Зелье, раскрывающее невидимость

      Первый курс Сеульского национального на специальности Инженера для Тэхёна проходил словно в тумане: он мог по ножкам сколопендры сосчитать (и одной членистоногой не хватило бы), сколько раз путался в направлениях при поиске очередной аудитории, которая, по справедливости, в итоге находилась вообще в другом корпусе, и сколько раз пытался вспомнить имя очередного преподавателя той или иной дисциплины. Особенно длинные названия дисциплин во имя здравого рассудка он вообще решил не запоминать — благо, в расписании пар они именовались полностью, а то всегда было под рукой.       Что уж говорить об одногруппниках… Тем повезло, что Тэхён вообще знал об их существовании, иначе все групповые проекты могли быть выполнены им в одиночку, что ни разу не положительно сказалось бы на оценках оставшихся членов «команды».       Единственный студент того же года, которого Тэхёну удалось хорошо запомнить, учился вообще не с ним — Пак Чимин, друг не только по гендерной принадлежности, но и по факту.       Как-то раз Тэхён просто проходил мимо кабинета студсовета, будучи в поисках аудитории, в которой у него вот-вот должна была начаться пара по физике, преподаватель которой довольно строго подходил к дисциплине, что отражалось на баллах по предмету в конце семестра; проходил мимо, но мимо него не смог пройти Пак Чимин, на зло которому Тэхён почему-то был не прозрачным, иначе бы столкновения удалось избежать.       Оба были неконфликтными, к тому же первокурсниками — не хотелось портить о себе впечатление в рамках потенциально полезного знакомства, из-за чего на весь коридор дуэтом раздался дружный бубнёж с извинениями, пока Тэхён помогал соучастнику внезапной аварийной ситуации поднимать с пола какие-то — наверняка очень нужные и важные — листочки, файлики и папки.       — Тебе помочь? — убедившись, что омега напротив жив-цел-орёл, Тэхён удивился внезапной тяжести его ноши, поэтому не сдержал себя от предложения. Видели бы вы этого миловидного низенького запыхавшегося омежку… ноль процентов осуждения, сто процентов понимания Тэхёну.       — Было бы здорово, — неловко улыбнувшись, Чимин заправил за ухо выбившуюся чёрную прядку, что никоим образом не исправило беспорядок на его голове, но заставило Тэхёна выдохнуть сквозь зубы, дабы не разразиться умилённым «О-оу». Не хотелось смущать нового знакомого ещё больше.       — Ким Тэхён, — частично освободив руки Чимина от груды непонятных документов, Тэхён протянул свою для рукопожатия, сияя широкой белозубой улыбкой.       — Пак Чимин, — отзеркалили ему в ответ. Неловкость как рукой сняло — будто ту вместе с макулатурой водрузил на себя Тэхён, да так и посеял где-то по пути к нужному Чимину кабинету.       С тех пор омеги познавали новый студенческий мир вместе, когда Чимин не был занят на очередном собрании студсовета или подготовкой к долгожданному мероприятию по увеселению скучающих студентов. Тэхён поражался инициативности своего нового друга — да он сам ни за какие дополнительные плюшки со стороны преподавателей или одногруппников не подписал бы себя на подобную занятость. Но Чимин, хоть и уставал порой, как собака, не переставал вилять хвостиком, рассказывая Тэхёну о том, какой крутой концепт придумал для, например, весеннего фестиваля. Ну, чем бы дитя ни тешилось…       Для Тэхёна первый курс всё-таки действительно был больше ознакомительным, адаптационным: в то время как сокурсники тусили на очередном митинге, Тэхён упорно готовился к сессиям и старался не отставать по программе, периодически строча Чимину СМС-ки по типу: «Чим, как зовут препода по вышмату?..», «Чимин~и, а где у нас можно курсач распечатать?», «Чимчимчим, я опаздываю на пару, препод по физре ведь не сильно доёбистый???»       На втором курсе вечно занятой Чимин вздохнул с облегчением, ведь теперь бегать по мелким поручениям будет какой-нибудь новенький студент-первак. Тэхён бы порадовался за друга, но тот, видимо, заделался в личного тамаду и теперь на каждую отмазку Кима от участия в очередной попойке культурно-увеселительной программе для студентов недовольно пыхтел что-то вроде: «Ты просрёшь свои лучшие годы в логарифмах и матрицах, дорогой, тебе не нужны такие отношения». С такими аргументами не поспоришь, вот и Тэхён не смог.       Поэтому второй курс ознаменовался началом настоящей студенческой жизни для обоих омег.

***

      Чон Чонгук искренне считал, что окружающая действительность слишком к нему снисходительна. Ну а как ещё назвать отчего-то легко усваиваемый на первом курсе материал, непонятно откуда взявшееся расположение почти всех омег его факультета, да ещё и внезапно адекватную компанию друзей-альф? Поступая в СНУ, он мог рассчитывать разве что на поддержку своего лучшего и давнего друга — Мин Юнги, с которым они и огонь, и воду со времён школьной скамьи делят. Вот только ни огня, ни воды на новом этапе жизни не встретилось ни тому, ни другому: в новой для обоих реальности жилось подозрительно хорошо и спокойно, несмотря на такие неизведанные ранее явления, как сессии, студенческие митинги, курсовые и семинары.       Благодаря успешной и быстрой адаптации два друга с охотой вливались на любое, локальное или не очень, мероприятие — будь то устроенная малознакомым одногруппником малочисленная попойка в отсутствие его родителей дома или масштабный кэмпинг, организованный студсоветом перед сессией, дабы «расслабить булки и подышать свежим воздухом». Однако никакого «Проект Х»: все тусы-джусы, как по методичке, цивильны. Максимальная жесть, с которой Чонгуку посчастливилось столкнуться — его же блюющий от излишка разномастного алкоголя в желудке Юнги-хён. Жесть — потому что иначе это и не назвать; тот до сих пор бледнеет, краснеет и зеленеет, стоит хоть кому-то заикнуться о произошедшем в доме Хосока шестнадцатого апреля первого года их обучения.       Чонгук, на самом деле, доволен своей жизнью. И наверняка был бы доволен и в ус не дул и дальше — на втором, третьем, четвёртом курсе, если бы в самом начале второго года своей студенческой жизни на очередном митинге не облил пивом незнакомого светловолосого омегу.       — Блять, — прошипел тот, двумя пальцами оттягивая от груди мокрую футболку с каким-то анимешным принтом.       — Прошу прощения, — глаза альфы бегали от пустого теперь стакана на те самые пальцы, — я слепошарый, — извинения с самоиронией — лучшее, что ему удалось выдать в тот момент.       И, надо же, сработало — вместо язвительного замечания или абсолютно заслуженного оскорбления послышался смешок, переросший в громкий, смягчающий обстановку смех.       — Да уж, — Чонгук наконец перевёл глаза выше, на лицо пострадавшего от его невнимательности. — И подумать не мог, что меня можно не заметить.       И то правда: парень напротив хоть и был омегой, но точно выше среднестатистического ростом, да ещё и со светлой шевелюрой, выкрашенной в пепельный блонд — такого сложно не заметить, если ты не передвигаешься по набитому полупьяными студентами помещению с закрытыми глазами. И лучше бы Чонгук был слепцом, правда: потому что не ёкнуло бы сердечко в тот момент, когда он увидел эту широкую привлекательную улыбку.       — Хотел бы я сказать, что такого, как ты, сложно не заметить, — подвисший, он продолжал цепляться за каждую впервые обнаруженную деталь в лице напротив, а в голове — белый шум, — но ты бы не поверил, потому что в пиве по моей вине.       Омега снова хохотнул, продолжая ритмично оттягивать ворот футболки, словно в душной общей комнате одного из студенческих общежитий, где проходило «собрание» не только живущих в нём студентов, она действительно высохнет.       — Тебе повезло, что это не моя любимая, — оглядывая последствия пивного душа, дружелюбно огрызнулся, — иначе не обошлось бы без компенсации, — игривое подмигивание, к счастью к сожалению, не было замечено альфой.       Чонгук вроде бы не то чтобы хотел пить, но внезапно ощутил дикую жажду, пока наблюдал за стекающими по чужим ключицам каплями пива. Настолько соблазнительно эта янтарная отравляющая жижа на его памяти ещё не выглядела.       Громко сглотнув и надеясь, что это смогла заглушить совсем не тихо завывающая из динамиков Тейлор Свифт, он вгляделся в тёмно-медовую радужку бегающих за его спиной глаз:       — Меня зовут...       — Чимчим! — перебил омега.       — Чонгук, — шёпотом продолжил в пустоту, ведь омеги уже и след простыл.       И стоял Чонгук минуты три, тупо пялясь на фантомный образ исчезнувшего омеги. Пальцы правой руки невесомо обхватывали опустевший пластиковый стаканчик, и Чон вдруг понял: пусто стало не только в нём.

***

      — Тэ! — Чимин раскрыл навстречу руки, и минералка в стакане, который он держал, слегка выплеснулась, но никто не обратил внимания. — Боже, как же тебе хорошо с этим цветом!       На летних каникулах новоиспечённый друг смотивировал Тэхёна перекрасить волосы, причём сразу сжечь их к херам пепельным блондом (ведь Ким никогда не красился прежде). Благо, стилист попался грамотный и опытный, и ничего страшного и непоправимого с волосами после высветления и окрашивания не случилось, разве что теперь омега выглядел более ярко и цеплял больше взглядов, но не сказать, что до этого его внешность обделялась вниманием.       Тэхён не переставал давить улыбку, но прижаться к другу в порыве долгожданной встречи не спешил: Чимин вряд ли оценит крепкие влажные объятия.       — Я в пиве, — довольно и будто даже гордо, что максимально не сочетается с контекстом, заявил омега, а затем расхохотался, подмечая выгнутую в наигранном скепсисе бровь друга.       — Тебе плохо? — вопрос, скорее, из разряда риторических: от Тэхёна хоть и несло дрожжами за километр, но поддатым или неадекватным он не выглядел. Ну разве что немного не от мира сего — вполне привычный для Ким Тэхёна вайб. — Знакомься, Тэ, это Сокджин с дизайнерского.       Тэхён пожал правой рукой, которую ещё не успел обляпать в пивных кляксах, протянутую ему конечность. Тоже руку.       — Тэхён с инженерного, — аналогично представлению другом проговорил он, манерно склоняя голову и не отрывая взгляда от привлекательного лица нового знакомого. — Продолжим знакомство, как только я разберусь с этим, — омега скривился, в очередной раз оттягивая ворот прилипшей к телу одежды, и мигом откланялся, не забыв потрепать Чимину красиво уложенные волосы и, вместе с тем, нервы.       В тот вечер на своей первой университетской тусовке Тэхён завёл новые знакомства, влился в омежью компанию и весело провёл время.       В тот вечер Чонгук плотно присел на уши своему хёну, пытаясь хоть что-то выведать о светловолосом, пропахшем пивом и вовсе не по этой причине опьянившем его омеге.       Вечер перемен.

***

      На втиснутом между парами длинном перерыве в коридорах главного корпуса Сеульского Национального туда-сюда сновали студенты. Те, кому торопиться некуда, обычно приземляли пятые точки на широкие подоконники или на коротко стриженный газон внутреннего двора, делясь впечатлениями об очередной выходке несносного препода со своими друзьями, либо готовясь к предстоящему семинару в одиночестве под какой-нибудь расслабляющий лоу-фай в наушниках.       Тэхён, как лучший друг активиста студсовета и просто замечательный мальчик, в простонародье называемый «сын маминой подруги», помогал Чимину с доской объявлений. Ну как помогал? Скорее, по-доброму потешался над его неспособностью влепить листовку о будущем мероприятии в единственное свободное на доске место — в левом верхнем углу.       — Либо помоги, либо уматывай на своё машиностроение, дылда! — он уже третий раз переклеивал злополучную бумажку, пытаясь разместить её, как минимум, не криво, а по возможности — не перекрывая уведомления о переносе пар ниже.       — Давай сюда, букашка, — наконец выпуская нижнюю губу из плена, пойманную во имя сдерживания грозившегося вот-вот вырваться смешка, Тэхён прилепил листовку ровнёхонько туда, где она ничему не помешает, но и без внимания не останется.       — Кто ж виноват, что мои родители решили, что династия полторашек — отличный концепт, — сдувая спавшую от подпрыгиваний на месте прядку со лба, пробубнил омега. — Никакого альфы ниже ста восьмидесяти в моей жизни не будет. Не хочу такой участи своим детям.       Резкими от недовольства движениями Чимин начал убирать остатки скотча и запасные экземпляры листовок в сумку, пока Тэхён с нежностью и каким-то трепетом, присущими отношениям между близкими людьми, наблюдал за его действиями.       — Твоя маленькость не заслуживает порицания, — дождавшись, пока друг закончит с сумкой, Ким прижал его к себе одной рукой, утыкаясь подбородком в макушку и не сдерживая рвущуюся наружу улыбку, когда Чимин начал вырываться, не прикладывая особо сил.       — Не ниже ста восьмидесяти. Ни за что.       — Тэхён? — омеги уже разлепились и стояли рядом, когда неуверенный в озвученном альфа с выбеленными волосами возник перед Тэхёном. Тот метнул взгляд в сторону друга, понимая, что, в случае чего, ему не помогут — Чимин снова агрессивно печатал что-то в чате участников студсовета, именуемом «белочки», видимо, споря насчёт какого-то решения относительно… чего бы то ни было.       — Да, меня так зовут, — переведя взгляд на незнакомца, Тэхён снисходительно улыбнулся и изогнул бровь, выжидая дальнейшего развития беседы.       — Слу-ушай, — альфа напротив неловко почесал затылок, засовывая вторую руку в карман, но не прервал зрительного контакта с объектом своего интереса. — Могу я узнать твой номер?       Тэхён подобрался. Не то чтобы он был занудой, да и альфы его привлекали, но тот, что стоял сейчас напротив, не интересовал в той степени, чтобы делиться личными данными. Цену себе омега знал, да и времени зря тратить не хотел: ни своего, ни человека напротив.       — У тебя какое-то дело ко мне? — решив всё же конкретизировать причину такой просьбы, поинтересовался Тэхён. Мало ли, может, альфе помощь какая нужна, ну, или Тэхён опять забыл, что должен участвовать в групповом проекте?       — Вообще-то не у меня, — заметив неопределённый настрой омеги на разговор, парень выпрямился и попытался вытянуть из себя всю уверенность, на которую был способен: прямо сейчас от него зависела чужая судьба. — Мой друг немного тормоз, а ты ему очень понравился, вот я и решил подсобить, так сказать, — ничего не скрывая, выдал тот.       — А твой друг?..       — Чон...       — Тэ, надо идти, перерыв скоро кончится, — полностью игнорируя обстановку, наконец подал голос Чимин и уставился на друга, нахмурив брови. Альфу напротив он будто и не заметил вовсе.       Тэхён, быстренько оценив текущее положение вещей, обнаружил за спиной парня, метрах в двух, компанию альф, двух из которых он знал благодаря сплетням и Сокджину (что, в общем-то, одно и то же) — Чон Хосок и Ким Намджун. Подошедший имел в виду Хосока?       «Блин, ну не-ет…» — и с этими мыслями Тэхён накалякал заученный до дыр номер на обратной стороне листовки, которую Чимин сунул тому в карман перед тем, как приступить к своим студсоветческим задачам по приклеиванию нового объявления на доску.       Хитро и довольно улыбаясь, Тэхён припечатал свернутый пару раз лист к груди напротив, приблизившись к чужому уху и томно проговорив, чтобы слышали только двое:       — Компенсация за неуместную скромность твоего друга, — всё это время не отрывая взгляда от компании за чужой спиной и руку от солнечного сплетения.       Парень аж опешил и очнулся лишь тогда, когда перед ним уже никого из двух омег не было — те ушли до того, как альфу настигли его друзья.

***

      — Что это было? — Чонгук, явно недовольный близким контактом объекта его симпатии с лучшим другом, растерянно скрестил руки на груди и склонился к Юнги, кидая взгляд на лист в его руках. — Что он сказал? — засуетился.       Юнги, до сих пор отходящий от неожиданного омежьего выкрутаса, медленно перевёл взгляд вниз, аккуратно развернув красочную листовку. С лицевой стороны на него смотрели грустные глаза какого-то щеночка, судя по всему, из приюта, название которого было выведено снизу рядом с жалобным посылом о необходимости заботиться о братьях меньших и принять участие в волонтёрской деятельности в рамках программы этого же приюта. Нахмурившись, он перевернул листок, игнорируя строку с циферками и цепляясь за одно-единственное из букв: «Пак Чимин».       — Не понял, — Чонгук надулся пуще прежнего.       — Прости, друг, — улыбку на всё лицо Мин в этот раз не сдержал и, будто насмехаясь, похлопал по плечу рядом, — и спасибо, друг, — довольный, на ходу доставая телефон и перебивая заветные циферки, потопал в направлении аудитории.       — Тебя отшили, чувак, — заключили альфы рядом, по-дружески усмехнулись, поджимая губы, и каждый посчитал своим долгом утешающе хлопнуть по плечу, проходя мимо в том же направлении, куда до этого ушагал Юнги.       Чонгук остался на месте, глядя словно сквозь на удаляющуюся компанию, а в голове его туда-сюда забегали мысли на манер того самого мема с мелькающими перед глазами расчётами из непонятных знаков, чисел и уравнений.

***

      Тэхён диву давался, насколько цепко Юнги — ему пришлось узнать имя того альфы — ухватился за шанс сблизиться с его другом. Чимин уже вторую неделю делился с Тэхёном деталями их переписки с непонятно откуда взявшимся (для Чимина) альфой, пока второй довольным котом любовался самыми маленькими положительными изменениями его эмоций при получении очередного сообщения. Не переживайте, пожелания Чимина «не ниже ста восьмидесяти» были учтиво соблюдены, когда Тэхён решил черкнуть засмотревшемуся на своего друга Мину номер телефона Чимина.       — У Юнги-хёна такой кот крутой, на, посмотри, — закусив губу, Чимин передал другу телефон с открытой фотографией рыжего сердитого кота, вся серьёзность которого меркла на фоне высунутого от усердного вылизывания языка, и внимательно отслеживал чужую реакцию.       — Круто-ой, — нахмурившись, Тэхён покачал головой и показушно выпятил губы, возвращая смартфон владельцу.       — Ты не поверишь… — начал с воодушевлённой миной Чимин, и Тэхён округлил глаза в саркастическом предвкушении, опираясь локтем о стол в столовой, в которой они уже успели пообедать, и ставя подбородок на раскрытую ладошку. — Вчера я решил проверить его на вшивость.       — Кота? — всерьёз не понял.       — Юнги! — недовольно зашипел Пак, закатывая глаза. — Так вот, — всё недовольство как рукой сняло, в глазах сплошные сердечки, продолжил: — Пошёл я в душ и решил ему об этом написать. Ну, там контекст беседы подходил, поэтому ничего такого…       — Только не говори, что… — Тэхён схватился за сердце, подыгрывая другу.       — Он написал «оки»! — Чимин, кажется, на ультразвук чуть не перешёл: прикрыл ладошкой рот и старался пищать как можно тише.       — И всё? — в ответ Тэхёну многократно закивали, покусывая ноготочки у растянутого в улыбке рта. — Я тебе не верю, — со всем скепсисом прошептал, хмуря ровные брови.       В такое действительно сложно поверить, ведь…       — Никаких «в душ и без меня?» или «жду фотку»! Клянусь! — омега наконец выдохнул. — Наверное, он тот самый…       Тэхён расслабил моську, греясь о такое простое счастье близкого человека, и нежно улыбнулся, удовлетворившись: не прогадал.

***

      Так много и усердно Чонгук не думал даже над экзаменационной задачкой по сопромату: весь мозг в мозоли истёр после той попытки Юнги выпросить номер Ким Тэхёна, омеги, за которым время от времени со стороны наблюдал Чон. Да, периодически он высматривал светлую макушку, пытаясь хоть разочек столкнуться взглядом с её обладателем и таким образом заиметь попытку хотя бы трясущейся от волнения ладошкой махнуть — мало ли, вдруг Тэхён не забыл то искромётное знакомство на общажной тусовке и даже помахал бы альфе в ответ? Душ из пива — хороший способ запомниться понравившемуся омеге. Чонгук, конечно, не мог сказать наверняка, но очень хотел в это верить.       Ну вот зачем хён решил, что будет удачным решением раскрыть всю подноготную этой его, со стороны явно подозрительной, инициативы? Сослался бы на общий проект или какие-то проблемы по тому же сопромату, а дальше дело было уже за умением Чонгука придумать выход из положения — всё-таки в переписке он ощущал бы себя намного увереннее, нежели при личном общении. Вспомнить хотя бы тот его ступор в первую встречу…       Пока Чонгук был довольно пассивным сталкером, успел не намного больше прежнего узнать о предмете его интереса: со стороны Тэхён казался очень внимательным и участливым, особенно, когда находился в компании близких ему омег, но в остальном — абсолютно отстранённым и нейтральным. Из Юнги получался бесполезный разведчик: в переписке с Пак Чимином он либо забывал, либо забивал на желание друга разузнать, как можно подступиться к такому, казалось бы, равнодушному ко всему окружающему Ким Тэхёну. Единственное, что удалось узнать: тот не любил кофе.       Конечно, Чонгук искренне радовался за друга, когда тот в очередной раз тянулся к пиликнувшему новым уведомлением телефону и предвкушающе улыбался, тут же смахивая экран блокировки, стоило только увидеть причину включившегося на парте смартфона. Но, положив руку на сердце, альфа откровенно завидовал: тому тоже хотелось влюблённо пялиться в переписку с объектом своей симпатии, скидывать «мы?»-мемы и иметь элементарную возможность спросить, как у него дела и чем сегодня занимался. Он хотел получать забавные себяшки с выпученными в притворной обиде губами, отправлять в ответ такие же со скрещёнными в любовном жесте пальцами и желать спокойной ночи, не забыв поставить эмодзи зелёного сердечка. Кстати, ещё один из, бесспорно, важных фактов о Тэхёне — он любит зелёный цвет. Юнги, что бы Чон Чонгук без тебя делал?       Чонгук находился в подвешенном состоянии: казалось, Тэхён действительно отшил его, ведь Юнги частично обозначил тому имя заинтересовавшегося им альфы, но получил от ворот поворот в виде судьбоносной листовки с чужим номером. Чон, как истинный джентльмен, решил оставаться в стороне и последовать примеру Ким Тэхёна: плыть по течению, пока течение не выбросит тебя на твёрдую землю или не поглотит с головой. В конце концов, у него ещё будет шанс, например, на каком-нибудь совместном проекте показать себя во всей красе понравившемуся ему омеге, они ведь одногруппники… Будет же?..       Надежда умирает последней.

***

      Последняя пятница сентября подходила к своему завершению, когда Тэхён вернулся в свою небольшую квартирку, которую снимал с омегой, учившимся в том же ВУЗе, но на другой специальности и двумя курсами старше. С соседом Ким пересекался нечасто, да и не то чтобы был этим расстроен: ему хватало зажигалочки-Чимина для растраты своей социальной батарейки.       Пока омега дописывал казавшимся бесконечным конспект сегодняшней лекции и старался не отвлекаться на периодически мигающий дисплей рядом лежащего телефона, время успело перевалить за полночь. Поставив последнюю на сегодня и ближайшие выходные точку, Тэхён откинул в сторону ручку и поднял руки вверх, потягиваясь и хрустя окаменевшими позвонками, довольно зажмурился и мысленно погладил себя по головке за продуктивно проведённые последние несколько часов. Не успел он поднять квадратную от беспрерывного сидения задницу со стула, как вздрогнул от стандартной мелодии звонка мобильника — ранее упомянутая зажигалочка решила напомнить о себе в первом часу ночи.       — Сладкий, давно не слышались, — приторный сарказм послужил ответом на звонок.       — Тэхён, я тебя убью, — с той стороны улавливалась судорожная возня и тяжёлое дыхание. — Какого чёрта ты игнорируешь лучшего в своей скучной жизни человека?!       — Чим, ты же знаешь, что я перед выходными допоздна за домашкой, чтобы не трахаться с ней в субботу и воскресенье, — Тэхён вздохнул, потирая внутренние уголки уставших глаз пальцами свободной руки. — Что случилось, лучший человечек во всей моей отстойной вселенной?       — Я в ахуе! — отвечая на вопрос, захныкал омега. — В полнейшем!       — Так?.. — подначивая на продолжение.       — Юнги-хён позвал меня на свиданку, а я ссусь как сука, — в голосе слышалась нервная дрожь, и Тэхён беззлобно улыбнулся от завуалированного сигнала о помощи.       — Понял, буду через минут десять.       — Господи, как же я тебя люблю… — после глухого удара на фоне и разочарованного «блядь» последовали долгие гудки: Чимин сбросил.       Скорая помощь в лице одного Ким Тэхёна прибыла в чётко обозначенное им же время: спустя десять минут пешей прогулки, в процессе которой омега успел заскочить в круглосуточный за потенциальным утешением в виде ведёрка шоколадного мороженого на двоих, парой пачек рамёна (ничего серьёзнее паровой булочки из столовой Тэхён во рту не держал с обеда) и бутылкой вишнёвого сока, тот уже стоял на пороге имения Паков.       Родители друга в начале его учёбы в СНУ укатили в кругосветное путешествие, оставив сына на произвол судьбы с кругленькой суммой на счёте для оплаты коммунальных услуг и «на карманные расходы». Карман в данном случае подразумевался очень широкий и глубокий: предки сына явно не на голодную смерть обрекали, бросая одинокого омегу в открытый океан под названием «Взрослая жизнь», да и плавать тот с раннего детства умел — не утонет.       Именно по этой причине Тэхён не стеснялся тыкать в звонок у двери двухэтажного семейного дома Чимина, не беспокоясь разбудить старших его обитателей. Дверь открылась спустя минуты две настойчивых нажатий, и гостя со свистом втянули внутрь, сразу потащив улыбающегося от забавной паники друга наверх в одну из спален.       — Я согласился, — обречённо, словно сообщая о заключении контракта с демоном, выдохнул Чимин, прикрывая обеими руками лицо и падая спиной на высокую и очень удобную (Тэхён проверял) постель.       — Значит, это нам не понадобится? — словно дразня, Ким вынул из пакета в своей руке ведёрко с мороженым, вынуждая Чимина подглядеть сквозь покрасневшие от волнения пальчики.       — Сюда давай.       Где-то спустя половину съеденного мороженого и одну пачку рамёна, который Тэхён самостоятельно приготовил себе на большой и красивой кухне семейства Пак, Чимин, наконец, прекратил уныло сопеть в ведёрко и начал делиться недавно свалившимися на него обстоятельствами нового знакомства с — до сих пор лишь для одного Чимина — непонятно откуда взявшимся альфой.       — Я вообще не всерьёз ему сначала отвечал, — бубнил омега, надув губы и гипнотизируя столовую ложку, в которую набрал утешительного лакомства, пока та в его руке висела над полупустым ведёрком. — Ты же знаешь, мне много кто пишет, и я думал, что это какой-то первак, который решил через студсовет до меня достучаться. Такое уже было, помнишь?       Тэхён, откинувшись на спинку стула, положил сцеплённые в замок ладони на стол перед собой, периодически поддакивая вслух и кивая: давая понять другу, что тот может ему хоть цифры для запуска ядерки назвать — он всё выслушает, поймёт, поддержит, не осудит и никому не расскажет.       — Вот только Юнги вообще не… не «такой» оказался, — Чимин, казалось, стремился подобрать более характерное описание, но сдался, сморщившись. — Он интересный, чуткий, какой-то… притягательный, наверное, для меня, — еле слышимый бубнёж был заглушен порцией шоколадного мороженого, что уже грозилось стечь с ложки обратно в ведро. — Я даже не понимаю, чего я так испугался, раз тебя в такое время заставил сюда припереться.       — Да ладно, Чимин-и, — Тэхён хмыкнул, нежно улыбаясь и легонько сжимая чужую свободную ладошку своей. — Подумаешь, вечер пятницы… Как будто мне прям так сильно хотелось выспаться, — наигранно равнодушно кинул светловолосый, закатывая глаза.       — Дурак, — омега напротив попытался нахмуриться, но из-за весёлости своего друга не смог — лишь полюбовно шлёпнул его по протянутой ладони и как будто облегчённо выдохнул. Его лицо смягчилось, а уголки губ невольно поползли вверх. — Ты идёшь со мной.       — А? — Тэхён был готов ко всему, что угодно, но тут его полномочия — всё.       — У нас двойное свидание, говорю, — уже нараспев протянул Чимин, всем языком проводя по ложке и собираясь убрать остатки мороженого в холодильник, а ложку — в раковину. Потом помоет.       — Чего это вдруг?       Омеги сражались взглядами: один — недоумённый и возмущённый, второй — бескомпромиссный и уверенный.       — Чимин-а? — строго, словно спрашивая с подростка дневник с потенциальным табелем двоек, окликнул Тэхён.       — Тэхён-а? — передразнивая, омега вскинул бровь, скрещивая на груди руки и лопатками опираясь на холодильник, в который минутой назад засунул мороженое. — Ты же не бросишь своего лучшего друга, маленького хиленького омежку, в беде?       Тэхён ощущал себя так, будто ему задали вопрос о том, кого он спасёт в момент утопления: папу или отца. А обоих родителей Тэхён любил одинаково.       — И что мне там делать? — уже смирившись, омега решил хотя бы поинтересоваться своей будущей ролью, чтобы не удивляться очередному выкидону Пак Чимина.       — То же, что и мне, — фыркнув, тот пожал плечами, направляясь в собственную комнату. Тэхён потопал следом, в голове рисуя все предстоящие на навязанном свидании неловкости. — Знакомиться ближе, веселиться, влюбляться, — воодушевлённо пролепетал, падая в позе звезды спиной на кровать.       — Ты же понимаешь, что буквально сводничаешь? — Тэхён сел у изголовья, подогнув под себя одну ногу, пока вторая свисала с края кровати. — Хоть знаешь, с кем именно мне знакомиться, веселиться и… влюбляться?       — Не-а, — Чимин повернулся на бок лицом к другу, хитро улыбаясь. — Но так ведь даже интересней, да?       Нервно улыбнувшись, Тэхён лишь откинулся головой назад, упираясь затылком в изголовье, и тихо, истерично хихикнул. Этот маленький хиленький омежка порой инициирует в его жизни совершенно глобальные и кардинальные изменения.

***

      Омеги решили ночевать вдвоём под воодушевляющую речь Чимина, закончившуюся фразой «Мы жили вместе и умрём вместе!» Тэхён продолжал криво дёргать губами в истерических смешках. Ему казалось, утром он встанет, посмотрит в зеркало и увидит перекошенное в страданиях, спазмах и нервных тиках лицо, но, он уверен, даже это не спасло бы его от сопровождения своего друга на двойное свидание.       Как это вообще было? Типа Юнги позвал Чимина на свидание в переписке, а тот выдал что-то вроде: «Знаешь, у меня есть идея получше – двойное свидание. Как тебе такое, а?» Юнги вообще в курсе, что омега решил удвоить ставки в их первую встречу? И кто будет четвёртым?       Тэхён подозревал, что Юнги может привести с собой Чон Хосока. Не то чтобы он был разочарован — нет, он думал, что так даже лучше: сделает вид, что заинтересован в своеобразной свингер-пати, устроенной Чимином, а в конце скажет, что они друг другу не подходят или что-то вроде того. А если это не Чон Хосок — может, Тэхён и вовсе обзаведётся альфой, не в соло же ему жизнь жить.       Он в принципе не был против отношений, просто как-то не складывалось: то подкатывавшие альфы не в его вкусе, то чувства затухали спустя пару месяцев, приправленные отсутствием интереса с обеих сторон. Однажды Тэхён попросил альфу больше не видеться с ним, потому что ему было просто некомфортно — всё для омеги складывалось из, казалось бы, глупых незначительных мелочей, но он считал, что отношения, а особенно романтические, надо строить с людьми, с которыми тебе хорошо и легко. Да, легко должно быть не всегда — это Тэхён тоже прекрасно понимал; но не мог ничего с собой сделать, когда на первых порáх, в конфетно-букетный период, его буквально окружала пустота и снедала изнутри тревога. А ещё Тэхён был простым и того же ждал от своего партнёра: ему не нужны были драма, скандалы, ревность на пустом месте, потому что он прекрасно осознавал ценность своего времени и вложенных в развитие отношений сил.       Требуешь — соответствуй, и Тэхён полностью соответствовал своим ожиданиям. Он умел любить, заботиться, ухаживать, уважать, ценить, доверять и поддерживать. Всё это готов был демонстрировать в отношениях со своим потенциальным возлюбленным, и ему была важна отдача — в конце концов, тот не был «спасателем Малибу», в нём не сказать, что «любви на двоих хватит»; на одного — в полной мере.       Тэхёну хотелось, будучи в отношениях, максимально приземлённых вещей: засыпать и просыпаться в одной постели рядом или друг напротив друга, ходить по магазинам, смотреть в обнимку фильмы дома, периодически выбираться на простые свидания, получать и дарить подарки с поводом и без, неуклюже, но без стеснения танцевать вдвоём под свои или его любимые песни на кухне, пока варятся пельмешки на поздний ужин, и просто любить и быть любимым. Ему хотелось слышать и говорить комплименты, завести общую собаку, съездить в другую страну в их отпуск, зарываться пальцами в волосы своего альфы, дышать его запахом и мешать со своим. Ничего сверхсложного, обычные человеческие желания, приправленные тёплыми и искренними чувствами.       Именно поэтому Тэхён довольно легко смирился с участью быть приглашённым на двойное свидание: была не была.       — Тэ, в этом ты не пойдёшь, — Чимин скривился, двумя пальцами одной руки брезгливо поднимая со стула скинутые Тэхёном спортивки — то, в чём он пришёл к другу домой. — Не позорь меня.       — Да я и не собирался, — непринуждённо выдал омега, сладко потягиваясь на кровати: они только недавно встали, позавтракали вчерашними остатками мороженого и чаем, сходили в душ и сейчас обсуждали дальнейший план на сегодняшний день. — Возьму что-нибудь из твоих шмоток.       — Правильно, — удовлетворённо отметил друг, открывая двери в Нарнию своей отдельной гардеробной комнаты. В первый раз увидев её, Тэхён, конечно, присвистнул, но внутри всё было вполне обычно: никаких вычурных элементов, сейфов с ювелиркой, манекенов, подиумов и так далее, разве что… вещей было немного больше, чем у обычных людей. — Положись на меня, детка, — Чимин махнул тазом, оборачиваясь через плечо и подмигивая, пока Тэхён не переставал улыбаться настроению омеги и искал в подключённом к колонке телефоне подходящий случаю плейлист.       Спустя полчаса комната приобрела вид сэконд-хэнда в день завоза новой партии вещей: повсюду раскиданы предметы одежды разных цветов и стилей, кровать напоминала кривое омежье гнездо, не слишком громко играл популярный попсовый хит, а в центре всего — двое омег.       Тэхён сидел на пуфике у туалетного столика, пока Чимин хлопотал над его причёской. Сначала тот вообще хотел сделать из друга некую лесную нимфу: заплёл две маленькие косички по бокам из чёлки, прицепил блестящие серебром заколочки, хотел было сбрызнуть своё творение лаком с блёстками, но понял, что переборщил. В итоге, расплетя одну косичку, вдохновился волнистостью светлых волос и достал плойку, чтобы сделать другу лёгкие волны на остальных — такие, чтобы как будто «естественные» и «от природы».       Тэхён кривлялся и подпевал знакомым словам, периодически пугая Чимина болезненным шипением. Раз в пятый второй наконец понял, что над ним просто издеваются, и резко дёрнул за одну из прядок, чтоб знали: нечего шутить с Пак Чимином. Его и так вчерашним вечером от предложения Юнги чуть инфаркт не хватил, а тут ещё зря за сожжение близкого друга переживать: не перенесёт подобного наш маленький чихуа-хуа.       — Себе просто выпрямлю, — бубнил он под нос, приподнимая воздушные тёмные волосы перед зеркалом. — Я там достал тебе вещички, примерь, — не отрываясь от собственного отражения, скомандовал омега.       — Ми-ми-ми, — не удержался Тэхён, впоследствии уворачиваясь от летящей в него расчёски.       На стуле перед рабочим столом увидел аккуратно сложенную стопку вещей. На самом деле Тэхён сомневался, что хоть какая-то из них подойдёт ему по размеру: комплекции они были похожей, но ростом точно далеки от идентичных параметров.       Но, стоит отдать должное, Чимин учёл все нюансы: вместо брюк или штанов, которые на сто процентов были бы коротки, положил джинсовые шорты длиной выше колен, короткую футболку, открывающую небольшую полоску кожи с пупком, и лёгкий кардиган крупной вязки. Весь этот образ превратил Тэхёна в поистине воздушную зефирку: шорты в бёдрах сидели максимально свободно и даже немного топорщились в стороны, футболка не обтягивала и комфортно прикрывала плечи рукавами до локтей, кардиган и вовсе будто вязался под Бибендума, маскота «Мишлен», отчего в нём омега чувствовал себя, будто сам был облачком.       Погода в конце сентября радовала солнцем: последние тёплые деньки позволили Чимину одеть Тэхёна именно в такой аутфит, а самому завернуться в светлые брюки-карго, обтягивающий топ и джинсовку поверх.       — Такое ощущение, будто не я тут главный герой, — придирчиво осматривая внешний вид их обоих, прокомментировал Чимин, надувая губы.       — Сладкий, для меня главнее тебя никого нет, — по-доброму посмеявшись с чужих выводов, Тэхён прижался к другу ближе, приобнимая за плечи и ловя чужой скептичный взгляд в зеркале. — Уверен, этот Юнги-хён падёт перед тобой, потому что иначе и быть не может.

***

      По словам Юнги, с омегой они условились встретиться недалеко от главного корпуса СНУ: всем было удобно пересечься возле привычного ежедневного места обитания, а после уже решать, что делать дальше. Несмотря на неопределённость, Чонгук был уверен: план действий продуман наперёд его мегаответственным и заинтересованным в сегодняшнем свидании хёном. Всё, что оставалось Чону, — утёнком следовать за своими папами-утками в компании другого такого же бедолаги.       Чонгук не хотел думать, что его компанией на этот день может стать Тэхён, являясь лучшим другом потенциальной пассии Юнги: он никогда не видел его в компании альф и не слышал, чтобы тот соглашался на встречи или свидания. Поэтому, придумав между собой и омегой неприступную стену, Чон Чонгук с деланным равнодушием собрался на двойное свидание, о котором ему сообщили вчерашним поздним вечером. Хоть отвлечётся, ноги разомнёт — глядишь, и повеселиться удастся.       — Гук, мы опаздываем, — выдав согнувшемуся над шнурками другу поджопник, Юнги прошёл мимо, ускорив шаг. — Клянусь, ты пожалеешь, если не двинешь жопой, — он кинул уничтожающий взгляд через плечо, и Чонгук решил не испытывать судьбу: довязав вместо привычного банта кривой узел, пихнул шнурки в кроссовки и ускорился.       — Заметь, я был готов ещё час назад, — недовольно напомнил альфа, кулаком толкая хёна в плечо. — Это ты марафет наводил лишних минут десять.       — Поверь мне, друг, оно того стоит, — ухмыльнулся Юнги, ничуть не обижаясь на замечание, а после немного замедлился: впереди виднелась тёмная макушка Чимина, почему-то одиноко стоявшего у ворот универа и глядевшего в телефон. — Чёрт, какой же он… — не договорил, срываясь на лёгкий бег, чтобы не потеть и не пыхтеть при встрече. — Чимин!       — М-да, влюблённый волк уже не хищник, — закатив глаза, Чонгук неспешным шагом потопал вслед за другом.       Он не слышал слов, впервые прозвучавших лично между другом и его (?) омегой, но был уверен: хён кота за яйца не тянул и сказал что-то смущающее, вероятно, какой-нибудь комплимент по типу «прекрасно выглядишь» или «рад наконец с тобой увидеться». Альфа встал чуть позади Юнги, но так, чтобы Чимин его заметил.       — Привет, — омега ярко улыбнулся, всё ещё борясь с румянцем на круглых щеках, и протянул маленькую ладошку, — я Пак Чимин.       — Чон Чонгук, — несмотря на весь скепсис, зародившийся в альфе с момента вчерашнего звонка Мина и его бескомпромиссного «Ты идёшь со мной на двойную свиданку», первое впечатление Чонгука о Чимине было вполне положительным, поэтому он ответил ему дружелюбной улыбкой и аккуратно пожал нежную руку.       — А где?.. — суетливо оглянувшись, Юнги не договорил и снова вернул внимание кое-кому более интересному. Казалось, дайте ему возможность, и его взгляд никогда не соскользнёт с низкой фигурки стоящего перед ним омеги.       — А, Тэ отошёл за водой, — догадался о сути вопроса Чимин и заправил выбившуюся прямую прядку за ухо. Чонгук готов был поспорить, что его друг сейчас лужицей от очарования омеги расплывётся.       Он чуть не пропустил мимо ушей это кроткое «Тэ», мысленно вернувшись к ответу Чимина, а затем ощутив вполне понятное ему волнение: речь о Тэ… хёне?       — Всем привет, — послышалось бархатным практически у самого уха. — Ким Тэхён, — внезапный участник сего мероприятия обошёл Чонгука со спины и пожал руку улыбающемуся Юнги, который после сразу переключил внимание на лицо своего друга. Благо, Чонгук знал, что в моменты, когда пропадал дар речи, он выглядел как обычно, разве что глаза стекленели: в голове буквально было целое ни-че-го. Со стороны он наверняка казался равнодушным, отчего уголки губ светловолосого омеги чуть дрогнули, но не посмели опуститься, и он подошёл ближе, видимо, ожидая ответного представления.       — Это Чонгук, — Юнги тут же метнулся к другу, стараясь незаметно толкнуть его боком, — на самом деле, в тот раз я просил номер как раз…       — Привет, — поняв, что дальше позволять «спасать» себя не стоит, Чонгук резко перекрыл хёна собой, кидая взгляд на протянутую ладошку омеги напротив. — Чон Чонгук, — добавил, вкладывая в первое рукопожатие всю нежность и ласку, что копилась в нём с момента их первой встречи, — приятно наконец познакомиться.       — Наконец? — не понял Чимин, встревая в неловкий диалог.       — Пиво! — вдруг осенило Тэхёна, и он тут же прижал руку к груди, будто ощущая фантомную влажную ткань с того вечера. Омега хохотнул, переводя взгляд с Чонгука на Чимина. — Это из-за него я был в пиве на общажном митинге, — объяснил, радостно улыбаясь. Чонгук тоже был рад, что это воспоминание о нём, судя по поведению парня перед ним, не оставило негативных впечатлений.       — Прости, — альфа неловко почесал затылок, кривя губы в виноватой улыбке. — Я правда не понимаю, как не заметил тебя, — он правда не понимал.       — Всё путём, футболка хорошо отстиралась, — Тэхён и не подозревал, что на самом деле Чонгук сожалел не о том, что мог испортить чужую вещь, а о том, что буквально не замечал этого омегу до того судьбоносного дня. — У нас есть какой-то план? — блондин обвёл всех взглядом, приподнимая бровь.       — Можем начать с еды, если вы ещё не обедали, — Юнги мельком взглянул на свои наручные часы и подмигнул Чимину. Тот, видимо, сегодня весь день кровь по щекам гонять будет: так красноречиво на него влияет этот альфа.       — Мы с утра только мороженым закинулись, так что поддерживаю, — Тэхён поднял вверх большой палец, пропуская Юнги и Чимина вперёд. Всё-таки сегодня он должен быть отдельно от Пака, хоть и пришли вместе: свидание ведь. — Чон Чонгук, значит, — вышагивая рядом с названным, пробубнил омега, внимательно разглядывая нового знакомого. — Если честно, я думал, придёт Чон Хосок.       — Расстроен? — хмыкнул игриво Чонгук, приподнимая бровь. Он шёл рядом, сунув руки в карманы, чтобы лишний раз не показывать своего волнения: ладошки потели и немножко дрожали. Приятный сюрприз, однако, Юнги-хён.       Альфа несколько раз в голове прикинул, как выглядит со стороны для Тэхёна: чёрные джинсы, белая майка-безрукавка с широкими лямками, чуть спадающая с одного плеча кофта, отчего виднелись некоторые чернильные узоры. «Ничего выдающегося, но и не убожество», — сделал вывод, облегчённо отпуская мысли о своём внешнем виде.       — Если честно, наоборот, — как-то стыдливо пробормотал Тэхён, опуская взгляд на свои кеды. — Я почему-то думал, что Хосок во мне заинтересован и не упустит возможности, — он закусил нижнюю губу, видимо, понимая, что может звучать довольно цинично.       — У него есть омега, — не поняв предпосылок к подобным выводам, сообщил Чонгук. — Они довольно долго вместе уже.       — Оу, — кажется, Тэхёну стало ещё более неловко. — Конфуз.       Чонгук улыбнулся такой реакции, находя милой привычку Тэхёна кусать губы в волнении.       — Вообще-то, другой Чон был в тебе заинтересован, — как-то тихо, едва ли шёпотом признался альфа, не отводя взгляда от родинки на носу омеги. Очаровательно.       — Что?       — Что?       — Ребят, как насчёт пульгоги? — послышался впереди голос Юнги. Оба посмотрели в его сторону, а затем — на вывеску ресторана, на которую тот указал кивком головы.       — Я «за», — цветущий рядом Чимин, казалось, был готов на всё, что только предложит этот альфа.       — Что скажешь? — Чонгук повернулся к Тэхёну, и тот, мечтательно улыбнувшись и облизнувшись предложению, кивнул. Видимо, был очень голоден. — Погнали, — обратившись к другу, Чонгук невесомо провёл рукой по позвоночнику омеги рядом, подначивая того продолжить путь, и все четверо вошли в ресторанчик, из дверей которого тут же повеяло пробуждающими голодные желудки ароматами.

***

      Антураж внутри заставил ладошки омеги чуть увлажниться: приглушённый свет, уютные обособленные места с мягкими диванчиками, небольшая дымка из-за тут и там жарящемся на встроенных в столики грилях мясе и негромкая джазовая музыка на фоне. Заведение случилось действительно тематическим, оттого Тэхён немного и занервничал: он думал, великолепная четвёрка пообедает в каком-нибудь типично-корейском баре, в котором мешать разговаривать будут громкие голоса других гостей и звон переполненных рюмок с соджу, но, видимо, Юнги предусмотрел необходимость поближе познакомиться в более интимной обстановке, дабы тихие разговоры не прерывались криками с просьбой добавки у хозяина или пьяными спорами уставших после ночных смен работяг.       Вообще-то Тэхён бы и вовсе не переживал, если бы его компаньоном на сегодняшний день был какой-нибудь ожидаемый Чон Хосок или любой другой альфа из компании Юнги — он бы вкусно отобедал, приятно провёл время в компании интересных новых личностей, не рассчитывая ни на какое продолжение и более сильное сближение, но неожиданный Чон Чонгук спровоцировал в омеге глубокую и всеобъемлющую заинтересованность.       Он ещё на подходе к троим студентам возле СНУ, после того как купил маленькую бутылку воды, отметил, что вид незнакомой фигуры со спины всколыхнул в нём лёгкую волну дежавю: казалось, будто этого альфу он уже где-то видел. А когда тот с каменным лицом стоял рядом с представляющим его Юнги, в голове Тэхёна, словно в старом плёночном фотоаппарате, мелькнули кадры «пивного недоразумения». Честно признаться, омега после той стычки ни разу об альфе и не думал, сразу предположив, что больше они не пересекутся: всё-таки Сеульский Национальный изобиловал студентами, не то чтобы в нём учились только Чимин и тот самый неуклюжий альфа.       Оказалось, частично его тоже звали Чоном, только вот Чонгуком, отчего шестерёнки в голове Тэхёна скрипнули, но он не придал этому значения даже тогда, когда Юнги напомнил омеге о причине их первоначального знакомства. Да и это, если честно, важным особо не было.       Важно было то, что Тэхёна альфа явно заинтересовал: как минимум, он пару раз за прогулку до ресторана ловил себя на том, что останавливал взгляд на колечке пирсинга в губе Чонгука, пару раз даже чуть ли не шлёпал себя по руке, пальцами которой очень хотелось это колечко хотя бы просто покрутить. Внешне Чон Чонгук его определённо привлекал, а когда говорил, периодически (видимо, по привычке) трогая кончиком языка металл в губе, Тэхён подвисал не только от его голоса, но и от ответного заинтересованного взгляда.       «Мэтч?» — подумал он, ухмыляясь собственным мыслям.       В ресторане они расположились поодаль от центра, в каком-то укромном уголке: по альфе и омеге на один из двух диванчиков друг напротив друга. Чонгук и Юнги первыми ушли мыть ручки, а после, когда подошла очередь соблюсти гигиену омегам, Чимин буквально прижал Тэхёна вопросами в уединении в «омежьей» комнате:       — Ну, как тебе Чонгу-ук? — заискивающе поинтересовался, вытирая руки бумажным полотенцем… — Не зря ты согласился пойти со мной, а? —...и поиграл бровями.       — Шутишь? У меня же буквально выбора не было, — Тэхён в ответ пожал плечами, неловко улыбаясь. — Мне нравится, как он выглядит, наверное…       — Наверное?! — казалось, возмущению друга не было предела. — Тэ, да он же буквально твой ходячий фетиш!       — Есть такое… — закусив губу, омега принялся осматривать себя в зеркало. Если бы он был хотя бы немного равнодушен к текущему положению вещей, ни за что бы не попросил сейчас у Чимина блеск для губ, чтобы немного прихорошиться.       Вернувшись на свои места, — Тэхён по левую руку Чонгука у стенки на их совместном диванчике, а Чимин — напротив, светловолосый поймал на себе игривый взгляд друга, от которого рефлекторно закатил глаза и спрятался в принесённом в их отсутствие стакане воды, дабы не выдать свою довольную улыбку.       — Тут вкусная говядина, советую попробовать вот это, — Юнги склонился к своему спутнику ближе, показывая пальцем на позицию меню, раскрытого перед Чимином на столе. Тот зарделся от близости альфы: у этих двоих своя атмосфера.       — Так ты только недавно перевёлся? Или восстановился? — вопрос Чонгука был пропущен мимо, потому что Тэхён совсем не идентифицировал себя как кого-то, кого можно было бы назвать новеньким студентом.       — Тэ, — Чимин легонько коснулся ботинка омеги под столом своим, еле сдерживая улыбку от растерянности своего друга. Когда Тэхён кинул на него взгляд, он кивнул в сторону альфы рядом.       — Ой, ты мне? — Тэхён прекратил ковырять уголок своего меню, всё своё внимание уделяя Чонгуку, и в непонимании на всякий случай указал на себя пальцем. — Да я в СНУ с первого курса, вроде как.       — Правда? — казалось, Чону стало то ли стыдно, то ли неловко: видимо, он не замечал Тэхёна гораздо дольше, чем думал.       Омеге реакции альфы рядом казались очаровательными, отчего он всё не переставал жевать свою нижнюю губу и тепло улыбаться, глядя в глаза напротив.       — Тэхён перекрасился летом, — как бы подсказывая причину возникновения сомнений Чонгука, отметил Чимин, всё ещё краснеющий под пристальным взглядом Юнги. — Раньше он был тёмненьким, а ещё постоянно зависал в учебниках и никогда не посещал общие сборища. Может, поэтому вы с ним разминулись, — пожав плечами, омега вернулся к разглядыванию меню со своим соседом.       — Может, я просто внезапно прозрел на втором курсе, — задумавшись, Чонгук вцепился пристальным взглядом в румянящееся лицо омеги.       Тэхён прочистил горло и повернул к Чону меню, указывая пальцем на один из множества видов мяса:       — Попробуем? — он выжидательно приподнял бровь, заметив лёгкий ступор альфы, тут же озарившегося улыбкой.       — Всё, что угодно, — он имел в виду буквально всё.       — Тогда мы выбрали, — заключил Тэхён, звонко хлопая книжкой с описанием и ценами блюд, после откидываясь на спинку дивана. Хотелось потереть об штаны ладошки, чтобы избавиться от липкой влаги, вызванной смущением и зачем-то посетившей его неловкостью. Он и раньше бывал на свиданиях, вот только не вспомнит, чтобы настолько переживал о том, что о нём подумает альфа, сидящий буквально в десяти сантиметрах рядом. Ему было неловко, но тревожного дискомфорта, что удивляло, омега не ощущал: Чонгук хоть и рассматривал нового знакомого с явно заметным интересом, во благо общей атмосферы вовремя отводил взгляд, чтобы не смущать омегу до багрового румянца, — знал ведь, как действовал на противоположный пол.       Тэхён уже понял, что их совместный обед перейдёт в ужин, поэтому, когда подошёл официант, выдвинул предложение заказать бутылку соджу. Её одной должно было хватить на пару рюмок каждому присутствующему, а большего и не нужно: все согласились, что небольшая доза алкоголя в новой компании не повредит хорошему знакомству.       Пока Юнги и Чимин о чём-то тихо переговаривались, периодически показывая друг другу что-то в своих телефонах, Тэхён неловко прижимал ладошку к щеке и косился в сторону Чонгука. Тот точно заметил смущение омеги, но не мог сказать, что был смущён меньше: объект его симпатии периодически самозабвенно задерживал взгляд на лице, губах, глазах и волосах альфы.       — А тебе удобно… — блондин замялся, закусывая губу и не отводя взгляда от лица напротив, — с этим, ну… кольцом? — всё же закончил вопрос, и его эмоции из неловкости тут же перекочевали в искренний интерес, а взгляд загорелся в ожидании ответа.       — Смотря о чём ты, — хмыкнул Чон, тут же добавляя: — Я нормально ем, пью, сплю, чищу зубы, — начал перечислять, развернувшись к Тэхёну полубоком. — Удобно, да.       — Тебе идёт, — Ким даже не заметил, насколько легко с его губ слетел комплимент. Неловкость притуплялась ощущением комфорта и пониманием, что тут его никто не обидит, не будет издеваться, стебаться и отвечать сарказмом или неуместно похабничать.       — Спасибо, — еле слышно поблагодарив, Чонгук отвлёкся на подошедшего с мясом и посудой официанта.       Двое альф, сидящих у края диванчиков, вежливо поклонились и помогли сотруднику разместить принесённый заказ на столе. Тэхён тут же подобрался, облизываясь на сырую говяжью вырезку и окружающие её закуски, пока Чимин завороженно наблюдал за демонстрацией традиционного навыка раскручивания и разливания бутылки соджу по маленьким рюмочкам в исполнении Юнги.       — Осторожно! — шипя, Тэхён схватился за ткань рукава толстовки Чонгука, который взялся за щипцы и был готов положить сырое мясо на разогретый ранее гриль. — Запачкаешься же, — надув губы, он внимательно следил за чужой рукой, не замечая очарованного внимательностью омеги взгляда на своём профиле.       Чонгук, легко усмехнувшись, вернул на место мясо с щипчиками и с довольным видом начал освобождаться от кофты, дабы не провоцировать излишние переживания милого омеги. Именно такое прилагательное вспыхнуло цветущей сакурой у него в мыслях, когда он ещё даже не успел удивиться чужому порыву.       — Спасибо за заботу, — искренне, без сарказма и доли издёвки, произнёс альфа, стягивая с голых плеч серую толстовку.       — Пустяки, — пробубнил Тэхён, стараясь не зацикливаться на открывшихся взору крепких мышцах чужих плеч, покрытых непонятными (пока что) узорами тату.       Всё это время практически прижатые друг к другу Чимин и Юнги поглядывали на парочку друзей, хитро улыбаясь. Оба понимали, что этот день окажется приятным началом чего-то большего не только для них двоих, но и для парочки напротив.       — За прекрасную компанию! — наконец проявил свою инициативность ранее скованный смущением Пак Чимин, приподнимая над столом стопку соджу, и все тут же поддержали омегу, стукнувшись своими в центре стола.       Чонгук, чья одежда была спасена от пятен брызгающего жиром мяса, присоединился к своему хёну в готовке. Их стол был окружён атмосферой комфорта и новых впечатлений: задавались вопросы, давались ответы, каждый узнавал друг о друге что-то новое, делился эмоциями, мнениями.       Тэхён периодически поглядывал на заинтересованного диалогом Чона, что будто на автомате продолжал класть в тарелку омеги готовую говядинку, и не понимал: слюни текут от аппетитности блюда или соседствующего альфы, умело обращающегося с грилем. Казалось, будто каждый кусочек, съеденный Кимом, был наполнен каким-то стимулятором или любовным зельем: буквально всё в Чонгуке порождало сильнейший интерес и желание находиться рядом. Тот был заботлив, благодарен, приятен в общении, а ещё отлично выглядел — чем не идеальная кандидатура на роль союзника в миссии «прощай, одинокая жизнь»?       — Я реально чувствую себя идиотом, — в который раз сокрушался Чонгук, проводя ладонью по лицу. — Мы с тобой учимся буквально в одной группе одного потока, а я будто в упор этого не замечал, — он всё ещё сидел полубоком, выговаривая омеге разочарование в своей невнимательности, пока слушающий хихикал и пережёвывал очередную подложенную в его тарелку еду.       — Просто я ниндзя, — пожал плечами, переводя взгляд на Чимина, будто тот может с лёгкостью это подтвердить. — Я — тень, — Тэхён хитро сощурился, прикрывая нижнюю часть лица кардиганом, будто в самом деле носил маску.       Чонгука от непринуждённости парня изнутри будто пёрышком щекотало: он влюблённо улыбался и посмеивался на каждую подобную выходку, после привычно ведя языком по нижней губе и цепляя кольцо.       — Получается, пиво — зелье, раскрывающее невидимость? — поддержал игру омеги, приподнимая одну бровь и стараясь не рассмеяться с собственной глупой шутки.       — Чёрт, — в тихом смехе Тэхён выпустил из рук кардиган, падая спиной на спинку дивана. — Получается так, — посмеиваясь, закивал, замечая на лице альфы еле сдерживаемую улыбку, которая тут же растеклась в весёлом смешке.       — Тогда я ни за что не сожалею о своём провале, — гордо заявил альфа, кладя руку на сердце. Тэхён тут же подхватил, в изумлении изгибая ровные брови:       — Как грубо, господин Чон! — и оба расплылись в улыбке.       Периодически Ким не забывал осматривать уже не такого смущённого Чимина: тот активно беседовал с Юнги, время от времени сокращая между ними расстояние и возвращаясь на прежнее место. Тэхён знал, что Чимин просто был очень поглощён эмоциями и желанием поделиться чем-то с альфой, поэтому не контролировал свои жесты и телодвижения, но вот только одного взгляда на Мина хватало, чтобы понять: тот наверняка только и рад видеть увлечённого диалогом омегу, да ещё и находиться настолько близко.       — Слушай, — Тэхён поманил Чона пальцем, вынуждая того подставить ухо желающему поболтать по секрету омеге. Тёплое дыхание опалило ушную раковину альфы, и он на мгновение прикрыл глаза, ожидая вопроса или, быть может, действительно секрета, — а какой у Юнги-хёна рост? — вот уж чего-чего, а такого, как говорится…       — У Юнги? — и было бы хоть немного понятно и даже приятно, поинтересуйся омега параметрами самого Чонгука, но — его хён? Серьёзно?       В ответ Тэхён кивнул, зубами упираясь в стакан с водой в своей руке и внимательно разглядывая лицо Чонгука вблизи: тот до сих пор не отстранился, будто они тут сверхсекретный план по захвату вселенной обсуждали.       — Сто семьдесят девять, — уверенно заявил альфа, до сих пор не понимая, зачем его спутнику такая информация. — А что?       Чон явно не ожидал, что глаза омеги расширятся от удивления, а потом тот зальётся хохотом, ставя стакан с водой на стол, чтобы не облиться.       — Потом скажу, — успокоившись, Тэхён на пике максимально комфортных ощущений прислонился плечом к Чонгуку и так и остался лежать спиной на диване; альфа последовал его примеру и расслабился, чувствуя тепло омеги рядом.

***

      Время подходило к ужину, когда Чонгук решил развеяться и сообщил всем о перекуре. Тэхён поднялся следом за ним, но оба разминулись у туалетов: альфа — к выходу, омега — по нужде.       Внешний мир встретил Чонгука прохладой и свежестью, отчего захотелось глубоко вдохнуть и задержать осенний воздух в лёгких. В переулке у ресторана альфа достал из переднего кармана джинсов электронную сигарету со вкусом зелёного чая и грейпфрута, облокачиваясь о кирпичную стену здания спиной. Затянувшись, прикрыл глаза и начал прокручивать в голове события последних нескольких часов.       Тэхён казался… своим. Вот никакого другого определения Чон Чонгук подобрать не осилил: омега действительно будто бы должен был быть частью его жизни, и всё тут. «Втрескался», – подвёл итог парень и затянулся вновь. Ему от этих выводов ни жарко ни холодно (разве что сердечко стучать чуть быстрее начинает), ведь со стороны казалось, что и Тэхён неравнодушен. Не просто же так тот заинтригованным взглядом его весь «обедо-ужин» гипнотизировал?       Хотелось верить, что периодические порывы прижаться поближе, сказать что-то потише и просто поймать взгляд альфы — не типичное поведение во благо комфортного нового знакомства с потенциальным другом или другом парня своего друга… Да, мысли путались, но выводы однозначны: Ким Тэхён — омега, который нравится Чон Чонгуку. Его хотелось знать ближе, больше, дальше, дольше, глубже — без разницы, просто быть рядом и иметь возможность наблюдать, слушать, касаться, любить.       За проведённое на одном диванчике время Чонгук закрепил ранее обнаруженные и новые в объекте воздыхания привычки: он прикрывал рот, посмеиваясь, кусал губу при волнении или смущении, внимательно отслеживал чужие реакции и настроения, реагировал на комплименты очаровательным румянцем и тихим «спасибо» без каких-то излишних наигранных отречений. В маленькой компании при тесном контакте Тэхён раскрылся не с другой стороны, конечно, а просто ярче — стали заметны его чуткость и высокий уровень эмпатии, зацепили заботливость и простота. Чего только стоили его переживания о какой-то массмаркетовской толстовке альфы: он бы и сам не подумал, как будет в будущем выглядеть рукав этой кофты после пары капель жира от разогретого на гриле мяса, а вот Тэхён заранее озаботился и предупредил, даже предостерёг, хотя, казалось бы — проблема явно не мирового масштаба даже в рамках маленького мирка корейского студента-альфы со второго курса Сеульского Национального.       Эти мелочи притягивали, оставляли свой маленький, но весомый след в сердце одинокого волка по имени Чон Чонгук, который хотел если не в большей, то в равной степени отплатить тем же — заботой, вниманием, попытками рассмешить и закомфортить плюшевого омегу, ранее казавшегося совершенно равнодушным ко всему окружающему.       Пребывая в своих раздумьях, альфа не заметил приближающейся фигуры в начале переулка, в котором до сих пор потягивал свою электронную смертоносную «дудочку», как её ласково называл Юнги, и, только ощутив рядом теплоту и услышав полюбившийся за короткое время естественный аромат с примесью каких-то духов с нотками вишни, медленно перевёл взгляд на обнимающего себя Тэхёна, неловко улыбнувшегося, видимо, от собственного решения выйти наружу и присоединиться к Чонгуку.       — Куришь? — спросил тот, явно подозревая, что не просто так за ним последовали.       — Нет, но эта хрень вкусно пахнет, — принюхался, становясь напротив примерно в шаге от Чона. — Я попробую? — омега вскинул бровь, не пряча улыбки, от которой уголки губ альфы сами собой поползли вверх.       Молча кивнув, Чонгук протянул сигарету, наблюдая за дальнейшими действиями парня. Он ожидал брезгливого обтирания предмета, сильного вдоха нездоровой смеси и последующего за этим кашля (ведь ему сказали, что не курят), но и тут в своих предположениях Чон был обманут: длинные пальцы ловко обхватили гаджет, сразу потянули к обветрившимся от пребывания на улице губам, и омега несильно затянулся, выпуская плотный дым из приоткрытого с одной стороны рта куда-то в сторону. Никакого кашля, только пристальный взгляд в ответ. Плохое не должно привлекать, но именно так сейчас выглядел в глазах альфы курящий Тэхён — невероятно привлекательно.       — Вкусно. Что это? — тот понимающе хмыкнул, отметив на корпусе чужие вкусовые предпочтения, и вернул сигарету Чонгуку. — Я курил обычные сигареты в старших классах, — непринуждённо пожал плечами и обхватил себя сильнее, потирая, видимо, замёрзшие конечности.       — Замёрз? — Чонгук и не заметил, как накрыл своими руками чужие, лежащие на плечах омеги, помогая тому согреться хотя бы трением мягкого кардигана о нежную (он не знал наверняка, но предполагал) кожу. — Вечером стало прохладнее, — кинул взгляд на голые ноги, не прикрытые достаточно короткими шортами.       — Есть немного, — Тэхён смущённо хмыкнул, крохотными шажками двигаясь ближе. — Хочу ещё подышать, — и подошёл почти вплотную, невербально разрешая Чонгуку больше.       Правда, больше аккуратных и тёплых объятий он себе не позволил, да и от этого сердца обоих, чувствовалось, начали ритмично качать кровь по артериям. Тэхён уткнулся лицом в местечко между ключицей и плечом альфы, прижимаясь ближе и выдыхая от невероятного комфорта, которым накрыло обоих, а Чонгук аккуратно положил подбородок на осветлённую макушку, ладонями невесомо поглаживая лопатки омеги. Хотелось просто стоять вот так, никуда не двигаясь, и греть друг друга начинающими зарождаться чувствами.       В сильных руках Чон Чонгук держал воистину плюшевого Кима: этот кардиган словно был создан для объятий. Прошла, казалось, вечность, или, наоборот, время текло непростительно быстро, прежде чем Тэхён немного отстранился, оставляя между ними сантиметров десять, не больше, и тихо произнёс, смотря в тёмные глаза напротив:       — Пойдём?       — Пойдём.

***

      В прогретое помещение ресторана они вошли вместе: Чонгук придержал дверь благодарно улыбнувшемуся Тэхёну, и омега последовал за альфой к столику, смущённый произошедшим. Всё вокруг казалось таким… будто ему без предупреждения медленно, но верно наслаивали на глаза розовую полупрозрачную плёнку, в то время как осознание реальности осталось прежним, и это подкупало.       Он даже не заметил остановившегося в нескольких шагах от столика Чонгука, пряча влюблённую улыбку за закушенной губой и смотря себе под ноги. Уткнувшись лбом в сильную спину, Тэхён поднял голову, в непонимании причины остановки приподнимая бровь.       — Ты чего? — еле слышно произнёс, зная, что Чонгук услышит.       Тот развернулся, чуть сдвинулся и, встав рядом полубоком и внимательно вглядываясь в последующую реакцию, открыл блондину обзор на «место происшествия».       Только что подошедшим друзьям двоих сидящих на диванчике и самозабвенно, но трепетно целующихся парней открылась интересная картина: Юнги, положив ладошку на щёку омеги и ласково гладя скулу большим пальцем, сладко целовал того в пухлые, уже влажные от слюны губы, пока рука Чимина аккуратно обхватила поднятое чужое запястье. Видимо, на чмок шаг ближе за этот «перекур» стали не только Чон с Кимом.       — Подождёшь меня у выхода? Я только кофту заберу, — расслабившись от снисходительной и умилительной улыбки Тэхёна рядом, Чонгук обратил на себя внимание еле заметным касанием рукой спины.       Получив мягкий кивок в ответ, альфа тихой поступью направился за вещью, и Тэхён, продолжая пребывать в собственных мыслях и прокручивая воспоминания недавних часов, развернулся к выходу.       Уже у дверей Чонгук с перекинутой через предплечье толстовкой окинул омегу невнятным взглядом, после чего подошёл на расстояние согнутой в локте руки и, не встретив сопротивления, продел пуговицу кардигана в петлю, прикрывая оголённый живот от предстоящего по пути домой холода. Тэхён, не двигаясь, наблюдал за действиями альфы, оборачивающего вокруг его бёдер собственную кофту и связывающего ту рукавами спереди.       — Ты очень хорошо выглядишь, но снаружи правда холодно, — Чонгук решил отпустить все ужимки, стараясь выражать чувства так, как есть, но вот осознание этого факта от покрасневших кончиков ушей Ким Тэхёна не спасло.       Он даже не нашёлся в ответе, просто позволил взять себя за руку, переплетая пальцы, и вывести на улицу.       По пути к первоначальному месту встречи обстановка постепенно вернулась к максимально уютной и располагающей, отчего диалог завязался сам собой: болтали о причинах обоих поступить именно на инженерный факультет, о дружбе Чимина и Тэхёна, делились первыми впечатлениями о прошедшем первом курсе в Сеульском и о том, что может ожидать их на учёбе в будущем. Простые, не обременяющие темы сменялись одна за другой, чередуясь молчаливыми счастливыми улыбками и искрящимися взглядами.       Вечер выдался прохладным и закатным: небо окрасилось в розовый с примесью лавандовых оттенков, солнца уже не было видно, но двоим, идущим вдоль полупустого проспекта, хватало света от улыбок друг друга и тепла меж скреплённых ладоней. Чем ближе они подходили к Сеульскому, тем чётче Тэхён ощущал разочарование от скорой разлуки: Чонгука оказалось мало — хотелось услышать, узнать, рассказать больше.       Оказавшись напротив знакомого обоим главного корпуса, каждый ощутил внезапно возникшую недосказанность.       — Тэхён, — предыдущий опыт не позволил Чонгуку так просто попрощаться с омегой, — сегодня я… — замялся, аккуратно беря обе ладошки в свои, — мне было хорошо.       Тэхён слабо улыбнулся, чувствуя приятную усталость от нового яркого знакомства.       — Мне тоже, — он опустил взгляд вниз, наблюдая за лёгкими поглаживаниями тыльных сторон своих ладоней большими пальцами альфы. — Чонгук…       — Позволь мне?.. — Чон тихонько перебил и сделал шаг, сокращая расстояние до незначительного, — я бы хотел чётко обозначить свои намерения, — сглотнув, облизал губы, задевая языком кольцо в губе и привлекая к этому внимание Тэхёна. — Ты мне нравишься, — приподняв губы в несмелой улыбке, цепко наблюдал за чужим взглядом.       Глаза омеги медленно поднялись выше, задержавшись будто даже на еле видимых по́рах, и остановились, столкнувшись с чёрной радужкой глаз напротив. Только сейчас тот заметил, насколько тяжело в этой чарующей темноте разглядеть зрачок.       Тэхён не говорил ни слова, будто ожидая от Чонгука чего-то ещё: то ли продолжения монолога, то ли… действий? Со стороны эти двое показались бы неловкими, но внутри их маленького взаимодействия оба чувствовали, скорее, предвкушение, нежели смущение или нервозность.       — Сходишь со мной на свидание? — увидев приподнятую бровь, Чонгук поспешил добавить: — На этот раз только ты и я. Вдвоём.       Тэхён усмехнулся, не заметив, как подался ближе, будто пытался правильно расслышать чужую тихую речь. А в голове ничего, кроме одного:       — Поцелуешь? — вопросом на вопрос прозвучала не просьба, а призыв к действию, ведь и одному, и другому уже давно понятно, в каком направлении будет развиваться эта история.       Чонгук, наконец, словно отмер: взгляд сдвинулся к влажным от частого облизывания губам, и альфа с восхищением мысленно отметил родинку на нижней, но не успел даже подумать о своих дальнейших действиях, как за него всё решили: ощущение тепла мягких омежьих губ на своих ещё долго не покинет его.       Тэхён не переставал самозабвенно улыбаться в первый поцелуй с Чонгуком: он лишь плотно прижался к губам того, позволяя руководить дальнейшим процессом. В этот раз Чон не смел давать себе паузу на обдумывание, пальцами соскальзывая с ладони на предплечье Тэхёна, а дальше — за спину, укладывая те на поясницу, чтобы прижать ближе.       Тёплая ладонь омеги нашла своё место на щеке Чонгука, едва-едва касаясь, кончиками холодных пальцев он задевал горячие от разом вспыхнувших эмоций уши. Никто из них не спешил углублять поцелуй, оставляя французский на десерт: как-нибудь потом, у них ещё ведь много времени впереди. По крайней мере, оба хотели именно этого.       И снова: непонятно, сколько прошло времени, но оттянуть его неизбежное течение желалось невероятно сильно, так же, как и продолжить в нежности сминать губы друг друга, ощущать чужое дыхание на ложбинке под носом и на щеках, а ещё — трепетание вмиг ожившего сердца и приятное покалывание под рёбрами.       Тэхён находился в восторге от того, как ощущается пирсинг Чонгука в поцелуе: казалось бы, тот должен мешать, но только лишь едва заметно щекотал, а тут же исполненное желание напоследок немного оттянуть его одними лишь губами заставило обоих порывисто выдохнуть.       — Я пойду?.. — Ким чувствовал себя так, будто сейчас расплавится: ему определённо потребуется время, чтобы прийти в себя и вернуть трезвость рассудка.       Чонгук кивнул, находясь словно в бреду, и нахмурился, когда Тэхён начал стягивать с себя его кофту.       — Ты замёрзнешь, — недовольно пробубнил он, положив руки на чужие пальцы, развязывающие узел.       — Тут совсем недалеко, — имея в виду своё место жительства, Тэхён умилился такой настойчивости.       — И всё же…       — Чонгук, — его перебили, — поводом увидеться будет наше завтрашнее свидание, — будто разгадав планы альфы, успокоил Ким и задумался: — Скажем… Зайдёшь за мной в четыре? — подмигнув, ловко развязал рукава и передал вещь её хозяину, стоявшему столбом всё это время: он вообще не понимал, как поспевать за этим омегой… — Напиши мне, — уже разворачиваясь, попросил тот, в прощающемся жесте поочерёдно сгибая пальчики.       Хихикнув, Тэхён докрутился на пятках, повернувшись спиной к застывшему Чонгуку, и неспешно, но уверенно направился в сторону дома.       Чонгук и правда выглядел так, будто у него остановились все мыслительные процессы, и отвис только тогда, когда потерял из виду облачённую в воздушный кардиган спину. Выдохнув, он кинул взгляд на толстовку в своих руках, поднёс к лицу и носом втянул едва заметный аромат вишнёвого парфюма. С этого момента у него появился ассоциирующийся с Тэхёном запах.       Осознание произошедшего у Сеульского Национального пришло только на подходе к собственному дому: альфа не взял ни номер, ни какие-либо другие контакты Тэхёна. Выругавшись, он скинул с утомившихся от прогулки ног кроссовки и потопал в спальню: хотелось лечь и бесконечно прокручивать в голове все диалоги с омегой, его белозубую улыбку, мягкие светлые волосы и их трепетный первый поцелуй.       Уже позже, случайно перекатившись в порыве вспыхнувшего самоуничижения на лежащую рядом кофту, он услышит подозрительное шуршание, а в надежде начав шарить по карманам, найдёт салфетку с выведенными ровным почерком номером телефона и айди Катока, ради которых не так давно один хён впервые подошёл к двум омегам-второкурсникам, чтобы помочь своему оказавшемуся влюблённым по уши другу.