Я лягу вместе с тобой

Это было вечером. Николай позвал своего любимого Бенкендорфа к себе, как он сказал, для важного разговора. Дописав последний какой-то документ, уверенные шаги направились в личные покои императора. Открыв двери, Александр ждал разрешения войти. Уже прошло 3 года с того момента, как эти двоя стали встречаться, но Бенкендорф до сих пор не может привыкнуть к одному: для него, лишь для него одного двери в покои императора всегда открыты и лишь одного его Романов всегда будет рад видеть. Получив разрешение, Александр Христофорович зашëл внутрь и сразу же сел рядом с Николаем, в ожидании начала разговора. –Сашá, я хотел бы с тобой поговорить.. –с тобой что-то случилось? –скорее с тобой. Я стал замечать, что ты стал хуже выполнять свою работу. С тобой всë хорошо? Может ты более? Эти слова как нож в сердце. То, в чëм, казалось, нет равных Александру, называют..плохим. Хотя граф не мог не согласился с императором: в последнее время он и правда негодует –на самом деле я и правда не совсем хорошо себя чувствую. Я стал хуже концентрироваться. Честно, я не понимаю что со мной. Но не переживай, я буду лучше выполнять свою работу. Должно быть это просто усталость –тогда прошу, иди поспи. Тебе сон необходим, в особенности если ты и сам признаëшь своë нехорошее самочувствие. Но может всë же.. –нет нет, я не буду отдыхать. Мои бумаги никуда не денутся, а станут лишь больше. Так что я продолжу всë таки работать, невзирая на свою усталость и недогование. Император кивнул. Всë же бесполезно было с ним спорить, графа не переубедить. После Николай посмотрел на уходящую фигуру и вздохнул. А может зря он не вступил в спор? На душе как-то неспокойно стало.. Прошло две недели с этого разговора, а Бенкендорфу становилось лишь хуже и он стал вести себя весьма..странно? Граф стал проявлять неестественное ему поведение: стал как-то дурачиться, ну и конечно же стали появляться провалы в памяти. И это очень, очень беспокоило императора. Он пытался вмешаться, пытался хоть как-то помочь Александру, но всë бесполезно, ответ один: нет. До чего же упрям этот граф, но так любим, что не мог долго его винить за упрямство. Но винил Ксандра за его небережное отношение к собственному здоровью. Казалось, тут не просто негодование, а явное заболевание. Но неизвестно какое. Император приглашал врача, даже нескольких, но все лишь пожимали плечи, не зная, что с графом. И как таких незнающий на работу берут?.. Но болезнь прогрессировала. Бенкендорф вовсе разучился писать и читать. Николай плакал по ночам от безысходности: он хочет, хочет помочь своему любимому. Но он не может, никак не может. И вот, плача по ночам, днëм, как ни в чëм не бывала, он будет улыбаться и говорить Бенкендорфу что всë хорошо, скоро будет как раньше. Но он врал, и больнее всего то, что он врал самому себе, а не только излюбленному графу. Речь Александра становилась всë менее и менее внятной, а иногда даже вслух повторял услышанные им фразы. Спустя год всë стало совсем плохо: никакой реакции на окружающих, никакого выражение чувств и эмоций на лице. Он словно ходячий труп, скитавшийся по замку и делая ровным счëтом ничего. Но и его винить нельзя, не он же виноват, а та болезнь, что одержала победу над телом Бенкендорфа. Утром Николай побежал в комнату графа как только услышал, что тот не дышит. Распахнув двери, император подбежал к бездыханному телу и склонился на колени. Онодставил два пальца к шее и..нет, пульса нет. Зачем..зачем же оставил он своего любимого императора? Почему же в этой битве с болезнью проиграл именно граф? По щекам Николая потекли слëзы. Остальные слуги, что были в покоях шеф жандарма, тут же покинули еë, а Николай, обнимая тело своего возлюбленного, плакал. Весь день он был будто вне этого мира, где-то был в себе, в своих мыслях. Глаза пустые, ни единого намëка на хотьакую-то эмоцию. Этой же ночью император не спал, всë думая о смерти графа. Сидел он так на кровати час, два..мысли всë были настойчивее, запутывая в этот поток словно в паутину императора. Из этих мыслей надо было выбираться. И Николай придумал единственное, на его взгляд, решение. Он подошëл к небольшой тумбочке, открыл ящичек. Зарядив единственным патроном револьвер, он подставил оружие к числу и выстрельнул. Тело мгновенно упало, а пол залился алой кровью. Утром слуги нашли тело императора и сразу поняли – император совершил суицид. Не справился он с той болью, не справился он с потерей любимого человека. Надеюсь, теперь на небесах они будут счастливы вместе, без всей этой боли и муки.