Лезвие короны

Монвистиния Коллибарра 28 апреля

«ЛИЛИ»

      Я водила пальцем по воде, она тонкой рябью разбегалась к краям ванны. Поежившись, обняла себя за плечи. Мурашки… На руках, плечах, спине. Некогда горячая вода уже остыла, а я начала замерзать. Где она?              Наконец в комнату постучали. Дверь скрипнула, и я услышала виноватый голос служанки.              – Госпожа, простите! Ваше Высочество, Лилиан Одэтта…              – Прекрати, Тия! Где ты была? Знаешь ли, мне не в радость сидеть голой в ледяной воде уже битый час, я давно отмокла!              Я всегда старалась быть с ней мягкой, но эмоции взяли свое. Тия быстрым шагом вошла за ширму, взяла губку и принялась тереть мою спину.              – Ты так и не сказала, где была. Я не буду злиться, если стряслось что-то плохое. Просто пойми… Безумно неловко сидеть в ванне, зная, что кто-то может войти. И этим кто-то была милая Сандра. Хорошо хоть ни братья.              – Я выполняла разные поручения от Дженнис и Жанны, а потом помогала Тифани. Принц Шаррон забрался на паникадило, когда она отвлеклась, и мы пытались все решить мирно… Простите…              – Понятно. Братец снова учудил шалость, это неудивительно. Все нормально, Ти. Я не буду больше повышать на тебя голос и никому ничего не расскажу. Обещаю! – я обернулась к ней, накрыла ее смуглую руку, лежавшую на моем плече, своей ладонью и улыбнулась.       Она улыбнулась в ответ и прошептала: «Спасибо!»

***

      Наконец мы закончили с принятием ванны, прической и туалетом. Обожаю, когда на лице много румянца, я выгляжу свежей и куда более симпатичной. Настало время моего любимого занятия – подбора платья к завтраку. Тия принесла три варианта на выбор.              Первое платье было нежного бежевого цвета с тугим корсетом и квадратным вырезом, украшенным кружавчиком, таким же, как на рукавах в три четверти. Меленький цветочный узор придавал легкости и без того очаровательному платью.              Второе платье было белоснежным с широким поясом и редкими, вышитыми на нем, ромашками. Из-за длинных рукавов с ситцевыми расклешениями у запястий и нежно-розовой приталенной накидки платье казалось особенно деликатным.       А третье платье было романтично-голубым. Оно каскадами, будто водопадом, падало на пол и имело широкие и длинные рукава-фонарики, блестящий прозрачный верх с воротничком под горло и прекрасный синий атласный пояс с огромным бантом сзади, оттенявшим светлый наряд.       Они, конечно, все прекрасны, но наиболее подходящим мне показалось первое. Простое и легкое – самое то для завтрака.       

***

      Я грациозной походкой ступала по мраморным ступенькам лестницы в главном холле, чувствуя себя настоящей королевой. С самого детства главная лестница – мое любимое место в замке. Всегда, сколько себя помню, старалась сделать как можно более пафосное лицо, задрать нос и шагать по огромным ступеням, изображая самого главного человека во дворце. Но при этом никогда не любила короны, до сих пор их не ношу. А вот мама и Лесси их просто обожают. Не понимаю – в чем смысл? Мне хватает корсета.              Войдя в столовую, я пробежалась глазами по присутствующим. Были все, кроме Лео. Наверняка он снова зачитался, опаздывает к завтраку каждый день. Я поздоровалась с семьей и прошла к своему месту. Дворецкий Брук, очень милый старикашка, который всегда играл со мной в детстве, улыбнулся, увидев меня. В уголках его губ собрались старческие морщинки. Он галантно и услужливо поклонился и подвинул мне стул, помогая сесть. Я поблагодарила его и преступила к трапезе.       

***

      Большую часть времени мы ели в тишине, был слышен лишь дрязг столовых приборов о хрустальные узорчатые тарелки. Мама прервала всеобщее молчание.              – В ближайшее время мы обязаны устроить прием! – она, как обычно, говорила требовательным тоном, – Пригласим всю знать на роскошный бал. Я так давно не танцевала и с удовольствием бы что-нибудь выпила!              Папа поддакивал ей, как и всегда. Мне порой кажется, что собственного мнения у него и вовсе нет. Она всегда и все решает сама, ей не нужно и не важно мнение других членов семьи. Папа может показаться бесхребетным, но он просто добряк и до безумия любит маму, эта вечная страсть к ней иногда туманит его рассудок. Я люблю их обоих, какими бы они ни были, но порой в нашей большой семье все так сложно, особенно касательно отношений родителей.              Мама задала отцу вопрос и прервала поток моих мыслей:              – Где шляется твой сын?              Но папа не ответил, лишь пожал плечами. Мама хмыкнула и более нервно, чем обычно начала ковырять брюссельскую капусту, лежащую на тарелке. Она не любит Леонарда, никогда не любила. Я ее, конечно, не оправдываю, но это явно от того, что Лео ей не родной сын. Она бесится, ведь никто из ее детей не будет править Монвистинией. Но я уважаю Лео и считаю его достойным наследником престола. Не скажу, что мы друзья, но он хороший.              Думая о маме, брате и королевстве я невольно посмотрела на дядюшку. Ох, Гарольд… Почему он так прекрасен? Я знаю, что он слишком взрослый для меня и тем более родственник, но все же я не могу перестать любить его, восхищаться им. Высокий брюнет с правильными чертами лица, самый мужественный и при этом элегантный мужчина из всех, кого я знаю. Меня манит в нем все – горящие карие глаза, соблазнительно смотрящаяся щетина, острые скулы… Почему папин младший брат так очарователен? Уже много месяцев не могу перестать думать о нем... Маменька, простите, но мне нравятся мужчины за сорок…