Осколки Короны.

      Зал сиял в тёплых тонах — золото свечей, красные драпировки, отблески на хрустале. Оркестр играл что-то напыщенное, но привычное, а между танцующими парами проплывали придворные, глядя поверх бокалов на тех, кто «должен был» их интересовать. Но не Клоринда.       Она стояла в тени колонны, по привычке выверяя расстояния, оценивая траектории, проверяя взглядом окна, двери, патрули у входа. Всё под контролем. Всё — кроме неё.       Навия.       Принцесса смеялась, и её смех был не жеманным, а настоящим — ярким, почти неуместным в этих узких рамках этикета. Она двигалась по залу, как солнечный луч — касаясь одного, отскакивая к другому. И каждый её шаг был не просто танцем. Это была игра. Проверка границ дозволенного.       Клоринда не сводила с неё глаз.              Навия знала. Конечно, знала. Время от времени она бросала на Клоринду короткий взгляд — будто случайный, но прицельный. И каждый раз этот взгляд бил, как выстрел. Ты думаешь, ты — невидимка? Я вижу, как ты сжимаешь зубы. Я чувствую, как ты следишь за мной, даже когда стоишь за спиной.       Клоринда злилась. На неё. На себя. На то, что в груди разгоралось что-то не по уставу — опасное, живое. Она не имела права хотеть её. Не она — рыцарь, присягнувшая защите короны. Не Навия — дочь короля, наследница всего, что лежит за этими стенами. А потом... Навия исчезла из поля зрения.       И появилась рядом. Тихо, будто растворившись из танца и перетекая в её пространство. — Ты прячешься? — её голос был низким, почти хриплым от смеха. — Или наблюдаешь?       Клоринда напряглась. — Ваше высочество... — начала она, но Навия подняла палец. — Нет. Не здесь. Здесь — я просто девушка, в слишком тяжёлом платье, которой надоело танцевать с пустыми оболочками. Я хочу говорить с тобой, Клоринда. Только с тобой.       Слова задели. Почти физически. Клоринда медленно разжала пальцы на рукояти меча, вглядываясь в лицо принцессы. Навия была близко. Слишком близко. Её губы блестели от вина, кожа — тёплая, дыхание улавливалось даже сквозь шум зала. — Если кто-то увидит, — прошептала Клоринда. — Пусть. — Это будет поводом для скандала. — Хорошо.       Навия усмехнулась. — Тогда, может быть, ты наконец осознаешь, что держать меня на расстоянии — это не защита. Это мучение. Для вас обеих.       Клоринда опустила взгляд. Её пальцы дрожали. Лишь немного — почти незаметно. — Я поклялась быть щитом. — Но кто будет твоим щитом, Клоринда?       Молчание повисло между ними. Такое плотное, что его можно было разрезать клинком. Они лишь обменивались взглядом, не в силах промолвить и слову.       Навия сделала шаг. И ещё один. Она не прикоснулась. Только заговорила тише. — Знаешь, почему я смеюсь на балах? Почему танцую, флиртую, ухмыляюсь? Потому что это — маска. А единственная, кто смотрит на меня сквозь неё — это ты. Только ты, Клоринда. Я хочу, чтобы ты увидела... меня.       Грудь рыцаря вздымалась от глубокого, затаённого дыхания. Она была вся напряжением — готовностью защищать, и желанием быть сожжённой. Навия медленно, но уверенно взяла её за руку — прямо в зале. Сквозь перчатку, сквозь всё. — Скажи мне: если бы я не была принцессой... ты бы уже поцеловала меня? — Я думаю, что мы говорим вовсе не о том, о чём должны, Ваше Величество.