Что сделает тебя счастливым

***

      Иногда, когда у Эйдена выдавалось свободное время, — такое редкое явление — он навещал уже отрегулированные алтари. Не из-за каких-то тревожных новостей или собственных страхов, просто проверить и убедиться, что с ними все хорошо. Он ведь ответственный за них, поэтому должен следить за этим и контролировать, верно?       Эйден почувствовал некоторую неуверенность за свой порыв, когда блуждая по лесу, больше часа звал Квинси. Нет, сначала ему это показалось прекрасной идеей. И убедиться, что с лесным алтарем все хорошо и навестить нелюдимого члена клана, которого он не видел уже довольно давно. Можно сказать двух зайцев разом. Но так он думал только до тех пор пока Квинси наконец не вышел к нему навстречу.       — Чертенок? — В противовес его невозмутимо-спокойному лицу, его глубокий голос был полон красноречивых интонаций. Он словно одновременно вопрошал «Что ты здесь делаешь?» и смиренно вздыхал «Снова ты». По полуприкрытым глазам и синякам под глазами, которые казались чуть больше, чем обычно, Эйден решил, что оторвал его от полуденного сна и почувствовал тонкий укол вины.       — Привет, — широко улыбаясь, он почесал затылок, взъерошивая волосы. — Прости, у меня выдалось немного свободного времени, поэтому я подумал, что надо сходить проверить алтарь, но один я его не найду, так что мне нужна твоя помощь, — парень хихикнул, а внутри подобрался, ожидая, что его сейчас развернут и отправят обратно.       — Я слежу за ним, тебе не обязательно приходить для этого лично. Если что-то пойдет не так, я сообщу тебе.       — Я знаю, но!.. — На этот раз Эйден воскликнул протестующе. Он уже привык к тому, что не все члены клана охотно шли ему навстречу, но в то же время сегодня смиренно принимать отказ был не готов. — Я же не могу всегда слепо полагаться только на вас, — на самом деле его уже давно терзали мысли о том, что он был не наследником Хьюи, а всего лишь его жалким придатком. Он все так же мало знал о мире, в котором очутился, мало продвинулся в контроле своих способностей, всего в нем было мало, просто категорически недостаточно. И к своему разочарованию он не знал, что с этим мог бы пока что сделать.       — К тому же это отличный повод встретиться с тобой! — Отодвинув печальные мысли в сторону, Эйден вспомнил о том, что было действительно приятно, и вновь расплылся в довольной улыбке.       — … — Квинси молча отвел взгляд в сторону. Очевидно, эти перемены настроения сбивали его. Но вопреки ожиданиям Эйдена, его в итоге не оттолкнули, не отправили домой. Помолчав немного, очевидно что-то решая для себя, мужчина развернулся и пошел вглубь леса, идя по тропинке в противоположную сторону той, откуда Эйден пришел.       — Идем, — едва услышал тот и довольный кинулся следом.

***

      Идти по лесу было… скучно. Тут деревья, там деревья, обернешься — кругом деревья. Иногда кусты. Со всех сторон куда ни глянь одна зелень, и только голубое небо выглядывало сверху в просветах между густыми кронами. Так что волей-неволей взгляд Эйдена останавливался на спине идущего впереди Квинси.       Можно сказать, что это был первый раз, когда Эйдену довелось тихо спокойно без суеты разглядеть его с этой стороны, когда никто за ними не гнался, угрозы для жизни не было, и они просто шли, практически гуляя вместе на природе. Эта мысль вызвала на его лице довольную усмешку.       Квинси был… большим. И Эйден как никто другой знал, что этот человек перед его глазами был большим пропорционально. Его плечи, руки, грудь. Член. От воспоминаний о последнем у Эйдена внизу потеплело. Эти фантомные ощущения того, как его зад сладостно распирало, а тело сотрясало от мощных быстрых толчков, что будто пытались вытрахать из него всю душу. И как после всего этого горячая сперма глубоко заполняла его внутренности…       Ну вот, теперь у него встало. Эйден чувствовал, как кровь, пульсируя, так и приливала к члену, делая ощущения все более неприятными, особенно в промежности, где ткань тесно сжимала его, мешая ходьбе. Не следовало ему думать об этом всем, ох не следовало. Хотя вина Квинси в этом тоже была. С последнего их раза прошло уже довольно много времени.       Нет, Квинси не был виноват в том, что рядом с ними всегда кто-то был, что их встречи постоянно сопровождались какими-то очень важными миссиями, что им каждый раз было немного не до того, но… Эйден не мог отделаться от какой-то ребяческой несерьезной обиды на него за то, что тот ничего не сделал для того, чтобы они остались одни. Он ни разу даже не предложил ему остаться с ним на ночь или хотя бы просто немного задержаться с ним. Ничего. Даже лишний раз не касался перед расставанием, а только кивал на прощание, издавая какой-то невнятный «мгм». Будто только Эйдену нужна была их близость. И он бы в самом деле так и подумал, если бы каждый раз Квинси не хватал его так отчаянно и так крепко, словно боясь, что он ускользнет от него. Если бы Эйден не чувствовал, как в прижимающейся к нему широкой груди колотится сердце. Но при этом всем Квинси никак не выражал в повседневной жизни свое желание, не пытался инициировать их контакт. Эйден знал, что такой у него характер и ничего не собирался требовать, но все равно червячок досады грыз его.       Далеко не сразу Эйден понял, что пока он шел, погрузившись в свои мысли, его взгляд был неотрывно нацелен на объект его терзаний. И ладно бы он просто смотрел на Квинси. Все это время, он буквально неотрывно пялился на его зад. Большой такой мясистый зад в довольно обтягивающих штанах.       Для Эйдена это открытие стало подобно грому среди ясного неба.       У Квинси большая и сочная задница.       Сочная задница, которая к тому же очень сексуально двигалась пока тот шел. Мелкая дрожь пронзила все тело парня, горячим покалыванием концентрируясь в паху. Едва начавшее спадать возбуждение нахлынуло с новой силой и Эйден тяжело сглотнул, чувствуя как во рту враз пересохло. Почему он ни разу не замечал, насколько Квинси горячий с такого ракурса?       Эйден как-то привык уже видеть подобные формы другого формата. Привык к изящным бледным ягодицам Эдмонда, мелкому вертлявому заду Гару, а тут такие большие и буквально неисследованные территории!       Эйден настолько забылся, что даже не сразу заметил, как они вышли к алтарю, и как бы он ни хотел предаться волнующим мыслям, ему в конечном итоге пришлось собраться. Вздохнув, он без особого энтузиазма затолкал свои бурные фантазии как можно глубже, стараясь освободить свое сознание для более важных дел. В конце концов он был наследником Великого Мага.

***

      Следующая их с Квинси встреча произошла спонтанно. Эйдену просто к вечеру стало скучно, и ноги сами собой потащили его в лес. На этот раз он не стал никого звать, вместо этого решив провести небольшой эксперимент. Он уже давно признал, что между ним и членами его клана существовала особая глубокая магическая связь. Но со слов Астера он мог при должном старании не только усилить ее, но даже при желании почувствовать местоположение любого из них. «Господин Хьюи мог не только выслеживать нас, но и подзывать к себе, если у него было какое-то важное дело,» — в сладком голосе вампирчика так и слышалась нескрываемая гордость, вперемешку с преданным обожанием. Это был еще один камень в сторону беспомощности Эйдена. В то же время он прекрасно понимал, насколько подобный навык оказался бы ему полезен. Все упиралось лишь в то, что он даже не знал, с чего начать. На распросы о том как это делать, Астер только виновато разводил руками. «Господин Хьюи не делился с нами такой информацией, а подобный способ связи всегда работал только в одну сторону. Мы могли только слушаться желаний Хозяина.»       Это было досадно, но не критично. Сам факт наличия такой функции уже очень воодушевлял Эйдена, а опыт прочитанных фэнтези книг подкидывал ему некоторые идеи. Для начала Эйден попробовал вспомнить самого Квинси. Его невозмутимое лицо с сонными глазами, под которыми залегли синяки, его широкую грудь, прикрытую скромными лесными одеждами, мощные руки, что с легкостью могли подхватить и унести от опасности. Его зад. От последней мысли Эйден едва не поперхнулся. Ему следовало признать, что после их прошлой встречи ягодицы Квинси не раз и не два тревожили его разум, заставляя отвлекаться от насущных дел. Хотя едва ли он чувствовал себя за это виноватым. Кто вообще мог остаться равнодушным на его месте…       Опомнившись, Эйден попробовал вспомнить и то, как ощущалась эссенция Квинси. Густая, обволакивающая, полная сдержанной силы. Сначала это не приносило совершенно никаких результатов, но стоило Эйдену представить связь с членами его клана в виде разноцветных ниточек, как все стало значительно проще. Интуитивно выбрав сияющую желтую в цвет камня на руке Квинси, парень мысленно потянулся за нее и тут же почувствовал нестерпимое желание идти вперед и чуть вправо, вглубь лесной чащи.       Он шел так минут двадцать, следуя за своим внутренним компасом, карабкаясь через огромные поваленные стволы деревьев и пробираясь через густые заросли листвы. Приходилось то и дело отмахиваться от противных кусачих мошек, которые стали особенно активны с наступлением сумерек. То и дело уже маячила мысль, что он снова делает какую-то хрень и скорее всего уже заблудился. Ну или рискует сделать это в ближайшее время в потемках. По-хорошему следовало бы уже позвать Квинси, чтобы тот вновь его спас, но Эйден тянул. Это был не самый желанный вариант, но зато в таком случае они точно встретились бы, как он и хотел.       Но не успел Эйден набраться решимости для этого, как он наконец вышел на небольшую поляну. Отодвинув от себя густую ветку дерева, он увидел скромно разбитый лагерь с небольшим горящим костром посередине и лежащей рядом на покрывале фигуре, в которой угадывался тот, кого Эйден так старательно искал — Квинси.       Охваченный восторгом, парень даже и не знал что думать. То ли это была банальная удача, то ли он наконец-то смог освоить что-то новое из имеющегося арсенала способностей. В любом случае своего он достиг и это определенно был успех, который следовало закрепить.       Несмотря на то что Квинси лежал на боку, отвернувшись в другую сторону, по его равномерно двигающейся спине Эйден понял, что тот спит и достаточно крепко. На улице в последние дни стояла весьма теплая погода, поэтому тот никак не накрывался сверху, лишь подложил руку под голову, обхватив ею свой походный мешок, что выполнял роль своеобразной подушки.       И если сначала Эйден думал разбудить Квинси, оповестив о своем появлении и потребовать порцию внимания, то, обойдя его и заглянув в спящее лицо, передумал и просто сел рядом на траву, тихо любуясь.       Возможно, вся магия была в полумраке, в тени, что плясала, падая от костра. Если обычно своим видом, своей аурой внутреннего контроля и силы Квинси производил впечатление большого умудренного зверя, то сейчас, во сне, будучи полностью расслабленным, он показался таким безмятежным, почти трогательно-очаровательным, от чего Эйден просто не смог сдержать умиленной улыбки.       Удивительным при всем этом было то, что Квинси, живя столько лет в лесу, который таит в себе так много опасностей, до сих пор не то что не проснулся, но даже не заворочался при приближении к нему. А как же осторожность? Как же тонкое ощущение окружения, чтобы никто не смог подобраться близко незамеченным и напасть со спины? Это казалось чем-то само собой разумеющимся. И то что Квинси до сих пор никак на него не отреагировал, наводило на несколько выводов. Либо Эйден не представлял для него никакой опасности, либо Квинси все же признал его как часть себя, и поэтому чутье никак не сигналило о приближении.       Второй вариант нравился Эйдену значительно больше. Он отзывался в нем чем-то приятным, теплым и в то же время шкодливым, будто ему представилась неплохая возможность развлечься.       Полюбовавшись так еще немного, Эйден все же не удержался и протянул руку, касаясь щеки Квинси едва-едва, самым кончиком указательного пальца, просто ради интереса, чтобы понять, насколько далеко его подпустит чутье, прежде чем тот проснется. И если сначала Квинси не реагировал вообще никак, то на легкое поглаживание по скуле нахмурился, слегка изгибая брови до тонкой морщинки между ними, но и только.       Все больше расходясь, чувствуя уже какой-то разгорающийся азарт, Эйден раскрыл ладонь, касаясь чужого лица и другими пальцами, пользуясь такой редкой возможностью, чтобы изучить его. Это было похоже на детскую настольную игру, где неловкое движение могло разбудить пластиковую бабульку, только в его случае это был большой, сильный и очень сексуальный мужчина. Член его клана.       На скуле кожа была мягкой и гладкой, с едва ощутимым тонким пушком, но ниже, ближе к шее стала слегка колоться. Почему-то осознание того, что у Квинси росла щетина вызвало в Эйдене какой-то странный неожиданный восторг. Он невольно представил, как тот выглядит, когда жесткие волоски слегка отрастут и станут уже заметными. Наверняка, они будут такими же светлыми как и волосы на голове.       Интересно, как он бреется? Он использует острое лезвие для этого или что-то более современное вроде бритвы? Почему-то эта мысль ужасно взволновала парня. При чем он понял, что хочет не только увидеть этот процесс, но и принять в нем непосредственное участие. Например, если Квинси случайно порежется, он мог бы слизнуть капельку его крови. Разумеется для того, чтобы помочь залечить ранку своей эссенцией, ничего больше. Или может даже помочь и побрить собственноручно, если ему, конечно же, это позволят.       Эйден так отчетливо и так ясно представил, как Квинси подставляется ему, задирая подбородок и поглядывая за всеми его действиями из-под полуприкрытых глаз. Как он сам, сжимая в пальцах тонкое лезвие, осторожно скользит им, срезая под корень волоски и собирая тонкий слой белой пены, оставляя после лишь идеально гладкую кожу. И столько уязвимости и доверия в этом простом обыденном действии. Квинси не просто подпустил бы его к себе, оставляя в стороне свою настороженность, он буквально бы открыл перед ним свою шею, вверяя себя в его руки. Эйдену ничего бы не стоило, например, полоснуть по ней, но даже так в его глазах не было бы и капли опасения за свою жизнь. В мыслях Эйдена Квинси доверял ему безоговорочно.       Целая буря эмоций охватила наследника Великого Мага. В груди стало так горячо и так тесно, а сердце гулко стучало, будто он пробежал целый марафон. Острым возбуждением опалило низ живота, а ткань брюк натянулась, болезненно сдавливая его. Но все это просто меркло на фоне столь откровенной и завораживающей идеи о Квинси, полностью сдавшегося в его распоряжение. Этот невероятный, полный сдержанности и мощи мужчина, что спокойно удерживал его всего одной рукой, мог бы запросто переломить ему одним движением хребет. Но вместо этого он так трепетно и осторожно заботился о нем, так страстно и порывисто, на грани грубости, вожделел его. Обладание подобным — что-то сверхъестественное и дикое, но от того более сладостно-желанное.       Открыв рот, Эйден шумно глотнул воздуха. Поглощенный мыслями он не знал, куда девать все это обилие чувств. Не в силах отвести взгляд от лица перед собой, он, забыв о всякой осторожности, прижался к нему губами в целомудренном поцелуе. Сначала в щеку, а после и в губы.       Войдя во вкус, Эйден спустился ниже, целуя подбородок, шею, выпирающую ключицу, а после, совсем обнаглев от вседозволенности, скользнул ладонью по крепкой груди. Сначала по открытым участкам в широком разрезе рубашки, а после, тихо мурча от удовольствия, забрался уже под ткань, поглаживая скрытые от глаз места. Он почувствовал, как напряглись под пальцами мышцы, становясь еще более волнительно-твердыми, и как волнительно-твердо у него от этого сделалось в паху.       Эйден нащупал скромных размеров, едва торчащий сосок и, не удержавшись, сжал его, перекатывая между пальцев, с восторгом улавливая, как дернулось от этого все тело лежащего перед ним Квинси. Шикарное. Роскошное. Сексуальное. Умопомрачительное. Лапая его, Эйден невольно перебирал весь свой словарный запас, все свое красноречие, чтобы обозначить то, насколько он впечатлен. Это был восторг, которому просто не находилось описаний.       — Что ты делаешь? — Настала очередь Эйдена дернуться всем телом от этого глубокого и немного хриплого голоса.       Испуганно отшатнувшись, он вскинулся, глядя на Квинси, который даже не поднимая головы, с едва угадывающимся интересом разглядывал его в ответ. По его медленному, ленивому морганию было очевидно, что мужчина еще толком не проснулся, но тот факт, что Эйдена до сих пор не отпихнули и никак иначе не выразили свое недовольство, уже о многом говорил.       — Соскучился по тебе, пришел в гости, — Эйден постарался как можно более невинно улыбнуться в ответ и при этом осторожно вытащить из-под одежды руку, будто это не его поймали на месте преступления. Но его запястье почти сразу же оказалось перехвачено. Чужие пальцы сжали его крепко, но осторожно, не причиняя боли, но и не позволяя шевелить рукой дальше.       — Хм? Поэтому ты решил меня облапать? — Квинси слегка выгнул бровь, оставаясь все таким же спокойным. Если бы Эйден знал его первый день, то мог бы решить, что тот злится, но после столького времени, что они были знакомы, он был уверен, что над ним просто насмехались.       — Ну, мы давно с тобой не общались один на один, — Эйден ответ взгляд. Обычно он совсем не стеснялся сквернословить или называть вещи своими именами. Обилие опыта и работа дизайнером игрушек для взрослых этому способствовали, но почему-то в этот момент говорить прямо о том, что он изголодался по члену Квинси, по их буквально дикому сексу, стало как-то неловко. Да и по-честному, это действительно было не единственным, по чему он тосковал.       — Мне казалось, тебе есть, с кем развлечься, — Квинси хмыкнул, сильнее выгибая бровь, и это внезапно оказалось настолько соблазнительно, что Эйден невольно почувствовал стаю мелких мурашек, пробежавших от затылка и по спине вниз. Ладно, когда он был что называется «хорни», то не было ничего удивительного в том, что любая мелочь в состоянии взбудоражить его.       — Я хотел именно с тобой, — на этот раз Эйден широко усмехнулся ему в ответ и даже слегка подергал бровями, уже откровенно заигрывая. — Неужели, ты совсем не соскучился по мне? — Он хотел было продолжить поддразнивать Квинси, спросить не одиноко ли ему без его задницы или может поинтересоваться не развлекался ли Квинси в одиночестве сам с собой, как его внезапно обхватили обеими руками, сгребая и притягивая ближе. Так близко, что он буквально уткнулся носом в вырез на груди.       — Мгх! — У Эйдена вырвался нечленораздельный звук не то удивления не то возмущения от такого бесцеремонного обращения, но очень быстро это настроение сменилось обратно на довольно-игривое, когда он понял, что прижимается именно туда, где совсем недавно скользили его наглые ладони.       — Хм, — Квинси никак не стал комментировать свои действия. Лишь немного подвинул Эйдена для удобства и зарылся лицом ему в волосы, обнимая при этом так крепко, что не оставалось никаких сомнений в том, что просто так сбежать от него не получится. Вот только Эйден сбегать и не планировал. Наоборот. К тому же подобный порывистый жест и без слов очень красноречиво отвечал на заданный им вопрос.       По нему скучали и еще как, и даже сердце под ухом, казалось, стало биться быстрее.       От полной самодовольства улыбки уже сводило скулы, но Эйден не мог да и не хотел держать свое лицо. Внутри тепло, почти жгуче что-то фантомно ворочалось от удовлетворения, из-за чего странным образом тянуло начать урчать, подобно обласканному вниманием коту, низко, рокочуще, вибрируя голосом из самой глубины своего нутра. Но вместо этого Эйден решил сделать то, что было ему куда более привычно и знакомо. Опустив свободную от захвата руку вниз, между их телами, он сжал мужчину перед собой в паху прямо сквозь грубую ткань штанов.       — Агх! — Сдавленно воскликнул Квинси, вздрогнув и невольно сжав Эйдена сильнее, но при это никак не мешая самовольничать. Было совершенно не ясно, это потому что он все еще оставался слишком сонным или же он в самом деле ничего не имел против.       В любом случае это как-то не сильно заботило Эйдена. Его больше волновало ощущение чужого члена в ладони, который даже будучи в спокойном состоянии, поражал своими размерами. Все еще мягкий, податливо проминающийся под пальцами. Эйден перебирал ими осторожно, словно пытался приласкать трепетную птичку, и ощущение доверчивой уязвимости в собственных руках кружило голову не хуже этого же члена, но уже в его заду.       — Квинси-и, — насмешливо протянул Эйден, чувствуя как под ладонью, наливаясь желанием, становится тверже. Еще не полноценный крепкий стояк, но уже весьма ощутимо прощупываемая эрекция.       — Хм? — Это должен был быть грудной ровный звук вместо полноценно озвученного вопроса, вот только в вопрошающих интонациях тонко-тонко, едва уловимо примешивался какой-то почти жалостливый тон.       — Почему ты никак не отреагировал на мое приближение? Неужели ты настолько расслабился? А если бы кто-то напал? — Хмыкнув, парень сжал пальцы сильнее, как бы демонстрируя свою «атаку», чем вызвал резкое шипение сквозь стиснутые зубы.       — Для меня ты не опаснее новорожденного олененка, — просипели ему в ответ.       Эйден чувствовал горячие вздохи сверху в своих волосах, и это только больше раззадорило его и подмывало продолжить дразниться.       — О, даже так, хех, — нащупав на штанах ширинку, он ловко расстегнул молнию, сразу же ныряя ладонью внутрь и захватывая в плен чужие яйца. Тяжелые, упругие. Перекатывая их между пальцами, он едва ли не задыхался от ощущения собственного превосходства и тем, что Квинси даже теперь не дернулся ему помешать. — Неужели олененок смог бы делать с тобой такое?       — Нет, так может только такой чертенок, как ты, — Квинси сдавленно усмехнулся, и это все прозвучало настолько мягко, почти нежно, что Эйдена тут же пробрало насквозь.       В секундном порыве, ошеломленный своей же реакцией на это, он вскинул голову, прижимаясь к изогнутым в сдержанной улыбке губам своими.       Это был даже не совсем поцелуй, скорее беспорядочное выражение собственных чувств. Не имея сил и дальше сдерживать свою страсть, Эйден едва ли не вылизывал его рот, забираясь внутрь и сталкиваясь с его языком своим, отчего на губах остались влажные следы. Мокро, грязно, совсем не эстетично как в порно, но от этого ощущения ему только больше свербило быть испачканным.       — Квинси-и, — проскулил Эйден, когда наконец отстранился, тяжело хватая ртом воздух. В паху стояло и пульсировало так, что он был готов буквально выпрашивать, чтобы его не прогоняли, чтобы трахнули едва ли не до потери сознания от удовольствия. И по тяжелому взгляду в ответ он понимал, что это желание было взаимным. — Ах, я так хочу тебя, — горячо выдохнул Эйден, и член в руке тут же дернулся, привлекая внимание к себе.       На этот раз Квинси не стал его удерживать, позволяя выскользнуть из захвата и сползти ниже к самым ногам. Он лишь повернулся на спину для удобства, всем своим видом демонстрируя готовность принять любую прихоть. И пусть Эйдену самому было в пору умолять о разрядке, глядя на то, как такой большой и сильный мужчина покорно лежит перед ним, неотрывно следя своими глубокими золотистыми глазами, он испытал просто нестерпимое желание приласкать его. Подобно акту поклонения древнему лесному богу.       Штаны с Квинси Эйден стаскивал как в бреду. Тянул, дергал их не глядя, всем своим перевозбужденным сознанием концентрируясь лишь на члене перед собой, что тут же тяжело поднялся, стоило его освободить от ткани. А после, откинув одежду в сторону, Эйден буквально упал на колени, опускаясь между крепких разведенных ног и прижимаясь лицом к горячему органу, что уже едва подтекал смазкой, оставляя на его щеке блестящие следы.       — Ты так пахнешь, — блаженно прошептал парень, втягивая через нос полную грудь воздуха.       Квинси не пах как Якумо — ужином и выпечкой или как Оливин — благовониями и книгами. Квинси пах так, как и должен пахнуть взрослый мужчина, живущий один в лесу — чем-то травяным, землистым, естественным запахом тела, выделениями и тонко, едва уловимо эссенцией, но все в целом производило на Эйдена просто одуряющее воздействие. Он словно вдыхал афродизиак, от которого внутри все подбиралось, а во рту активно выделялись слюни, заставляя то и дело шумно сглатывать их.       — Это просто не описать словами, — горячо выдохнув, Эйден приоткрыл рот для того чтобы слизнуть очередную каплю смазки, выступившую на члене перед собой. Проведя языком по всей головке и собрав с ее бархатной поверхности всю влагу, он едва не закатил глаза от удовольствия. Это было не что-то сладкое или что-то действительно вкусное, скорее даже наоборот, но это было таким ярким свидетельством того, что Квинси возбужден. И тот, кто его так возбудил был именно он, Эйден.       Ощущение собственной власти кружило голову не хуже крепкого вина, а от сдержанного толчка бедрами навстречу, он и вовсе тихо застонал. Подумать только, Квинси желал его настолько, что даже терял контроль над своим телом.       Чуть приподнявшись, Эйден хотел окинуть его взглядом, но вместо этого столкнулся с его глазами. Полуприкрытыми, темными, смотрящими так пристально, словно один лишь Эйден существовал во всем мире перед ним.       — Квинси, — горячо выдохнул он, а после большая ладонь вместо ответа коснулась его головы, не притягивая ближе или отталкивая, а просто касаясь и нежно поглаживая по волосам.       Разорвать их зрительный контакт было сложно, но еще сложнее оказалось сдержать себя и не попытаться взять член в рот до основания, чтобы уткнуться носом прямо в лобок. Эйден знал, что это плохая идея, очень плохая. Он уже не раз пробовал и убедился, что у него не только не выйдет, но он еще и может навредить себе. С таким внушительным органом следовало обращаться осторожно хотя бы для своего блага, поэтому обуздав себя, он приоткрыл рот, беря член только сверху, остальное обхватывая пальцами. Посасывая головку, что так щедро подтекала ему прямо на язык, Эйден массировал чувствительное основание, то и дело спускаясь к нежным яичкам, чтобы приласкать и их.       Рука на затылке напряженно шевелилась, время от времени хватая за волосы, не больно, но уже ощутимо, ясно давая понять силу сдерживаемых желаний, а сам Квинси нет-нет, но издавал какие-то нереальные звуки. Это были не полноценные стоны, а скорее сдавленный низкий хрип, но даже это заставляло Эйдена кипеть. Двигая головой на члене, он вместе с тем буквально втирался промежностью в покрывало под собой, и от обилия ощущений глаза начинали слезиться. Боже, ему было так жарко, а от желания кончить живот сводило сладкими судорогами.       Он настолько глубоко провалился в свои чувства, настолько потерялся своим сознанием в движении члена у себя во рту, что не заметил как к первой ладони на затылок пристроилась вторая, как обе они обхватили его за голову в попытке отстранить. Эйден не замечал ничего, кроме маленькой дырочки на головке, которую то и дело обводил языком, или горячей пульсирующей плоти в руках, которую сжимал с таким воодушевлением, будто действительно собирался выдоить всю в себя. Поэтому парень очень растерялся, когда ему в рот буквально выстрелила тугая струя семени, а Квинси, дергаясь всем телом, хрипло вскрикнул, пытаясь перед этим позвать его по имени, но почти тут же срываясь на звуки удовольствия.       Действуя на автомате, Эйден даже не подумал отстраниться, наоборот, он придвинулся ближе, жадно сглатывая все, что толчками изливалось ему в рот. Спермы было много и густо, но он с таким трепетом принимал ее всю, пока сам вжимался в покрывало, отчего штаны от смазки пропиталась практически насквозь.       Лишь когда поток жидкости перестал течь ему в рот и удалось наконец все проглотить, Эйден отстранился, выпуская плоть изо рта и пытаясь отдышаться.       Рука, что лежала на голове, осторожно погладила его, слегка взъерошивая и без того растрепанную прическу.       — Квинси, — протянул Эйден, прижимаясь щекой к бедру. Он чувствовал себя таким изможденным, будто это не он, а ему старательно отсасывали, доводя до состояния потекшего маслица. Несмотря на то что он так и не кончил, а член все еще напряженно натягивал штаны, Эйден чувствовал себя таким удовлетворенным, таким… сытым.       — Хе-хе, — довольное хихиканье вырвалось невольно. Само собой. И рука потянулась к чужому бедру сама, просто чтобы обняться с ней.       То, как Эйден хватался за Квинси, напоминало уставшего пловца, что цеплялся за буй, чтобы не унесло дальше в море. Вот только по его блаженной, почти нелепой улыбке и какому-то шальному взгляду можно было сказать точно, что он уже «уплыл».       — Квинси-и, — вновь позвал его Эйден, и на этот раз, переведя дыхание, мужчина опустил на него взгляд, с прищуром внимательно следя за ним. — Ты такой классный, такой большой… — будто захмелев, Эйден нес какую-то чушь, что лезла ему в голову. Потираясь о бедро лицом, он принялся наминать его, сжимая расслабленные мышцы пальцами, словно играя с игрушкой от стресса. — А еще ты такой мягкий, так приятно тебя щупать, — он вновь захихикал.       Глядя на это все, Квинси только тяжело вздохнул, а после резко поднялся, подхватывая Эйдена подмышки, разворачивая его на спину и устраивая на своем месте.       — К-квинси! — Воскликнул тот от неожиданности. Только что он лежал на животе и нежился с чужой ногой, а теперь мир перевернулся, и его буквально опрокинули на спину и подмяли под себя. — Ты что творишь?!       — Разве не очевидно? — Несмотря на пережитый оргазм ранее, Квинси казался совершенно спокойным, почти невозмутимым. Осматривая Эйдена с головы и ниже, он скользнул взглядом по его заполошно вздымающейся груди, поджатому под футболкой животу, а после остановился на промежности, где под тканью штанов все еще твердо стоял, изнемогая от желания член.       Квинси не стал медлить. Видя перед собой цель, он взялся на ширинку, расстегивая ее, после чего подлез под поясницу, чтобы схватиться за край штанов и вместе с нижним бельем легко стянуть их, практически вытряхивая Эйдена из них и оставляя его наполовину обнаженным.       — Хей! — Возмутился тот, инстинктивно сводя ноги и поджимая их к животу, чтобы прикрыть свои уязвимые места.       До этого он словно плавал, перегруженный ощущениями, а теперь, так резко перевернутый, он будто освободился от этого морока.       То, как легко Квинси управлялся с ним, буквально вертя как пушинку, казалось безумно горячим. Поэтому когда вечерний ветерок пробежал по низу его тела, он совсем не охладил жар в промежности, наоборот, зажатый между ног член еще больше запульсировал от возбуждения.       Будучи во много раз сильнее, Квинси свободно использовал эту силу с Эйденом. Видя, как тот зажался, он осторожно надавил ему на колено, не вынуждая, но предлагая, упрашивая без слов раскрыться перед ним. И Эйден, обезоруженный тонкостью момента, раздвинул ноги.       Золотистые глаза тут же опустились, и этот долгий изучающий взгляд практически пронзал. Следя за выражением лица Квинси, Эйден сглотнул. Он отчего-то почувствовал себя подобно жертве перед голодным хищником, но вместо страха все внутри подобралось от предвкушения.       От того, как Квинси стал спускаться вниз, склоняясь перед его промежностью, Эйден в мгновение подобрался, захлебываясь воздухом. Несмотря на то, что Квинси уже сосал ему и не раз, сам факт этого действовал на него просто невероятно. Он едва ли не взвизгнул, когда широкая ладонь обхватила его стояк, а чужой рот так тепло и влажно принял его, заглатывая сразу наполовину.       — Ч-черт, — прошипел парень от того, насколько ярко он ощутил это. Чувствительный от ожидания, он практически захлебнулся этим нахлынувшим удовольствием, и, запрокинув голову, не удержался, коротко толкаясь навстречу ласке.       Квинси на это только глухо хмыкнул. Придерживая его бедра, чтобы сильно не ерзал, он принялся неторопливо двигать головой. Глядя на него сверху вниз, Эйден криво усмехнулся. Даже во время минета Квинси выглядел крайне сосредоточенным и серьезным.       — Так приятно, — прошептал Эйден, отодвигая выбившиеся светлые прядки, чтобы лучше видеть, как член плотно обхватывают чужие губы, оставляя на стволе мокрые следы. На несколько мгновений Квинси поднял на него взгляд, не двигаясь, лишь лениво шевеля языком, а потом вновь вернулся к своему занятию, делая это казалось бы еще медленнее.       Зная нетерпеливость Эйдена, Квинси дразнил его, недостаточно сильно стимулируя и не давая при этом двигаться самому, крепко удерживая бедра на месте, от чего парень начал буквально скулить и выгибаться в спине в попытках хоть немного толкнулся бедрами, но тщетно. Возможно, будь он более собранным, у него бы это и вышло, но в тот момент Эйден был слишком эмоционально измотан, а его тело совсем не слушалось, мелко подрагивая от наслаждения. Ему хотелось много, быстро, интенсивно, но вместо этого, удовольствие текло неторопливо, делая его мышцы все более непослушными.       Сначала Эйден не понял, был отвлечен ласками, а потом как-то внезапно осознал, что вообще-то ему в лопатку очень неприятно упирается ветка, поверх которой было постелено покрывало. Он попытался передвинуться, но казалось, сделал только хуже. Он попробовал перенести часть своего веса на локти и голову, и с ужасом понял, что мешок, который Квинси служил вместо подушки, был совершенно не мягким, наоборот, внутри него было наложено куча всего, что твердыми углами упиралось ему в затылок. От этого он издал болезненный звук, который Квинси, очевидно, принял на свой счет и, нужно ему отдать должное, перестал мучить Эйдена, принимаясь ласкать его именно так, как тому и хотелось — быстрыми и размашистыми движениями. Он даже слегка ослабил хватку, позволяя двигать бедрами навстречу, отчего Эйден разом забыл про весь дискомфорт, сосредотачиваясь только на рту, что так старательно удовлетворял его.       — Квинси! — Вскрикнул парень. В преддверии оргазма его голос стал выше, а звуки, которые он постоянно издавал, казались почти жалобными. Ему так сильно было нужно кончить, что в нелепом страхе, что Квинси вдруг остановится, он схватил его за волосы, крепко сжимая их и контролируя весь процесс. Он даже не заметил, как на него подняли недовольный нахмуренный взгляд, потому как сам едва не закатывал глаза, чувствуя, насколько в промежности все напряженно сводит. Ему нужно было еще немного… совсем чуть-чуть       — Квинси-и! — Его полный наслаждения вопль должна была услышать вся округа.       Выгнувшись дугой, Эйден дергался так, будто схватился за оголенный провод, а не содрогался в экстазе, держась за мужчину перед собой. Потеряв всякий контроль над своим телом, оглушенный удовольствием, он не слышал своих сладостных вскриков, не чувствовал, как мечется тело не то в попытках избежать, не то усилить стимуляции, и даже не заметил, как по щекам потекли слезы. Он был полностью задавлен ощущениями.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем его перестало дергать. Хватая ртом воздух, в попытках отдышаться, он только крупно вздрагивал, когда его вновь трогали в гиперчувствительных после оргазма местах. Квинси ни на мгновение не останавливался в своих ласках, позволяя ему в полной мере насладиться моментом. И даже когда Эйден уже обмяк, он продолжал, касаясь едва-едва, чтобы дать прочувствовать и приятные ощущения после, как чувство удовлетворения от насыщения хорошим ужином. Он отстранился лишь тогда, когда Эйден слабо надавил ему на голову, давая понять, что для него это уже было слишком.       Приподнявшись, Квинси вытер рукой лицо, смотря как парень перед ним лежит на покрывале совсем без сил, и усмехнулся. Маленький чертенок был повержен, и теперь он мог рассчитывать на покой. По крайней мере в ближайшее время.       Растянувшись сбоку, он довольно отметил, как Эйден, тут же завозился, неловко передвигаясь, чтобы устроиться на нем. Сжалившись, Квинси просунул руку под его головой, позволяя использовать свое плечо в качестве подушки. Уткнувшись ему в грудь, Эйден затих, и осталось слышно только его дыхание. Можно было решить, что он спит, но спустя какое-то время, когда Квинси и сам начал дремать, он внезапно решил нарушить тишину своим тихим ворчанием.       — Я даже представить не могу, как ты на этом всем спишь. Все такое жесткое и неудобное. Удивительно, насколько мягкий при этом ты сам, — в подтверждение своих слов Эйден положил ему руку на грудь, слегка пожамкав ее.       — … — Квинси никак не ответил ему на это. Он лишь придвинул его к себе ближе, чтобы минимизировать дискомфорт. Он был бы не против даже того, чтобы Эйден лег на него сверху, используя его тело в качестве матраса, если так ему будет удобнее. Но по довольным ленивым потираниям лицом о его бок, Квинси решил, что тому и так нормально.       Мужчина снова начал погружаться в дрему, как его в очередной раз окликнули.       — Зачем ты все проглотил?       Не став открывать глаз, он нахмурился. Его наполовину спящий мозг упорно отказывался понимать, что именно Эйден имел в виду, пока не вспомнил, чем они занимались буквально минут пятнадцать-двадцать назад.       — Так чище. Водоем далеко, я не хочу идти мыться перед сном, — на этот раз Квинси все же ответил ему. — К тому же ты сам сделал так же.       — Да, но это я, а это ты! И вообще!.. — Неожиданно оживившись, Эйден дернулся, чтобы подняться и продолжить свои возмущения, но Квинси не позволил ему, положив вторую руку поперек и прижимая обратно к себе без шансов освободиться. — Хей! — Возмутился парень в попытках вырваться, на что получил только тихое «спи».       Он провозился так еще минут десять, пока не прошел все стадии принятия и не смирился с тем, что сегодня его никто не отпустит. По равномерному дыханию было очевидно, что Квинси уже спит, и ему не оставалось ничего другого, как устроиться поудобнее и тоже попытаться заснуть. Он думал, что будет долго валяться так, но буквально через пару минут он уже сопел, изнуренный их «развратной возней» ранее.

***

      И несмотря ни на что утром им все же пришлось пойти к водоему, чтобы ополоснуться.       Проснувшись первым, Эйден почувствовал, как к его бедру прижимается чей-то крепкий утренний стояк, и, пользуясь тем, что Квинси еще спит, решил как следует с ним развлечься.       Как итог он кончил целых три раза, исторгнув из себя казалось бы все, что у него было, в то время как сам Квинси кончил лишь раз, обильно заполняя его внутренности. И от того, как задница пульсировала и горела, а изнутри подтекала чужая сперма, Эйден чувствовал какое-то извращенное удовлетворение.       После качественной «утренней зарядки» ноги плохо слушались его, будто мышцы стали ватой. Он попробовал подняться с покрывала, но в процессе колени подогнулись, и он едва не завалился обратно, благо крепкие руки тут же схватили его.       — Осторожнее, — Квинси не выглядел удивленным, наоборот, он, похоже, ожидал, что Эйден будет плохо держаться стоя и был готов его поймать.       Оценив взглядом его состояние, мужчина накинул на его все еще обнаженное тело свою кофту, которая оказалась настолько велика, что доставала практически до середины бедра. Сам Квинси к этому моменту уже успел надеть свои штаны и не демонстрировал природе все свои «достоинства». Вместо этого он собрал всю разбросанную одежду Эйдена, свою рубашку, достал полотенце из рюкзака и вручил это ничего не понимающему парню, после чего легко подхватил его на руки, удерживая под коленями и за спиной.       — К-квинси! — Воскликнул Эйден, от неожиданности тут же тесно прижимаясь к его груди. — Ты что творишь?!       — Тебя нужно помыть, — невозмутимо ответили ему, а после направились вглубь леса по неизвестной тропинке.       Эйден ориентировался в лесу плохо, можно сказать отвратно. Он с трудом мог бы вспомнить, как определить, где север, а где юг, но едва ли ему это что-то бы дало. И все же, несмотря на это, по своим впечатлениям от их приключений ранее, он мог бы сказать, что где-то недалеко должна была быть небольшая речка. Они с Якумо останавливались у нее пару недель назад, когда ходили искать свежие ягоды и решили умыться и набрать воды. Но Квинси шел, шел и шел, а лес все и не думал расступаться. Нет, Эйдену безумно нравилось быть в чужих руках, чувствовать этот немой акт проявления заботы о нем, но он начал уже откровенно скучать от однообразной картины перед собой. Не удивительно, что с ночи Квинси не хотел никуда идти.       — Мне казалось, что водоем должен был быть ближе, — проворчал Эйден спустя еще минут пять.       — Да, в другой стороне была река, — Квинси даже не опустил на него глаз, невозмутимо следя за дорогой.       Ха! Эйден внутренне возликовал, хваля себя и свою память, что он все же верно сориентировался на местоположении. Но постойте… «В другой стороне»? Если они шли не к реке, то куда они тогда шли? Эйдену даже не пришла мысль о том, что Квинси мог бы отнести его куда-нибудь в опасное место и, например, избавиться от него, нет. Он просто был озадачен. Если Квинси вдруг решил забрать его к себе домой, то почему тогда оставил все вещи у костра?       Но довольно скоро часть вопросов отпала сама собой, когда они вынырнули из-под ветки дерева и вышли на небольшую полянку перед маленьким озерцом среди лесной глуши.       Утренний свет, просочившийся через кроны деревьев, искрился, стелясь по мирно покачивающейся водной глади. Она была настолько чистой, что Эйден видел дно почти до самой его середины. И при всем этом великолепии вокруг не было заметно и тени движения. Лишь щебет пташек доносился из глубины леса.       — Квинси… Почему сюда? — Эйден несколько растерянно посмотрел на члена своего клана. Он никогда не был здесь, и ему определенно нравилось это место, но он не мог не задаться вопросом. Были же места ближе, где можно было бы спокойно ополоснуться. Разве это не «проблематично» идти в такую даль через лес еще и с ним на руках?       Квинси отвел взгляд.       — Здесь другая вода, — после небольшой паузы произнес он, чем вызвал только больше вопросов.       — Другая вода? — Эйден вновь стал разглядывать водоем, но все что он видел — лишь блеск и песок на дне.       — Там проточная вода, здесь нет. За ночь она не успевает остыть. Тебе не будет так холодно, — наконец пояснил Квинси, забирая у Эйдена вещи, чтобы положить их на траву рядом. Вновь раздевшись, он протянул руку, чтобы снять с парня свою кофту, оставляя стоять его полностью обнаженным.       Эйден вскинулся, поднимая взгляд, чтобы заглянуть в эти спокойные золотистые глаза перед собой. Квинси так же смотрел на него в ответ.       — Так ты понес меня именно сюда, потому что беспокоился обо мне? Ты в самом деле переживал, что я могу замерзнуть? — Лишь озвучив свой вопрос, Эйден понял, как нелепо он звучал. Они уже были здесь, и это и был ответ.       Квинси на это ничего не сказал, лишь вздохнул и направился в сторону воды.       — Э-эй! Подожди меня! — Воскликнув, Эйден кинулся за ним следом, забегая в озеро и тут же едва не вскрикивая. Вода была просто ледяной! Если это «не успевает остыть», то что тогда было в другом месте?! Там он бы сразу оброс ледяной коркой?! — Так холодно!       — Ты такой нежный, чертенок, — Квинси усмехнулся. Ему самому такая температура очевидно была совершенно нормальна, он ушел вперед, где вода доставала ему выше колена и никак не выдавал своего дискомфорта, в то время как Эйден сразу же покрылся мурашками, стоило ему сделать пару шагов.       — Я просто не привык к диким условиям! — Он пытался как-то оправдаться, при этом обнимая себя руками, чтобы сохранить хотя бы видимость тепла.       Ему приходилось почти заставлять себя делать каждый шаг, с которым вода поднималась ему все выше, принимая в свои холодные объятия. В какой-то момент он даже думал развернуться и убежать прочь, добраться до особняка Астера и помыться как следует там, но Квинси терпеливо ждал его впереди, и Эйден продолжал идти, пока не догнал его. Вода к тому времени уже доходила ему до пояса.       Добравшись до него, Эйден весь тут же прижался к большому и крепкому телу лесного стража в попытке согреться. Его кожа казалось была горячей даже под водой, от чего Эйден буквально облепил его собой, зажимая ногу между своих бедер. В таком положении, в обнимку с огромной печкой, было даже терпимо.       — Квинси-и, — дурачась, Эйден наигранно заныл и надул губы. — Согрей меня.       — Тебе мало того, что я грел тебя всю ночь? — Мужчина выгнул бровь. Несмотря на невозмутимость, он все же обхватил Эйдена руками, удерживая рядом с собой.       Этот чертенок всю ночь тискал его и едва ли не пускал слюни от удовольствия. Квинси то и дело просыпался от того, что слышал тихое нелепое хихиканье и причмокивание в области груди, из-за чего совершенно не выспался, в отличие от Эйдена, который с самого утра переполнялся энергией и искал любые пути ее реализовать.       — Ты так сильно меня грел, что теперь мы здесь и меня надо мыть, — о, эта дьявольская ухмылка. Квинси был отлично с ней знаком. Она всегда сулила ему какие-то проблемы.       — И что теперь мне делать? — Несмотря на то, что мужчина знал, что это очередная уловка, он был не против на нее повестись.       Руки Эйдена, до этого цепляющиеся за его спину, скользнули ниже, сначала на поясницу, а после и на зад. Квинси никак не отреагировал на это, позволяя шалить и дальше. Он словно проверял, что чертенок решит учудить на этот раз, а Эйден, чувствуя вседозволенность, только больше расходился. Он уже даже практически забыл о том, что мерз. И вовсе не холодно было теперь, когда его ладони обхватили эти роскошные ягодицы, и можно было даже мять их в свое удовольствие. Пожалуй, он остался бы так на подольше.       — Помой меня, — проворковал Эйден, устраиваясь лицом у Квинси на груди и смотря на него снизу вверх. — Это ведь ты испачкал меня.       Они оба подумали о том, что это именно Эйден инициировал их утреннюю спонтанную близость и это он сам просил «заполнить» его, но оба промолчали об этом.       — Как скажешь, — Квинси тихо фыркнул, и усмешка тронула его губы. Подавшись вперед, он нагнулся, и его руки опустились Эйдену на зад, зеркаля его жест. В таком положении их лица оказались почти на одном уровне, и Эйден едва-едва чувствовал чужое дыхание. Сглотнув, он не мог оторвать глаз от чужого рта так близко прямо перед собой.       Квинси улыбался. Квинси, матерь божья, улыбался. Пусть сдержанно, но даже это было так нежно, что парню просто перехватило дыхание от всей той волны чувств, что затопила его в ответ.       Попялившись так еще пару секунд, чтобы запечатлеть в сознании это безумное в своей очаровательности выражение лица, Эйден подался вперед. Прикрыв глаза, он крал поцелуи один за другим, тихо постанывая на выдохе. Его ладони, словно живя своей собственной жизнью, мяли чужую плоть, а его тело, даже несмотря на холодную воду, вновь трепетало, отзываясь на ласки. Из-за низкой температуры, он не мог полностью возбудиться, но даже так Квинси точно чувствовал его заинтересованность своим бедром.       — Ненасытный чертенок, — прошелестел тот, прижимая Эйдена к себе еще ближе.