« Мне нравится »

Следом за Вальдхаром, Лололошка телепортируется в место, предполагаемое бункером их заклятого врага — Тадмавриэля. В глазах мимолетно темнеет от количества силы, потратившееся на перемешение, но он уже свыкся с подобным чувством, поэтому пропустил его мимо внимания, забивая голову более важными вещами. Зрачки бегают по новому помещению, выглядящему уж слишком.. живо, как для стёртой ветки. И это даже больше радовало, чем пугало. Лололошке хватало одиночества с головой и каждая новая возможность поговорить хоть с кем то, будь то какой-то сотрудник Организации или просто Вальдхар ощущалась для него как глоток свежего воздуха. По быстрому оценивая интерьер, мироходец замечает, что абсолютно всё продумано до мелочей. От вырезанных на дереве узоров до гармоничности цветов, напоминающих самого хозяина этой постройки. Было видно, что этот бункер правда сделан как для себя, чего не скажешь о том, в котором жил Лололошка. Под ворчливые высказывания Вальдхара, он проходит немного дальше, приспуская очки для лучшего понимания цветовой палитры. За раздумиями, он не сразу замечает, как доходит до самой главной комнаты, от чего вздрагивает и останавливается прямо в дверном проеме, не смея идти дальше. Где то сзади слышатся еще шаги, более громкие, которые уже привлекают внимание Тадмавриэля. Эльф как ни в чем не бывало сидел на своем троне, созданном из разных версий скинта. Еще скинтонита для полного счастья не хватает. Уже с данного ракурса можно было увидеть лицо Тадмавриэля. Его белые волосы, еще даже не поседевшие, были завязанны в хвост на затылке. По бокам от лица растеклись еще две красиво уложенные пряди. Прическа выглядела опрятной, ни одна волосина не свисала со лба на глаза и никакая прядка не торчала антенной на макушке. Вполне очевидно, что эльф на себя времени явно не жалеет, раз в условиях конца времени выглядит настолько ухоженно. — Лололошка.. Мы можем поговорить наедине? — Голос Тадмавриэля эхом разносится по залу. Он внимательно смотрит своими нынче фиолетовыми, как и зараженный скинт глазами на своих гостей, оценивая как они изменились за долгие годы. Взгляд его мимолетно проходится по Вальдхару и уже со сверкающими искрами переводится на Лололошку. От подобного заявления, у окликнутого появилось желание наплевать на всё и просто свалить к себе в бункер, но понимание, что к нему всё равно вернуться приходит быстро. Да и.. Он же не трус! И не такой как те мироходцы, о которых отзывалась Лайя в одном из их разговоров. — Э, берега не путай! Я его одного с таким уёбком как ты не оставлю! — Сразу же возражает Вальдхар, вообще не чувствуя безопасности в нахождении рядом с Отцом. Даже если приписать к этому дуо Первых Лайю, они не смогут победить Тадмавриэля, но это не означает, что в таком случае у них не будет больше шансов на хитрость. Лололошка понимает, решать надо быстро. Хотя что тут решать то.. Раз эльф хочет что-то именно от него, значит это явно что то важное, вспомнить бы даже то упоминание Видомнии от Лукия. Тадмавриэль обо всем знает, но вот только откуда..? Лололошка обязан добиться ответа. — Нет, Вальд.. Я думаю, мне всё же стоит поговорить с ним. — Произносит Лололошка, на что слышится смех явно удовлетворённого подобным ответом Тадмавриэля. — Походи пока по бункеру, может что то интересное найдёшь. — Уже чуть тише добавляет он, лишь одним взглядом умоляя держать себя в руках и не сорваться, после чего наконец переступает порог и заходит в зал. — Ло, ты.. Ты серьез.. — Вальдхар хочет возмутиться, вообще не уверенный в этом выборе, но быстро замечает насколько серьезно настроен его брат. Тяжело вздыхая, он напоследок кидает ненавистный взгляд на эльфа и мигом скрывается за углом, больше не в силах смотреть на него. Заходя в зал, Лололошка останавливается посередине. Теперь у него наконец появилась возможность полностью разглядеть Тадмавриэля, чем он и занимается. Взгляд бегает по его мускулистому телу, больше не покрытому и не пронзенному слоем зараженного скинта, чисто для себя подмечая, что у него.. не такие уж и плохие формы. Белая рубашка по деловому серьезно смотрелась на нём, контрастируя с крайне высокомерной и похуистичной натурой, а черные штаны облегающие нужные места, но всё равно являющиеся свободными дополняли образ. Если бы Лололошка не знал это существо, он бы в первую очередь подумал, что он является каким то серьезным и умным дядей, по типу Спенсера с нотками эгоизма, как Эбардо. На самом же деле, всё было намного хуже. — Тебе нравится? — Каким-то.. странным то ли севшим, то ли хриплым голосом комментирует Тадмавриэль, видя такой заинтерисованный и наглый взгляд на своем теле. Точно, Лололошка же так и не нацепил очки обратно.. Быстро исправив ошибку, он немного расстерялся, желая как то оправдаться, но ничего не лезло в голову. В ответ на это послышалось лишь тихое: "ха-ха", явно не вещающее ничего хорошего. — Не волнуйся ты так, зайчонок. Я крайне польщен твоим вниманием к моему телу. — Тадмавриэль чуть шире расставляет ноги, почти полностью ложась на своем троне и открывая на себя более сексуальный вид. Глаз мироходца больше не было видно и это надо было исправлять. Поэтому не долго думая, эльф поднимает руку, закатывая на ней рукав, словно на показ. По коже как будто струи воды стекали выступающие вены в паре с длинными пальцами, имеющими свою изящную форму. На предплечьях виднелось пару следов от шрамов, прикрытые белыми волосками. Давая полностью налюбоваться этой частью тела, Тадмавриэль медленно опускает ее себе на колено, после чего хлопает по нему пару раз, подзывая к себе. — Иди поближе рассмотри. Я не кусаюсь. — На эти слова Лололошка уже был готов поддаться искушению, но в миг вспомнил, что стоит тут вообще то для разговора. И успевает эта мысль промелькнуть у него в голове, как Тадмавриэль добавляет — Неужели ты еще не понял? Ты мне сейчас нужен для других целей. — Лололошке казалось, что все это является сном, или хотя бы в лучшем случае всего лишь галлюцинацией. Ну не мог его заклятый враг сейчас так исскустно соблазнять его, а он сам не мог просто так поддаться и пялиться на это.! Но это всё-таки было действительностью и происходило наяву. Сглатывая, Лололошка неуверенно подходит к эльфу. Он собирается уже садиться, как вдруг Тадмавриэль хватает его за талию. Его холодные руки обмораживают даже несмотря на футболку. Не успевает Первый среагировать, как в миг он уже сам оказывается на полу на коленях. Руки рефлекторно ложатся на чужие бедра и сжимают. Хочет он уже встать, не позволяя себе такого унижения, как эльф надавливает на его плечи, буквально приковывая к полу. — Э.! Что ты тв.. — Лололошке даже договорить не дали, зажали рот. — Если ты не хочешь, чтобы сюда пришел твой дружок и наблюдал за тобой, как за главным актером интересного шоу, советую тебе заткнуться. — властно произносит Тадмавриэль, после чего, убедившись в том что его враг успокоился, отпустил. — Ты думал, что взамен на информацию я попрошу лишь.. последить за вами? То, что я и так мог делать всё это время? Нет уж. Тебе придется поработать за всех. — Он указывает себе на штаны, на паховой области которых был уже заметен маленький бугорок. — Соси. — Прямым текстом совершенно спокойно говорит Отец. Он раздвигает свои ноги чуть шире, давая мироходцу больше пространства для его занятия. Лололошка понимает, что он обязан это сделать как бы ему не хотелось. По другому он не получит ответов. А если возмущаться начнет, то сейчас еще Вальдхар прибежит и увидит всё. Он же точно себя в руках не удержит.. А это может всё испортить.. — Какой же ты.. Старый конченный извращенец. — Максимум, что может позволить себе в этой ситуации Лололошка это оскорбления. — Ненавижу тебя, дегенерат блять.. — С этими словами он тянет руки к поясу штанов Тадмавриэля и резкими грубыми движениями расстегивает пуговицу, а после и ширинку. Хватая за края, он с силой стягивает их с эльфа, всем своим видом показывая, как же он недоволен происходящим, на что Отец лишь смеется. Его забавляет злость Лололошки. Ему нравится, что он его ненавидит и испытывает негативные чувства к нему. Его это крайне веселит. Стянув штаны, а затем и трусы, мироходец хмурит брови при одном лишь виде того, что ему нужно будет взять в рот. Конечно, там было всё помыто, разве что не побрито. Лололошку скорее удивили размеры. Он не знает был ли у него вообще когда то опыт в минете, но в любом случае он этого уже не помнит. Глаза поднимаются на чужое лицо, смотря исподлобья, на что Тадмавриэль обхватывает тремя пальцами свой орган и начинает надрачивать, возбуждаясь от картины перед ним. — Ах, Лололошка.. Жаль, что я больше не могу контролировать твое тело.. Но я всё еще могу тебя заставить делать то, что мне надо. Моя маленькая игрушка.. Я скучал по тебе.. - Лололошка еле как сдерживает рвотный позыв. Ему мерзко. Хочется сейчас встать, убежать отсюда и больше никогда не возвращаться. Было ощущение, будто ему на плечи упало килограмм так 100, заставляя с каждой секундой опускаться все ниже и ниже. Унижаться перед этим уебищем и буквально падать ему в ноги. Он был подобно птице, только теперь уже без клетки. Но несмотря на её отсутствие, крылья его до сих пор связанны колючей проволокой, доставляя боль при любой попытке улететь. Хотя.. Может он и не хочет улетать.? На лице Лололошка появляется гримаса удивления. Он понимает и осознает, то что ему это.. нравится. Ему нравится грубые руки Тадмавриэля, ему нравится как его постоянно пытаются подчинить, заставляя падать подле своих ног.. Ему нравятся очертания пресса и большой грудной клетки под белой тонкой рубашкой, ему нравится это безумие в чужих глазах, смотрящих на него с голодным желанием, как зараженные скинтом смотрят на свою еду. Ему нравится эта больная любовь зависимость. На миг в голове появляется вопрос, а не сошел ли он с ума окончательно? Ответ был очевиден, он уже давно на дне. Настолько глубоко, что от Тадмавриэля точно не отстает по сумашествию, если ему правда нравится подобное. А ему нравилось. Он кончает, когда его заставляют страдать, когда заставляют бороться за свою жизнь. Когда жизнь его двумя руками душит. Глаза Лололошки перемещаются с члена на чужие глаза. Смотрит он без стыда и страха, стараясь найти в них искренние чувства на происходящее. Но разглядеть ничего не получается, ведь они полностью пустые. Были видны лишь поверхностные реакции, такие как заинтерисованность, похоть, желание, но внутри сияла лишь всепоглощающая пустошь, чем то напоминающая межпространственную. Первый задумывается, а может его глаза выглядят точно также, если уж судить по их схожести? Обдумать не дают, влажная головка члена уже касается сухих губ. Лолошка переводит взгляд на орган и аккуратно берет его в свою руку. Он обхватывает головку губами и проходится по ней языком, слегка надавливая. Зрачки вновь поднимаются наверх, стараясь понять реакцию партнера. Но Тадмавриэль на это и звука не издает. Он кладет руку Лололошке на волосы и мимолетно даже могло бы показаться, что он хотел погладить его, но.. Нежность это последнее, чего стоит ждать от него. Он крепко сжимает в кулаке корни волос мироходца и одним движением почти полностью насаживает на себя. От такой резкости тот давиться, на глазах появляются слезы, но высунуть орган изо рта не дают. Наоборот, начинают двигать его головой по всей длинне, словно он какая то неодушевленная вещь, а не живое существо. Лололошка упирается руками в разные части тела Тадмавриэля, но, кажется, даже и не пытается на полном серьезе оттолкнуть. Лишь немного надавливает. Но почему.? Он чувствует, как в легких кончается воздух, а глотка печёт от инородного тела в нём, но всё равно продолжает смирно сидеть на своем месте, принимая все мучения до конца. А эльф продолжает с той зловещей улыбкой на лице пользоваться чужим ртом, получая удовольствие не столько от минета, сколько от страданий мироходца в его ногах. Только спустя еще несколько минут, когда в глазах начало темнеть, а слабость заставляла онеметь все конечности, Тадмавриэль отпускает чужую голову, и тот моментально отстраняется, громко кашляя. Из рта вытекает куча то ли слюны, то ли смазки, стекая по подбородку на пол. Дождавшись, когда мироходец более-менее успокоится, Отец снова наматыввет отросшую длинну волос парня себе на пальцы и натягивает на свой пенис. — Какой же ты похотливый.. Просто мерзкий и отвратительный. Что бы сказал Эграссель, увидев тебя сейчас таким..? О, как бы он разочаровался в тебе.. — Лололошка хочет ответить, очень сильно хочет, но ему опять же не дают этого сделать. Слёзы стекают уже ручьем по шекам, образовывая красноту на них, но этим лишь наслаждаются. Тадмавриэлю нравится это, потому что он знает, что Первый наслаждается его властью над ним, просто не хочет признавать. *** Сколько уже времени прошло.. Минут пять? Десять? Двадцать? Всё это время этот цикл повторялся далеко не единожды. И вот, очередной раз вытягивая член изо рта мироходца, много разных нитей слюны и смазки остаются между органом и губами, но они довольно таки быстро рвуться. Волосы его запутанные и взьерошенные, страшно подумать как он потом их расчесывать будет, но сейчас за это никто не думал. Тадмавриэль берет свой член в руку и надрачивая последние разы, обильно кончает Лололошке в рот, внимательно следя, чтобы он всё проглотил, а тот жмурится и мотает головой, но жидкость всё же не выплевывает. — О неужели благу Отца противишься? — шутит эльф, довольный той картиной, которую видит, попутно натягивая на себя обратно штаны. Был бы у него телефон, он обязательно запечатлил бы этот вид, но к сожалению у него не было времени на такие безделушки. — Иди нахуй. — Коротко и ясно отвечает Лололошка, всё еще не желая признавать поражения, на что ему в момент прилетает пощечины на и так красные щёки. И так измученные волосы снова крепко сжимают, заставляя закинуть голову вверх. — Не груби старшим. — Говорит Отец, после чего рывком поднимает младшего с колен на ноги. От столь резких движений, в глазах темнеет, подшатывая равновесие. Эльф не упускает возможности, поэтому он тянет его на себя, заставляя усесться на одно его колено. Положив руку на чужое бедро он как прежде расслабленно разлегься на своем троне. Вдруг, напротив появляется один стул, похожий по интерьеру зала, а где то слева слышатся шаги, по видимому Вальдхара. — Считай, ты оплатил нужную цену. Мне понравилось. Ты мне понравился. — Слышится тихий голос Тадмавриэля, перед тем как в комнату заходит Вальдхар.