Тринадцать. Тридцать. Три.

В комнате темно и зябко. Дима голыми коленками чувствует, как сквозит по полу теплый летний ночной ветерок. Кожа ошейника кажется контрастно прохладной. Приятно прохладной. Звенья металлического поводка касаются разгоряченной кожи и тоже охлаждают. Дима покрывается мурашками. Дима дышит тяжело и, кажется, слишком шумно. Дима слышит, как бьется его собственное сердце. Дима чувствует, как натягивается поводок и всем телом подается вперед, следуя за ним. Утыкается прямо в ширинку Игоря, смотрит снизу вверх. Игорь редко надевает бадлоны, но сегодня надел. Черный, сексуально обтягивающий. Его большие ладони сейчас обтянуты чёрными кожаными перчатками, и он чуть наматывает поводок на кулак. Слышно, как металлическая цепочка трётся о кожу. Дима задерживает дыхание. – Ты же будешь послушным мальчиком? – Он говорит ровно и спокойно, и от этого внутри что-то сжимается и замирает в предвкушении. Дима кивает. Игорь гладит его по макушке, наклоняется, цепляет пальцами за подбородок. Прикосновение перчатки на его руке к коже ощущается приятно прохладным. Он рассматривает Диму, большим пальцем проводит по губам, немного надавливает на нижнюю, заставляя их разомкнуть, а после отстраняется, рассматривая на этот раз издалека. Когда нога в чёрной блестящей туфле давит на ширинку, Дима с трудом сдерживает судорожный выдох, а в его рту скапливается слюна. – Оближи. – Игорь не просит. Игорь требует и смотрит на него с интересом, как будто берёт на слабо. Дима смотрит сначала с непониманием, а когда переводит взгляд на туфли Грома и слышит одобрительный смешок. – Давай, пёсик, я жду. Дима чувствует, как всё тело обдаёт жаром, чуть отодвигается назад, а после наклоняется к начищенным новым туфлям и проводит по ним языком. Дима чувствует странное, но в его голове даже не возникает вопроса: для чего. Ему скомандовали – он сделал. Дима, наверное, много чего сделал бы, если бы этого потребовал Игорь. Гром наблюдает какое-то время, а после вновь тянет поводок на себя, заставляя Дубина посмотреть на него. Диму хотелось сожрать. Диму хотелось подчинять себе снова и снова. Игорь не думал, что это так приятно. Хотя нет, неправда, он знал, что это приятно, просто никак не мог найти того, кто его заскоки будет разделять. Дима не просто разделял. Дима тоже получал от этого удовольствие, какой-то особенный кайф. Игорь поднимает ногу, снова надавливает на ширинку, потом упирается ей в Димину грудь и смотрит, пожирает глазами, считывая каждую реакцию. Как много Дима может ему позволить? Не отводя глаз надавливает мыском ботинка на щёку своего "питомца". Так бы и наступил. Раздавил. Игорь знает, что ему позволят. Это сводит с ума. Дима такой покорный и послушный, что у Игоря чудом предохранители не слетают. – Хороший мальчик. – Игорь убирает ногу, а после снова накрывает туфлёй пах. Надавливает несильно, смотря Дубину прямо в глаза. – Просто восхитительный. Игорь ведёт ногой вверх и вниз, меняя силу давления. Наслаждается рваными выдохами, а потом вновь тянет ошейник, заставляя Диму расположиться поближе и поудобнее между его разведенных ног. – Поработаешь ртом? Ты это хорошо умеешь, я знаю. – Игорь говорит с тихим рычанием в голосе. Так, как умеет только он и Диме вдруг становится жарко. Диме хочется немедленно подчиниться и он утыкается в ширинку, потираясь щекой о выпирающий стояк, подцепляет аккуратными зубами собачку и тянет вниз, расправляется с пуговицей также. Раз он сегодня пёсик, то руками пользоваться ни к чему. Дима как-то умудряется выглядеть одновременно очень невинным и порочным. Вот, как сейчас: он смотрит своими большими глазами на Игоря, а сам нетерпеливо потирается щекой об его член, прижимается губами. Игорь не сдерживает тихого приглушенного стона. Дальше – тишина. Напрягающая тишина. Такая, что Дима слышит, как стучит в висках, слышит каждый свой вдох, любое шевеление кажется громким. Запах лакированных ботинок вдруг кажется ярче и резче. Всё кажется ярче от этой внезапной тишины. Они как будто оба замерли в этом моменте. Больше всего будоражит молчание Игоря. Ох, молчит Гром порой намного красноречивее, чем говорит. Дима шумно сглатывает и поднимает на Игоря взгляд, когда тот наконец говорит: – Разве хорошо заставлять своего хозяина так долго ждать? – Гром усмехается, вжимает голову Димы в свой пах сильнее, хватаясь за светлые мягкие волосы на затылке. Приспускает белье, дразнит, проводя головкой по приоткрытым губам. Смотрит внимательно. Это лучше, чем порно, чем что угодно, а когда Дима наконец-то берёт в рот, Игорь почти сразу толкается в самую глотку, не давая Диме даже вдохнуть нормально, удерживает так какое-то время, прикрыв глаза от удовольствия. Рот у Димы просто невероятный: послушный, мокрый и горячий. Он перестаёт давить и просто поглаживает Диму по голове, позволяя ему вдоволь обласкать его член, а сам устраивается в кресле удобнее. Изредка тянет за поводок, заставляя подвинуться ещё ближе. Дима тихо постанывает, явно получая от происходящего удовольствие, а Игорь вновь давит туфлёй на его промежность, движется мягко вверх-вниз. Ему не надо смотреть, он знает наверняка, что происходит с его пёсиком. Он знает, что ему нравится и что он сделает всё, лишь бы не отвлекаться от своего основного занятия. – Хорошо, умница. – Игорь мягко гладит его по голове, а после давит мягко, но настойчиво, заставляя взять в рот до упора. – Вот так, теперь не двигайся. Дима послушно замирает, хотя знает, что уже через несколько минут в таком положении начнёт ныть челюсть, но это, пожалуй, будет приятно. Игорь не стал бы делать что-то, что могло бы Диме не понравиться и Дубин это прекрасно знает. Дима только изредка шумно сглатывает скопившуюся слюну и дышит спокойно. Игорь смотрит, как будто выжидает, что Дима отстранится, хотя знает, что он просто не посмеет ослушаться. Игорь дышит спокойно и, кажется в целом спокоен, хотя внутри у Грома сейчас достаточно много чувств и эмоций, но удовлетворение, пожалуй, он чувствует сейчас ярче всего. Просто от того, какой Дима. Просто от осознания, какую власть над ним он сейчас имеет. – Достаточно. – Игорь гладит Диму по волосам, хлопает по щеке ласково, ведет пальцами в перчатке по линии челюсти. – Умница. Можешь продолжать. Дима отстраняется лишь на несколько мгновений, чтобы сделать вдох и слышит тихую усмешку, а после чувствует, как его вновь резко тянут за поводок, буквально впечатывая в пах. Всё, что может Дима – тихо заскулить и посмотреть снизу вверх на Грома. – Устал? Ну давай я тебе помогу. Открой ротик. – Игорь поднимается с дивана, закатывает рукава бадлона, открывая вид на сильные руки. Заставляет Диму придвинуться ближе и гладит сначала ласково по голове, ждёт пока Дима возьмёт в рот, а после сильно давит на его затылок, заставляя насадиться на его член ртом до конца. — Вот так. Ты же не думал, что это всё? – Игорь усмехается, толкается в мокрый податливый рот, сильно сжимая в ладони Димины волосы, а второй рукой тянет за поводок, чуть придушивая. Дима чувствует, как от неожиданности и резкости у него слезы на глазах выступают и думает, что вот сейчас точно кончит без разрешения. Это будет очень, очень плохо. Разочаровать Хозяина он не хочет. Дима стонет-скулит, позволяя Грому трахать его рот. Дима почти давится, на глазах появляются слёзы, но ему так хорошо-хорошо-хорошо, что он вот так простоял бы на коленях сколько угодно. – Хороший мой. – Игорь говорит хрипло, с низким рычанием, сильнее сжимает в кулаке светлые пряди и довольно прикрывает глаза, Сегодня Дима ведёт себя очень хорошо. Идеально. Игорю нравится, когда Дима такой. Игорю в Диме вообще всё нравится, но то, какой он податливый и беспрекословно послушный для него – сносит ему голову к чертям. Игорь чувствует, что на грани и не сдерживается, кончает Диме в рот, зная, что его пёсик послушно проглотит. Игорь не видит за вспышками оргазма и даже почти ничего не слышит от приятного звона в ушах, но знает, что Диме тоже не терпится кончить и он, как справедливый Хозяин должен наградить своего мальчика за хорошее поведение. – Умница. – Говорит, одобрительно поглаживая Диму по голове, а после подхватывает его на руки, и усаживает его в кресло. Встаёт на колени уже сам и закидывает ноги Димы себе на плечи, тянет его на себя. Кожа на перчатках приятно горячая, почти той же температуры, что руки Игоря и он не снимая их сжимает Димины бёдра, покрывает их поцелуями-укусами и наслаждается стонами-всхлипами, которые срываются с Диминых губ. – Кончишь, когда я разрешу. – Напоминает, а после начинает вылизывать Димин член. Он не торопится брать в рот, потому что Диму всё-таки хотелось ещё немного помучить. Хотелось послушать, как он скулит, всхлипывает, умоляет… Дима, конечно же, оправдывает его ожидания сполна и когда Игорь чувствует, что Дубина уже трясёт от нетерпения, то берёт в рот сразу до конца и сильно сжимает пальцами его бёдра, оставляя синяки. Он двигает головой медленно, обхватывает Димин член губами плотно и наслаждается тем, как он дрожит и всхлипывает, как он просит, как путается пальцами в волосах Игоря, но не смеет надавить. Гром отстраняется и смотрит завороженно на Диму, целует его бедра, живот, смотрит снизу вверх, наблюдая, как Дима дышит, как вздымается его грудь, как по виску стекают капли пота. – Восхитительный. – Озвучивает собственные мысли, обхватывает Димин член ладонью, сняв перед этим перчатку. – Кончишь, когда я досчитаю до трёх? – Теперь Гром почти урчит, двигает кулаком медленно, наблюдая за каждой эмоцией, отражающейся на светлом лице. Игорь понимает, как тяжело сейчас Диме держаться, но знает, что раньше кончить он просто не посмеет. – Раз – Игорь надрачивает ему чуть быстрее, слушает, как учащается его дыхание. Усмехается про себя, словно что-то задумывая. – Два. – Он целует Димины бёдра, несильно кусает нежную кожу. – Тринадцать. Шесть. Девять. Тридцать. – Игорь двигает рукой в том ритме, в котором Диме нужно и смотрит, наблюдает, поведется ли он на созвучность, но Дубин сегодня на удивление хороший мальчик. Игорь наклоняется и целует Диму в губы. Глубоко, горячо, вдумчиво целует, двигает ладонью быстрее, немного крутит запястьем, большим пальцем проводит по головке, щелкает по уздечке под ней. – Можно. – Выдыхает хрипло в поцелуй и прижимается губами к шее, оставляя яркий засос. Дима скулит и хнычет, но не ведётся, хотя очень легко мог попасться сейчас. Хороший, очень хороший мальчик. Игорь им очень, очень доволен. Игорь им очень гордится. Дима плавится, Дима выглядит просто невероятно горячим. Игорь зацеловывает его грудь, чуть прикусывает чувствительные соски, оставляет следы там, куда может дотянуться. Знает, что Диме нравится. – Пожалуйста… – Дима всхлипывает, кусает губы и Игорь нежно проводит свободной рукой по его распухшим губам, сцеловывает с щёк слёзы, а после пальцы проталкивает в его рот. – Такой красивый. – Гром проталкивает пальцы глубже, разводит их в стороны у него во рту, смотрит, как загипнотизированный, но на самом деле Игорь сейчас Максимально сконцентрирован и сосредоточен. Для него сейчас никого, кроме Димы не существует. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста. – Дима шепчет судорожно, всхлипывает в очередной раз и смотрит на Игоря. Гром лишь улыбается довольно, снова меняет темп, а потом останавливается вовсе, вытаскивает пальцы из его рта, смотрит внимательно в Димины глаза, такие красивые и заплаканные сейчас. Дима так просит, что какой-то части Игоря хочется растянуть это ещё сильнее. Возможно, сделать так, что Дима всё же кончит без разрешения, а потом… Игорь слишком хорошо представляет, что может с ним сделать. Игорю нравится эта власть, эта полная уверенность в том, что он сможет сделать с Димой что угодно, но на сегодня, пожалуй, достаточно. – Три. – Гром смотрит на Диму внимательно, запоминая каждое мгновение этого оргазма, чувствует, как чужая сперма пачкает ладонь и целует Диму ласково в лоб, щеки, висок, пока он шумно дышит и приходит в себя. Вспотевший, уставший, заплаканный, красивый. Игорь собирается как следует о нем позаботиться.

***

В себя Дима приходит уже в ванной. Игорь уже в домашних штанах сидит позади и аккуратно наносит шампунь на волосы, массируя кожу головы, ведет руками по плечам, груди. Он моет его, подсушивает волосы полотенцем и заворачивает в пушистый махровый халат, а после – несёт в кровать. – Ты умница, Димк. – Игорь целует его в висок, аккуратно обнимая. – Самый хороший. Я тебе чай сладкий сейчас принесу. – Он целует его в макушку и уходит, а когда возвращается, то в его руках поднос на котором стоит большая чашка сладкого чая и Димкины любимые сладости к этому самому чаю. Они просто сидят рядом на кровати, пока Дима пьет чай, а после Игорь обнимает его, утыкаясь в светлую макушку, шепчет комплименты и хвалит, гладит по животу, груди, плечам. В объятьях Игоря Дима чувствует себя безопасно. Рядом с Игорем Дима чувствует себя безопасно всегда. – Всё было замечательно. Ты замечательный. – Дима говорит это и кончики ушей Игоря немного краснеют, потому что сам факт того, что Дима говорит ему об этом – так правильно, но отчего-то так непривычно. Иногда Игорь даже думает, что ему слишком повезло встретить Диму. С Димой так правильно, так хорошо и никаким больным извращенцем себя не чувствуешь, как это порой с ним бывало. – И ты. – Игорь целует его в висок, прижимает к себе чуть ближе, не удерживается и кусает за хрящик уха, тихо порыкивая. Непонятно, кто из них тут ещё “пёсик” на самом деле. Игорю порой кажется, что он. Дима отрубается быстро и Игорь надеется, что спать он будет крепко и без кошмаров. Сам засыпает чуть позже, как бы охраняя чужой сон. Завтра – работа, дела и какие-нибудь очередные приключения, без которых можно было бы обойтись, но это всё только завтра. Здесь и сейчас – есть только эта комната и их теплые объятья. Никаких дел, работ, тревог и прочих не особо приятных штук, а пока они друг у друга есть, то, наверное, даже все эти штуки становятся не такими уж страшными.