Сквозь ноты и чувства

Солнечные лучи мягко пробивались сквозь занавески. Сильвия проснулась, ощущая тепло и крепкие объятия. Она прижалась щекой к обнажённой груди Пьеро, его дыхание было ровным, спокойным. Её пальцы медленно скользнули по его коже — по мускулистому рельефу живота, по сильным рукам, прижавшим её к себе, будто он всё ещё не хотел отпускать. Он открыл глаза и тут же улыбнулся. — Доброе утро, amore… Сильвия протянула губы к его шее, слегка коснувшись кожи поцелуем, отчего он тихо простонал и притянул её ближе. — Вот это утро, — пробормотал он, прижимая её под себя. — Хочу, чтобы каждое было таким. Он накрыл её тело своим, их дыхание слилось, и на какое-то время весь мир снова исчез. Их поцелуи были жадными, руки скользили по коже, и каждое прикосновение говорило больше, чем слова. Это была не просто страсть — это было возвращение. Они были одни — и снова вместе. Спустя час они оделись, смеясь и переглядываясь, и отправились гулять по Лос-Анджелесу. Пьеро настоял на завтраке в уютном кафе с террасой, с видом на город. Они сидели рядышком, тосты с авокадо, ароматный кофе, солнце и лёгкий ветер — всё было идеально. — Это и есть твоя новая жизнь? — спросил он, наблюдая за ней. — Кажется, ты становишься настоящей звездой. Сильвия только улыбнулась, и в этот момент к ним подошла пара девушек. — Извините… вы Сильвия? — одна из них смущённо протянула блокнот. — Можно автограф? Она расписалась и даже сфотографировалась с поклонницами. А Пьеро наблюдал за этим с гордой улыбкой, скрестив руки на груди. — Ничего себе… — сказал он, когда они остались вдвоём. — Моя девушка — знаменитость. — Твоя? — игриво приподняла бровь Сильвия. — А чья же ещё? — он поцеловал её в висок. Далее был луна-парк. Сначала они ели попкорн, потом катались на американских горках, крича и смеясь как подростки. Пьеро боялся высоты, но не показывал вида. А Сильвия дразнила его, специально выбирая самые экстремальные аттракционы. На одном из них — в момент самого резкого спуска — она сжала его руку так сильно, что он потом долго её не отпускал. — Всё равно стоило того, — прошептал он, когда они спрыгнули с карусели. — Потому что ты смеёшься. Я обожаю этот смех. Когда они вернулись в квартиру, вечер уже опускался на город. Свет фонарей отражался в окнах, а внутри царил мягкий полумрак. Пьеро поставил бокалы на кухонный стол, но прежде чем взять вино, подошёл к ней. Он обнял её сзади, поцеловал в шею, медленно провёл ладонями по талии, прижимая к себе. — Я скучал по тебе, — прошептал он. — По этим вечерам. По твоей коже. Сильвия обернулась и встретилась с его глазами. Там не было слов — только чувство. Только желание. Он целовал её медленно, глубоко, руки скользили по её телу, по изгибам, по шёлку тонкой блузки… Всё было мягко, страстно, с неторопливой жадностью, как будто они впервые прикоснулись друг к другу, зная, что уже нельзя терять. Ночь снова стала их союзницей. А Лос-Анджелес — их новым началом.