Library love

Феликс скептически разглядывает кусок брокколи на своей вилке — овощ странно поблёскивает под люминесцентными лампами столовой, словно покрытый тонким слоем воска. Он уже собирается отправить его в рот, когда слышит за спиной знакомый насмешливый голос: — Не советовал бы это есть, — Чонин появляется словно из ниоткуда и с размаху плюхается на стул напротив, заставляя пластиковую мебель жалобно скрипнуть. Его движения резкие, чуть преувеличенные — будто он играет роль в комедийном шоу, где зрители — весь мир. Чан, напротив, подходит к столу с тихой обречённостью человека, который уже предвидит хаос. Он аккуратно ставит поднос, поправляет очки, сползшие от пара над супом, и тут же хватает Чонина за рукав, когда тот слишком размашисто жестикулирует и чуть не опрокидывает стакан. — Кто знает, чем их поливали, — продолжает Чонин, будто не замечая чужого вмешательства, и тут же тычет вилкой в его тарелку, — О, у тебя то же самое! Смельчак. Чан отводит его руку с вилкой одним плавным движением — этот жест отточен годами. — Судя по виду, явно не минеральной водой, — вздыхает Феликс, отодвигая тарелку. Чан осторожно дует на горячий чай, бросая взгляд через плечо прямо на Минхо — привычка, выработанная после пяти лет лет работы старостой. — Как там наш гений, кстати? Не достаёт тебя в библиотеке? Чонин, не дожидаясь ответа, уже размахивает куском хлеба, как дирижёрской палочкой, крошки летят на стол. — Даже ничего не взорвал? Чан ловит его запястье и прижимает хлеб к тарелке, не прерывая зрительного контакта с Феликсом. — Всё не так уж и плохо, — уклончиво отвечает Феликс. — То есть взрывы были, — мгновенно расшифровывает Чонин. Чан выпускает его руку и с тихим стуком опускает лоб на стол. — Не знаю насчёт библиотеки, но на литературе Минхо... — его голос приглушён столешницей, — Пытался поджечь учебник, потому что он слишком скучный... Чонин фыркает, чуть не подавившись газировкой, и тут же хлопает Чана по спине, когда тот поднимает голову с убийственным взглядом. — И как, получилось? — Нет, — Чан отпивает чай с видом человека, который слишком устал от выходок Минхо, — Как он сказал, страницы оказались слишком огнеупорны. Чонин издаёт звук, средний между смехом и стоном, и тут же тянется к Чановому десерту. Тот без слов прикрывает тарелку рукой. — Надеюсь, он хотя бы не таскает реактивы в читальный зал. Феликс резко бледнеет. — ...Ты шутишь, да?

***

— Прошло целых четыре дня наказания, а Ли Минхо ещё даже не взорвал библиотеку, — подтрунивает Джисон, когда друзья собираются за обеденным столом. Его глаза искрятся озорством, а губы растягиваются в довольной ухмылке. Он явно наслаждается моментом, особенно, когда замечает, как Минхо отвлекается, его взгляд скользит по столовой, будто ищет кого-то. — Мне Чан голову открутит, если я что-то взорву, — отмахивается Минхо, но его голос звучит рассеянно. Он уже заметил Чана в дальнем углу зала — тот сидит со своим парнем и... Феликсом. Феликс смеётся, запрокинув голову, его солнечные волосы слегка колышутся от движения, а глаза сверкают, будто в них застряли кусочки золота. Минхо задерживает взгляд на нём дольше, чем нужно, и пропускает реплику Джисона. — Как будто тебя это останавливало, — фыркает Джисон, ловко накалывая кусок картошки на вилку. Он следит за Минхо с явным интересом, потом переводит взгляд на Хёнджина, сидящего рядом, — Признавайся, кто и что ты сделал с Минхо? Хёнджин, обычно такой невозмутимый, слегка напрягается, когда Джисон небрежно касается его руки, будто случайно. Он тут же отводит взгляд, делая вид, что полностью поглощён своей едой. — И слава богу, что ничего не взорвал. — Но всё равно что-то замышляет, — подозрительно сужает глаза Джисон, наблюдая, как Минхо слишком невинно отводит взгляд. Он наклоняется ближе к Хёнджину, их плечи почти соприкасаются, и тот замирает, словно боится пошевелиться. — Я? Замышляю? — Минхо прикладывает руку к груди, изображая возмущение, но уголки его губ дёргаются от сдерживаемой улыбки, — Я просто культурно провожу время в библиотеке. Читаю. Учусь. Впитываю знания. — Впитываешь? — Хёнджин хмыкает, отвлекаясь от того, как Джисон теперь играет с его стаканом, передвигая его туда-сюда, — Ты вчера пытался поджечь учебник по литературе, потому что он «слишком скучный». — Это был научный эксперимент! — возражает Минхо, размахивая руками. — Я проверял, насколько огнеупорны страницы. — И? — поднимает бровь Джисон, его пальцы теперь уже небрежно перебирают край рукава Хёнджина. — Очень даже огнеупорны, — вздыхает Минхо, разочарованно постукивая пальцами по столу,— Ладно, может, сегодня повезёт с химической лабораторией… — Минхо. Голос Чана звучит прямо у него за спиной, и Минхо вздрагивает так сильно, что чуть не опрокидывает стакан. Он резко выпрямляется, как школьник, пойманный на шалости, даже не заметивший, как старший оказался позади него. — Я ничего не планировал! — тут же заявляет он, но Чан лишь скрещивает руки на груди, смотря на него с непоколебимым спокойствием. — Вот именно. Так и останется. Джисон и Хёнджин переглядываются, едва сдерживая смех. Хёнджин быстро отворачивается, когда Джисон улыбается ему так, словно знает, что его прикосновения сводят его с ума. А Минхо, с самым несчастным видом на свете, ковыряет вилкой в тарелке, мечтая о том, чтобы библиотечное наказание внезапно закончилось. — У тебя библиотека, — напоминает Чан, уже отходя, но бросая последний взгляд через плечо, — В три. Минхо стонет, опуская голову на стол, а Джисон смеётся, наконец убирая руку с рукава Хёнджина — но не раньше, чем тот успевает украдкой вздохнуть с облегчением. Или разочарованием.

***

Феликс отвлекается от книги, которую якобы читает уже двадцать минут, и снова смотрит на Минхо. Тот сидит за соседним столом, склонившись над стопкой библиотечных карточек, его пальцы ловко перебирают бумагу, а тёмные волосы слегка падают на лоб. Раньше Феликс не замечал, как выразительны его черты — острый подбородок, высокие скулы, губы, которые сейчас слегка подрагивают от сосредоточенности. И эта манера двигаться — резкая, но удивительно грациозная, будто он всегда на шаг впереди остальных. «Как я мог не видеть этого раньше?» Минхо вдруг поднимает голову — и ловит его взгляд. Феликс резко отворачивается, чувствуя, как тепло разливается по щекам. Но через секунду слышит тихий смешок и скрип стула. — Заскучал? — Минхо внезапно оказывается рядом, прислонившись к его столу. В его глазах — смешанный интерес и насмешка, но не злая. — Нет, просто… — Феликс мямлит, сжимая корешок книги. — Просто что? — Минхо наклоняется чуть ближе, и Феликс ловит лёгкий запах его одеколона — что-то древесное, с оттенком чего-то острого, как сам Минхо. — Просто… думал. — О чём? — Минхо ухмыляется, будто уже знает ответ. Феликс колеблется, но потом решается: — О том, что ты бываешь спокойным. Минхо замирает на секунду, его брови слегка взлетают вверх. Потом он расслабляется и качает головой: — Ну, это уже что-то. Он отталкивается от стола и делает шаг назад, но не уходит. — Хочешь узнать, что ещё я могу, кроме как взрывать вещи и поджигать учебники? — Минхо внезапно улыбается, и в его глазах появляется тот самый огонёк, который обычно предвещает хаос. Феликс чувствует, как сердце учащённо бьётся. Он знает, что должен быть осторожен — Минхо и спокойствие редко ходят рядом. Но что-то в его взгляде заставляет Феликса кивнуть, даже не думая о последствиях. — Например? Минхо оглядывается по сторонам, будто проверяя, нет ли поблизости Чана, затем наклоняется к Феликсу так близко, что его дыхание слегка касается его уха: — Я умею находить потайные комнаты в библиотеке. Феликс моргает. — ...Что? — Тсс, — Минхо прикладывает палец к губам, его глаза сверкают, — Старое здание, тут полно таких мест. Особенно в закрытом крыле. Феликс невольно озирается — он слышал слухи о том, что в библиотеке есть заброшенные залы, но никогда не верил в них. — Ты же не… — Как-нибудь я могу тебе показать, — хитро улыбается Минхо, — Если ты хочешь. Он тут же отходит к своему рабочему месту, будто этого диалога и не было, оставляя шокированного Феликса в тишине. Оставшееся время проходит в тишине. Феликс пытается сосредоточиться на книге, но мысли крутятся вокруг слов Минхо. «Как-нибудь я могу тебе показать». Что это вообще значило? Приглашение? Испытание? Или просто ещё один способ подразнить его? Он украдкой бросает взгляд через стеллаж. Минхо, кажется, полностью погружён в работу — губы плотно сжаты, брови нахмурены, пальцы быстро листают страницы. Совсем не похоже на того беспечного сорванца, который пять минут назад предлагал ему тайные экскурсии по библиотеке. Феликс вздыхает и закрывает книгу. Когда наступает время идти домой, Феликс медленно собирает вещи, будто надеясь, что Минхо уже ушел. Но тот стоит у выхода, засунув руки в карманы и беззаботно насвистывая. — Эй, — наконец окликает его Минхо, подходя ближе. Феликс поворачивается, наконец застегивая свой рюкзак. — Да? — Мы в одну сторону, да? — Минхо задерживает взгляд на нём на секунду дольше, чем нужно, а после неловко отворачивается. — Да, наверное... — Можем дойти вместе, — бросает Минхо, и тут же отходит, не дожидаясь младшего, но Феликс видит, как уголок его рта дёргается в сдерживаемой улыбке. Фонари рисуют на асфальте длинные тени, а вечерний воздух пахнет опавшей листвой и чем-то сладковатым — то ли из ближайшей пекарни, то ли от цветов, упорно цепляющихся за жизнь в городских клумбах. Феликс украдкой рассматривает Минхо. Тот идет чуть впереди, руки в карманах, плечи расслаблены, но в его походке нет обычной развязности. Он даже слегка сутулится, будто стараясь казаться меньше. Странно. Этот парень не так прост, как кажется на первый взгляд. Феликс ловит себя на мысли, что за маской дерзкого парня, вечно устраивающего хаос, скрывается кто-то другой. Тот, кто слишком внимательно слушает, когда думают, что он не слышит. Кто замечает детали — как Феликс морщит нос, когда пьёт слишком сладкий кофе, или как поправляет волосы, когда нервничает. — Ты что, фотографируешь меня взглядом? — вдруг оборачивается Минхо. Феликс вздрагивает. — Что? Нет! — Ага, — Минхо замедляет шаг, пока они не поравняются, — Просто обычно люди не пялятся так, если только не собираются меня убить. — Может, собираюсь, — бормочет Феликс, но уголки его губ предательски подрагивают. Минхо хмыкает. — У тебя не хватит духу. — Это мы ещё посмотрим. На секунду между ними повисает пауза, но на этот раз не неловкая, а какая-то... тёплая. — Ладно, — Минхо внезапно останавливается у перекрёстка, — Мне сюда. Феликс кивает, хотя ему ещё два квартала прямо. — Увидимся в понедельник. — В библиотеке, — добавляет Минхо с гримасой, но в его глазах мелькает что-то оживлённое, — Кстати... Он делает шаг ближе, и Феликс замечает, как у него дрогнули ресницы. — Если хочешь узнать, что я ещё умею, кроме как взрывать вещи... — голос Минхо становится тише, почти шёпотом, — Загляни в понедельник в угол, где стоят старые энциклопедии. И прежде чем Феликс успевает что-то ответить, Минхо уже исчезает за поворотом, оставив после себя лишь лёгкий шлейф древесного одеколона и миллион вопросов. Феликс стоит на месте ещё секунду, потом медленно идёт дальше, но в голове уже крутится одна мысль: «Кто ты на самом деле, Ли Минхо?» И ему не терпится это выяснить.

***

Минхо тихо добирается до своей комнаты в надежде не быть пойманным отцом. Тот наверняка засел в своем кабинете за кипой бумажек и даже не собирается выходить до ночи. Комната погружена в полумрак — единственным источником света служит настольная лампа, отбрасывающая неровные тени на стены, заклеенные чертежами и вырезками из научных журналов. Минхо усаживается на кровать, и только тихий скрип разбавляет тишину. Он не может перестать думать о сегодняшнем дне. «Феликс заметил». Эта мысль заставляет его пальцы сжимать мячик чуть сильнее. Он привык, что его воспринимают как катастрофу на ножках — вечного баламута, который то поджигает учебники, то пытается проверить, что будет, если смешать все реактивы в химической лаборатории. Чан давно махнул на него рукой, Джисон подтрунивает, а Хёнджин... Хёнджин просто делает вид, что не замечает. Но Феликс... Минхо откидывается на кровать, утыкаясь взглядом в потолок. Он увидел что-то ещё И это пугает. Потому что за маской «того самого Ли Минхо», сорванца и нарушителя спокойствия, прячется кто-то совсем другой. Тот, кто может часами сидеть в библиотеке, разбирая старые чертежи. Кто знает наизусть половину энциклопедий и мечтает когда-нибудь построить что-то большее, чем просто петарду из школьных реактивов. Но об этом не знает никто. Минхо закрывает глаза, вспоминая, как сегодня Феликс смотрел на него — не с раздражением или насмешкой, а с... интересом? Любопытством? Чем-то ещё, от чего у Минхо странно ёкнуло внутри. «Если хочешь узнать, что я ещё умею...» Он сам не понял, почему сказал это. Обычно он не приглашает людей в свой мир. Не показывает чертежи, спрятанные под матрасом, или заметки на полях учебников, где между формулами прячутся стихи, которые он никому не читает. Но с Феликсом всё иначе. Может, потому что он увидел в Минхо кого-то ещё. Или может, потому что не относится к Минхо слишком предвзято, несмотря на все слухи о старшем. А может... Минхо резко встаёт и подходит к окну. На улице уже совсем темно, и где-то там, через несколько кварталов, Феликс, наверное, тоже смотрит в ночь и думает... «Обо мне?» Он фыркает сам на себя. «Прекрати. Ты звучишь как герой дешёвого романа». Но сердце продолжает биться чаще, когда он представляет, как в понедельник Феликс придет в тот самый угол с энциклопедиями. Минхо проводит пальцами по подоконнику, оставляя следы на пыльной поверхности. В голове крутятся обрывки фраз, которые он мог бы сказать, но все они кажутся либо слишком напыщенными, либо глупо-шутливыми. — Черт, почему это так сложно? — шепчет он, сжимая кулаки. Обычно он никогда не заморачивается — сказал первое, что пришло в голову, и понеслось. Но с Феликсом... С Феликсом хочется подобрать правильные слова. Те самые, которые откроют дверь, но не выдадут всего сразу. Минхо вздыхает и шаркает босиком к столу, где среди хаотично разбросанных бумаг лежит блокнот с чертежами. Он листает страницы, останавливаясь на эскизе механической птицы - давней задумке, о которой никто не знает. «Может, показать ему это?» — мелькает мысль, но он тут же хлопает блокнот. Слишком личное. Слишком... уязвимое. Внезапно скрип двери заставляет его вздрогнуть. — Минхо? — голос отца звучит сдержанно, но в нем отчетливо слышится усталость. — Сплю уже! — автоматически отвечает он, быстро засовывая блокнот под подушку. За дверью вздыхают. — Не забудь выключить свет. Тишина. Минхо задерживает дыхание, пока шаги не затихают в конце коридора. Потом ложится лицом в подушку, глупо улыбаясь в темноте. — Черт возьми, Ли Минхо, да ты совсем спятил. Но впервые за долгое время это безумие кажется ему... приятным.