Why does the moon shine so dimly without you?

Лунный свет освещал безмолвную улицу, охотник задумчиво прислонился к высоким заборам. Бутхилл вправду не понимает, как это произошло. Он не должен был этого делать, не должен был связываться с нечистью. Тем более он не должен был влюбляться. Может быть, его очаровали? Заколдовали? Сделали приворот? Но даже на подпорках сознания, он понимал, что это глубоко не так. Что его чувства впервые взяли вверх над рациональностью и здравомыслием. Но как? Почему он влюбился в вампира? Разве это правильно? Он убивал таких как он тысячи, истреблял, продавал трупы, которые очень ценились, но он.. Аргенти бесшумно подходит к нему сзади, обнимая и прислоняясь носом к его шее. — И вновь, ты прекрасно пахнешь, mon amour, - он улыбается, отстраняясь и аккуратно целует того в уголок губ, - но кажется, тебя что-то тревожит? Бутхилл поджимает губы и качает головой, делится своими проблемами с нечистью? Как-будто он сможет что-то решить? Особенно в такой сложной ситуации. Он вздыхает, потирает место поцелуя. Ему бы скривиться от отвращения, оттолкнуть, в конец концов выстрелить в чужое сердце, но он не может. Поддаваясь чужим ласкам и речам, кажется, что он попадает в яму, глубокую, бездонную яму, из которой нет выхода. — Ma joie, tout va bien? - Аргенти хмурится, смотря на него, он хочет понять, помочь, но не может даже узнать, что случилось, - Бут, если тебя что-то тревожит - расскажи, я помогу. Он говорит открыто, целуя его руку и прижимая ее к своей щеке. Трётся о неё, заглядывая в чужие глаза, пытаясь разгадать тайну, скрытую за чужими тяжёлыми мыслями. Смутно, но Аргенти догадывается, он понимает. Вампир отстраняется и горько улыбается, взяв чужую руку, которая нервно сжимает дуло своего револьвера. Он вкладывает оружие в чужие руки, сжимая своими, чтобы хватка была более увереннее. – Если так нужно, aimé, сделай это, - он прислоняет его к своему сердцу, чувствуя как чужая рука дрожит, чувствуя чужую нерешительность, - всё в порядке. Бутхилл сглатывает, он нажимает на курок. Правда ли он должен выстрелить? Рука дрожит, а сердце бешено колотиться, ещё чуть-чуть и у него подкосятся ноги, еще немного и закончится жизнь, не Аргенти, а его самого. Он хмурится, не хочет отпускать курок, не хочет после держать чужое отравленное тело, а после продавать его. Он хочет снова почувствовать чужие губы на своих, чужие руки на его талии, теплые объятия, слушать ласковые слова, и черт возьми, он бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится, когда Аргенти пьёт его кровь. Только его. Он вздыхает и отпускает курок, зная, что револьвер не заряжен и полностью пуст. Последняя пуля ушла, чтобы пристрелить оборотня минут тридцать назад, когда он шел навстречу с вампиром. — Придурок, - Бутхилл ругается, грубо хватая того за воротник и притягивая к себе, – ещё раз такое выкинешь, я сдеру с тебя кожу, живьём. Аргенти улыбается, а после отвечает ну чужой поцелуй, грубый и жадный. Вампир позволяет охотнику кусать свои губы, а после прижать к воротам, вклинивая колено между его ног, пока чужие руки сжимают его талию. Ещё чуть-чуть и его, кажется, сломают, но он совсем не против. Ему нравится чужая грубость. Он прикусывает алые губы, слизывая с них кровь и довольно щурится. — Скоро рассвет, - Бутхилл нехотя отстраняется, - давай, иди прячься, где ты там прячешься. Аргенти вздыхает, целует тыльную сторону его ладони и растворяется в сумерках. * * * Аргенти прислоняется к его шее, целует ее, облизывая, а после мягко вводит свои клыки в нежную кожу. Смакуя на языке вкус крови, сладкий с какой-то пряностью. Промычав от удовольствия, он отстраняется, наблюдая, как это действует на его человека. — Может, мне обратить и тебя тоже, - он улыбается, проводя пальцем по маленьким впадинкам, которые остались от его укуса, - чтобы être ensemble pour toujours et à jamais — Спасибо, обойдусь, - он хмыкает, снова притягивая вампира к себе, заваливая на кровать и нависает сверху, - знаешь сколько стоят клыки на черном рынке? Он усмехается, открывая чужой рот и проводя пальцем по клыку, пачкая свои пальцы в крови. Аргенти хмурится, а после фыркает, обхватывая его талию и спуская руки ниже, к бёдрам. — Осведомлен, - он лениво поглаживает чувствительную кожу, - но думаю, они inestimable, ведь побывали в твоей шее. Бутхилл хмыкает, закатывая глаза и легко потирается бёдрами о чужие бедра, пытаясь понять как снимать вампирские одеяния, но в итоге просто рвет их, вместе с нижним бельем. Он обхыватвает бёдра, разводя их в стороны и ухмыляется. — Я мог бы прямо сейчас, - он проводит рукой по чужой груди, задевая сосок и прищипывая его, а после ладонь накрывает место, где стучит сердце, - пусть пулю тебе сюда. Аргенти вопросительно поднимает бровь, глухо постанывая и выгибаясь от ласок. Он сжимает в руках шелк, облизывая губы. – К чему это, ma lune? - обхватывая руками чужую шею, двигая бёдрами на встречу. — К тому, - он хмыкает, наклоняясь к губам, - что никогда бы не подумал, что вампиры могут быть такими уязвимыми. Они целуются, долго и чувственно, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и привязанность, в комнату проникает луна, обрамляя бледное тело вампира. Бутхилл обнимает его, пока второй лежит у него на груди, запрокинув ногу. Сколько ещё продлится их совместные моменты? Что будет делать Аргенти, когда умрет? Люди имеют короткую жизнь, наполненную яркими моментами. — Je t'aime, - нечисть хрипло шепчет, вкладывая в слова всю свою душу и чувства, более несвойственные нечеловеку. Бутхилл неопределенно мычит, поглаживая чужой бок и прикрывая глаза. * * * Руки Бутхилла дрожат, пока он держит чужое безмолвное тело. Он знает, что это когда-нибудь случилось бы. Знает, что если не убьёт он, убьет кто-то другой. Но не знал, что это случится так скоро. Он прикрывает рукой сердце Аргенти, пораженного серебряной пули, понимая что это не остановит кровотечение, но не может ничего с собой поделать. Охотник прижимает к себе холодное дело, хотя оно всегда было таковым, сглатывает, прислоняясь лицом к чужому лицу и прикрывает глаза, пуская тихую одинокую слезу. – Я тоже, - в горле сидел тяжёлый ком, из-за которого было трудно, даже выговорить слово, - я тоже тебя люблю. Может быть они встретятся на той стороне? Луна должна быть благосклонна к ним. Les bien-aimés séparés se rencontreront à nouveau, peu importe comment le destin des séparait.