Воздействие — Influence

Время поджимало. Ещё пару минут — и его бы точно хватились, однако дурацкие слова никак не хотели складываться в предложения. Черт возьми! — он не мог составить эту фразу вот уже почти полгода. — Как ты смотришь на… нет. Что, если бы мы… нет, это контрпродуктивно. Шерлок нетерпеливо подпрыгнул на месте. Обычно незаметные часы как будто специально стали тикать громче — нужно было отправлять послание как можно скорее. С трудом сконцентрировавшись, он наконец вызвал своего телесного патронуса, и через пару минут воплощение его души поспешило к адресату. Бессильно рухнув на кровать, Шерлок уставился тяжелым взглядом в потолок. Никогда ещё он не ощущал себя таким бессильным и… неуверенным? Казалось, всё было решено ещё тогда, когда он, стоя на берегу Чёрного озера, впервые сотворил магию призыва патронуса. Ни одно воспоминание не способно было вызвать у Шерлока такого счастья, чтобы его хватило для настолько сильного волшебства. Ни одно, кроме воспоминания о Джоне, конечно. Что делают нормальные люди в таком случае? Нормальные люди объясняются. Шерлок старался быть нормальным изо всех сил. Но если и существовала наиболее точная противоположность слову «нормальность», то это было его собственное имя. Потому что, как выяснилось за последние несколько месяцев, говорить словами было, вероятно, так же тяжело, как заставить Темзу течь вспять. Но ведь кому, как не Шерлоку никогда не были нужны слова, чтобы увидеть другого человека насквозь? Вместо этого он раз за разом выбирал куда более привычное ему наблюдение. И манипуляции. В каком-то нервном движении его рука неприятно встретилась с книгой, оставленной им на кровати. Справочник по зельеварению, с которым тот не расставался все лето, лежал раскрытым, обложкой вверх. Шерлок подтянул его ближе. Он ещё раз взглянул на статью, так прочно засевшую в голове. Вычурно написанное название гласило: «Амортенция» В который раз он пробежал глазами по тексту, едва ли не заученному наизусть. «Правильно приготовленное зелье может вызвать у человека сильное увлечение, но никому ещё не удавалось искусственно создать настоящую, вечную, безоговорочную привязанность, единственно достойную именоваться любовью. От того это и есть одно из наиболее опасных зелий, изобретённых магами» — Просто ни один из вас не додумался, как заставить его работать иначе. На свете было огромное количество вещей не только проще, чем слова, но и многим достовернее — и искусство зельеварения, несомненно, являлось одной из них. *** Шум вокзала Кингс-Кросс приятно волновал мысли. Новый учебный год, новые предметы, новые знания… И старые друзья. Конечно, Джон все лето слал письма многим из них, но ничего бы не заменило ему личную встречу. Но для одного друга письма были не нужны. За пару месяцев общения с помощью телесных хранителей — патронусов — они с Шерлоком практически забыли, что такое совиная почта. Джон получал весточку от Шерлока в самое разное время: был ли он на вечерней прогулке в саду, копался ли весь день на чердаке или украдкой сбегал в лес вместо завтрака — раз в неделю голос Шерлока звучал рядом с ним, подробно рассказывая новые (и не очень) события в его жизни. В ответ Джон отправлял собственную сводку новостей. Главным условием была скрытность: интуитивно они оба понимали, что вряд ли родители одобрят подобное колдовство вне школы. По правде сказать, Джон и сам удивлялся, как несовершеннолетнего Шерлока еще не настигло министерство. Успокаивая себя тем, что, по сути, ничего плохого не делает, Джон продолжал под любым предлогом избегать лишних глаз и ждать сообщения от Шерлока в заранее оговоренное время. И тот никогда не оставался в долгу. Разумеется, Джон был бы счастлив простой встрече, но Шерлок долго отказывался, не утруждая себя объяснениями. В последствии Джону, конечно, удалось выяснить, что тот был сослан в Сассекс к родителям отца на все лето — “разводить пчел и изучать медуз” — за то, что случайно поджег кухню вследствие одного из своих бесчисленных экспериментов. Шагая с чемоданом по мосту над железнодорожными путями, Джон едва заметно улыбнулся. Еще каких-то полчаса — и они встретятся в поезде по дороге в школу. И тогда никто не сможет забрать Шерлока “на перевоспитание” — ведь ссылки хуже, чем школа, для него придумать было уже нельзя. Погруженный в свои мысли, Джон свернул за угол, в переход. Оставалось пройти всего пару метров, подняться по лестнице и выйти на девятую платформу, когда путь ему преградила высокая фигура. Джон поднял глаза, вопросительно взглянув на мужчину. — Я могу вам чем-то помочь, сэр? Мысли стремительно проносились одна за другой. “Он слишком дорого одет для того, кто собирается нападать или грабить. Да и из оружия у него только этот нелепый зонт…” — Мистер Уотсон, — человек с зонтом неискренне улыбнулся. Он был почти на голову выше Джона и старше его лет на десять, так что это точно был не школьный друг, которого стало не узнать за лето. — Откуда вы… Джон оглядел как назло пустой от людей переход, но человек с зонтом не дал ему закончить фразу. — Можете мне поверить, до конца нашей… непринужденной беседы здесь никто не появится, — он говорил нараспев, тщательно подбирая слова. Вместе со всеми обстоятельствами это звучало скорее угрожающе, чем учтиво, — я по поводу Шерлока Холмса. Джон сдвинул брови к переносице, недоуменно дернув головой. — Можно было просто написать мне письмо. Человек с зонтом как-то снисходительно усмехнулся. — Когда кто-то бежит от общества Шерлока Холмса, — он снова выдержал театральную паузу, — то учится осмотрительности. Он высокомерно уставился на Джона холодными серыми глазами, однако Джон выдержал этот взгляд: Гриффиндорской смелости тому было не занимать. Человеку с зонтом подобное не могло понравится. — Вы не особенно боитесь, — он отчеканил каждое слово. — Вы не особо пугаете, — нарочито небрежно бросил Джон. К горлу Джона начало подкатывать раздражение. Человек с зонтом усмехнулся вновь. — Что связывает вас и Шерлока Холмса? — Мы познакомились в школе. — Он всё лето общался с вами. — Я не послал ему ни единого письма. — Вам ведь не нужны письма для общения, не так ли, — фраза прозвучала, как утверждение, — как вы думаете, мистер Уотсон, почему министерство закрывает глаза на систематическую магию несовершеннолетнего ученика за пределами школы? Вам, конечно, повезло больше. Джон сжал челюсти в попытке сохранить самообладание. Последняя насмешка над тем, что он был на два года старше всего курса, осталась ещё в первом году его обучения. “Какого черта? Мы держали это в тайне ото всех!” Отдельные фрагменты в голове Джона стали складываться в единую картинку. — Вы его брат? Он упоминал вас. Майкрофт Холмс, кажется. Он также называл вас своим “заклятым врагом”. Майкрофт сделал глубокий вдох. — В его понимании. Он просто обожает всё драматизировать. Джон едва ли спешил сдерживать раздражение. — Но вы, слава богу, выше этого. Самодовольная улыбка сошла с губ Майкрофта. Он вернул Джону ледяной взгляд. — Вы намерены продолжать ваше… общение? — Могу сомневаться… — Джон неспешно осмотрелся по сторонам, изображая задумчивость, — но это не ваше дело. В глазах Майкрофта мелькнул хищный огонек. — У вашей семьи дела идут не очень хорошо, не правда ли? Я бы мог это исправить. Джон прекрасно понимал, к чему клонил Майкрофт. — В обмен на…? — Информацию. Ничего такого, что вы сочли бы неприличным. Просто… его затеи. Джон удивленно вскинул брови. — Нет. — Но я не назвал цифру… — Нет. Джон сделал шаг влево, огибая Майкрофта, с четким намерением покинуть этот чёртов переход как можно скорее. Он ожидал, что Майкрофт попробует ему помешать — однако этого не последовало. Вместо попыток остановить Джона, тот бросил ему вслед: — Как быстро вы… преданным стали. Джон не останавливался. Последние слова догнали его уже на лестнице на платформу. — Вас ведь предупредили о Шерлоке? Сказали держаться от него подальше, верно? Но вы ведь не слушаете. Джон влетел на платформу, прожигая взглядом стену, отделяющую этот мир от волшебного. Он ускорил шаг, желая как можно скорее пройти сквозь границу, оставив эту совершенно неприятную встречу позади. “Они точно братья с Шерлоком — пафоса обоим не занимать” *** Шерлок нетерпеливо перебирал страницы Справочника по узконаправленному зельеварению, когда до него донесся звук открывшейся двери тамбура и последовавших за ним приветствий. Он уже приготовился раздраженно закатывать глаза, как вдруг различил среди них знакомый голос. Кинув книгу рядом с собой, он подскочил с места и замер в дверях купе. Джон — настоящий Джон, а не его патронус! — стоял в паре метров от Шерлока, и, если бы не пара учеников Когтеврана, накинувшихся с расспросами, то эти самые двери давно бы закрылись за Джоном, оставляя, наконец, их вдвоём. Двести сорок три растения для отваров — и о каждом непременно следовало рассказать. —...кажется, вы с ней встречались в прошлом году? — Что? Нет, ты что-то пере… Шерлок не намерен был терпеть ни минуты больше. Будто не он мгновение назад пытался выжечь взглядом всех присутствующих, придал своему лицу самое безразличное выражение из всех, на которые только был способен. — Увлекательнейшая беседа, но вряд ли ею спешит насладиться весь поезд. Готов поспорить — министерство в курсе, что вы двое сейчас на пути в школу, не потому, что ваши семьи под круглосуточным надзором, а вследствие того, что вас слышно в самом Лондоне. О, Джон, и ты здесь? Когтевранцы, к которым обращался Шерлок, возмущенно скривились. Джон же, очевидно привыкший и не к такому, лучезарно улыбнулся, заметив — “наконец-то!” — Шерлока. — О, вот ты где! Попрощавшись с приятелями, Джон уверенно двинулся в сторону нужного купе, но, оказавшись в шаге от него, вдруг замер. Самообладание покинуло Шерлока окончательно, и он, вцепившись Джону в локоть, затащил его к себе, нарочито громко хлопнув дверью. Недовольные перешептывания когтевранцев о том, “что вообще Шерлок забыл в их вагоне”, и о том что “его, наверное, просто вышвырнули из собственного свои же однокурсники”, потерялись в шуме поезда. — Ты мог бы просто пригласить меня войти, — Джон обернулся на него с плохо скрываемой улыбкой. — Не думал, что за лето ты стал вампиром, — лицо Шерлока было серьезно, но губы едва заметно дрогнули. На мгновение воцарилась тишина. Джон оглядел беспорядочно разбросанные по полке вещи, задерживаясь взглядом на открытой книге по зельеварению. Обогнув его, Шерлок захлопнул справочник и кинул его к остальным вещам. — Где твой чемодан? — он устремил на Джона нетерпеливый взгляд. — В моём купе, где же ему ещё быть? Шерлок непонимающе моргнул. — А мы где? — В твоём… Картинка сложилась вместе с растерянным взглядом Джона. Конечно, он разместился в вагонах Гриффиндора. Отчего бы ему делить купе с другим факультетом?.. Шерлока царапнула обида. Он кивнул, стараясь не выдавать эмоций, и поскорее перевел тему. Весь путь до школы они говорили о прошедшем лете. Точнее, по большей части говорил Шерлок. Стараясь скрыть за разговорами волнение, он буквально не давал вставить Джону слова. Природу этого самого волнения Шерлок уже даже не пытался отрицать перед самим собой. Бесконечным потоком информации о новых открытиях, прочитанных статьях и экспериментах, он старался в своей манере показать Джону, как на самом деле рад его видеть — ведь прямо Шерлок ни за что бы не признался. Гораздо проще было просто закидывать того описаниями поставленных опытов, чем открыто рассказать, что просто скучал по их разговорам. А Шерлок скучал. — …и эти дурацкие скворцы уничтожили мой посев мандрагоры и мандрагоровых пчёл вместе с ними, поставив под угрозу эксперимент! — Скворцы не едят семена мандрагоры. Уверен, это были мандрагоровые дрозды. Джон слушал, сидя напротив и склонив голову. Иногда задавал уточняющие вопросы, вызывая тем самым у Шерлока искреннее удивление. Он мог бы продолжать до самого их прибытия на школьную станцию, когда при мимолетном упоминании братца Джон вдруг не нахмурился. — Кстати, о Майкрофте. Он подошел ко мне. На вокзале. К слову, я представлял его иначе… Шерлок почувствовал, как к горлу подступает гнев. — Что ему было нужно? — его голос звучал ниже обычного, тело сковало напряжением. — Я даже не сразу понял, ну, что это твой брат. Однако одна черта на двоих у вас определенно имеется. — Что ему было нужно, Джон?! Шерлок намеревался только встать, но вложил в это слишком много усилий. Вскочив с места и подавшись вперед, он потерял равновесие в движущемся поезде, замерев в нескольких сантиметрах от лица Джона. Нависнув над ним, как грозовое облако, Шерлок мысленно поблагодарил физику за то, что ему не пришлось опираться руками о стену напротив. Взгляд Джона растерянно заметался по лицу Шерлока. Инстинктивно вжавшись в тонкую стенку купе, он поспешил заверить: — Шерлок, чёрт возьми! Он хотел, чтобы я докладывал ему о твоих “затеях”. Даже заплатить обещал. — Ты согласился? — Разумеется, нет! — Жаль. Мог бы подзаработать. Впредь думай лучше. Губы Джона дрогнули в короткой усмешке. Шерлок вдруг подумал, что едва ли видел раньше его глаза так близко: такие же синие, как озеро у Запретного Леса. Длинные светлые ресницы. Потемневшая за лето кожа и выгоревшие на солнце волосы. — Шерлок? Он моргнул, возвращая себя в реальность. — Да? — Не мог бы ты… на место сесть. Меня напрягает, когда надо мной нависают с таким… взглядом. — Каким взглядом? Джон повысил голос. — Таким взглядом, Шерлок — способным сжечь на месте! Шерлок в одно мгновение вернулся обратно на свою полку. Джон, шумно выдохнув, отвернулся к окну. Непрерывные попытки Майкрофта вмешаться в его — Шерлока — жизнь, давно стояли поперек горла. Однако тот был доволен хотя бы тем, что в этот раз братец не пытался помешать их с Джоном дружбе — прошлый раз закончился шрамами от старого дерева на ладони, когда Шерлок в ярости ударил или по столу в своем кабинете. Он неосознанно провел по ним пальцами, хмурясь. — Что у тебя там? Шерлок непонимающе дернул головой. — Где… а. Ничего, — он сцепил руки на груди, стараясь выглядеть максимально безразлично. — Покажи. Шерлок лишь раздраженно качнул головой — “нет”. — Я ведь хочу учиться на врача после школы. Научный интерес. Не упрямься, Шерлок. Против слов “научный” и “интерес” он пойти уже не мог. Его даже не смутил маггловский термин “врач”. Протянув ему правую руку ладонью вверх, Шерлок уставился в пол. — Как ты только умудряешься… — Джон осторожно взял его ладонь в свою, одновременно выудив откуда-то из карманов палочку. Шерлок всеми силами старался не смотреть в его сторону, но когда кожи коснулось прохладное лечащее заклинание, взгляд сам собой вернулся к Джону. Тот старательно описывал палочкой какие-то понятные только ему самому фигуры, еле слышно произнося нужные слова. Сосредоточенный и уверенный, он словно выглядел ещё красивее обычного. — Ну вот. Год ещё не начался, а я уже тебе раны лечу. Как-то рановато, не находишь? — он улыбнулся, пряча палочку и отпуская руку Шерлока. На ней действительно не осталось и следа рваных полос и тёмных пятен. — Тонкая работа. Из тебя выйдет отличный целитель, Джон. Тот смущённо отвел взгляд. — Гарри — та ещё катастрофа, знаешь ли. На ней и тренировался. Остаток пути Джон рассказывал их с Гарри приключения с ужасными опасностями и невероятными спасениями — с точки зрения детей, конечно же. «Как мы, оказывается, похожи по части поиска проблем.» *** Джон лениво листал страницы учебника. Зельеварение едва ли было его страстью, но для дальнейшего обучения было необходимо получить высшие баллы и по этому предмету. Он украдкой взглянул на деливший с ними класс факультет Слизерина. У кого и был всеобъемлющий талант к такого рода искусствам — так это у принадлежавшему ему Шерлока. Даже сейчас, находясь со своими однокурсниками, он всё равно выглядел отчуждённо. Пока те оживленно переговаривались, Шерлок сосредоточенно разглядывал шкаф профессора, доверху заставленный разнообразными флаконами. Слабый свет пасмурного осеннего дня ложился на его волосы оттенками коричневого, переливаясь, как… — Чайные листья. — Сомневаюсь. Джон вздрогнул, оборачиваясь на голос. Его однокурсница, оторвавшись от учебника, теперь сверлила взглядом самого Джона. Тот растерянно моргнул. Было похоже, что он пропустил адресованный ему вопрос. — Сомневаюсь, что в Феликс Фелицис добавляют чайные листья, иначе мы тут все преисполнились бы удачей. На всякий случай Джон кивнул и усмехнулся. Урок тянулся медленно, и под конец названия разнообразных трав смешались в один невообразимо безвкусный букет. Вернуть хорошее настроение могли разве что предстоящий обед и наконец-то вышедший из кабинета Шерлок. Они уже были на полпути к большому залу, как вдруг тот своим обыкновенно резким движением вынул из кармана пузырёк с какой-то блестящей жидкостью. Джон едва успел остановиться, чтобы не разбить нос о выставленную прямо перед его лицом руку с флаконом. — Ну? — Шерлок взволнованно глядел тому в глаза. Джон вопросительно вскинул брови. Шерлок раздраженно цокнул языком, будто только что объяснял предполагаемый ход проводимого эксперимента, а Джон прослушал. Джон точно знал — он не прослушал, ведь Шерлок ничего не объяснял — а потому продолжил молча выдерживать его нетерпеливый взгляд. Шерлок сдался первым. Не убирая баночку неизвестной жидкости от лица Джона, заговорил так, будто рассказывал, что за ночью следует день. — Что ты чувствуешь? Ты должен чувствовать запах, какой он? С полным принятия вздохом Джон подался вперёд к флакону. — Шерлок, это было не очевидно. Осторожно вдохнув едва различимый аромат, он постарался разобрать его составляющие. Задумчиво хмыкнув, Джон неторопливо начал: — Похоже, словно… только что сложил в шкаф чистые вещи. Что это, мыло? Подожди, Шерлок, он меняется. Джон сделал полушаг, пододвигаясь ближе. — Теперь это больше похоже на лимон или, хм, жасмин? Что это, твой очередной эксперимент? — он усмехнулся, переводя взгляд на Шерлока, но тот оставался серьезным. — Это все? Ты больше ничего не можешь различить? — Да, запах перестал быть таким резким. Теперь ты словно держишь перед мной тыквенный сок. Шерлок скривился, убирая руку от лица Джона. — Тебе нравится тыквенный сок? — Это тебя удивляет? И почему ты решил, что он мне нравится? Лицо Шерлока приняло выражение, по которому Джону сразу догадался — «сейчас начнётся». — Потому что, да будет тебе известно, это зелье пахнет для всех по-разному, а именно — наиболее приятно. Я потому и спросил тебя. Не отказало же у меня, в конце концов, обоняние. Джон пропустил обыденные колкости мимо ушей. — Что в таком случае чувствуешь ты? Шерлок снова взглянул на Джона, но на этот раз в его глазах читалось удивление, будто он не ожидал этого вопроса. Он постарался говорить уверенно, но сказанное, вне сомнений, застало его врасплох. — Как будто на мокрый мох положили табачный лист, — на этих словах Джон недоуменно сощурился, — и, может быть, цветы яблони. — Надеюсь, ты никогда не станешь подбирать себе духи. — Что, почему? Вместо ответа Джон рассмеялся. — Откуда у тебя вообще это? И что это за зелье такое? — Улучшает сон. У школы большие проблемы с запиранием шкафов. — Ты украл это? У профессора? — Если мы и дальше будем тут стоять, то опоздаем на обед. *** Вот уже который час воскресного утра, заперевшись в своем «кабинете», Шерлок гипнотизировал несчастный справочник по зельеварению, будто надеясь, что в нём появятся новые слова. А точнее — в единственно интересной ему статье. Зачитанной вдоль и поперёк, её все равно не хватало для полного понимания всего процесса воздействия на человека. Украденный флакон пустовал: то немногое, что удалось стащить, ушло на практически бесплодные эксперименты. Откинув бестолковую книгу, Шерлок взъерошил волосы. Казалось, деваться некуда. Нужно было изготовить — и опробовать — средство самостоятельно. Шерлок вскочил из-за стола и принялся лихорадочно отыскивать необходимые ингредиенты среди бесконечных склянок и коробочек, сразу прикидывая, насколько тех может хватить. Вскоре нашлось всё, кроме одного вещества. По правде сказать, самого важного. Заглянув в один из ящиков, Шерлок всё же победно выпалил: — Вот оно! Однако разочарование не заставило себя долго ждать: пузырек с жемчужной пылью был пуст. Так и не вспомнив, куда ушли последние запасы, Шерлок поднял глаза на часы, возвышавшиеся над хламом на шкафу. Почти одиннадцать. Вечером у Джона была назначена первая тренировка, где его должны были снова выбрать в команду. «Успею, если выйти сейчас.» Шерлок кинул последний взгляд на почти пустую пробирку из-под зелья. Запах почти выветрился, но в воздухе ещё оставались едва уловимые ноты. — Почему яблони?.. Шерлок не припоминал, чтобы ему нравились цветущие деревья. Точнее, он едва ли обращал на них внимание. Он даже не сразу понял, что это вообще за аромат такой, когда ему впервые удалось ознакомиться с ним: однако, по непонятной причине, он вселял в Шерлока чувство безмятежного спокойствия, что уже само по себе было довольно необычно. Вскоре запах перестал быть различим. Несмотря на пасмурную погоду и моросящий дождь, до Хогсмида был выбран путь через лес, в обход главной дороги. Причин было две: во-первых, этот проход был короче и при этом отлично знаком Шерлоку, а во-вторых, меньше всего ему хотелось случайно встретить сокурсников, многие из которых наверняка отправились прогуляться до деревни в свой выходной. Конечно, всегда можно было выбрать один из тайных проходов, но, по правде сказать, сыростью подземелий Шерлоку предстояло дышать ещё как минимум два года. Тихий шелест травы и первых опавших листьев располагал к погружению в собственные мысли. Шерлок и сам не заметил, как перестал следить за дорогой, полностью увлеченный внутренним диалогом с самим собой. Вскоре показались крыши домов и лавочек Хогсмида. Клювы и хохолки располагались на одной из не самых популярных улиц; большинство студентов предпочитали провести день поближе к Трём Метлам. Услышав дверной колокольчик, продавщица бодро поприветствовала вошедшего. Шерлок кивнул с легкой улыбкой, уверенно направляясь в глубь магазинчика и всем своим видом давая понять, что от консультации он категорически отказывается. Окинув быстрым взглядом вывески стеллажей, он завернул за один из них. Полка с продуктами морского происхождения была практически пуста. К счастью, на ней все же оказалась небольшая жестяная баночка с наклеенными на крышку изображением жемчуга. Проверив состав на отсутствие примесей, Шерлок уже было направился к продавщице, как его взгляд привлекла рекламная листовка. Обновление ассортимента являлось настоящей редкостью в магазинчике, и Шерлок уже успел чуть ли не наизусть выучить весь товарный ряд. Конечно, шипы рыбы-льва давно были известны в магическом обществе, но вряд ли Хогсмид когда либо видел их живьём. Занятый изучением новинки, он не сразу расслышал разговор у входа. По правде сказать, говорили довольно тихо, что уже было не слишком частым явлением для любого магазина. — …ваш заказ. Кровь кирина высшего сорта. Шерлок невольно прислушался, осторожно выглянув через стеллажи. Покупателя было не разглядеть. Девушка за кассой осторожно передала человеку сверток с его заказом. Послышался звон монет: довольный клиент оставил чаевые. Обычная сцена совершения покупки не должна была вызывать такое чувство настороженности, и тем не менее Шерлок нахмурился. Что-то было не так. Прихватив шипы рыбы-льва на случай будущих экспериментов, он направился к выходу. Расплачиваясь, Шерлок окинул взглядом рабочее место продавщицы зелий и её саму. Потрепанная, но чистая стойка сообщала о том, что магазин много лет пользуется популярностью у жителей и студентов. Многочисленные свертки с заказами на полках. Традиционная вазочка для чаевых. Шерлок присмотрелся внимательный. Среди блестящих кнатов и парочки сикелей лежала необычная монета. Маги точно не пользовались такими ни в одном уголке Соединенного Королевства. Она, конечно, сияла не хуже галеона, вот только форма была слишком необычной: с отверстием прямо по центру. Можно было подумать, что это дурацкая шутка младших курсов, но интуиция Шерлока уже ухватилась за связь, которую он сам ещё не распознал. — Уже пробовали в деле? Шерлок растерянно моргнул. — Что? Продавщица кивнула на его покупку. — Шипы рыбы-льва. У магазина новый поставщик, стараемся разнообразить каталог. Уже использовали их? — Пока не довелось. Это для дополнительных занятий по зельеварению. — Вот как! В наше время мы варили зубную пасту. — Должно быть увлекательно. С натянутой улыбкой Шерлок выскользнул прочь, потревожив дверные колокольчики. *** К вечеру погода только ухудшилась. Небо затянуло тучами, отчего вечер опустился на стадион будто бы быстрее. Небольшая группа самых преданных болельщиков, рискнувших поддержать сегодня игроков, куталась в мантии, обмениваясь обеспокоенными взглядами. Джон был уверен в своих силах, даже несмотря на перспективу промокнуть до нитки. Вариант «не пройти» не рассматривался — Джону эта игра была необходима. Чувство восторга от полёта — от высоты и от скорости, позволяла тому на некоторое время отстраниться от насущных вопросов. Команды любого года, возможно, были далеки от идеала сплочённости, однако Джону нравилось проводить время среди таких же любителей квиддича хотя бы пару раз в неделю. Он выглянул из-под навеса, где ожидал свой очереди продемонстрировать умения. Его взгляд то и дело притягивали трибуны: точнее, одно пустующее место. Шерлок не пропустил ни одной тренировки в прошлом году после того, как узнал об увлечении Джона этим спортом. Время шло, кандидатов на отбор становилось всё меньше, но ситуация не менялась. Он что, забыл? Джон осознал, что начал злиться. После трёх напоминаний нужно было выслать персональное приглашение? Он нетерпеливо постучал пальцами по древку своей новой метлы. Переведя взгляд на выступающего в этот момент студента, Джон постарался отвлечься. — Тебя вызовут наконец или ты так и будешь тут стоять? Джон от неожиданности подпрыгнул на месте. — Шерлок, чёрт возьми! Что ты здесь забыл? Тот удивлённо вскинул брови. — Ты разве не меня ждал? Джон подавил смущение, чувствуя, как щеки начали краснеть. Раздраженно дернув головой, он постарался не сильно повышать тон. — Я ждал тебя на трибуне. Здесь стоят потенциальные игроки. Он указал на небольшую очередь учеников Гриффиндора с разных курсов. Поймав заинтригован взгляд знакомой студентки, он откашлялся и понизил голос. — А у тебя даже метлы нет. И ты не с нашего курса. Шерлок выдержал взгляд. — Я знаю, где учусь, Джон. — Почему ты не на трибуне? — слова прозвучали скорее как отчаянная просьба. — Там льет дождь, почему я должен мокнуть? — Мы все тут мокнем. — Ты стоишь под навесом. Джон закатил глаза, сдерживая порыв приложить Шерлока метлой. — Так я выйду на поле и тоже промокну! Ради всего святого, сядь — пожалуйста — на трибуну. Тебе нельзя тут находиться. Ты привлекаешь внимание, — он покосился уже на несколько заинтересовавшихся их перепалкой. — Где это указано? — Шерлок театрально огляделся. Джон невольно подумал о том, что ему уже второй раз приходилось краснеть, упрашивая занять Шерлока место среди остальных поддерживающих. И почему настолько очевидная вещь вообще требовала объяснений? — Такие правила. Игроки стоят на поле, болельщики сидят на трибунах. Почему ты так не любишь трибуны? — Меня не устраивает контингент. — Но ты ведь приходишь на игру! — Нет, Джон, я прихожу к тебе. Тот едва ли не подавился воздухом в попытке пережить новый приступ смущения. Он уже готов был самыми последними словами гнать Шерлока на чёртовы трибуны, но вместо этого тихо проговорил: — Ладно. Хорошо. Джон ожидал, что Шерлок скажет ещё хотя бы слово. Что угодно. Но тот лишь смотрел ему в глаза, сохраняя совершенно невозмутимый вид. За спиной Джона кто-то тихо присвистнул. От ожесточенного убийства метлой студента уберегла капитан команды Гриффиндора, пригласив Джона на тестирование. Ещё не до конца успевший привыкнуть к новому «партнёру» по полётам, Джон не всегда точно угадывал с необходимой скоростью. Однако уверенность движений и умение импровизировать однозначно сыграли в его пользу, и даже моросящий дождь не оказался существенной преградой. Довольный своим результатом и поймав одобрительный кивок капитана, он приземлился. Шерлок, за всё это время едва ли двинувшись с места, в упор смотрел на возвращающегося под навес Джона. — Прекрасное выступление, — он пытался казаться серьезным, но уголки его губ дрогнули. Польщенный комплиментом, Джон моментально забыл о недавнем раздражении из-за Шерлока. Переполненный радостью от его похвалы, он не сдержал улыбки. — Не знал, что ты разбираешься в квиддиче. Они оба улыбнулись. Шерлок скользнул взглядом по темнеющему небу, и без лишних слов констатировал: — Ужин. — Разумеется. Только надо подождать остальных. В недоумении дернув головой, Шерлок переспросил: — Остальных? — Да, тут ведь мои однокурсники и моя команда. Мои друзья. Мы вернёмся в замок все вместе. Шерлок помрачнел. — Что ж, тогда до встречи. Он почти развернулся, когда Джон схватил его за рукав. — Все вместе, Шерлок. Тот замер. Помедлив, оглянулся. — Опять люди. — Да, мы живём среди них. — Досадное недоразумение. — Это хорошие люди. — Не обещаю, что буду вести себя тихо. — Я этого и не просил. За спиной послышался голос: к ним бодрым шагом приближалась ловец прошлого года — а ныне капитан команды. Задорно улыбаясь, она окинула Шерлока любопытным взглядом. — Старик дело говорит. Давно интересно, куда пропадет наш бессменный загонщик, — с этими словами девушка дружелюбно хлопнула Джона по плечу. От него не укрылось то, как подозрительно Шерлок окинул её взглядом сверху вниз. Однако, к всеобщему облегчению, возражать не стал. — Рей. Шерлок уставился на протянутую руку. Отметив про себя его нулевые социальные навыки, Джон тихо подсказал: — С тобой знакомятся, проявляют вежливость и интерес. Джону на миг почудилось, что Шерлок перестал понимать английскую речь — настолько растерянным тот выглядел. — Шерлок, — протянул он руку в ответ, чем очень порадовал Джона: очевидно, ещё не все было потеряно. — О да, премного наслышана, — капитан покосилась в сторону Джона, широко улыбаясь, заставив того смущено откашляться. Студенты разных возрастов, составляющие теперь сборную Гриффиндора, по мере приближения к замку разбились на группы, ведя оживленные беседы каждая о своём. Заметив набирающее силу напряжение Шерлока, Джон замедлил шаг. Они отдалились на небольшое расстояние от остальных, когда Шерлок, наконец, заговорил. — Зачем они расспрашивали меня, как на допросе? — Это называется «человеческое общение». — Почему они зовут тебя стариком? — Иногда друзья дают друг другу прозвища. Это моё прозвище. — Почему? Джон усмехнулся: весьма вероятно, это было сотое «почему» за сегодняшний день. — Я ведь старше всех на курсе. В серо-зеленых глазах читалось искреннее удивление. — Ты не знал? — Джон рассмеялся. — Серьезно, Шерлок! Ты можешь рассказать о человеке все по его правой руке и верхней пуговице, но ты не знал, сколько мне лет? — Не счёл это необходимой информацией, — он выдержал паузу, — так сколько тебе лет? — Восемнадцать. Шерлок взглянул на Джона так, будто впервые его увидел. — Ты хорошо сохранился. — О, вот спасибо! — он наигранно всплеснул руками, улыбаясь. — Значит, тебе было тринадцать, когда ты поступил в школу? — Превосходный анализ, но я думал, ты копнёшь глубже. Уголок губ Шерлока дрогнул. — Ты вряд ли болел, развитие у тебя похоже на нормальное, — на этих его словах Джон вскинул брови, — проблем с законом у твоей семьи не наблюдалось, вывод: вы какое-то время жили за пределами Британии.. Джон кивнул, но молчал, побуждая Шерлока продолжать самому. — Твои родители… не военные — такое воспитание сразу бросается в глаза, не лекари — говоря о выборе будущей профессии, ты ни разу не упомянул хотя бы одного родственника со схожей деятельностью, не политики — в школе бы явно сквозило особым отношением. Учёные? Он нахмурился, ускоряя шаг. — Травники? Нет, взять хотя бы твои проблемы с зельевареньем. Ты едва ли отличаешь барвинок от багульника. — Шерлок, я всё здесь. — У тебя только один родитель-волшебник, предположим, отец — тогда, возможно, твоя мать связана с обычными науками? Нет, твоя мама, — он задумался всего на мгновение, — швея, и довольно искусная. — Чёрт возьми, как?! — С супругом-учёным, чья профессия требует постоянные переезды, нужна возможность работы из дома, без привязки к постоянному месту, плюс необходимость находиться с детьми накладывает определённые ограничения. Твои рубашки. — Что с ними? — Сидят на тебе, будто сшиты под заказ. Однако метла не последней модели, у тебя один и тот же котёл с первого курса, твоя обувь выглядит на порядок дешевле одежды. — Я уже жалею, что дал тебе волю. — Вы живёте в достатке, но роскоши не преследуете. Потратить состояние на комплект рубашек ручной работы — это видно по обработке отверстий для пуговиц — не в вашем стиле. Вывод: их шьёт кто-то из семьи. Магл, вероятнее всего. — Может, это просто хобби. — Сомневаюсь, что в мире найдется много людей, кто научился бы шить исключительно рубашки исключительно для своих детей и настолько бы преуспел. А тот, кто нашёлся — уже умер от скуки. В любой работе нужно поддерживать разнообразие, не то твоим следующим заказчиком будет лекарь больницы святого Мунго. И, к тому же, парой десятков сшитых вещей такого мастерства не наработать. — У меня нет слов. — Есть, и, как минимум, четыре. Так значит: отец, волшебник, учёный, работа в других странах, не связанная с риском — Шерлок прищурился. — Это-то ты как понял? — У тебя полная, любящая, нормальная семья, Джон. Твой отец не стал бы собой рисковать, имея жену и двое детей. Шерлок неожиданно замолк. Джон решил было, что тот ушёл далеко в собственные мысли,, однако через пару секунд горный поток размышлений вслух возобновился с новой силой. — Отправлять Гарри в школу из другой страны было катастрофой каждый раз, поэтому с тобой было решено подождать до возвращения. Джон кивнул. — Что за наука? История? Астрология? Алхимия? Предсказания? — Нет, нет, нет, Шерлок! — Джон покачал указательным пальцем, — ты угадываешь. Это нечестно. В ответ тот лишь цокнул языком. — Я не скажу тебе ни слова. Додумывайся сам. *** Шерлок едва дождался выходных. Целую неделю его мысли были заняты по большей части предстоящим процессом приготовления зелья. Вечерами он торчал в библиотеке, раз за разом переписывая всевозможные учебники, справочники и практические руководства. Субботним утром, едва только часы отсчитали семь, он покинул спальни. Досадное разочарование сегодня заявилось раньше обычного. Конечно, столь ранним уходом Шерлок надеялся уйти незамеченным — кто вообще не спит в такую рань в свой выходной? Кроме тебя самого, конечно. Однако очень быстро выяснилось, что не спят ещё около пяти старшекурсников, засидевшихся в гостиной пятничным вечером, на который так кстати пришёлся чей-то день рождения. — Гляньте, кто почтил нас своим присутствием! Отвернувшись, Шерлок со вздохом закатил глаза, но шага не ускорил: не пристало ещё показывать этим идиотам свои эмоции. — Что же ты с самого утра сбегаешь от нас, дружище? Так совсем разучишься с людьми общаться. Какая же чертовски длинная была гостиная. — Ты оглох, психованный? Я к тебе обращаюсь. Шерлок уже набрал в лёгкие воздух для ответа, однако его опередили. — Я думала, уже пора было перерасти тот возраст, когда ты унижаешь других только потому, что они от тебя отличаются. Или ты все ещё писаешься в кровать? Студенты зашлись смехом. Шерлок обернулся на голос. На лестнице у женской спальни, облокотившись на перила, стояла его однокурсница. Поймав его взгляд, она едва заметно кивнула. Шерлок поименно мог перечислить всех тех, кто ежедневно разными образами отравлял его жизнь. Однако он едва ли мог вспомнить тех, кто его не трогал. Секундного анализа было достаточно, чтобы он убедился, что действительно не помнит ни разу, чтобы она поддерживала подобное обращение. — Пообщайся с ним хоть раз сама, и ты поймёшь, что он это заслужил, — голос зачинщика звучал обиженно. — В том, что ты изменял своей девушке, а Холмс об этом узнал, нет его вины. Если я верно помню, ты сам просил продемонстрировать «навыки провидца». Шерлок наконец достиг двери гостиной и незамедлительно захлопнул её за собой. Для начала было решено сварить Амортенцию без каких-либо изменений, а уж только потом модифицировать, как нужно. У Шерлока было как минимум семь идей, как это было можно сотворить, но без материала для исследований узнать, что именно из них сработает, было невозможно. Как можно быстрее собрав ингредиенты и записи по всем полкам и другим относительно ровным поверхностям, Шерлок принялся за дело. Спустя пару часов жидкость над небольшим огоньком начала становится прозрачной. Мерцания ещё не проявилось — нужно было снять с огня и поставить в тёмное место до наступления ночи. Шерлок закупорил колбу и отправил её в ближайший ящик. Вечером нужно было вернуться и выставить зелье под лунный свет — благо, неделя выдалась ясной и без осадков. Теперь нужно было выбрать следующий шаг. Шерлок, разумеется, имел примерное представление о своих дальнейших действиях, но изучать вопрос предпочитал планомерно. Придерживаясь мнения, что слишком много информации за раз куда более губительно, чем её отсутствие, он разбивал задачу на несколько частей, изо всех сил стараясь не распыляться между ними, чётко следуя намеченному плану. Отметив про себя, что завершил планы на сегодня намного раньше, чем предполагал, Шерлок решил остаток дня посвятить подготовке к проверочным работам по Предсказаниям. Какой бы чушью эта дисциплина Шерлоку не казалась, объяснять родителям причины своей неуспеваемости было куда большей пыткой. В библиотеке пахло пергаментом и старым деревом. Слышался тихий шелест страниц и редкие шаги. Краем глаза Шерлок заметил движение: какая-то студентка подняла руку. Рефлекторно устремив взгляд в её сторону, он узнал девушку: она была из команды Джона. И, смотря прямо на него, приветственно помахала. Шерлок не был до конца уверен, что это было адресовано ему, но на всякий случай кивнул. Подойдя к стеллажу, Шерлок пробежался по названиям, быстро отыскав необходимые фолианты. Набрав небольшую стопку, он занял ближайший стол. Кроме него в помещении находились едва ли пять человек — мало кто добровольно выбирал посещать библиотеку в выходной день, разве что, отчаянные отличники, в список которых Шерлок не попал. Если бы преподаватели видели, как часто он проводит время за чтением и переписыванием учебников, пусть и по одному предмету, как много времени просвещает экспериментам — они бы, возможно, пересмотрели своё отношение. Пока же Шерлок удостоился только клейма «умного, но ленивого». Сам Шерлок себя таким, разумеется, не считал. Много ли эти профессора видали студентов, с самого утра свободного дня посвящающих себя науке? Помимо зельеварения Шерлок ценил только те дисциплины, которые выбрал для себя важными. История магии, пророчества, астрология, магловеденье, уход за волшебными существами и полёты на метле в этот перечень не входили. Сдав проверочную работу, тот моментально удалял лишнюю информацию из своей головы, сосредоточив всё своё внимание на практической магии. Прошло около часа и двадцати страниц труда о зельях, когда Шерлок почувствовал возрастающее напряжение. С трудом заставив себя оторваться от текста, он услышал тихий разговор позади себя. — …я тоже об этом слышала. Они продают что-то под видом волшебных ингредиентов. — Кто тебе рассказал? — Старший брат, он работает в месте, где контролируют качество работы магазинов. — А почему их не закроют тогда? — Нет доказательств. Только слухи. Шерлок невольно подался в сторону говорящих. Мозг тут же связал этот разговор с тем странным заказом в лавочке Хогсмита. Весь обратившись в слух, он замер. — Обязательно расскажи мне вечером подробнее, у меня сейчас дополнительное занятие в оранжерее. — Увидимся! Послышались торопливые шаги. Почувствовав укол досады, Шерлок поджал губы, подавляя раздражение. Голоса казались знакомыми, и затаившаяся надежда подсказала ему обернуться. Оставшаяся за библиотечным столом девушка была его сокурсницей — той самой, что заступилась за Шерлока сегодня утром. Одна часть его умирала от любопытства, вторая же заставляла сидеть на месте, избегая контактов. Интерес рос. Он стал цепляться за аргументы, вспыхивающие в мыслях. В конце концов, Шерлок сдался. Осторожно поднявшись, стараясь выглядеть как можно более безразлично, он подошёл к студентке. — Здравствуй, эм… — набрав воздуха в лёгкие, Шерлок вдруг понял, что, вообще-то, не помнит её имени, — Астрид? — Астор, — она улыбнулась уголком губ. Похоже было, будто её это совсем не обидело, — ещё раз привет. Минимальный навык общения с людьми подсказывал ему, что не следует сразу кидаться с расспросами — разумеется, голосом Джона. — Вспоминая сегодняшнее утро… — слова собирались в предложения не так быстро, как того хотелось бы. Астор перебила его. — Обращайся. Давно просилось рассказать приятелю, в чем он не прав. Сегодня ещё и день такой, — она оскалилась на мгновение, но продолжать не стала. Шерлок ответил прежде, чем понял смысл. — Какой? Астор кинула на него слегка удивленный взгляд. Видимо поняв, что тот был серьезен, она вскинула брови, однако в её ярко-зелёных глазах заплясали огоньки. — День, когда меня лучше не злить. Прошу, — она указала на свободное место напротив. Шерлок принял предложение, усмехнувшись. — Так ты хотел узнать про магазин зелий? Приятно было говорить с человеком, который был способен воссоздать причинно-следственную связь и не вынуждал вытягивать информацию по крупицам в ходе бестолковых разговоров о погоде. — Да. — А если это секрет? — Тем более. Астор хмыкнула. — По правде сказать, об этом уже трещит вся школа. Вроде как один магазин с зельями из Хогсмида торгует не то подделками, не то запрещёнкой. Не знаю точно, откуда пошли такие слухи, но соответствующий отдел в министерстве подняли на уши. — Что-нибудь ещё? — Поговаривают об иностранном вмешательстве. — С чего вообще решили, что с магазином что-то не так? — Якобы Рич с пятого курса видел, как ночью в деревне была груженая повозка, и свернула она как раз на улицу с магазинами. Ну и кто принимает товар в такое время? — Что этот Рич забыл ночью в деревне? — Его родители живут там, он иногда остаётся на выходные. — Это всё? Повозка и шорох в министерстве? — Иногда и меньшее может дать начало потрясающим сплетням, — откинувшись на спинку стула, Астор блеснула глазами. — Что ж, благодарю, — Шерлок поспешил подняться. Охваченный обдумыванием информации, он впервые за недели забыл о своём собственном зелье, ровно как и о предстоящей проверочной. Астор кивнула и вернула своё внимание учебнику. Когда Шерлок уже повернулся к ней спиной, та, будто между прочим, протянула: — Уотсону привет. На мгновение Шерлок замер, но не обернулся. Всё больше утопая в размышлениях о слухах, он решил, что подумает над этими словами позже. В мыслях тут же вновь возникла та необычная монета и шерсть неизвестного существа. Ноги сами понесли Шерлока в отдел истории и культуры. Через несколько минут он вернулся к своему столу с книгой, название которой гласило: Волшебная и неволшебная нумизматика. Окончательно выкинув из головы остатки статей по Предсказаниям, Шерлок нетерпеливо листал страницы. Как оказалось, во всём мире было предостаточно монет с отверстиями. Начиная с Бельгии и заканчивая Восточной Африкой, они прочно закрепились в обиходе маглов и волшебников. Для Шерлока стало открытием, что во многих странах обычные люди и маги использовали одни и те же деньги. Привыкший к различающейся финансовой системе, он на секунду подумал, как было бы просто, если бы можно было купить палочку или котёл за фунты. Никаких тебе обменов, никаких валютных курсов, никаких гоблинов. Авторы справочника хорошо постарались. У каждой монеты была описана небольшая история, обменные курсы в разные эпохи, но самое главное — каждая статья сопровождалась подробной иллюстрацией. Закончив рассматривать испанские песеты и филлипинские сентаво, он в очередной раз перелистнул издание. — Вот ты где. Ощутив новый прилив вдохновения от ещё одной зацепки, он принялся тихо читать вслух, едва сдерживаясь от восторга. — Японские монеты, иены. Своё новое название валюта получила от формы «эн», что по-японски означает «круглый», так как прежние монеты имели овальную, прямоугольную, а то и весьма неопределённую форму золотого или серебряного слитка. Используются как магами, так и не-магами, однако среди последних валюта почти потеряла свою ценность, тогда как в волшебном сообществе продолжает участвовать в обороте. Подробнейшая иллюстрация не оставляла сомнений: в качестве чаевых на дне вазы магазина в Хогсмите пасмурным воскресным днём лежали пять японских иен. *** Первое занятие понедельника скрашивало только его проведение на свежем воздухе. Солнце, всё ещё тёплое, пряталось за облаками; пахло опавшими листьями и влажной землёй. Джон, лениво шевеля ногами, подходил поближе к остальным студентам. Заметив в пестрой толпе красных и зеленых шарфов Шерлока, он приблизился. — Доброе утро. В ответ послышался усталый вздох. — Будь ты директором школы, единственным предметом было бы зельеварение, не так ли, — Джон не удержался от дружеской шутки: лицо Шерлока выражало крайнюю степень обречённости. — Зачем мне знать названия существ, с которыми я едва ли пересекусь в реальной жизни? — Просто так. Это интересно. — Я бы поспорил. — Иного я и не ждал. Профессор демонстрировал удивительной красоты лесную птицу, усадив её себе на руку. Её перья переливались коричневым и зелёным; длинный хвост и крылья украшали белые крапинки. Она, склонив голову набок, с любопытством рассматривала стоящих перед ней студентов. Шерлок склонился над ухом Джона. — Вот такой скворец и сожрал мои посевы. Вздрогнув не то от неожиданности, не то от слишком близкого нахождения Шерлока к его шее, Джон не сразу понял смысл адресованных ему слов. Вдохнув больше воздуха, чем следовало, он ответил: — Это мандрагоровый дрозд, Шерлок, а никакой не скворец. — Какая разница? Они все выглядят одинаково. — Да будет тебе известно: скворцы в три раза меньше. — И что? Может, это птенец. Джон уставился прямо перед собой, едва сдерживание желание использовать непростительное заклятье. — Ты вообще в курсе, как выглядят птенцы?! — Джон, мне категорически… — Может, мистер Уостон знает? — их нарастающий спор не ускользнул от профессора. Джон всем сердцем ощутил прилив благодарности. — Это мандрагоровый дрозд, — он практически почувствовал, как Шерлок закатил глаза, — они питаются семенами этого растения, а также живущими на нём насекомыми. Очень распространены в Европе, Азии и Америке. Удивительно, что этот самец ещё здесь: его сородичи давно должны были начать сезонную миграцию. — Десять очков Грифффиндору! Отлично подготовились к занятию, мистер Уотсон. Этот дрозд ещё здесь, потому что его больное крыло требует длительного лечения, — на этих словах птица расправила перья, показывая заметное отсутствие оперения на левом крыле, — поэтому дружок эту зиму проведёт в замке. Главное, не пускать его в теплицы. Не скрывая гордой улыбки, Джон шепнул Шерлоку: — Неприятно, когда кто-то оказывается осведомлённей тебя? — Я всё ещё могу тебя отравить. — На твой яд уже выработался иммунитет. К концу занятия Джону начало казаться, что Шерлок проникся интересом к дрозду. — Ты не можешь отрицать того, что он красивый. И только посмей начать свою пластинку про субъективные понятия. — И в мыслях не было, — Шерлок театрально растянул слова, — но ты прав. Птица действительно красивая. Может, его перья имеют ценность для зелий? — Думаю, ты бы уже знал. Урок был окончен, и студенты начали обратную дорогу к замку. — Иногда я всё же слышу новые названия. Наука не стоит не месте. Вот например на прошлой неделе я узнал о существовании неких киринов. Джон нахмурился. — Очень необычное название ты выбрал, редкое, я бы сказал. У нас так его не называют, это японский вариант. Во всём остальном мире его зовут «цилинь», как в Китае. Шерлок остановился; его взгляд насквозь прожигал Джона. — Что?.. — Кирин и цилинь — это одно и то же существо? — Да, а почему тебя это так удивляет? — Вот почему я ни разу не слышал о таком ингредиенте, как кровь кирина. Это кровь цилиня. Нехорошее предчувствие охватило Джона. — Зачем тебе кровь цилиня? Это священные животные, они встречаются только в горах Гуйлинь. Убивать их запрещено. Так делают только чёрные маги, ты же не собрался… — Разумеется, нет. Но я слышал, как кто-то другой покупал такую кровь. — Может, ты что-то перепутал? — Всё может быть, — Шерлок посмотрел куда-то вдаль, будто глубоко задумавшись. Внезапно его лицо озарилось какой-то догадкой. Одним движением сократив дистанцию, он схватил Джона за локоть. На удивление, этот жест не оказался грубым или хоть сколько бы то ни было неприятным: казалось, Шерлок вложил всю свою аккуратность, чтобы, при всей своей резкости, дотронуться до Джона как можно более осторожно. — Твой отец. Взгляд Джона предательски скользнул вниз; усилием воли тот заставил себя смотреть прямо перед собой — в горящие восторгом нового открытия серо-зелёные глаза. — Что с ним? — Он магозоолог. — Браво, Шерлок. — И вы провели два года в горах Гуйлинь, что в Китае. — Чистая правда. — Он изучал популяцию цилиней. — И писал статьи для «Magical Geographic». — Да! — победно оскалившись, Шерлок на мгновение сжал свои пальцы на локте Джона. Его кудри упали на лицо, заставив того тряхнуть головой, наконец отпуская руку. В попытках не выдать нарастающее волнение, Джон окинул взглядом перелесье. — Мы сильно отстали, нужно поторопиться, если хотим успеть на следующий урок. — У меня перерыв. — А у меня — нет! — Встретимся после занятий в совятне. Нужно отправить письмо. — Ладно, хорошо. Спустя несколько часов Джон стоял у лестницы, ведущей в башню, где жили почтовые совы. Солнце медленно клонилось к горизонту, заливая лес золотыми лучами. Невольно залюбовавшись видом, он не услышал, как рядом возник Шерлок. В нос ударил яркий запах мыла. — Ты стирку что ли устроил? Шерлок непонимающе моргнул. — От тебя всегда пахнет порошком, но сейчас ты словно таз с мыльной водой на себя опрокинул, — Джон улыбнулся, однако Шерлок остался серьезен. — Я не переодевался. — Может, ты только что из прачечной? — Нет, я… Он на мгновение задумался. Вернув Джону полный недоумения взгляд, он вдруг переспросил: — Я пахну стиральным порошком? — Ну да. А ты не замечал? — Нет. Я полагал, от меня несёт сушеными лапками летучих мышей за километр. И, может быть, сыростью подземелий Слизерина. Они негромко рассмеялись, ступая на лестницу. Заготовленное письмо Шерлок прикрепил к лапке своей совы, ловко увернувшись от неуклюжих попыток той укусить его за пальцы. — Кому пишешь? — Джон не припоминал, чтобы Шерлоку нравилось вести переписки. Даже родителям он посылал от силы два письма в год. — Майкрофту, — в голосе послышалось лёгкое раздражение. — Там восемь страниц пожеланий нечеловеческих страданий? Шерлок улыбнулся. — К сожалению, не в этот раз. Он владеет необходимой мне информацией. — О, разумеется, — Джон кивнул. Закончив с отправкой письма, они спустились на улицу. — Чуть не забыл. Что ты делаешь в пятницу вечером? Внезапный вопрос заставил Джона неосознанно расправить плечи. — Ничего. Пока, — он осторожно повернулся к Шерлоку, ожидая приглашения. — Не против ночной вылазки из замка? — в ответном взгляде того плясали заговорческие искорки. — Однажды нас поймают и отчислят, — Джон старался говорить серьёзно, но вот улыбки сдержать не сумел. — Не в этот раз. — Какая цель? — Достать одно растение. — Видимо, оно появляется только ночью. Больше вопросов Джон задавать не стал — по тону Шерлока было ясно, что детали он раскрывать не намеревался. Это и не было необходимо: эти двое не первый раз предпочитали сну тайные прогулки — и страх быть пойманными давно растворился. Около полуночи с пятницы на субботу нарушители школьного порядка пересекали один из любимых тайных ходов Шерлока — тот же самый, каким Джон впервые покинул замок год назад. Тоннель всё так же был окутан кромешной тьмой; и, хотя Джон успел выучить путь на ощупь, Шерлок неизменно вел того за руку. Едва ли кто-то из них двоих намеревался нарушить эту традицию. Ночь была прохладная и безлунная. Выходя наружу, Джон сильнее укутался в шарф. — Куда мы идём? Лес в другой стороне. Не оборачиваясь, Шерлок бросил: — Мы идём не в лес. .Нехорошее предчувствие царапнуло Джона изнутри. — Тебе нужно было какое-то растение. — Так и есть. Шерлок обошёлся без дальнейших объяснений, ясно давая понять, что выпытать ещё хоть слово не представлялось возможным. Чем дольше они шли, тем большая тревога разрасталась в душе Джона. Шерлок прошёл мимо леса, мимо огорода с тыквами, мимо поля с вереском, и, к облегчению Джона, мимо Гремучей Ивы. Однако это облегчение быстро сменилось протестом. — Школьные теплицы? Ты с ума сошёл?! — он одёрнул Шерлока за край рукава, призывая остановиться. — Кричи громче, ещё не вся школа узнала! — раздражённо обернувшись, прошипел тот. — Какого чёрта ты забыл в теплице, — Джон даже не пытался изобразить вопрос. — Твои мандрагоровые скворцы… — Дрозды. — …сожрали моих орехотворных мандрагоровых пчёл. Шерлок достал волшебную палочку, приготовившись, видимо, использовать отпирающее заклятье на стеклянной двери. — В теплице нет паразитов. Здесь все растения обрабатываются… — Раз в месяц. Мне было достаточно. — Ты… что?! — вопрос застрял у Джона в горле. Борясь с закипающим возмущением, он всё же юркнул в открытый проход вслед за Шерлоком. Усилием воли понизив голос, он продолжил: — Ты подселил своих пчёл на школьную рассаду? — Проклятые птицы не оставили мне выбора. Осыпая Шерлока вопросами, Джон не замечал, как тот увлекал его всё дальше по проходу между растениями. — Какая такая вселенская необходимость заставила тебя это сделать? — Личинки этих пчёл создают на листьях мандрагоры так называемые галлы или цицидии, из которых можно получить проявляющую эссенцию. — Это она реагирует на волшебные составляющие в любой смеси? — Именно. Петляя между горшками, Шерлок уверенно двигался к цели, в то время как Джону приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы не споткнуться на неровных дорожках теплицы. — Почему ты её просто не купишь? — На эту категорию товаров нужно соответствующее разрешение. — Попроси брата. Шерлок внезапно остановился. Шипя сквозь зубы, он отрезал: — Он мне всю душу за один только замшелый кабинет вынул. — Так вот откуда он у тебя, — Джон догадывался, но только теперь узнал наверняка. Они продолжили путь, стараясь больше не шуметь. Вскоре показались заветные посевы, будто бы специально посаженные в самом дальнем строении теплиц. Шерлок взмахнул палочкой, вызывая лёгкое свечение, и принялся искать заражённые растения. Джон же беспокойно оглядывался по сторонам. — Нашёл что-нибудь? — он старался ничем не выдать своего волнения, однако голос прозвучал неуверенно. — О, ты даже не представляешь… — Шерлок усиленно зашуршал листьями, срывая нужные. Вдруг среди этого звука появился ещё один. Джон прислушался. — Шерлок… — Джон, не сейчас. — Нет, Шерлок, дверь скрипнула. Кто-то идёт. Тот моментально оторвался от мандрагоры и замер, вглядываясь в темноту. Едва различимые шаги действительно приближались. Джон оглянулся по сторонам в поисках укрытия, но невысокие кустики аконита и заунывника едва ли смогли надёжно их спрятать. Путь к единственной двери оказался отрезан. Пока Джон лихорадочно соображал, что делать, Шерлок спрятал собранные листья в карман брюк и в один прыжок преодолел расстояние до него. — Возьми меня за руку, — шепча, он протянул Джону распахнутую ладонь. — Что, прости?! — Делай, как я говорю, — настойчивый тон не оставлял выбора, и Джон послушался. Шерлок поднял палочку чуть выше, отводя её назад. Приготовившись, он рывком потянул Джона ближе к себе, но тот рефлекторно упёрся ногами в землю. Затрещали мелкие камушки. — Кто там? — голос прозвучал в паре поворотов от них. — Хоть раз без вопросов сделай то, что я прошу! — Шерлок яростно шептал сквозь зубы. Джон сдался, стараясь не думать ни о чём, прижимаясь к нему всем телом. Он почувствовал, как тот глубоко вдохнул, готовясь к заклинанию. — Деллюмио, — едва слышно прошептал Шерлок над ухом у Джона, от чего тот дрогнул. Молясь остаться незамеченным Шерлоком даже больше, чем даже незваным гостем, он осторожно выдохнул. Шаги послышались намного ближе. Боясь издать малейший звук, Джон не рискнул обернуться, лбом вжимаясь в плечо Шерлока и затаив дыхание. Сладкий, свежий запах стирального порошка едва ли помогал ему в этом. Спиной Джон ощутил, как неизвестный остановился в опасной близости от них. Судя по всему, он не замечал двух студентов прямо перед собой. Шерлок крепче сжал ладонь Джона, призывая того довериться и не шевелиться, и невольно промелькнувшая мысль о том, как много силы таилось в этом хрупком на вид теле, заставила его неосторожно вдохнуть. Человек зашуршал одеждой. Казалось, он искал свою палочку. За спиной Джона послышался неторопливый голос: — Гоменум ре… Очевидно, он хотел использовать разоблачавшее заклятье — но Джон оказался быстрее. Вывернувшись из объятий, он коротким движением заставил собственную палочку выскользнуть из рукава в раскрытую ладонь, и прошептал заклинание раньше, чем подумал. — Конфундус. Смотритель словно на мгновение забыл собственное имя. Нелепо оглядывая помещение, он нечеткими шагами побрёл куда-то в сторону, бормоча себе под нос. — Сколько же шума издают эти проклятые пчёлы, кто бы мог подумать… Не разжимая рук, они оба рванули к выходу, пока ещё действовало заклинание. На ходу Джон выпалил: — Вестигия эванеска, — и следы на мягком грунте, оставленные ими, тут же исчезли. Выскочив за дверь, беглецы скрылись за ближайшей постройкой, переводя дух. Только сейчас отпустив ладонь, Джон откинулся на каменную стену, запрокинув голову к небу в попытке отдышаться. Шерлок согнулся, опираясь на собственные колени. Через секунду он залился смехом, и Джон последовал его примеру. — Когда ты последний раз был настолько близок к отчислению? — Я всегда близок к отчислению, Шерлок, когда ты рядом, но обычно это подтекст. Чувство победного восторга полностью охватило Джона. Адреналин сменился ощущением эйфории от удавшейся шалости и успешного побега прямо из-под носа смотрителя. Чуть отдышавшись, Шерлок повернулся к Джону. — Отличный трюк с палочкой. Не видел, чтобы ты раньше такое проворачивал. — А, это? — Джон указал на рукав, — папа летом научил. Намного удобнее, чем по карманам распихивать. — Не только, — голос Шерлока прозвучал чуть серьёзнее, однако он продолжал улыбаться, — потрясающая точность и собранность. Несмотря на волнение, ты прекрасно справился даже с таким заклинанием, как конфундус. Ты настоящий боец, Джон. Шерлок замер, вглядываясь ему в глаза. Теплота похвалы разлилась по всему тело, заставив Джона на мгновение забыть, как разговаривать. — Да… пожалуй… Не выдержав, он попытался сменить тему. — Так всё это было для твоего эксперимента. Что планируешь изучать? — Пока не решил, — Шерлок задумчиво посмотрел куда-то перед собой. В другой ситуации Джон засыпал бы его последними проклятиями, но сейчас он ответил лишь шумным вздохом, продолжая улыбаться. *** Шерлок проснулся от солнечного света, настойчиво проникающему под ресницы. Вчерашняя, а, точнее, уже сегодняшняя ночная «прогулка» не оставила шансов встать пораньше. Он перевернулся на другой бок, усиленно кутаясь в одеяло, ставшее вдруг таким мягким. Шерлок почти вернулся ко сну, но вспыхнувшее осознание заставило того распахнуть глаза. Сегодня должно было быть готово экспериментальное зелье. Нужно было срочно вытаскивать его из ящика и позволить скопившимся парам выйти из колбы. Шерлок выбрался из постели, наспех оделся и покинул спальни. Сначала нужно было завершить работу, а вот умыться можно и после. Поначалу Шерлоку показалось, что он ошибся дверью. Вместо пыльного, горького запаха трав и настоек его встретил совершенно иной аромат, будто бы проход вёл не в его кабинет, а в цветущий весенний сад. Он глубоко вдохнул, ощутив вместе с ароматом чувство необычного спокойствия — однако спустя мгновение ему на смену пришло ощущение нетерпеливого восторга. Яркий запах подсказывал: зелье удалось. Шерлок распахнул ящик шкафа, извлекая мерцающую жидкость на свет. Откупорив колбу и выпуская закручивающийся спиралью пар, он закашлялся от ярчайших ароматов всех любимых вещей разом. Победно выставив зелье на свой рабочий стол, он кинулся осматривать верхние полки шкафа — пришло время для следующего шага. — Нужно скорректировать действие, не так ли? Нет цели создать ложную привязанность. Необходимо добавить немного… истины, — вытащив крохотную пробирку, Шерлок прикинул нужную дозировку. Размышляя вслух, он направился к столу. — Трёх капель хватает для полного эффекта, но такового и не требуется. Учитывая уже имеющиеся ингредиенты и их реакции в единой смеси… можно начать с одной капли. Да, одной будет достаточно. Как удачно, — отмерив в чистую колбочку немного готового зелья, он аккуратно капнул в него жидкость без цвета и запаха. Шерлоку ещё в прошлом году казалось бесконечно несправедливым, что сыворотку правды изучают лишь на шестом курсе. Он освоил к тому времени уже всю годовую программу наперёд и буквально страдал на затянутых и потерявших какой-либо смысл занятиях. Не в состоянии вытерпеть такую скуку, он раздобыл учебники за шестой и седьмой курсы — и принялся творить. Получалось, конечно, не всегда: заветная сыворотка никак не выходила идеальной; и складывалось ощущение, будто в книге специально не договаривали. Обратившись за помощью к профессору, Шерлок не приобрёл ничего, кроме нового разочарования: учитель взывал к терпению и не поощрял подобную спешку. Тогда Шерлок поступил обыкновенно: он стащил готовое снадобье из кабинета зельеваренья. Разумеется, во имя науки. Частично совмещенная с неконцентрированной сывороткой правды, это всё ещё была амортенция — Шерлок убедился в этом, когда зелье никак не изменило своего вида и запаха. Безусловно будь у него возможность сначала проверить действие такой необычной смеси на себе, он непременно бы это сделал. Но испытуемое зелье никак не могло повлиять на его создателя — такое уж у амортенции было свойство. Пропуская этап «лабораторных исследований», Шерлок сразу приступил к «полевым испытаниям». Сегодня после обеда они с Джоном договорились встретиться во дворе часовой башни. Заглянув по пути на школьную кухню и с трудом убедив эльфов-домовиков, что ему нужна только чашка чая и ничего больше, Шерлок поднялся к выходу во двор. Джон уже ждал его, оперевшись на каменный парапет декоративных арок, отделяющих двор от прохода к мосту. Он со скучающим видом листал какой-то журнал, нехотя пробегаясь глазами по страницам. — Что читаешь? — Моя мама, к великому несчастью, обожает выписывать разного рода косметику и прочую химию. Прошлой зимой она зачем-то заказала целый ящик шампуня с запахом яблоневых цветов, — обречёно вздохнув, Джон вновь перевернул страницу, — теперь им пользуется весь дом, потому что его некуда девать. Мы даже как-то раз помыли им соседскую собаку, когда та угодила в болото на прогулке. Теперь вот она хочет заказать какое-то чудо-средство для улучшения работы мозга… — И ты помогаешь ей с выбором? — Шерлок кивнул на глянцевые страницы оказавшегося каталогом издания. — Боже правый, нет. Я просто пытаюсь избежать участи пользоваться этим приторным яблочным варевом ещё год. Может, они производят что-то более нейтральное. Что думаешь о…— Джон произвольно указал на яркую иллюстрацию, — чёрт возьми, что такое «кардамон»? Внезапно в голове Шерлока сама собой сложилась догадка. Он согнулся над головой Джона, шумно вдыхая запах его волос. Цветущие яблони. — Какого чёрта ты творишь?! Аромат, который амортенция дарила Шерлоку, теперь обрёл смысл. Именно эти едва различимые ноты он вдыхал каждый раз, будучи в компании Джона, но вот сопоставить с эффектом от паров зелья никак не мог. До этого момента. — Мне нравятся яблоки. — Тебе… о, ладно. Пускай… остаются тогда, — Джон как-то неуверенно впился глазами в Шерлока, — что это у тебя? Тот вдруг вспомнил про чай. Протянув чашку Джону, он аккуратно начал: — Вот. — Что это? — Чай. — И что с ним? — Я взял тебе чай, чтобы ты его пил. — Ты сделал что? — Взял чай. Полный искреннего удивления взгляд Джона скользил между чашкой и Шерлоком. В конце концов, он сдался, принимая внезапный подарок. Осторожно вдохнув, помедлил. — Пахнет очень необычно, но вкусно. Кажется, он с жасмином, — и Джон сделал глоток. Шерлок неосознанно подался вперёд, весь обращенный во внимание. В нетерпении перебирая пальцами, он уставился на Джона, ожидая каких-либо результатов. — Ну как? — Что? — Чай. Как тебе чай? — Ты знаешь, — Джон задержал взгляд слегка прикрытых глаз на Шерлоке, — хуже чай я пил только в гостях у папиных родственников. Они добавили туда драконью чешую, решив, что… Джон вдруг осекся… — Не знаю, зачем я это сказал. …и тут же продолжил с новой силой: — Хотя, ты знаешь, тебя полезно иногда спускать с небес на землю. Шерлок свёл брови к переносице. — Что, прости? Но Джон его будто бы не слышал. — Где ты взял настолько отвратительную кружку? Из забытого серванта в своем древнем кабинете? Ты её хоть помыл? Может быть, ты туда ещё и… — Я тебя понял, — Шерлок попытался выхватить чашку из рук Джона, но тот вцепился в неё мёртвой хваткой. Звон битого стекла утонул в шуме кроны грушевого дерева. Осколки быстро исчезли стараниями школьных эльфов-домовиков; на парапете возникла новая кружка свежего чая — не осквёрненного вмешательством никакого чересчур умного волшебника. — Твой новый чай. — Да с чего ты взял, что мне нужен проклятый чай?! — Извини, тыквенного сока не подали, — голос Шерлока звучал тихо и подавлено. Он не был готов к услышанному. Видимо, Джону всё это время приходилось скрывать своё раздражение, вызванное Шерлоком — и вот правда полезла наружу. Что ж, это было предсказуемо, ведь… — Ты меня отравить хочешь? Кто в здравом уме пьёт тыквенный сок? Шерлок растерянно моргнул. — Ты обожаешь тыквенный сок. — Я его терпеть не могу. Как и этот проклятый двор, и… Картинка сложилась. Какие-то ингредиенты, по всей видимости, заставили Джона неконтролируемо ненавидеть вообще всё, на что падал его взгляд. Чувство облегчения накрыло Шерлока с головой — весь этот гнев не являлся истинными мыслями Джона; а зелье можно было и переделать. Какое-то время пришлось молча выслушать обрушившийся поток негодования Джона относительно каждого кирпичика во дворе часовой башни. Мысленно Шерлок благодарил его, что тот от злости даже не мог кричать — он просто шипел сквозь зубы от бессилия. К счастью, довольно скоро действие провального зелья стало угасать. Когда Джон наконец умолк, Шерлок осторожно поинтересовался: — Как себя чувствуешь? Джон несколько раз моргнул. — Что? — Ты… отключился ненадолго. Джон нахмурился. — Да, кажется задумался о чём-то. Кажется, ты предлагал мне чай? Шерлок не глядя ухватил новую чашку, так любезно предоставленную домовиками, и протянул Джону прямо в руки. — Да, вот он. — Спасибо. Отвернувшись, Шерлок выдохнул. Катастрофа была нивелирована. Можно было пробовать снова. Вечер воскресенья был посвящен подбору новых компонентов и их соотношений. В конечном счете вместо целой сыворотки было решено использовать только её ключевой ингредиент. Выудив из закромов перья болтрушайки, Шерлок приступил к работе. Наутро новое зелье было готово. На вид оно почти не отличалось от предыдущего — разве что приобрело лёгкий голубоватый оттенок… …И источало невероятно сильный аромат, не заметить который было бы просто невозможно. Немного поразмыслив, Шерлок вспомнил про тыквенный сок. Джон любил его, причём настолько, что даже амортенция дарила ему свежий и сладкий запах тыквы. Значит, в этот раз нужно было использовать именно его. Несколько дней Шерлок терпеливо выжидал, когда же эльфы решат подать к столу несчастный тыквенный сок — и завтрак вторника следующей недели, наконец, преподнёс ему такую возможность. Беспокойно перебирая пальцами пробирку с зельем в кармане мантии, Шерлок сидел за столом своего факультета, размышляя, как бы ему исполнить свой план без лишнего внимания. Похоже сегодня удача оказалась на его стороне. Большой зал понемногу пустел — студенты не спеша расходились на занятия. Джон задержался, разбирая пришедшую почту. На ходу выцепив со стола нетронутую кружку с тыквенным соком, секретным ингредиентом которого теперь являлось его авторское снадобье, Шерлок занял место рядом с ним. Собрав воедино все свои наблюдения о том, как обычные люди начинают диалог, он аккуратно начал: — Доброе утро. — О, привет, — Джон слегка пододвинулся, — любишь корицу? Заняв предложенное место, Шерлок непонимающе переспросил: — Корицу? Подтянув тарелку с печеньем ближе, Джон пояснил: — Майк испёк вчера. Я ещё не пробовал: мама прислала письмо, и большая часть его — описание этой проклятой настойки. — Что за настойка? — Судя по описанию, она делает всё. Тут даже про возможность передвигать предметы силой мысли написали. — Не-волшебная? — Угу, — Джон протянул письмо. Пробегаясь глазами по строкам, Шерлок с каждым новым словом искренне поражался изобретательности маглов. Судя по обещаниям, три капли средства могли улучшить обучаемость, скорость реакции, могли даже даровать способности к целительству, предсказанию и другим невероятным для маглов вещам. — И это всё они из трав навыдумывали? Даже среди волшебных зелий я ничего такого не припомню, разве что жидкую удачу. — Да, согласен. Но тогда бы вся Англия одномоментно выиграла бы в лотерею. Освободив руки, Джон мог, наконец, попробовать печенье его друга. Выбрав не очень большое, он откусил — но тут же скривился. — Боже правый, оно страшно солёное, — с трудом проглотив «десерт», он обратился к Шерлоку, — не пробуй даже. Моментально среагировав, Шерлок отложил письмо и пододвинул ему сок. — Запьёшь? — Отличная идея. Осушив стакан, Джон аккуратно сложил письмо, убирая его к учебнику, приготовленному для скорого урока. Шерлок, настороженно наблюдая, как тот собирается, поднялся с места. Похоже, зелью требовалось больше времени — или оно не сработало вообще. Обернувшись, он обратился к отчего-то медлившему Джону. — Ты так и будешь тут сидеть? Тот смотрел в пустоту перед собой, блаженно прикрыв глаза. Кажется, он не собирался отвечать. — У нас занятие по заклинаниям через пятнадцать минут. Мы не можем… Шерлок осёкся, осознав бесполезность своих доводов. Похоже лучшим выходом сейчас было отвести его а гостиную и подождать, пока неудачное действие не рассеется. — Нам надо идти. Джон медленно моргнул, но не пошевелился. Тогда Шерлок, подхватив под локоть, осторожно потянул того с места. Оказавшись на ногах, Джон покачнулся, но устоял. — Теперь пойдём, — к облегчению Шерлока, он последовал за ним. Уже у входа в гостиную Гриффиндора Шерлок вспомнил про пароль, без которого их попросту не пропустили бы внутрь. — Джон? На этот раз он хотя бы отозвался. — М-м. — Скажи пароль от своей гостиной. — Пароль от моей гостиной. Шерлок глубоко вздохнул. — Как он звучит? — Я бы сказал, хм… ботанично. — Что ты сказал последний раз заходя к себе, дословно? Джон нахмурился, закрыв глаза. Очевидно, мыслительный процесс давался ему с огромным трудом. — Сухой и… фиолетовый. Такой… лимон. Шерлок подавил желание скинуть Джона с перемещающейся лестницы. В конце концов, вина тут полностью лежала на нём самом. — О-о, — сперва несвязный набор слов вдруг сложился во что-то логичное, — лимониум. Фиолетовый сухоцвет. — Угу. — А дальше? — Обширно-страничный. — Широколистный, ты хотел сказать? Лимониум Латифолиум! Дверь с портретом распахнулась. Шерлок заглянул внутрь, проверяя гостиную на присутствие других студентов, однако та в такое время ожидаемо пустовала. Осторожно усадив Джона на ближайшее кресло, он оглядел того оценивающим взглядом. Казалось, его состояние было похоже на сильную степень опьянения. Такой исход был маловероятен, однако если что-то плохое может произойти — оно обязательно произойдёт. Джон что-то бормотал, слегка прикрыв глаза. Убедившись, что ему ничего не угрожает, Шерлок уже было собрался уходить, но помедлил. — Ты… может хочешь сказать что-нибудь? Тот утвердительно промычал. Шерлок напрягся, подавляя подступающую тревогу. — И что же? — Если вдруг увидишь… такого… Джон покрутил пальцем у головы. Непонятно было, он пытался изобразить кудри — или же лёгкое помешательство. Шерлок подался вперёд, едва не забывая дышать. — Передай ему… Лицо Джона озарила широкая улыбка. По всей видимости с трудом подбирая слова, он протянул: — У него пуговица на воротнике оторвалась, — зайдясь тихим смехом, Джон откинулся на спинку кресла. Почувствовав, будто у него упало сердце, Шерлок неосознанно коснулся воротника рубашки — место пуговицы действительно пустовало. Стараясь не погружаться в омут разочарования, он повернулся к выходу. Дойдя до прохода за портретом, Шерлок оглянулся. — Может, ещё что-нибудь? Но Джон не ответил, уснув в кресле. Мимолетная мысль о том, каким спокойным и умиротворенным был он сейчас, заставила Шерлока ненадолго задержать взгляд. Осознавая, что долго ему тут находиться нельзя, он всё же скользнул в дверной проём. Утром следующего дня, поймав Джона на выходе с завтрака, Шерлок осторожно поинтересовался: — Как себя чувствуешь? Джон непонимающе моргнул. Такие вопросы были далеко не в духе Шерлока. — Как будто проспал двадцать часов. — Ты не заболел? — Нет, не думаю. Может, давление низкое или съел чего. — Ладно. Стой, куда ты идёшь? Смерив Шерлока недоумевающим взглядом, Джон замедлил шаг. — У нас сейчас зельеварение. — Нет, трансфигуация. Зельеварение было вчера. — Ты говоришь мне расписание на среду. — Сегодня среда. Джон глянул куда-то себе под ноги. — Следовательно — вторник был вчера. — Да, как обычно после понедельника. — Да, действительно. Что-то я плохо помню вчерашний день. — В нём не было ничего примечательного. — Хм. Хорошо, ладно. Идём на зельеварение… — Трансфигурацию. — Трансфигурацию, да. Разумеется. Две следующие недели Шерлок ломал голову над новым рецептом. Проведя кропотливый анализ компонентов, их реакций и вызываемых ими действий, к воскресенью новый состав был утверждён и отправлен на испытания — вечером так удачно подвернулся матч между Гриффиндором и Когтевраном. Проблема состояла только в том, что продолжи Шерлок ни с того ни с сего приносить Джону разного рода напитки, тот рано или поздно его в чём-то, да заподозрит. Разумеется, причинно-следственные связи у того страдали — но в данном случае всё же были опасно очевидны. Оставалось только ждать удачного момента. И он подвернулся как нельзя кстати. В небольшом перерыве между разминкой и началом игры, Джон заглянул под навес. Теперь Шерлок находился там при любой погоде и это оказалось даже полезно — можно было гонять того за инветарём, или, например… — Принеси воды, пожалуйста, — Джон заглянул под навес — и тут же возвратился обратно к команде. Нельзя было сказать, что Шерлок был в восторге от роли эльфа-домовика — но это всё ещё было приятнее сомнительных трибунных компаний. Глубоко вздохнув, он глазами отыскал на одном из шкафчиков с инвентарём серебряный стакан, вычурность которого едва ли подходила к месту. Вероятно, кто-то стащил его из столовой именно для таких случаев. Взяв стакан в руки, Шерлок наполнил его водой. — Агуаменти. Выудив из кармана крохотную пробирку с зельем, он занёс её над стаканом, как вдруг замер. Погасив едва вспыхнувшее сомнение, добавил несколько капель. Вода осталась прозрачной, но лёгкий запах яблоневых цветов грозился выдать свою истинную суть. Понадеявшись, что Джон в суматохе подготовки к игре без раздумий выпьет залпом весь стакан, он выглянул из-под навеса, негромко позвав того по имени. На ходу забирая воду из рук Шерлока, Джон спешно поблагодарил его и снова исчез в переполохе начинающегося матча — вместе со стаканом. Ведущий огласил начало игры. Матч закончился в пользу Гриффиндора, и ликующая команда ввалилась под навес. Шерлок, выбрав самый дальний угол, наблюдал за Джоном — эффект зелья уже должен был проявиться. Поймав взгляд Шерлока, тот поспешил подойти. — Прекрасная игра, как и всегда. Улыбаясь, Джон опустил взгляд. — У Когтеврана сильная команда в этом году. Это было непросто. — Я видел матч. Гриффиндор во многом обязан победой тебе. Будто вдруг осмелев, Джон поднял глаза. — Спасибо, Шерлок. Его взгляд задержался. Внезапно — и так некстати! — подлетевшая охотница вдруг затараторила Шерлоку прямо в ухо. — О, какое чудо, что ты вызвался помогать нашей команде! Ты не представляешь, как это замечательно. Ох, я так рада, что Джон привёл тебя к нам, я чувствую себя настоящей спортсменкой с собственным ассистентом! Поток речи чуть не сбил Шерлока с ног. Полная восторга охотница чуть ли не прыгала на месте, описывая, как же ей повезло. Шерлок обеспокоено глянул на Джона — и тот сразу же пришёл на помощь. С трудом уговорив девушку повременить с расспросами, он вернулся обратно. — Алиса обычно очень застенчива. Как удивительно на неё подействовала победа. Где-то на задворках сознания мелькнула нехорошая мысль — но тут же разбилась о новый голос. — О, Шерлок! Слушай, давно хотел тебе сказать, что восхищён твоим талантом к зельеварению. Неожиданно возникший за спиной Шерлока загонщик топтался на месте. — Я всё хотел спросить, может, ты мог бы помочь мне? Понимаю, ты наверняка занят, но мне никак не удаётся понять зависимость реакций некоторых компонентов… Под умоляющим взглядом загонщика Шерлок растерялся. Украдкой взглянув на Джона и получив утвердительный кивок, он осторожно согласился. — Думаю… можно попробовать. Парень едва ли не кинулся обниматься. — Спасибо огромное! Только сообщи, когда ты будешь свободен! Ты буквально спасаешь… — Да-да, нет проблем, — увернувшись от тактильного контакта, Шерлок поспешил отойти подальше. Юркнувший за ним Джон добродушно заметил: — Тебе не стоит сбегать от людей. Во всяком случае, от нашей команды. Ты действительно нравишься им, — в его словах звучала неподдельная гордость. — Нравлюсь? — Да, здесь все хорошо относятся к тебе и благодарны за твою помощь. Может, и не так, как Ник или Алиса, но, правда, Шерлок. Тебе здесь рады. Шерлок непонимающе уставился на Джона. Пытаясь осознать услышанное, он вдруг ухватился за вспыхнувшую мысль. — Стакан, Джон. — Что? — Куда ты дел стакан? — А, не знаю: я отдал его ребятам сразу же. Это они просили воды. Шерлок едва остановил желание в ужасе закрыть лицо руками. Изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, он заметил, как бы между прочим: — Нужно его найти и поставить на место. — Ты просто удивительно находчиво уходишь от темы общения с людьми. — Такой уж у меня характер. — Не волнуйся, кто-то уже вернул его, — Джон указал на стойки для мётел. Около одной из них действительно блестело серебряное недоразумение. — Он был не здесь… — Оставь стакан в покое, у него нет определённого места. Шерлок полагал, что у него нет совести, и оттого к поначалу тихому внутреннему голосу морали предпочитал не прислушиваться. К его негодованию, вопросы становились громче с каждым последующим днём — пока он снова не обнаружил себя сидящим на полу собственного кабинета, куда сбежал вместо ужина. Вжимаясь спиной в холодную стену, он прожигал глазами свои руки. Разумеется, побочные эффекты были предусмотрены. Разумеется, он не хотел их проявлений, но они ведь были не смертельны? Они не вызывали боли или длительного изменения сознания, не влияли на здоровье, не… Шерлок остановил бесконечные попытки оправдать самого себя. Ставший оглушительным голос твердил ему: «Достаточно того, что ты делал всё это без его согласия.» Он зарылся пальцами в волосы в попытке сбежать от обрушившихся на него тревоги и вины. Эти эксперименты необходимо было прекратить — и немедленно. Ведомый справедливым гневом на самого себя, Шерлок поднялся. Распахнув дверцы шкафа и достав остатки амортенции, он опрокинул колбу на каменный пол. Комната тут же наполнилась запахом яблоневых цветов — его запахом — заставляя Шерлока с каждым вдохом ненавидеть себя всё больше. Он не позволял домовикам заходить в свой кабинет. Присев, Шерлок собрал осколки, намереваясь вынести их когда-нибудь потом. Несколько острых граней врезались в ладонь — но он лишь вытер кровь об одежду. Шерлок полагал, что у него нет совести — но полагал опрометчиво. *** Осень всегда нравилась Джону. Золотые и алые оттенки очень соответствовали его духу, лёгкая прохлада позволяла носить уютные свитера. В такое время хотелось бесконечно бродить по лесу и деревне, любуясь тёплыми пейзажами. Вытащить Шерлока из его подземелий, однако, не всегда было просто. Последнее время он был от чего-то сам не свой, и всё чаще пропадал в своём кабинете, проводя время за ему одному известными экспериментами — и Джон даже успел соскучиться по его компании. К счастью, этим осенним днём Шерлок согласился оставить ненадолго свои работы, посвятив время прогулке на свежем воздухе. Как полагал Джон, ключевую роль в этом сыграл его довод про пользу кислорода для мозгов. Они неспешно прогуливались по лесу на пути в Хогсмит. — Майкрофт ответил тебе? — Вчера утром прислал письмо. Шерлок выглядел несколько растерянно. — Ты узнал, что хотел? Он неопределённо пожал плечами. — Только подкинул новых вопросов. Джон почувствовал себя немного неуютно. — Я могу помочь? Шерлок задумался. Вдруг шумно вдохнув, он повернулся к Джону. — Да, вообще-то. Если бы твоя мама могла прислать мне немного этой своей настойки, я был бы очень признателен. Джон нахмурился. — Зачем она тебе? У тебя голова итак за троих работает. — Невероятно интересно, как маглы добились описанного эффекта, используя только травы. Хочется взглянуть собственными глазами. — Без проблем, я напишу ей. — Спасибо, Джон. Лёгкий ветер взъерошил волосы Шерлока, заставив задержать на них взгляд. Залюбовавшись каштановыми локонами, Джон не заметил, как слегка замедлил шаг. Они шли по знакомым тропинкам, не планируя никакой конечной цели и никуда не торопясь. Непринуждённый диалог иногда затихал, оставляя комфортную тишину, которую не было необходимости заполнять. Лес сменился полем, а из того вскоре выросла деревня. Дорога петляла между всевозможными магазинчиками и разного рода заведениями. Кивнув в сторону одного из них, Джон вспомнил бродивший по школе всю осень слух. — Про этот магазин говорят всякое. Но он продолжает работать, как раньше. Говорил же — чушь это всё. Шерлок бросил оценивающий взгляд на лавку зелий. — Это тут я слышал про кровь кирина. — Вот как. Придерживаясь мнения, что Шерлок что-то не так понял, Джон не воспринял эти слова серьёзно, но всё же поинтересовался: — Может быть, тебе известно больше, чем мне? Шерлок нахмурился. От Джона не укрылось, что этот вопрос не давал тому покоя уже долгое время. — В тот день я заметил необычную монету на дне вазы для чаевых. Проведя немного времени в библиотеке, я выяснил, что монета была японского происхождения. — Японское название животного и японская монета? Я слышал, как упоминали иностранное вмешательство. — Майкрофт указал в ответном письме, что министерство действительно заинтересованно этим магазином, но большего раскрыть не может. — Правительственная тайна? Всё настолько серьёзно? — Нельзя исключать такой возможности. Джон не мог поверить услышанному. Каким образом эта скромная деревенская лавочка могла быть связана с организованной преступностью? — И как японская монета доказывает вину владельцев? — Это я и пытаюсь выяснить. Качнув головой, Джон улыбнулся. Наконец-то Шерлок направил свои таланты в нужное русло. — Ты мог бы стать отличным мракоборцем. Сдвинув брови к переносице, тот скривился. — И работать под началом братца? Ну уж нет. Они сами ко мне придут. — Мракоборцы не ходят к любителям. Поймав холодный взгляд, Джон затих. Мысленно согласившись с тем, что Шерлок производил впечатление человека, вполне способного переписать законы мира под себя, он кивнул — такой уж способ извиниться был у них принят. Вечерело; солнце клонилось к горизонту. Вернувшись к обсуждению более насущных тем, они прошли деревню целиком и свернули на обратную дорогу. Чем меньше оставалось до замка, тем тише становился Шерлок. Он будто бы всё глубже погружался в свои мысли, не давая Джону и шанса приблизиться к своим переживаниями. Вернувшись как раз к ужину, Джон полагал, что они вместе с Шерлоком пойдут в Большой зал, но у лестниц тот вдруг помедлил. — Ты иди. Я… — он неуверенно кивнул на ведущие вниз ступени. Джон нахмурился. — Последнее время ты часто пропускаешь ужины, Шерлок. Что-то стряслось? Тот отвечал, не поднимая взгляда. — Я не голоден. И мне надо готовиться к истории магии, так что… Не успев остановить себя, Джон шагнул чуть ближе, осторожно касаясь плеча Шерлока. — Слушай, ты правда можешь рассказать… Бросив резкий, будто испуганный, взгляд на Джона, Шерлок отрезал: — Забудь. Торопливо считая шагами ступени, он скрылся в лестничных пролётах. Поднимая плечами, Джон ответил в пустоту: — Ладно. Иногда начинало казаться, что единственный в мире человек, способный терпеливо принимать все — даже самые странные — выходки Шерлока, это никто иной, как сам Джон. Не представляя, как с этим справляются родители, он устало побрёл на ужин. Последние две недели выдались от чего-то очень непростыми. Самочувствие то и дело подводило Джона; вторник он вообще целиком проспал. Убежденный, что иногда в жизни просто наступают такие периоды, он решил лишний раз не тревожить Шерлока расспросами. Наверняка тот ощущал себя похожим образом. Джон решил обязательно спросить его снова — но уже в более подходящее время. Выходя с ужина одним из последних, Джон краем глаза заметил школьного смотрителя: он, по своему обыкновению, безостановочно бормотал себе под нос. До Джона долетели обрывки его причитаний. — Проклятые домовики. Чего только не придумают, чтобы не работать. Любовное зелье в чашке чая, иш ты. Раньше их бы подвесили за уши в подвале… Джон недобро покосился на старика. В семье Уотсонов никогда не было эльфов-домовиков, но подобное неуважительное отношения к ним, как и к любым другим существам, Джон не приветствовал — даже если те вдруг и ляпнули что-то не то. Из мыслей о домовиках его выдернула Алиса — они с Рэй догнали Джона у входа в башню их факультета. Они вместе поднялись по лестнице. В гостиной отдыхало несколько студентов. Расположившись среди них, компания завела негромкий разговор. — Тебе стоит просто попросить профессора внести тебя в список дополнительной группы, — Рэй уговаривала Алису записаться, наконец, на углублённый курс ухода за магическими существами, — у тебя талант! — Не знаю, — та выглядела очень смущённой, — вдруг она скажет, что я недостаточно хороша и решит, что я заносчива, и… Рэй прервала поток её переживаний. — Ты и про квиддич так говорила, но тебя выбрали в команду. У тебя незаслуженно низкая самооценка. Джон добродушно поддержал её. Алисе и впрямь недоставало уверенности в себе, хотя она была действительно талантлива и, что было гораздо важнее, трудолюбива и упорна. Джон справедливо полагал, что Алиса однажды станет блестящей волшебницей, однако ей было просто необходимо научиться заявлять о себе. Возможно, ей требовался определённый настрой, ведь после победы на недавнем матче, ведомая яркими эмоциями, она искренне благодарила Шерлока за помощь. Будто услышав его мысли, Рэй продолжала: — Но ведь Шерлок не съел тебя, когда ты говорила с ним. Алиса залилась краской. Робко опустив взгляд, она тихо оправдалась: — Не знаю, что на меня нашло. Я ощутила, будто если я не расскажу ему, что думаю, то меня просто разорвёт на части, будто бы меня околдовали. Рэй рассмеялась. — Вот, что делает с человеком спортивный успех! Ответив что-то вроде «совершенно согласен», Джон улыбнулся, но липкое чувство тревоги в его душе начало принимать очертания. Приятные разговоры отвлекали, не позволяя этому чувству заполнять мысли — но рано или поздно пришлось бы остаться наедине с собой. Беспокойство в полной мере обрушилось на Джона, когда он уже лежал в постели. Его причина ускользала, пряталась, не находя зацепок. Только когда небо начало светлеть, Джон провалился в некрепкий сон. Новая неделя была похожа на предыдущую. Учёба проходила в обычном режиме, тренировки соответствовали расписанию — даже Шерлок, казалось, вновь возвращался к своим обычным настроениям. Вот только тянущая тревога никак не покидала Джона. Склонившись над библиотечной книгой, он старался сосредоточиться на учёбе — но с каждой минутой его мысли убегали всё дальше от травологии. Стараясь разобраться, Джон, казалось, наконец ухватился за конец нити этого клубка. Будто осчастливленные тем, что их в конце концов обнаружили, ощущения стали понемногу распутываться. Джон осознал, что сильнее всего его беспокоило собственное здоровье. Эти провалы во времени, смазанные воспоминания и внезапно возникавшая слабость были веским поводом для посещения больничного крыла. Вернув книгу, он так и поступил. Устало осмотрев Джона, целительница пожала плечами — по всем показателям его здоровье было в норме. Стараясь успокоить, она предположила, что тот просто надышался какими-нибудь парами на зельеварении или по неосторожности выпил что-то не то. Неохотно согласившись, Джон побрёл на ужин. Слова целительницы совершенно не успокоили его. Интуиция подсказывала, что он упускает что-то важное. Джон снова принялся мысленно перебирать события недавних дней, но они никак не хотели вязаться между собой. Эльфы-домовики сегодня снова подавали его любимый тыквенный сок. Хмуро рассматривая искусно гранёные стаканы, Джон вдруг ощутил, что предпочёл бы просто воды. Он заметил Шерлока за столом Слизерина — тот наконец перестал пропускать ужины, однако выглядел потерянно, даже уязвимо. Пока студенты переговаривались за обедом, он сидел будто бы отдельно ото всех, закрывшись в куполе собственных мыслей. Он больше не жаловался на нападки сокурсников в таких количествах, и Джон надеялся, что подобное осталось позади — однако друзей у Шерлока так и не появилось. Не отрывая глаз от тарелки, он без особого интереса водил по ней вилкой — наверняка сортируя салатные овощи. Джон рассматривал Шерлока, чуть склонив голову. Ворох мыслей, старающихся отыскать опору, вдруг стал принимать очертания — и Джону не нравилось это новое ощущение. Оно ползло по телу словно снег, попавший за воротник. Просто выпил что-то не то. Объяснение наконец-то выстроилось — но вместо ожидаемого облегчения принесло только пугающее осознание. Джон неосознанно подался назад. — Нет, — он усмехнулся, но в этом не было ни капли радости. Снова кинув взгляд на стакан с соком, Джон собрал картину, будто мозаику. Он действительно выпил что-то не то, вот только не по собственной неосторожности. Ему подмешивали определённое зелье, стараясь замаскировать его запах под жасминовый чай и тыквенный сок. Такие ароматы было способно дарить ему снадобье, представленное Шерлоком, как улучшающее сон. Провалы в памяти случались после того, как Джон принимал от того какой-либо напиток, и только в последний раз он передал воду своим сокомандникам — обычно застенчивые Ник и Алиса чуть не порвали Шерлока в клочья, высказывая тому свои восхищения. И эти разговоры домовиков… Зелье точно предназначалось не для сна. Хватаясь за слабую мысль о том, что должно быть какое-то иное объяснение, Джон сдержал желание сейчас же потребовать у Шерлока объяснений прямо на глазах у всей школы. С трудом дождавшись, когда тот поднимется из-за стола, Джон поспешил следом. Шерлок поприветствовал его, не замедляя шага. — Не против пройтись до теплиц? Заметив вопрошающий взгляд Джона, он поспешил объясниться. — Никакого воровства. Вот официальное разрешение, — он протянул Джону небольшой лист пергамента. Бегло прочитав содержимое и убедившись, что профессор действительно послал Шерлока за растениями в теплицы, он кивнул. Разговор не складывался: Джон едва ли мог думать о чём-то, кроме своих подозрений, но никак не мог подобрать слова. Они свернули к выходу во внутренний двор. Борясь со страхом, Джон решался: поджав губы, перебирая пальцами. — Шерлок, послушай… Тот поднял заинтересованный взгляд, но промолчал. — Последнее время я чувствовал себя странно, как ты помнишь, и у меня сложилось ощущение, — он откашлялся, — будто бы я находился под действием зелья. Я не уверен точно, но кажется это был своего рода… Джон осекся. Шерлок медленно моргнул, не отводя глаз — но это не было похоже на удивление. Он не выглядел удивленным. Потому что удивление — это неожиданность. А эти слова для Шерлока не стали неожиданностью. Он знал. Джон остановился под аркой, ведущей на улицу. — Постой… так это правда? Шерлок тихо выдохнул. — Как ты узнал? Вглядываясь в потемневшие глаза, Джон задыхался от непонимания и гнева, в момент сменившим остатки надежды на иные объяснения. — Какого чёрта?! Шерлок сделал шаг навстречу Джону, но тот отступил назад. Подняв ладони в успокаивающем жесте, Шерлок вдруг быстро заговорил. — Я думал, что так будет лучше. Понимаю, мне стоило спросить словами — и я правда пытался! — но в итоге решил, что проще будет… В порыве едва контролируемой злости Джон перебил его. — Лучше будет что? Подмешивать мне любовное зелье, заставить полюбить себя, не спросив моего мнения? Да будет тебе известно, я и безо всякого… — Стоп, что? Вот теперь на лице Шерлока отразилось самое искреннее удивление, на которое он только был способен. — Я не пытался заставлять тебя себя любить, что за глупости? Джон не мог поверить своим ушам. Озлобленно улыбнувшись, он резко шагнул к Шерлоку. — Да что ты говоришь? Как объяснишь тогда моё состояние, разговоры домовиков, поведение Алисы и Ника в конце концов! Алиса сказала, что почувствовала сильное желание рассказать тебе всё, что думает, будто что-то околдовало её. Ты околдовал! Шерлок вдруг расцвел. — Так оно сработало! Одно слово отделяло Шерлока от разбитого носа. — Ты издеваешься? — Джон, дай мне объяснить, — Шерлок схватил его за плечи, наклонившись перед лицом, — я не пытался тебя заставить себя любить, это невозможно — а будь возможно, это было бы в крайней степени неуважительно и эгоистично, а я, как оказалось, не лишён совести — я хотел лишь узнать, что ты думаешь обо мне на самом деле. Зелье должно было только подтолкнуть тебя к этому. К желаю рассказать, в смысле. Половина слова отделяла Шерлока от разбитого носа. — Господь дал тебе чёртов язык! — Джон почти шипел. Шерлок неопределённо качнул головой, отпуская его плечи. — Тут ты прав… — Как в твою проклятую голову вообще пришла подобная мысль! — Ну, я вообще-то и сам пожалел, страдая от мук совести. — О, так ты страдал. Больше ничего не отделяло Шерлока от разбитого носа, кроме самообладания Джона. Оттого удар пришёлся на скулы. Шерлок рефлекторно закрыл лицо рукой, хрипло промычав что-то невнятное. По правде сказать, Джон не придумал, что будет делать дальше. Он ошарашено смотрел на согнувшегося Шерлока, тяжело дыша от осознания своего поступка. Кисть вдруг отозвалась ноющей болью, заставив обратить на себя взгляд — костяшки покраснели, но были целы. Вновь подняв глаза на Шерлока, убирающего ладонь от лица и проверяя пальцы на наличие крови, Джон на мгновение перестал дышать. К его облегчению, Шерлоку предстояло отделаться лишь синяком. Только теперь Джон посмотрел ему за спину. Вокруг них остановилось несколько студентов: они в молчаливом изумлении наблюдали за развернувшейся сценой. Выпрямившись, Шерлок нервно усмехнулся. — У тебя хороший удар. Джон изо всех сил пытался держать дыхание ровным, но оно не поддавалось. Что он натворил? Или это было заслуженно? Вокруг них собиралось всё больше народу — и это давило только сильнее. Джон неосознанно сделал несколько шагов назад… …а затем чьи-то руки коснулись его плеча, уводя обратно в замок. *** Воды Черного озера, преломляя солнечный свет, бросали причудливые узоры на гостиную. Сидя на подоконнике, Шерлок листал свой любимый справочник о ядовитых растениях. Последние пару месяцев нападки со стороны его соседей по факультету заметно сократились. Его почти никто не трогал, и Шерлок стал всё больше времени проводить в подземных комнатах с видом на причудливых озёрных обитателей. Синяк под глазом почти сошёл, но боль ещё оставалась. Но это едва ли беспокоило Шерлока так же сильно, как их с Джоном затянувшееся молчание. Джон не заявлял открыто о нежелании более разговаривать с Шерлоком, но всячески избегал его компании, предпочитая односложные ответы. С головой уйдя в учёбу, Шерлок старался заглушить чувство вины и сожаления потоками новой информации. Однако мир вокруг словно специально подкидывал напоминания. Перед занятием по травологии он оказался в одной группе с Астор, не упустившей возможность прокомментировать его внешний вид. — Кто это тебя так? — Споткнулся на лестнице. Астор наигранно протянула: — А-а. Сузив глаза, она внимательно присмотрелась. — Лестница тебя явно любит: пощадила нос и зубы. Шерлок раздражённо повёл головой. В голове эхом пронеслось: любит. Глаза Астор вдруг засияли. — С ума сойти, Джон наконец зарядил тебе по лицу? Она расхохоталась. — Я всё думала, когда же это произойдёт. Шерлок закатил глаза, но ничего не ответил. Он прекрасно осознавал, что заслужил наказание намного более суровое, чем разукрашенное лицо. Оттого он не предпринимал никаких действий по примирению — Джону просто нужно было время. И, очевидно, много. Листая сейчас шероховатые страницы, Шерлок всё больше тонул в осуждающих самого себя мыслях. Поняв, что даже тема зельеварения уже не была способна отвлечь его, он отложил книгу, спрыгивая на пол. В спальне Шерлок выудил из своих вещей последнее письмо Майкрофта. Пробегаясь по тексту глазами, будто в надежде, что что-то упустил, он старался связать написанное с тем, что слышал и видел сам. Вместо этого он снова и снова натыкался на пробелы, порождающие больше вопросов, чем ответов. Быстро написав короткое послание, он поспешил в совятню. Вечером в своём кабинете Шерлок переставлял пробирки в беспокойном ожидании. Он чуть было не выронил одну из них, вздрогнув от характерного звука трансгессии. — Бога ради, Шерлок. Ради чего такого неотложного ты любезно пригласил меня, позволь узнать? Обернувшись на голос, тот наигранно улыбнулся. — Майкрофт. Должно быть приятно иметь привилегии, позволяющие вот так просто трансгрессировать в школу к любимому брату? Заведя руки за спину, Майкрофт вскинул подбородок. — Оставим любезности. Шерлоку не нужно было повторять два раза. — Мне нужно больше информации. — Какого чёрта, Шерлок? Я ясно велел тебе оставить этот проклятый магазин. Подскочив к брату, тот нетерпеливо всплеснул руками. — Просто поверь мне, в этом средстве явно есть волшебные составляющие. Вы искали в ней кровь цилиня? Майкрофт напряжённо выпрямился, но всё же постарался вернуть голосу холодную безразличность. — Шерлок, в составе препарата нет крови. Она исследована вдоль и поперек. Если бы там была кровь животного — тем более, волшебного — наша лаборатория уже точно бы это выявила. От Шерлока не ускользнула перемена брата в осанке и тоне. На секунду сощурив глаза, он победно протянул: — Это не компонент. Это название. «Кровь Кирина» — это название! По тому, как исказилось лицо брата, он понял, что был прав. Подпрыгнув на месте, Шерлок принялся копать глубже. — Из чего же тогда его производят? Послышался тяжёлый вздох. — Тесты показали полное соответствие указанному составу. Шерлока такой ответ не устроил, однако он отчётливо ощущал нервозность брата — и умел ею пользоваться при необходимости. — Тогда какого чёрта ваше хвалёное министерство вообще занимается этим вопросом? Или может ваши учёные просто просиживают жалование? Подобных слов в адрес министерства — а, значит, в свой — Майкрофт едва ли мог стерпеть. — Потому, что если маглы узнают о волшебном вмешательстве, кому, по-твоему, придётся это разгребать?! Шерлок ликовал — ему удалось выудить ещё один недостающий кусочек мозаики. — Вот оно что! Очевидно присутствует магическое вмешательство, но вы не можете доказать, потому что не знаете, что именно искать! Азарт накрыл его с головой. — Как, позволь узнать, нам может помочь несовершеннолетний школьник? Шерлок пропустил колкость мимо ушей. — Проверьте поставщиков. — Их сотни. Пока тайно проверяешь одного, другие уже заметают следы. Для открытых действий у нас недостаточно доказательств. — У них есть поставки из Японии? Майкрофт смерил его недоверчивым взглядом. — Что, прости? Едва сдерживая раздражение, Шерлок выпалил: — Чаевые в магазине! — Ты тронулся умом, не иначе. Запустив руки в волосы, он постарался объяснить понятнее. — Японские монеты и название препарата. Во всем остальном мире используют слово «цилинь». — Да, Шерлок, у них есть японский поставщик. Но его репутация безупречна, он давно сотрудничает с министерством. Я не могу рисковать своим именем, подвергая сомнению… — Людям грозит опасность. — Маглам грозит опасность. У них есть своё министерство, это их забота. Нам же достаточно нивелировать волшебное вмешательство, если таковое обнаруживается. Шерлок задрожал от гнева. — Это всё, что тебя волнует? Риск быть обнаруженными? Тебе плевать на жизнь человека, если он не обладает магией? Устало склонив голову, Майкрофт практически выплюнул: — Доказательства, Шерлок. У меня нет доказательств. Но тот едва ли собирался сдаваться. — Я добуду тебе доказательства. Принеси мне образец. — Я не собираюсь тебя в это вмешивать. — Мне не нужно твоё разрешение! Ответом стало лишь мгновенное исчезновение Майкрофта из кабинета. Поддавшись эмоциям, Шерлок громко выругался — но всё же он понимал, что выиграл. Картина начинала понемногу складываться; Шерлок буквально физически ощущал, как был близок к разгадке — для этого ему было необходимо лишь заполучить препарат под названием «Кровь кирина». Но ни Майкрофт, ни даже Джон теперь не пришли бы ему на помощь. Следовательно, нужно было наведаться в магазин. Едва солнце следующего дня зашло в зенит, Шерлок уже спешил в Хогсмит. Первый снег уже засыпал сухие листья, превращая всё вокруг в сплошное серое болото. Борясь с нетерпением, Шерлок распахнул дверь магазина зелий. — «Кровь кирина», пожалуйста. Продавщица растерянно моргнула. Поняв, что забыл поздороваться, он с натянутой улыбкой добавил: — Добрый день. Однако лицо девушки не изменилось. Стараясь выглядеть расслабленно, она поприветствовала Шерлока в ответ. — Цилиней запрещено убивать, мы не… Прерывисто вздохнув, Шерлок перебил её. — Да нет же. Не цилиня, а кирина. «Кровь кирина» — название такое. Из трав. Девушка выпрямилась. — У нас такого нет. — Но я слышал… — Вы ошиблись. И если вы продолжите требовать запрещённые компоненты, мне придётся выставить вас отсюда. Задержав хмурый взгляд на продавщице, Шерлок всё же развернулся к выходу. — Нет, я совершенно точно уверен, что именно я слышал… Ведя диалог с самим собой весь обратный путь, он не заметил, как перед ним выросло поле для квиддича. Сегодня вечером должен был состояться матч между Гриффиндором и Слизерином. Шерлок не ходил на тренировки Джона уже больше месяца — он не понимал, можно ли ему там было появляться — и на всякий случай не появлялся. Остановившись, он вгляделся в развешенные флаги, развевающиеся на зимнем ветру. В его душе вспыхнуло непонятное ему чувство, подарившее решение. Он мог прийти сегодня. Ничего необычного — просто студент Слизерина на игре его команды. Он не станет садиться ни к одному из факультетов, а остановится в проходе. Как в первый раз. Пускай они и не разговаривали, им все же приходилось пересекаться как минимум три раза в день — в Большом зале. Джон, как назло, предпочитал садиться спиной к столу слизеринцев. Это было невыносимо; отделаться от обвиняющего голоса становилось невозможно. Шерлок то и дело поднимал глаза на золотые волосы Джона, наверняка пахнущими цветами яблонь. Через пару недель терпеть подобное больше не представлялось посильным. Шерлок пересел на противоположную скамью — лицом к каменной стене. Вечером, когда стадион освещали магические огни, а на местах собралась ликующая толпа, Шерлок скользнул в проход между трибунами. Свет практически не касался его, делая едва ли заметным с поля. Джон, вероятнее всего, не увидел бы его — Шерлок решил, что оно и к лучшему. Комментатор объявил начало матча. На поле вышли игроки в красных и зелёных мантиях. Завидев Джона, Шерлок замер. Джон выглядел спокойным, но она деталь выдавала его смятение — он то и дело возвращался глазами к трибуне Слизерина. Догадка приятной теплотой разлилась по телу. Наверняка он высматривал Шерлока — и тот неосознанно сделал шаг ближе к ограждению, выходя на свет. Когда команды оказались в воздухе, время потекло быстрее. Всецело обратившись во внимание, Шерлок внимательно следил за одним-единственным игроком. Его вдруг оставили какие либо мысли, кроме одной — как же удивительно Джон был красив. Совсем забыв об осторожности, Шерлок облокотился на ограждение — как раз в тот момент, когда Джон завис в воздухе, прикидывая своё следующее действие. Хмурый и сосредоточенный, он вдруг рефлекторно поймал это движение краем глаза. Они на несколько секунд задержались взглядом друг на друге. С такого расстояния сложно было сказать наверняка, но Шерлок был почти уверен — где-то в глубине души Джон был рад этой встрече. Команда Гриффиндора победила в тот вечер со счётом сто семьдесят — сто шестьдесят. Шерлок покинул поле чуть раньше, чем все присутствующие: не хотелось оказаться в бурлящем потоке студентов — как ликующих, так и расстроенных. Узел в его душе будто бы становился чуточку слабее, впервые за несколько недель позволив уснуть ночью спокойным и глубоким сном. Открыв глаза утром понедельника, Шерлок решил было, что все ещё спит — перед ним на прикроватной тумбе стояла стеклянная бутылочка с вишнёво-красной жидкостью. Шерлок был совершенно уверен — вчера вечером её здесь не было. Моргнув, убеждаясь в реальности происходящего, Шерлок сел и протянул руку, хватая флакончик. Надпись этикетке гласила: «Кровь кирина». Не веря глазам, он кинулся осматривать тумбочку, игнорируя косые взгляды соседей — однако ничего необычного не нашёл. Загадка появления так нужного сейчас Шерлоку препарата прямиком у его кровати неизбежно рождала любопытство — но совершенно не давала подсказок. Конечно Шерлок помнил, что сам попросил у Джона образец, но едва ли это было его рук дело: вряд ли он ночью незаметно пробрался в спальни Слизерина. — Он мог попросить кого-то… С головой уйдя в собственные мысли, Шерлок не заметил, как стал тихо размышлять вслух. Мысль о том, что Джон каким-то образом передал ему препарат, ощущалась новым лучом солнца после грозы. Соблазн сбежать с занятий и приняться за эксперименты был велик, но Шерлок удержался. К тому же первым по расписанию был уход за магическими существами — отличная возможность понаблюдать за Джоном, подтвердив — или же опровергнув — собственную теорию о его помощи. *** Джон выходил с завтрака одним из последних, твердя себе, что это было не оттого, что он старался стоять как можно дальше от Шерлока, всегда приходившим чуть раньше необходимого. Вовсе не специально Джон на всех завтраках, обедах и ужинах садился спиной к столу Слизерина. Просто больше не было свободных мест. Когда же они наконец появились — оказалось, что Шерлок и сам предпочитал смотреть в стену. И Джона это, разумеется, совсем не расстроило. Тем более, Джон не избегал Шерлока на занятиях — он просто хотел сосредоточиться на учёбе. Но в библиотеку не ходил — ведь информации и так было достаточно. И уж точно Джон не искал Шерлока среди болельщиков на матче со Слизерином. Он всего лишь случайно зацепился взглядом за фигуру у ограждений. А эту схему с передачей дурацкой маминой настойки придумал только из практических соображений — вдруг она и правда была опасна? Продолжая сомнительные попытки оправдать своё поведение, Джон вышел из замка к перелесью, отведённому для занятий. Среди небольшой группы уже подоспевших студентов он сразу заметил тёмный кудрявый затылок — разумеется, только потому, что он уж слишком выделялся, возвышаясь над остальными. Остановившись поодаль, он стал с особым усердием подготавливать учебник. Профессор уже ждал на месте. Когда последние ученики присоединились к группам, он начал урок. — Доброе утро! Откройте свои учебники на странице восемьдесят пять. На указанной странице Джону явилась иллюстрация очаровательного существа. Похожая на веточку с листьями и корешками, на него из учебника смотрела лечурка. — Кто прочитает нам описание? Да, мисс О’Рейли. Джон обратился в слух, следя глазами за строками. — Лечурки, или лукотрусы — странные создания, передвигающиеся на трёх маленьких ножках и имеющие огромные пальцы на руках. На крохотной голове с маленькими коричневыми глазками красуется образование, напоминающее два листочка. Лечурки безобидны сами по себе, но если кто-то причиняет вред их дереву, они прыгают на обидчика и кусают его. Питаются они яйцами докси. Задобрить лечурку можно, угостив её мокрицами. — Совершенно верно, лечурки просто обожают мокриц. Сегодня мы постараемся подружиться с этими внимательными существами, предложив им любимое лакомство. Ну-ка, подойдите все сюда! Многие студенты про упоминании мокриц обеспокоено переглянулись. Не боявшийся насекомых Джон решил, что ловля лечурок должна оказаться интереснейшим занятием —особенно по сравнению с предстоящим зельеварением. — Каждый, кто принесёт к концу занятия лечурку, заработает пятнадцать очков для своего факультета! Профессор повёл группы дальше в лес, к расположившийся неподалёку рябиновой рощице. — На этих деревьях разместилось целое семейство наших удивительных созданий. Чтобы выманить их из своих укрытий, вам нужно будет запастись терпением. И мокрицами, конечно. Джон окинул деревья недоверчивым взглядом. Никаких существ на них не было заметно. Профессор принялся раздавать небольшие баночки с морожеными мокрицами. Получив порцию угощения для волшебных существ, Джон терпеливо ждал начала практики. — Вас много, а лечурок маловато будет. Поэтому вам нужно разделиться на группы по два-три человека. Мистер Уотсон, смотрю вы полны энтузиазма! «Отлично. Сейчас меня поставят в пару с однокурсником — вот Рэй, например — и мне совершенно точно не придётся…» — Мистер Холмс составит вам компанию. Можете приступать. У Джона похолодел затылок. Стараясь не выдавать возрастающего напряжения, он усилием воли повернулся к выступившему из толпы Шерлоку. — Что ж… — он помедлил. — Нужно выбрать дерево. Шерлок, в свою очередь, будто тоже выглядел скованней обычного. — Да, нужно выбрать дерево. Они выдвинулись вглубь рощи. Никогда прежде молчание между ними не ощущалось таким неловким; от напряжения воздух вокруг словно стал гуще. Откашлявшись, Джон постарался заполнить давящую пустоту. — Итак, дерево. Лечурки не едят рябину, но вот яйца гнездящихся докси — с радостью. — Да, я читал учебник. Джон метнул суровый взгляд в Шерлока, но вдруг осёкся. Тот не выглядел надменно или хоть сколько-то ни было высокомерно. Он просто старался поддержать разговор — в своей манере. Они подошли к высокому дереву, увешанному гроздьями алых ягод. Как бы Джон ни старался, в его душе всё сильнее разгорался конфликт. Одна его часть твердила, что нужно продолжать отстраняться, в то время как другая — всецело тянулась к Шерлоку, уговаривая простить. Шерлок и сам был особенно молчалив. Не вставлял непрошенных фактов, не поправлял слова или ударения, не жаловался на однокурсников или профессоров. В любой другой день Джон благодарил бы судьбу за минуты тишины — но сейчас эта тишина не приносила ему ничего, кроме тоски. Мотнув головой в бессмысленной попытке отогнать эти мысли, Джон вернулся к занятию. Открыв баночку насекомых, он оставил несколько штук на рябиновых ветках. — И что теперь? Вновь услышав его голос, Джон едва заметно вздрогнул от неожиданности. — Теперь только ждать. Рано или поздно должна появиться лечурка. Шерлок кивнул. Вновь повисла угнетающая тишина. Прожигая взглядом желто-красную крону, Джон отчаянно взмолился о том, чтобы время потекло быстрее. Немного покачавшись вперёд-назад, Шерлок стал обходить дерево по кругу. Стараясь не смотреть в его сторону, Джон уставился на ближайшую гроздь рябины. Из-за дерева раздался голос. — И долго нам так ждать? Усилием воли Джон сохранил ровный тон. — Понятия не имею… Он хотел сказать: понятия не имею, Шерлок. Спустя бесконечно долгие минуты несколько листьев вдруг едва заметно пошевелились, будто бы ветер гулял в кроне — но ветра не было. Джон замер в терпеливом ожидании. Через мгновение существо, казавшееся частью рябины, отделилось от ветви и медленно двинулось в сторону оставленного лакомства. — Кажется, получилось. Мгновенно оказавшийся рядом Шерлок замер за спиной Джона. — О. Их взгляды оказались прикованы к очаровательной лечурке. Ветвь располагалась на уровне глаз Джона — тогда как Шерлоку пришлось немного пригнуться, чтобы иметь возможность лучше рассмотреть создание. Когда с мокрицей было покончено, Джон протянул руку к существу. — У нас есть ещё. Моргнув крошечными карими глазками, лечурка осторожно перебралась всеми тремя ножками ему на ладонь. От восторга забыв о переживаниях, терзавших его последние недели, Джон протянул её Шерлоку. Тот с интересом наклонил голову, но, видимо неверно истолковав его намерения, не подставил руки. — Не хочешь подержать? Шерлок встрепенулся. — Я? О, да, конечно. Он аккуратно подставил изящные пальцы, но лечурка помедлила. Тогда Джон протянул ему баночку с оставшимся угощениям — теперь у Шерлока было неоспоримое преимущество. — Смотри, у меня тоже есть еда. Моментально изменившая мнение существо перебежало к Шерлоку. Издав радостный писк, оно зарылось руками-веточками в угощения. Всё внимание Шерлока в этот момент было обращено к волшебному созданию. Повернувшись к свету, он с неподдельным изумлением рассматривал лечурку, будто не заявлял несколько недель и назад, что всяческие магические твари его не интересуют. Сам того не замечая, Джон улыбнулся, но, поймав себя неотрывно любующимся, вернул лицу серьезность. — Нужно отнести её профессору. — О, да, разумеется. Развернувшись обратно, Шерлок выставил перед собой руку — вот только уже без лечурки. — Какого… — Где она? — Только что была здесь! До конца занятия оставалось совсем немного. Джон почувствовал, как беспокойство стремительно возрастало — ему не хотелось подводить свой факультет. — Как ты мог потерять лечурку, ты же таращился на неё всё время! — Понятия не имею! Давай попробуем приманить новую… — Мы не успеем. — Тогда нужно отыскать старую. — У тебя остались мокрицы? Шерлок бросил взгляд на пустую баночку. — Похоже, нам досталась самая голодная. Опустившись на корточки, он принялся ворошить сухие листья, присыпанные снегом. Джон осторожно, боясь ненароком наступить на беглянку, осматривал припорошенную траву. Спустя несколько минут поисков, Шерлок разочарованно вздохнул. — Её нигде нет. Поджав губы и упираясь руками в бока, Джон едва сдерживал обвинительный порыв. Конечно, лечурка могла легко сбежать — со своими-то размерами и маскировкой — но наверняка можно было следить и лучше… Над рощей прозвучал голос профессора: студентом пора было возвращаться. Окончательно расстроившись, Джон помедлил — однако нужно было уметь проигрывать. Обиженно покосившись на Шерлока, он вдруг заметил, что тот совершенно неуместно расцвёл в улыбке. — По-твоему это смешно? Будет тебе известно, ты и свой факультет… Джон не успел закончить фразу: Шерлок шагнул ему навстречу, остановившись в нескольких сантиметрах от лица. Хитро глядя ему прямо в глаза, он, слегка наклонившись, поднёс руку к его щеке. На секунду перестав дышать, Джон замер, чувствуя, как заливается краской. Шерлок отстранился так же неожиданно, как и приблизился — только теперь держа на ладони сбежавшую лечурку. — Она сидела у тебя на плече. Просияв, Джон облегчённо усмехнулся, смущённо отводя взгляд. — Тогда мы справились. — Да. Мы справились. Неторопливо шагая по сухим листьям, они приблизились к остальным. Похвастаться пойманными лечурками смог далеко не каждый: всего около семи учеников показывали профессору результат своей работы, а затем относили существ обратно на их деревья. Каждый из них честно заработал пятнадцать очков своему факультету. Посадив крохотное создание на ветку рябины, Джон помедлил. Узел в его груди будто стал немного слабее, смещая чашу весов на сторону прощения, но обида ещё таилась где-то в тёмном уголке души. Ему необходимо было время. Сначала Шерлоку казалось, что лёд тронулся. Возможно сегодня утром так оно и было — но сразу после первого урока Джон снова стал вести себя отстранённо. И всё же Шерлок ощутил, как его собственные переживания вдруг стали чуточку тише. Отвлекаться помогало исследование настойки, каким-то образом переданной ему Джоном. В том, что это его рук дело, Шерлок не сомневался — оставался загадкой только способ. С трудом дождавшись окончания занятий, он едва ли не бегом помчался в свой кабинет. Ураганом мечась по комнате от шкафов до стола и обратно, Шерлок подготавливал всё необходимое для исследования настойки. Он любил собирать разнообразные компоненты или рецепты на случай будущих экспериментов — и сегодня одному из них суждено было произойти. Достав крупную колбу с залитыми спиртом мандрагоровыми галлами, Шерлок процедил содержимое через марлю, отделяя жидкость от частей растений. Проявляющая эссенция была готова. По спине пробежала лёгкая дрожь. Сейчас он должен был заполучить ещё одно подтверждение — или же опровержение — своим догадкам. Набрав пипеткой несколько капель желтовато-прозрачной эссенции, Шерлок смочил ими небольшие полоски пергамента. Подождав, пока жидкость впитается и слегка подсохнет, он окунул одну из них в алую настойку. На месте соприкосновения с препаратам полоска приобрела ярко-голубой оттенок — свидетельство волшебного вмешательства. — Есть! Конечно, ещё только предстояло выяснить, какого именно. От переполняющего восторга Шерлок ударил кулаком по столу. Послышался тревожный звон пошатнувшегося стекла. Подпрыгнув на месте, чудом оставив целыми как окружающие предметы, так и собственное тело, Шерлок поднёс полоску ближе к свету, любуясь собственным достижением. Желание сейчас же рассказать о нём Джону быстро становилось невыносимым; Шерлок мог бы поклясться, что физически ощущал его. Оно заставляло заламывать пальцы, беспокойно дёргать ногами, до крови кусать губы, путать руками волосы. Стены кабинета будто бы стали ближе. Необходимо было выбраться на холодный воздух. Накинув шарф, он метнулся к двери. На этом моменте Шерлок ожидал полностью прочувствовать удовольствие от завершение такой важной части своего расследования. Однако интуиция подсказывала ему: это ещё не всё. Цепляясь за мысли, он старался уловить причину своего предчувствия — пока его не осенило прямо в дверном проёме. — О, нет. Шерлок замер на полушаге. — Компонент магического происхождения. Это не растение, не часть животного, не особенная вода — всё это бы выявили сразу же. Остаётся только заклинание. Катализатором действия служит волшебный заговор. Но какой? Это только предстояло выяснить. Наверняка уж не заклятье из школьной программы. Из этих мыслей логически вытекла другая. — Для непривыкшего к магии подобное воздействие неизбежно станет деструктивно. Рано или поздно. Мать Джона. Её необходимо было предупредить, остановить, помешать любым способом — и у Шерлока в запасе такой имелся. Способ, что неизменно связывал их двоих — где бы они не оказались. Стараясь не давать волю тревоге или вине, он обратился мыслями к образу Джона, погружаясь в их самые светлые воспоминания. — Экспекто патронум! Ему не сразу удалось кратко и ясно сформулировать свою мысль, он торопил себя — и это, несомненно, только мешало. Кое-как связав слова и упорно пытаясь обойтись без отступлений от темы, он отправил своего телесного хранителя с одной-единственной фразой: «Препарат опасен — останови её» Полупрозрачная выдра унеслась к башне Гриффиндора вместе с лучами заходящего солнца. Выйдя из замка погружённым в омут собственных раздумий, Шерлок брёл, не разбирая дороги — и ноги сами привели его к берегу Чёрного озера. Тихий звук волн, перебирающих гальку на берегу, приятно успокаивал. Вдали виднелись тёмные силуэты шотландских гор, заставляя хотя бы на минуту почувствовать, как малы твои тревоги по сравнению со всем миром. Плотнее затянув шарф, Шерлок приблизился к самому краю воды. Чувствуя, как играет ветер в волосах, он закрыл глаза. Беспорядочные мысли словно начали понемногу находить свои места, перенося его всё дальше от Чёрного озера. Шерлок очутился в японском саду камней, окутанном густым туманом. На песке такого сада неизменно должны были располагаться аккуратные рисунки, символизирующие волны — но сейчас они оказались смазаны, порядок нарушен. Он прошёлся по саду. Пахло мокрым мхом. Заглядывая за каждый камень, он негромко размышлял. — «Кровь кирина». Почему такое название? Почему кровь? Двигаясь вглубь сада, Шерлок всё яснее ощущал, что ответ был где-то рядом — ему просто нужно было выбрать верное направление. Из тумана показался силуэт. Приблизившись, Шерлок разглядел в нём искусную каменную статую кирина. Существо с головой дракона и телом лошади устремляло свой застывший взгляд далеко за горизонт. — Божество, дарующее процветание и благополучие. В древних культурах люди верили, что если употребить часть животного, то станешь наделён его силой. Шерлок принялся медленно обходить изваяние по кругу, вглядываясь в причудливые узоры на его шерсти. — Реальные же цилини способны заглянуть человеку в самую душу, определяя его благороство и достоинство. Выпивший такую кровь должен стать достойным? Благочестивым? Богоподобным? Обойдя постамент, Шерлок остановился. Сад заволокло туманом. — Препарат распространяют исключительно среди маглов. Или, как считаю некоторые, дурной крови. Кровь «божества» среди «обычной» крови. От этой догадки Шерлок поморщился. Он и сам происходил из чистокровного рода — однако идеи превосходства волшебников над маглами не разделял. Более того — презирал. Он вспомнил письмо от матери Джона. — Настойка дарует необычайные способности к обучению, работе, возвращает здоровье. Наделяет тебя тем, что тебе никогда не было доступно. Приближает тебя к совершенству. К божественному. Не стать волшебником, но приблизиться. Шерлок шагнул в туман. Статуя кирина осталась позади. — Но цена слишком высока. Мозг магла, не привыкший к такого рода вмешательствам, рано или поздно непоправимо повредится. Туман рассеялся, открывая Шерлоку его комнату в доме родителей. Все вещи были на своих местах: настенные часы, неизменные белые шторы, кровать, книжный шкаф… На верхней полке того пустовало место. В нём не хватало одной книги. Приблизившись, Шерлок вгляделся в названия. Совершенно верно: эту полку он когда-то отвёл под литературу о сотворении собственных зелий и заклинаний. Перебрав в памяти издания, он вычислил недостающее. — Учебник магической латыни. Нельзя было просто связать два латинских слова и создать тем самым рабочее заклятье. Существовало несколько правил. — Слова должны иметь для создающего конкретный смысл, возможно неясный другим, но обязательно передающий желаемое воздействие и вызывающий у создающего сильные эмоции. Фразу при этом стоит выбрать максимально короткую, однако грамматику соблюдать необязательно — гораздо важнее, что создающий чувствует, нежели то, что говорит. Слова перед ним замелькали с такой частотой, что Шерлок даже не успевал их полностью осмыслить. Ориентируясь только на интуицию — обработку данных столь быструю, что разум её не воспринимал — он пробирался сквозь сотни так или иначе подходящих для заклинания фраз. — Приблизиться к совершенству… приблизиться к божественному. Шерлок открыл глаза. Сорвавшись с места, отправив резким разворотом на месте несколько камней обратно в озеро, он помчался назад в свой кабинет. Влетев внутрь, на ходу стягивая шарф, Шерлок подскочил к столу с настойкой. Выхватив палочку, он зажёг свет в погрузившимся в вечернюю темноту кабинете, а затем, стараясь вложить все эмоции, кипевшие в нём, выпалил: — Финита инкантатем! Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось: флакон настойки продолжил стоять на столе, как ни в чём не бывало. Тяжело дыша после бега, Шерлок непослушной рукой ухватил новый кусочек пергамента с проявляющей эссенцией. Окунув его в препарат, облегчённо констатировал: — Не меняется. Волшебный эффект снят. Ещё раз прокрутив в голове логическую цепочку, Шерлок выпрямился, готовясь к последнему — решающему — действию. Приблизься к божественному. — Appropinqua divino. Шерлоку показалось, что жидкость во флаконе дрогнула. Забывая дышать, он снова опустил проявляющий пергамент в препарат. Доли секунды, необходимые для реакции, превратились в вечность, но это всё же произошло. Эссенция сменила цвет на голубой — сначала едва заметный, но с каждым мгновением набирающий яркость. Шумно выдохнув, Шерлок подхватил кусочек пергамента, который использовал в самый первый раз — и сравнил цвета. Ощущение восторга охватило его со всей силой. Поднеся результаты эксперимента ближе к свету, он убедился: оттенки были идентичными. Значит, волшебство, на которое они отреагировали, с огромной долей вероятности являлось одним и тем же. Сжимая кусочки пергамента, Шерлок подпрыгнул на месте. — Есть! И вот кому действительно необходимо было доложить о проведённом исследовании немедленно — так это Майкрофту. Вложив в это действие весь порыв, предназначавшийся Джону, Шерлок помчался в совятню, оставив в кабинете шарф. Прямо на ступенях царапая письмо дрожащими от ликования пальцами, он кратко изложил итоги своего исследования. Влиятельный человек, выходец из Японии или японского происхождения, непременно чистокровный, осознанно заговорил настойку, «даруя» людям, ненаделённым от рождения магией, способности, схожие с волшебством — однако впоследствии это сводило их с ума. Причиняя им вред таким жестоким образом, искомый волшебник желал унизить отличающихся от него самого. Приложив кусочки пергамента и упомянув необходимое заклинание, Шерлок отправил сову домой. Наконец-то законченная мозаика каждой своей деталью источала надменную ненависть, презрение и, в конечном счёте, глубокое несчастье причастного к её созданию. Шерлок даже не пытался подавить подступившее к горлу отвращение. — В такие моменты я сомневаюсь, что отказ от использования дементоров был здравым решением. Последующие дни потянулись медленно. Каждым утром в Большом зале Шерлок замирал в ожидании совиной почты — но ответ никак не приходил. Спустя более недели ответ так и не пришёл — и Шерлок решил, что пришла пора оставить это дело. Он бы так и утонул в омуте тоски — пока однажды случайно не опоздал на завтрак. Опаздывать было далеко не в его манере — но день не задался с самого утра. Проснувшись и без того позже, Шерлок никак не мог отыскать свой галстук. Явиться без него означало получить как минимум минус пять очков факультету — а за ним и без того последнее время числилось слишком много штрафов. Усугублять ситуацию было категорически нельзя. Показавшись, наконец, в Большом зале, Шерлок с досадой отметил, что мест на уже привычной ему стороне — спиной к остальным факультетам — не осталось. Подавив неясное беспокойство, он всё же уселся напротив. Подняв глаза от стола, он замер, встретившись с ярко-синим взглядом через два стола. Задержавшись на Шерлоке на несколько секунд, Джон всё же отвел глаза, но тот готов был поклясться — уголок губ Джона дрогнул. Вечером, после ужина, Шерлок решил остаться в Большом зале. Он думал, что это хорошая идея, чтобы почитать что-нибудь или позвать Астор поиграть в шахматы. Астор совершенно не разбиралась в шахматах — зато прекрасно владела навыками диалога, не вызывающего раздражения. Но Астор в зале не было. Состав студентов плавно менялся. Кто-то приходил, кто-то покидал зал, кто-то пересаживался поближе к друзьям или подальше от слишком шумных компаний. Шерлок сидел на месте, борясь с желанием подтянуть ноги под себя — чёртовы нормы приличия. От тихих возмущений установленным в мире порядком его отвлекло движение, пойманное краем глаза. Несколько студентов заняли стол напротив Шерлока. Знакомый голос заставил поднять на них глаза. В пол-оборота к нему сидел Джон, ведя оживлённую беседу со своими друзьями. Шерлок прислушался. — …так его всё-таки закрыли? — Да, даже вывеску сняли уже. — И почему, интересно? — В сегодняшнем выпуске «Пророка» писали. Продавали зелья людям без магических способностей, если кратко. Шерлок выпрямился, впервые в жизни пожалев о том, что не читал газеты. — С ума сойти! Как только это выяснили? — Не представляю, — на этих словах Джон вдруг украдкой взглянул на Шерлока. В этот раз он не прятал улыбки. За окном башни Гриффиндора тихо падал снег, позднее зимнее утро тускло освещало гостиную. Сегодняшний день не был просто рядовым днём, и потому оперевшись локтями на подоконник, Джон беспокойно крутил в руках небольшой предмет, на первый взгляд схожий с карманными часами. Рождественские каникулы он провёл дома, в Лондоне. Готовясь к празднику, они с отцом разбирали его кабинет, стараясь навести порядок в каждой комнате. Сортируя бесконечные книги и инструменты для изучения природы, Джон вдруг наткнулся на него. Сначала ему показалось, что это всего-навсего карманные часы, на круглом корпусе которого был изображен силуэт птицы. Ведомый любопытством, Джон откинул металлическую крышку — но вместо циферблата внутри оказался странный механизм. Строку со сменными буквами внутри, словно наборная печать, складывалась в слово: «болтрушайка». — О, мой старый определитель птиц! Отец вдруг оказался прямо у Джона за плечом, расцветя в улыбке. — Помнится, когда я ещё не мог по голосу отличить фвупера от ху-ху, он меня здорово выручал. Есть исследования о том, что песня фвупера сводит с ума, если слушать её слишком долго. Джон усмехнулся. Он не представлял, как можно спутать этих двух птиц — как минимум потому, что голову одной из них украшал выраженный хохолок. — Один мой друг, — он вдруг помедлил, — не может отличить дрозда от скворца, поэтому дрозды едят его мандрагору. — Они же совершенно разные! — на этих словах отца Джон добродушно покачал головой, — думаю, ему этот определитель будет нужнее. Он реагирует на звук, просто поднеси его поближе к поющей птице. Её название появится здесь. Он указал на ряд из сменных букв. — Думаю, это хорошая идея. Стоя сейчас у окна, за которым поздним зимним утром тихо падал снег, Джон решался. Нельзя было сказать, что они совсем никак не общались с Шерлоком. После того урока с приручением лечурок дистанция между ними всё же незаметно сокращалась, несмотря на то, что Джон несколько недель мучился сомнениями. Шерлок поступил плохо, это было однозначно и неоспоримо. Но его мотивы, напротив, оказались гораздо сложнее эгоистичного эксперимента над человеком, и Джона то и дело терзали противоречивые чувства. Иногда вместо поля для квиддича команда Гриффиндора оставалась готовиться в одном из внутренних дворов школы, отведенных для полётов. Хотя Шерлок и не посещал тренировки Джона, у него оставалось стойкое ощущение, что тот смотрел на него — пока, наконец, не заметил мелькнувший в окне первого этажа знакомый силуэт. Конечно, Джон знал о существовании в школе класса, выделенного лично Шерлоку, и неизменно задавался вопросом: насколько же нужно было замучить профессоров своими экспериментами, что для них оказалось проще выдать отдельную площадь? Оказалось нетрудно вычислить дверь, ведущую в этот класс, зная расположение его окон. Джон не мог знать наверняка, где сейчас находится Шерлок — однако он мог попробовать это выяснить. Уверенно преодолев весь путь до предполагаемой двери, Джон вдруг застыл, занеся руку. Сделав неровный вдох, он всё-таки постучал. Дверь приоткрылась слишком быстро, заставив его вздрогнуть. — Джон? Высунувшийся Шерлок назвал его имя так, будто за всё это время не первый раз открывал двери на стук — но только сегодня, наконец, угадал с гостем. Переминаясь с ноги на ногу, Джон отвёл взгляд, протягивая волшебный определитель. Только сейчас он подумал, что, наверно, стоило обернуть его хотя бы атласной лентой. — Вот, держи. С днём рождения. — Что, чьим? Шерлок непонимающе качнул головой. — Твоим. — И сколько мне лет? — Семнадцать… полагаю. Теперь ты совершеннолетний. Можешь колдовать вне школы сколько захочешь. — Я и так колдовал. — Легально, Шерлок. Джон протянул определитель настойчивей. — А это что? — Это подарок. — Мне? — Тут больше никого нет. — Зачем? — Люди дарят подарки на дни рождения. — Хм. — Так и будем тут стоять или может пустишь меня? — О. Подвинувшись, Шерлок освободил проход, открывая дверь шире. Окинув взглядом небольшое помещение, Джон искренне поразился. Шкаф, уставленный коробочками и пробирками, книгами и листами пергамента. Стол, усыпанный какими-то склянками и одному богу известными инструментами. Импульсивные зарисовки, развешанные на стене там, где раньше висели портреты. Куча сломанных перьев в углу подоконника. — Тут не мешало бы прибраться. — Я не ждал гостей. Он, разумеется, лгал. Они прошли дальше в глубину бывшего класса. Шерлок, присев на край стола, вертел в руках свой подарок. Джон занял единственный на весь кабинет стул. — Что это? — Определитель птиц. Волшебный, конечно. На звук реагирует. Показывает название. — И зачем он мне? Шерлок язвил, но его глаза выдавали неподдельный интерес. Над умением принимать подарки ему ещё предстояло потрудиться. — Чтобы отличать дроздов от скворцов и правильно защищать свои посевы, дурья твоя голова. Поймав его улыбку уголком губ, Джон ответил тем же. Впервые за столько недель возникшая тишина ощущалась комфортной — если не считать лёгкого волнения. Приятного волнения. Шерлок, рассмотрев определитель со всех сторон, положил его рядом с собой на свежие листы пергамента. Почувствовав возрастающее любопытство, Джон негромко откашлялся. — Так как ты провернул ту штуку с магазином? В поднятых глазах Шерлока горели огоньки. Он театрально растянул фразу. — Одно необычное слово и неосторожно оставленные чаевые. Расскажу, если останешься. В необычайно мягких словах его едва проглядывалась надежда. — Только не предлагай чай. Впервые за долгое время они оба рассмеялись. Шерлок рассказал, как всё это время он пробирался к разгадке. О своих экспериментах, о конфликте с братом, о том, как вычислил нужное заклинание. Упомянув свои исследования, он вдруг спросил: — Как тебе удалось отнести настойку в спальни Слизерина? — Не понимаю, о чём ты. Едва сдерживая улыбку, Джон поднял на Шерлока хитрый взгляд. — Я знаю, что это был ты. — Ну, технически, это была Астор. — Что? — Я спросил у Рей, она уговорила Астор и та принесла тебе флакон утром, пока ты ещё спал. — Разве девушкам не запрещено заходить в мужские спальни? Джон дёрнул бровью. — Эм, нет. Это мальчикам запрещено заходить в женские. Всем своим видом Шерлок дал понять, что категорически не понимает смысла подобного правила. Говоря о ходе своего расследования, Шерлок практически светился, и Джон несколько раз ловил себя любующимся его горящими глазами. — …вот, я записал об этом где-то здесь, сейчас найду. Принявшись немного резко разбирать исписанный пергамент, Шерлок склонился над столом. Ведомый любопытством, Джон поднялся со своего места, замерев у его плеча. Наблюдая, как тонкие, почти белые пальцы с удивительной грацией скользят по пергаментам, он не нарочно пропустил выдох. — Ты все ещё злишься? От внезапного вопроса Шерлока он слегка вздрогнул, моргнув несколько раз. Возвратив себя в реальность, Джон постарался придать голосу спокойствие. — Да, Шерлок. Ещё злюсь. Вдруг оторвавшись от листов пергамента, Шерлок повернул голову, поднимая глаза. Джон не смог бы точно объяснить, что выражал взгляд того, но чувство, будто стена между ними рухнула, было неоспоримым. Да, он действительно ещё злился. Немного. Но желание простить, в свою очередь, оказалось сильнее. Будто прочтя эти мысли, Шерлок наклонился, осторожно касаясь губами его щеки. Словно спрашивая разрешения. Словно боясь, что тот вдруг отвернётся. Прежде, чем успеть подумать и дать ему отстраниться, Джон подался навстречу. Легкое прикосновение губ к щеке сменилось более уверенным поцелуем, заставляющим забыть о недавней обиде. Мир замер, оставляя их двоих в уютном хаосе пыльного кабинета. Будто это не было чем-то необычным. Будто бы они делали так уже тысячу раз. Будто бы они делали так всегда.