deuce (juicy) feelings

Это казалось безумием. Сколько Диана себя помнила, все её мысли всегда были в голове — немного хаотичные, но они вполне себе гармонично вписывались в странный тандем. Тем глупее она себя теперь чувствует, пока понаблюдает исподтишка за Миррой, которая заполняет блокнот на очередную соперницу. Словно подглядывает за таинственным ритуалом. До, во время и после каждой игры, независимо от результата, Мирра доставала свой блокнот. Он казался продолжением её руки, неотъемлемой частью экипировки. Она склонялась над ним, сосредоточенная и серьёзная, словно расшифровывала древние письмена. Её брови хмурились, губы шевелились, она что-то проговаривала про себя. Иногда хмыкала, коротко и отрывисто, словно ставила галочку напротив выполненного пункта. А иногда… иногда её лицо озаряла лёгкая, почти незаметная улыбка. В такие моменты Диану распирало любопытство. Что такого она там пишет? Какой секрет кроется в этих строчках? Однажды, после особенно напряжённого матча, Диана не выдержала. Подкралась к Мирре сзади и заглянула ей через плечо. — Ну и что там у тебя? – спросила она, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. – Секретные формулы победы? Мирра резко захлопнула блокнот и отдернула руку, словно Диана пыталась украсть её самое ценное сокровище. — Тебе лучше не знать, — ответила она с лукавой улыбкой. — Иначе ты перестанешь играть в теннис и начнёшь только записывать. И рассмеялась. Этот искренний дразнящий смех всегда забавлял. Будто Мирра знает что-то такое, чего Диане никогда не понять. Что-то, что делает именно её непобедимой. Их, если уж быть честными, потому что с ней чувствовалась какая-то безопасность. На корте и вне его. Диана пробовала разные способы заглянуть в этот блокнот. Подходила с разных сторон, притворялась, что ищет что-то в своей сумке, даже пыталась в шутку выхватить его из рук. Но всё было тщетно. Мирра была бдительна, как кошка, охраняющая свою добычу. Она всегда была на шаг впереди, ловко уклоняясь от попыток Дианы. — Не трать время, — говорила она, подмигивая. — Лучше потрать его на тренировку. Но Диана не сдавалась. Её любопытство росло с каждым днём, превращаясь в настоящую одержимость. Она мечтала заполучить эту «книжку знаний обо всех» хотя бы на пару минут, чтобы разгадать тайну. Чтобы понять, что такого записывает Мирра. Но самое главное — почему та эта так тщательно скрывает? Как будто там что-то личное, что ни в коем случае нельзя показывать. И здесь сходятся смесь восхищения и непонимания. Как можно тратить столько времени на эти дурацкие записи? Какие-то схемы, характеристики, слабые стороны… Диана предпочитала играть интуитивно, вдохновенно. И это, как ни странно, тоже работало. Пока у Дианы не начались поражения. Поражения, которые больно ударяли по самолюбию, выбивали из колеи, заставляли сомневаться в себе. И вот тогда, в перерыве между не лучшем матчем и новым турниром, Диана взяла в руки ручку и блокнот. Старый, с пожелтевшими страницами, который валялся без дела в сумке. Диана не сразу поняла, что пишет какой-то набор слов. Пока не увидела, что все эти каракули — не стратегии, не анализ ударов соперниц — а про Мирру. Её манеру держать ракетку, привычку прикусывать губу перед сложной подачей, как её плечи напрягаются после ошибки, как иногда, в редкие секунды между геймами, их взгляды случайно встречаются — и она тут же делает вид, что просто смотрит куда-то вдаль. «Подача — 175 км/ч, но мяч уходит в сетку, когда она нервничает». «Настроение: сосредоточенность, холодность. Взгляд — в землю. Пора давить» «Улыбается. Расслаблена. Готовится к сильному удару. Не поддавайся» Она перечитала свои записи ещё раз, и вдруг в груди что-то ёкнуло — неловко, почти стыдливо. Никаких цифр, расчётов, холодной логики. Диана провела пальцами по строчкам и вдруг осознала, что помнит тот самый момент до мелочей: как солнечный свет скользил по скулам Мирры, как её ракетка легко взмыла в воздух, будто она не била по мячу, а дирижировала. И как она в тот миг забыла обо всём — просто смотрела, заворожённая. Блокнот захлопнулся с глухим звуком. «Что со мной не так?» — подумала она, но тут же поймала себя на том, что ищет Мирру на корте. И когда та вдруг обернулась — будто почувствовала взгляд — Диана не отвела глаз. Впервые. Мирра приподняла бровь, словно спрашивая: «Ну и?» И вдруг стало ясно, почему та так яростно прятала свой блокнот. — Ты ведь не про соперниц пишешь, — спросила Диана, когда Мирра, как обычно, уткнулась в записи после победного матча. Та вздрогнула: — А о чём? — Обо мне. Мирра замерла. Потом медленно подняла голову, и Диана впервые увидела в её глазах не уверенность, а что-то вроде… паники? — Не знаю, о чём ты. — Враньё. — Диана пододвинулась ближе. — Ты ведёшь досье на всех, с кем играешь, да? Но ты когда-нибудь записывала то, что не связано с теннисом? — Например? — Например, как я смеюсь, когда ты говоришь что-то глупое? Или как я, — она запнулась, но уже не могла остановиться, — как я смотрю на тебя, когда ты этого не замечаешь. Тишина. Мирра не двигалась, будто боялась спугнуть этот момент. Потом медленно, очень медленно, уголки её губ дрогнули. — Значит, война? — голос Дианы прозвучал хрипло, но вспыхнул знакомый азарт, замок теннисной сумки щёлкнул, как курок. — Теперь тебе придётся по-настоящему постараться, чтобы разгадать мои слабые места. — Думаешь, без твоих записей я не справлюсь? — О, — Диана сделала шаг к выходу с корта, — мы же обожаем сложные задачи, правда? — Завтра. Тренировка. Без блокнотов. Диана не обернулась, только махнула рукой. За спиной раздался очередной смешок. А в голове уже складывались новые строчки — те, которые она не станет записывать. Пока что...