Аберрация Привязанности

Спраут обхватывает личико рулета руками, совсем не убирая от него своего. Глаза сверкают, разглядывая его миловидную рожицу. На описание то, какой она сейчас была очаровательной - прилагательных не хватит. Сколько же влажных навязчивых мечт о поцелуе было у спраута в голове, и одна из них - сейчас сбудется. Он поворачивает голову, втягивая рулетика в продолжительный цем. Большой палец поглаживает по мягонькой щеке, в очередной раз отмечая, какой же он хорошенький. Сердце трепетало, ягодный аж захлебывался в радости. Раз согласился, наверняка это взаимно. Тот примкнул к губам рулета. Этот столь жданный момент заставил его расплавиться. Космос тепленький и на ощупь кажется расслабленным. Глаза свои закрыл, погружаясь с головой в чувства. И больше ничего ему не нужно было. Просто любить этого туна, видеть его счастливым. Одно его присутствие где то рядом сводило с ума. Настолько, что и думать о чем либо другом не хотелось. Ему, если говорить честно, ничего не нужно было кроме Космо. Зачем ему вообще что-то делать, если в этом не будет участвовать Космо? Космо его смысл существования, единственная настоящая радость. Как нечто наркотическое - так же был зависим от него. Столько же дофамина приносил. Идентично клубнике было плохо когда Космо не было. И Космо тоже, ненароком разрушал личность Спраута. Единственное его увлечение, помимо Космо, это готовка. Но уж давно не занимался ею в одиночестве. Последний раз был до того, когда усомнился, что тот ему друг. Однозначно - он лучший друг. И этого термина было бы мало, чтобы объять мысли Спраута.. Тот касается языком чужих губ, что беспрекословно размыкаются. Хотелось изучить и тут все, как и всего Космо. Большую часть снаружи уже обгладили и заобнимали - за исключением по мнению слишком интимных и неуместных зон по мнению младшего пекаря. Ох, разве у него есть что-то неуместное? Мышечный орган касается сладенького языка Космо, тот довольно мычит, Спраут был готов подавиться от нахлынувших новой волной чувств, хаотичных и приятных, ударяющих в голову так, что они заставляли её кружиться. Сидли разрывает поцелуй, пытаясь справиться с передозировкой дофамина. Он открыл глаза, слизывает с губ слитую из двух разных в одну общую массу слюну, которая уже не принадлежала никому из двух сторон. Она была общей. Ягода кладёт голову на грудь Космо, наслаждаясь его бешенным, но уже стихающим сердцебиением - это было лучше любого из звуков, разве что, превосходил излюбленный голосок рулета. Спраут мурлычет по кошачьи все ещё не очень соображая, но отчетливо ощущая ласку от Космо. Вот бы это никогда не заканчивалось. Мейн предпочёл бы, чтобы их тела так и остались склеенными, навсегда. Чтобы Космо никогда не был ни на сантиметр дальше. Руки крадутся под кофту Космо, но тот ерзает и свободной своей оттягивает одну из ладошек Спраута, ласково качая головой. — ты всех друзей целуешь? Несколько ревнивый тон Космо сбил его с толку. Ответ разве не очевиден? — Нет. Только тебя. Снова молчаливая пауза. Спраут готов сейчас заснуть, но Космо отпихивает его с себя на постель. — Я обещал Бокстену провести консультацию в готовке.. Укол обиды заставил занервничать. Лежачий теперь на собственном боку ягода немного скрутился. Почему Космо не может так же полноценно отдаться ему, как делает это Спраут? Тот высовывает язык, не замечая помятый вид рулета, что торопливо отошёл к настольному круглому зеркалу, чтобы убедиться в том, что хорошо выглядит. Глупый Космо. Ты всегда выглядишь хорошо.