Натурой

      — Шварц, сколько Илья вам заплатил, чтобы прийти на стрим? — Женя, всматриваясь в экран компьютера, читает вопрос.       Виногорский слегка улыбается. Забавный вопрос, креативный. Слава богу, что не очередная просьба передать привет.       — Он расплатится натурой. — Илья на несколько секунд встаёт в ступор, потом неловко смеется, а Женя продолжает, будто не говорит ничего необычного. — У нас, у актёров, так принято… Почему-то.       Илья списывает это на очень часто специфичное чувство юмора Жени, и только.

***

      «Какие суперсилы вы бы хотели иметь?».        — Иметь… — Илья задумывается, перебирая в голове всевозможные варианты и пытаясь выбрать самые лучшие из них.       — Тебя. — Женя поворачивается и смотрит с прищуром.       В голове происходит сбой. Да что же за шутки такие… Илья смотрел все Женины стримы, с которыми тот в последнее время зачастил, и ни на одном из них, даже на стриме с другом, Женя не говорил ничего подобного. Что же с ним сейчас такое? Или это так влияет шампанское в кружке, маскируемое под «чай»?

***

      — Что бы ты ни пытался из меня вытащить, я всё равно этого не знаю. — Илья усмехается, искренне не понимая, чего от него хочет друг. Он уже смирился, что собственный багаж знаний не настолько большой, как у Шварца.       — Поверь мне… — Тот смотрит в глаза. И снова этот прищур, снова эта улыбка. Илья, уже понимая, что тот скажет, смеется и сгибается пополам, пряча лицо в руках, чтобы скрыть смущение. Женя, блять, какого чёрта ты творишь? — Я в тебя ещё ничего не засовывал.       «Ещё»? Илья окончательно перестает понимать, что происходит. Илья окончательно убеждается в том, что эти Женины фразы ему нравятся. Илья окончательно понимает, что он тронулся головой, когда принимает правила этой игры.       — Шварцагорский… Это как Бродский… — Женя, кажется, говорит это абсолютно серьёзно.       Но Илья, прощупывая почву, тихо отвечает:       — Мы можем с тобой создать поэта. — Внутри всё замирает.       — В нашей стране это запрещено. — Женя одаривает его той самой улыбкой, которая говорит сама за себя: да, Илья делает всё правильно.

***

      Виногорский бегает глазами по экрану компьютера, читая донаты, потому что Женя, видимо скоро взвоет от чтения нескончаемых просьб передать привет.       — Очень рада, что Пущина вернули из ссылки. Спасибо вам, император. Да, вот как-то, наконец-то. — В голове будто загорается лампочка. Хотел поиграть, Женя? Ну получай. — Знали бы вы, чего мне это стоило… — Но его перебивает Женя, сразу оживившийся и повернувший голову к Илье       — Чего тебе это стоило?       — …Вернуться из ссылки. — Всё же договорив, он поворачивается в ответ.         В глазах напротив читается интерес, смешанный с усмешкой. Женя отворачивается, закусив губу.       — Не надо… Ну, было и было. — Он усмехается и поудобнее садится в кресле.

***

      Когда Шварц отходит буквально на несколько секунд к окну, Илья сразу начинает паниковать, и, пересев на чужое место, говорит что-то бессмысленное:       — А если я сейчас тут кнопочки… Потыкаю… Сделаю…       Он не привык находиться почти один на один с аудиторией. С людьми, сидящими по ту стороны экрана, смотрящими на него и ожидающими каких-то мыслей. Если в присутствии Жени взаимодействовать с аудиторией было относительно легко, то без него… Илье хватает буквально нескольких секунд его отсутствия, чтобы растеряться.       Женя возвращается обратно, как спаситель в глазах Ильи, усаживаясь на чужой стул.       — Если хочешь, можем обратно поменяться. — Илья смотрит с надеждой, и в голове облегченно выдыхает, когда Женя кивает. — Мне тут некомфортно.       Единственное, что он не учёл - нехватку места для передвижений. Он встаёт с кресла, разворачивается и почти сталкивается со Шварцем. Чуть отступает назад от неожиданности и хочет шагнуть в сторону, чтобы освободить место, но Женя, сначала одной рукой, а потом и второй, обнимает. Не просто аккуратно прикасается, а резко, грубо, требовательно кладет руки на талию. Илья удивлённо раскрывает глаза, а Женя, начиная идти, ещё сильнее обхватывает талию и прижимает к себе вплотную. Глаза окончательно лезут на лоб, руки сами хватают Женю за лопатки и прижимают к себе в ответ, а губы нервно сжимаются. Когда его отпускают, Илья почти падает на стул.       — Если я от тебя рожу, назову Сергеем.       Разум покидает, и всё, что Илья может это неловко усмехнуться, пытаясь заставить мозг снова работать.

***

      Когда Шварц выключает стрим, Илья всё ещё продолжает улыбаться как дурачок. Эмоции плещут через край. Они просто два часа посидели перед камерой ноутбука, поговорили, а кто-то правда это смотрел, в чате сообщения появлялись со скоростью света, сыпалось множество донатов. Людям правда интересно? Илья, честно говоря, в шоке. Но ещё больше он в шоке от поведения Жени. Нет, тот, как всегда, был прекрасен, так уверенно себя чувствовал, так уверенно общался с людьми, хотя неудивительно, он ведь не первый день этим занимается. Но вот его шутки… Они заставили Илью выпадать из реальности больше положенного.       На предложение Жени остаться на ужин невозможно не согласиться, поэтому Илья, сидя в пол оборота на стуле, пристально смотрит на варящиеся в кастрюле макароны, а мысли в голове всё ещё пытаются встать на свои места.       — Илюх, скажи спасибо за стрим. — Вырывает из мыслей голос Жени.       Илья оборачивается, и не сразу понимая, что от него хотят, начинает благодарить:       — Жень, спасибо большое за стрим. — Искренняя улыбка.       — Да не мне, а людям.       Секундное замешательство.       — А-а-а, я думал тебе, потому что я… ну… — Илья решает, что лучший вариант это перевести всё в шутку, поэтому он продолжает полушёпотом, в голосе слышится сарказм. — Если бы не ты, то кто бы… А вообще, спасибо всем большое за то, что пришли, смотрели.       Женя, отправив видеосообщение, откладывает телефон и идёт к плите. Через несколько минут перед Ильёй появляется тарелка с пастой и уже бокал, а не кружка, с шампанским, а после — Женя напротив.       — Чего с тобой? Такое сильное впечатление стрим произвёл?       «Да если бы только он» проносится в голове, но озвучить Илья решает другое:       — Да… Мне прям непривычно, ну, что я сижу, говорю, а люди смотрят, что-то пишут, спрашивают. Ты-то уже бывалый, а я немножко в шоке. — Илья отхлёбывает из бокала и продолжает. — Нет, правда, Жень, спасибо большое, что позвал. Я правда очень рад, что смог тут с тобой посидеть и провести стрим. Да и ты мне сильно помог, я один бы не смог так, с тобой значительно легче два с половиной часа сидеть перед компьютером.        — Расплачиваться будешь натурой?       Илья чуть ли не давится пастой, застывает с вилкой в руке и едой во рту. Поднимает глаза - снова та улыбка, снова тот прищур. Но то ли ему кажется, то ли этот прищур стал ещё более выразительным, острым, намекающим. С каким-то одновременно явным и необъяснимым для Ильи подтекстом.       — У нас же, актёров, так принято, да? Или как я там говорил? — Женя задумывается и отводит глаза.       Всё же прожевав еду, Илья отвечает:       — Кхм… Ну, ты много чего говорил и делал на стриме… необычного. — Илья вспоминает как его прижимают, в голове снова всё плывёт. Он мысленно прощается со своим достоинством в чужих глазах, когда продолжает. — Например, про суперсилу, которую хочешь иметь…       Женя возвращает взгляд. Заинтересованный, азартный, с сочащимся ликованием.       — Тебя. — Женя на секунду задерживает дыхание. — Я хочу иметь тебя.       Отодвинутые Ильёй бокал с тарелкой загораются для Жени как зелёный свет на светофоре. Он вскакивает, подлетает к Илье, за плечи поднимает того со стула и целует. Целуя в ответ и прикрывая глаза, рационально думать не получается. Чужие руки ложатся на талию, сжимая почти как тогда, у камеры, только сильнее. Шварц делает шаг, прижимает к столу, тело к телу, вплотную, и Илья сдавленно выдыхает.       — Господи, Женя… — Голова сама запрокидывается вверх, а руки сами упираются в стол.       Женя целует везде, где может, уже пробираясь под свитшот, водит руками по спине, животу, талии. Когда слышится звон посуды, задетой кем-то из них, Женя хватает за запястье и ведёт в комнату, стягивает свитшот с Ильи, сразу же после этого толкая в плечо и опрокидывая спиной на кровать. Илья хватается за края чужой рубашки, помогая снять, и тянет на себя Женю, снова целуя. Шварц проходится языком по ключицам, слегка прикусывает и слышит первый стон, от которого моментально даёт в голову получше, чем от выпитого шампанского. Он спускается ниже, целует соски, размашисто лижет живот. Илья дрожит, дышит тяжело и отрывисто, смыкая губы.       — Не молчи. Ты прекрасно стонешь.        От этих слов становится ещё хуже, Илья опускается до скулежа. Женя спешно расстегивает ширинку джинс и стягивает их с Виногорского вместе с бельем. Прикасается к члену, и Илья думает, что вселенная сейчас схлопнется. Шварц чмокает в щёку, наклоняется за чем-то к тумбе, открывает пару ящиков, копошится. Через минуту Илья уже видит как тот растирает смазку меж пальцев.       Неприятно, внутри жжёт, спасает только женина рука, двигающаяся на члене. Тот растягивает медленно, не спеша, постоянно делая паузы, взглядом будто спрашивая «всё нормально?», но Илья видит, как в этом же самом взгляде читается животное нетерпение.       Через пять минут Женя с хлюпающим звуком вытаскивает пальцы, стягивает с себя остатки одежды, снова целует в шею, оставляя новый засос, смазывает себя и входит только головкой. Илье кажется, что у Шварца железобетонная выдержка, ведь только после слабого кивка он начинает двигаться.       Илью подбрасывает вверх, он жмурится, изо рта вылетает непозволительно протяжный стон. Женя улыбается, смотрит затуманенными глазами и начинает двигаться в одном направлении, попадая по простате. Темп - быстрее. Звезды перед глазами - всё отчетливее. Женины руки, прижимающие запястья к кровати, его вес тела на себе - непозволительно хорошо.       — Ты не представляешь, каких усилий мне стоило высидеть весь стрим и не нагнуть тебя прям там. — Голос хрипит, дыхание сбитое, буквы сливаются между собой, но Илья клянётся, это - лучшее, что он слышал в жизни.       — Женя-я-я… — Илья лезет целоваться, заставляя остановится на несколько секунд, а опрокинувшись обратно, чувствует, как ускорился темп.       Женя смотрит, смотрит, смотрит, будто фотографирует взглядом на память такого Илью: распластавшегося на кровати, выгибающего, жмурящегося, сводящего брови и открывающего рот в немом стоне. Это умиляет и раззадоривает одновременно. Хочется ещё больше. Хочется услышать то, что Илья никогда не говорил, о чем никогда не просил, и вряд ли уже попросит кого-то другого. Хочется открыть душу Ильи, показать ему и самому себе, что он, на самом деле, не тот скромный мальчик, коим был весь стрим.       Когда Виногорский думает, что он вот-вот вознесется, Женя резко замедляется, и кладёт руку на член, но не двигает ей.       — Илюш, почему ты такой стеснительный?       — Ты решил блять провести сеанс психотерапии? — Илья пытается сделать недовольный взгляд, насколько это возможно в таких обстоятельствах.        — Я же говорил тебе, что ты прекрасно звучишь, почему ты продолжаешь сдерживаться?       — Давай мы с тобой поговорим потом, а сейчас… — Илья замолкает и отводит взгляд.       — Сейчас что? — Женя смотрит с прищуром, выжидающе хищно. — Скажи это.       Илья мотает головой и ощущает, что движения совсем прекратились, только рука медленно поползла вверх к головке, заставляя снова сожмуриться.       — Илья. — Тот всё же возвращает взгляд на Женю. Низ живота скручивает узел возбуждения, растекающийся вверх по телу, заставляющий замереть грудную клетку и останавливающий дыхание, когда Женя говорит. — Проси.       — Боже… —  Как же это до невозможности грязно, но в то же время хорошо звучит. Илья колеблется пару секунд и на выдохе говорит. — Женя, пожалуйста, продолжай, мне безумно хорошо, я хочу… я хочу чувствовать тебя, твои руки на мне, чувствовать тебя… во мне. Пожалуйста.       — Молодец. — Щёки горят, глаза стыдливо прикрываются, а в груди давит. Женя снова срывается на быстрый темп. — Ты очень красивый, Илюш. Не молчи.       И Илья слушается, по комнате вперемешку разносятся стоны, хлюпание, прерывистое дыхание и обрывки каких-то невнятных фраз.       Когда чужая рука снова касается члена, Илья выгибается и кончает. Женя, сделав ещё пару движений, выходит, помогает себе и тоже изливается.       В следующий раз Илья открывает глаза, когда Шварц стоит в руках с салфетками, непонятно откуда взявшимися, и аккуратными движениями вытирает сначала себя, затем Илью, и валится рядом с ним, забираясь под одеяло.       — Ну что, как я расплатился? — Илья тоже натягивает на себя одеяло и прижимается к телу рядом, обнимая.       — Если ты всегда будешь так расплачиваться, я готов звать тебя на каждый свой стрим. — Шварц обнимает в ответ и улыбается.