стал её настоящим. Хотя она до сих пор не понимала, как и когда это случилось. — Пьеро… открой, пожалуйста, — её голос дрожал. — Мне нужно поговорить с тобой. Это не то, что ты думаешь. Тишина за дверью была почти оглушительной. Она постучала ещё раз, громче: — Я не хотела, чтобы всё выглядело так. Просто дай мне шанс объясниться… Ни шагов, ни шороха. Только тишина и её собственное отражение в дверной табличке с его именем. Она сдалась, медленно отошла от двери, бросив последний взгляд. Может, он и стоял там, с другой стороны, слушая, стиснув зубы, заставляя себя не открыть. На следующее утро за завтраком Сильвия вошла в ресторан, стараясь выглядеть уверенно. За одним из столов уже сидели Джанлука, Иньяцио и Пьеро. Он был сосредоточен на своей чашке кофе и даже не повернулся, когда она подошла. — Доброе утро, — сказала она тихо, вставая рядом. Иньяцио кивнул: — С добрым! Джанлука коротко улыбнулся. Только Пьеро никак не отреагировал. Его взгляд был прикован к экрану телефона, а челюсть сжата. Он не удостоил её даже взглядом. Не поздоровался. Не пошутил. Не бросил ироничной реплики. Просто холод. Сильвия села через два стула от него. Она чувствовала, как обжигает молчание между ними. Хотела что-то сказать, но не нашла слов, которые не прозвучали бы жалко или глупо. Позже, в автобусе, она снова попробовала подойти. Они ехали к следующему городу тура. Джанлука спал, Иньяцио что-то слушал в наушниках. Пьеро сидел у окна, глядя в сторону, а пальцы стучали по бедру в каком-то нервном ритме. Сильвия подошла и села рядом. Он не пошевелился. — Пьеро, — начала она шепотом, — пожалуйста, послушай. Всё не так. Я... — Лучше не надо, — перебил он тихо, даже не повернув головы. — Сейчас не могу. Её охватила волна холода. Он не кричал. Он не обвинял. Он просто стал ледяным. Сильвия опустила взгляд. Её пальцы дрожали. Она чувствовала, как будто кто-то вытащил из неё воздух. Она попыталась прикоснуться к его руке — он чуть заметно отстранился. — Прости… — прошептала она, почти не слышно. Но он больше не сказал ни слова. До конца поездки он так и не повернулся к ней. Только смотрел в окно, как будто там было что-то более важное, чем она. И это было хуже, чем злость. Это была тишина, в которой таяло всё между ними.