Я – человек

      Очередной рабочий день, люди, мимо проходящие по белым коридорам, и глава штаба, что ждала агента Невера.       Брюнет – солидный, неопрятный человек, но в чёрном костюме, подошёл к Алисе. Та посмотрела на своего подопечного и молвила, отходя в сторонку.       — Агент Невер, на неделю приставляю к тебе нового агента. Обучай его, наставляй. Как только найдётся ему надежный напарник, я сниму его с тебя.       Малахитовые очи перешли на мужчину, что вышел вперёд. Волосы, словно лезвие ножа, но длинноватые да завязанные в высокий хвостик. Телосложение будет чуть больше Невера, но ростом пониже. Ухоженная борода, чёрный костюм и… добрые глаза…       «Он-то и новый агент?» – пронеслось в мыслях брюнета, когда он скрестил руки на груди и скептически посмотрел на нового напарника, что выглядел старше Невера, но это только из-за бороды, которая придавала старческий вид.       — Я тебя понял, постараюсь воспитать хорошего агента, — проговорил Невер, посмотрев поначалу на Алису, а затем на нового агента, который стал изучать наставника.       — Тогда полагаюсь на тебя, Невер, — ответила Алиса, разворачиваясь да уходя прочь, а может даже исчезая…       — Ну, новичок… как звать? — поинтересовался брюнет, смотря в обсидиановые очи мужчины.       — Агент Морис…— ответил тот, протягивая руку смугленькому.       — Агент Морис значит… Что ж, моё ты уже слышал, — произнёс старший, пожимая руку новичка.       С этого дня лезвиянный ходил за Невером чуть ли не хвостиком. С кабинета до машины, затем обратно, а потом до туалета, пока брюнет резко не закроет перед подопечным дверь. Естественно, не без возмущений и возгласов.       Но тем не менее, Невер выполнял свои обязанности и обучал новичка, не допуская тех ошибок, что были с Ильей. С осторожностью научил обращаться с реверсом, с необыкновенной ручкой да проследил за написанием отчётов.       Неделя прошла, а Морис всё ещё остался подле Невера, покуда они ни побывали не на одном задании. Так, семь дней продлились до четырнадцати.       Илья же всё сверлил нового агента недружелюбным взглядом, ведь терпеть не мог, когда его напарника приставляют к другому агенту, помимо его самого… А тут ещё как назло дни продлились.       Совсем скоро глава штаба поручила Неверу задание, на которое они с Морисом поехали. Старший за рулём, младший рядом. Обсидиановые очи сверлили окно, за котором мелькал пейзаж, но только до тех пор, пока машина не остановилась. Парни доехали до заброшенного завода да вышли из внедорожника.       — Реверс с собой? — спросил брюнет, закрыв дверку машины. Морис посмотрели на напарника и улыбнулся, ответив:       — Конечно, как же без него?       — Кто тебя знает? Вдруг перед заданием разволновался и забыл? — усмехнулся старший, идя к массивному зданию.       — Меня обучал лучший, чтобы просто так забыть, — ответил лезвиянный, на что Невер ни мог не улыбаться.       Агенты вошли в старый, потрёпанный завод, где достали реверсы и по включали фонарики. Луч света разрезал тьму, освещая путь или пыльные механизмы.       — Не разделяемся? — поинтересовался Морис, кинув взгляд на наставника.       — Ни в коем случае, — тут же ответил Невер, серьёзно посмотрев на подопечного. Он мог бы сказать новенькому нотации, но не стал, ведь тот был совсем не глуп.       Агенты продвинулись дальше, проходили в разные комнаты, осматривались, пока не открыли большие железные двери.       — Эт-то…— лезвиянный слегка нахмурился, а по щеке прокатилась капелька пота.       — Про это я говорил, потому привыкай, — сказал брюнет, проходя мимо разодранных конечностей. В одной стороне рука, обглоданная до кости, в другой стороне нога, выглядевшая не лучше, поодаль туловище с вываливающимися внутренностями…       — К такому можно привыкнуть?— спросил Морис, обходя месиво той же дорогой, что и наставник. Лицо новичка выражало лёгкое омерзение и в то же время сочувствие.       — Как видишь, — изрёк старший, показывая обоими руками на себя, мол, смотри, я же спокоен.       — Хах… тогда я буду стремиться к твоему пофигизму, — молвил длинновласый, приподнимая уголки губ.       — Стремись, это никогда не вредно, — сказал наставник, обходя очередное тело. Малахитовый взгляд иногда цеплялся за ранения, что выглядели странно. Морис тоже подмечал эти детали, запоминая.       Парни поднялись до сетчатых платформ, идя по ним. Сквозь всю тишину были слышны шаги да дыхание обоих.       — Погодь, — вдруг шепнул лезвиянный, схватив наставника за локоть.       — Чего? — тот подхватил тон голоса и вопросительно обернулся на напарника.       Когда их шаги стихли и осталось только дыхание, парни услышали быстрый скрежет, что приближался к ним. Невер тут же осветил правую дорогу, а затем левую, откуда блеснули алые огоньки.       — Невер…— буркнул Морис, поднимая свой реверс и наставляя вперед. Обсидиановые очи перешли на старшего, словно искали одобрение на выстрел или указание на последующие действия.       — Жди, — сказал тот, прищурив глаза, но стоя на месте. Существо провизжало крысиным визгом и выскочила из тьмы, несясь к агентам. Секунды три и Невер выдал: — Стреляй.       — Да! — тут же кивнул Морис, выстрелив прямо в крыс-подобную тварь. По платформе размазались останки…       — Твой первый монстр, поздравляю, — улыбнулся брюнет, похлопав лезвиянного по плечу. Тот повернулся к напарнику и приподнял уголки губ, пока резко ни изменился в лице и не поднял реверс, стреляя… неровно.       Предсмертный визг существа и грохот агентов на пол. Невер скривился, но через кряхтения приподнял. Он огляделся и заметив свой реверс совсем не далеко, дотянулся но него да посвятил вокруг, ища напарника.       — Морис?— спросил наставник, поднимаясь на ноги и крутя головой в поисках напарника. Малахитовые очи зацепились за мёртвое тело второго существа, у которого разнесена бошка. «Хорошая реакция… ему и прямь стать агентом». – выдал Невер в своих мыслях, а затем услышал шебуршание с левой стороны.       Брюнет последовал за звуком, пока не наткнулся на подопечного, который…       — Морис, ты… что ты? — озадачено выдал он, светя на коллегу, что стоял на коленях и пытался остановить чёрную кровь, что так и текла из носа. Правый глаз закрыт, а второй прищурен.       — Я? Я? Я? — задавал один и тот же вопрос Морис, начиная дрожать, но не поднимая голову на наставника, словно не замечая его.       — А кто же? — в более грубом тоне выдал старший, не решаясь подойти к напарнику, пока не заполучит ответ.       — Я? Я? Я? Ч-ч-ч-чело-ло-ловек, — вновь повтор одного и того же вопроса, а на ответе речь заела, как у поломанной игрушки.       — Раз человек, то посмотри на своего наставника.       — Я? Я? Я? Я-я-я-а-а-а… посмотрю-ю-ю…— прохрипел с заеданием Морис, поднимаясь на ноги да поднимая голову. Стоило правому глазу открыться, как на месте него ничего не оказалось, но хлынула чёрная жидкость.       — Что ты чувствуешь?       — Я? Я? Я? Дикую боль, боль, боль, боль…— ответил лезвиянный, резко приседая и хватаясь за голову, твердя одну и ту же фразу.       «Он же не человек… а автоматон… но почему Алиса не предупредила меня? Зачем ей было устраивать весь этот цирк? Так ещё Морис… видимо сломался». – размышлял Невер в своей голове, продолжая слышать одну и ту же фразу.

«Одну и ту же, черт возьми, фразу…»

***

      Уже неделю как Невер вновь в напарниках у Ильи, а Морис… о Морисе брюнет ничего не знал. Сколько бы он не возмущался Алисе по поводу умолчания того факта, что Морис не человек, та не излагала, что с первым автоматоном в Эпсилон.       Разумеется, тогда парни завершили задание и привёз старший своего подопечного сломанного, у которого на половине дороги отказала речь и слушал он белый шум да электрические щелчки.       В Эпсилоне приняли Мориса, забрали и… больше его не было видно. Быть может на ремонт отправили, а быть может на утилизацию… Невер так и не узнал. Единственное, что услышал от начальницы, так это:

«Морис создан полноценно быть агентом, который будет точно выполнять поручения, а не вертеть носом, как некоторые. Он – наш щит. Помимо выполнений поручений, он защитник живых агентов.»

      Стоило Неверу услышать эти слова, как он удивился и разозлился. С одной стороны он был рад такому прогрессу Эпсилон, а с другой стороны ему было сложно представить вечные ранения одного робота…       Прошло около двух недель, а Невер всё возвращался к одной двери и сверлил её взглядом, ведь помнил как в неё затащили лезвиянного…       Как приходил агент, так и уходил, бросая на последок каждый раз: «Выздоравливай, друг».       И видимо его молитвами агент Морис вновь вернулся. Его починили, внешность оставили первоначальной, а взгляд стал… пустым.       — Что же… ты не горишь? — задал Невер вопрос, когда наткнулся на бывшего подопечного в коридоре. Он бы хотел обнял мужчину, но не знал, помнит ли тот его или нет.       — А мёртвые не горят… горят жизнью только живые, а я не живой, — сухо ответил Морис, смотря в малахитовые очи наставника.       — Не говори так. Забудь, что создан как-то по-другому. Мы, люди, тоже кем-то созданы и – это родители, — подбодрил брюнет, подходя к автоматону и обнимая его за шею.       — А ведь точно…— выдал лезвиянный, приоткрывая по шире очи, а затем слегка улыбнувшись. Младший в ответ обнял того да спросил: — Ты тогда целым выбрался?       — В отличие от некоторых, да, — ответил брюнет, отстраняясь от бывшего напарника. Уголки губ его приподнялись, покуда увидел в обсидиановых очах прежний огонёк к жизни.       — Я рад этому, — молвил длинновласый, не опуская уголков губ.

«Способен ли автоматон на реальные эмоции, а не запрограммированный своим алгоритмом…?»

***

      Третий месяц пребывания Мориса в Эпсилон и уже в двадцать шестой раз он ломается.       Вы могли бы подумать, что не осторожен он, что сделан хрупко, но нет… каждый раз его прочность повышается, его программа частично меняется, но каждый раз возвращается из задания поломанным, дефектным… а ответ прост: виной его напарник.       Дали автоматону неосторожного агента в напарники, так теперь Морис вынужден каждый раз попадать под удар, дабы защитить неосмотрительного неуча.       Первое время лезвиянный молчал, ничего мне не говорил, но на десятую поломку у него произошла паническая атака. Да, представьте себе, он зарыдал как настоящий человек, проклиная своего напарника. Но от этой истерики, его система перегрузилась и произошло замыкание… прямо передо мной он сгорел. А я… а мне пришлось наблюдать за этим с невозмутимым лицом, а внутри себя убивать агента Кона, за бесчувствие к своему напарнику, покуда обращается с ним как с рабом.       Сколько бы я не жаловался Алисе, она всегда отвечала мне: «Морис создан для таких неосторожных агентов. Не вмешивайся в это, Невер.» – а тон каков был… холодней льда.       Вот в очередной раз я иду в ремонтную с пакетом продуктов, покуда кормить людской едой Мориса тоже надо.       Зайдя в комнату, я замечаю сидящего на кушетке лезвиянного, который был подключён к компьютеру, и, видимо уже питался.       — Хреново выглядишь, — молвил я, подходя к другу садясь напротив него.       — Уже радует, что существую вообще, — проговорил автоматон, опуская взгляд с опустошённым видом, пока не замечает пакет: — Ты вновь пришёл кормить меня?       — А почему нет? Ещё и вместе поедим, покуда на обеденном перерыве не получилось, — проговорил я, приподнимая пакет и доставая оттуда колу да гречку с жареной курицей.       — Ты вновь балуешь меня, — сказал Морис, принимая бутылку и контейнер с едой.       — Ешь, пока дают, — молвил я, доставая себе тот же набор, что и у лезвиянного.       — По моим данным людям вредна эта газировка.       — Один раз можно в месяц, — ответил я, откручивал крышку и присасываясь к бутылке.       — Этот «один раз» растянулся уже на десятый раз, — буркнул длинновласый, положив ладонь, поверх моей, которой я держал колу. Брови он изогнул, а зрачки увеличил, говоря: — Прекрати гробить своё здоровье… Ты человек, которого уже практически не восстановить… в отличие от меня.       — А ты бросай агента Кона, иначе точно тебя заберу себе, — фыркнул я, скинув руку Мориса со своей и нахмурившись.       — Так забирай, — молвил обладатель обсидиановых глаз да улыбаясь.       — Заберу… — выдал я, вновь прикладываясь к бутылке. Морис же продолжал смотреть на меня и только потом принялся за еду.

«Моё терпение не бесконечное… стоит ему закончится и я начну действовать.»

***

      Пол года прошло, а ничего хорошего не произошло. Лишь одна новость о сильном повреждении внутренней системы Мориса привела меня к сотрясению моего мира.       Я видел состояние лезвиянного, видел как его смяло и как отсутствовала его голова… в тот вечер я и запил, пока неделя не прошла. Как только младший восстановился, я пришёл к нему с пакетом гостинец, которые затем упали на пол, ведь вместо привычного: «здравствуй» – я услышал: «Агент Морис приветствует агента Невера. Каковы будут поручения?»       Эта фраза рассказало о том, что база данных Мориса полностью обновилась, даже воспоминания очистились…       Поговорив тогда с ним, я удостоверился, что автоматон… потерял человечность. Не было былых эмоций, чувств, привычек… он полностью стал роботом…       Мне пришлось забыть дорогу к его кабинету, но… это ему не помешало приходить ко мне самому. Даже без памяти он умудрился тянуться ко мне и прятаться в моём кабинете, питаясь от компьютера или же приходилось припрятывать ему пакет с обедом. Илья продолжал ревновать, но уже не так яро, как раньше.       За пару месяцев я заметил, что поведение автоматона начало само изменяться. Стал разговорчивее, более эмоциональней и… живее. Былые привычки вновь вернулись, как манера общение и поведение. А потом и вовсе заявил мне одним вечером, что скачал свои старые воспоминания, которые он же и скопировал да упрятал в резервном хранилище, дабы чуть что скачал их. Видимо он предвидел, что когда-нибудь сломается настолько, что его система полностью сгорит.       Так Морис вернул свою человечность, хоть и являлся автоматоном. Своего напарника он в кое-то веки послал, да возмутился Алисе за всю ситуацию связанную с собой. Я не стал в это углубляться или вмешаться ровно до тех пор, пока знал, что Морису ничего не угрожает. Если бы Алиса стала угрожать лизвеянному, я бы заступился, но Морис разбил её по фактам и аргументам, отчего начальница пошла на уступку.

«Автоматон был не хуже человека»

***

      Хлопок дверок и мы вышли на улицу. Нам предстала природа, река и солнечная погода. Пока я любовался всём этим пейзажем, Морис проговорил:       — По моим измерениям сейчас двадцать семь градусов.       — Не перегреешься? — спросил я, отходя от машины и посмотрев на друга.       — Нет. Моё тело постарались сделать ку-у-у-уда крепче и выносливее, — произнёс лезвиянный, идя к реке.       — Что бы ты точно выдержал?       — Падение метеорита.       — Очень смешно, — буркнул я, посмотрев на улыбающегося Мориса.       — Хорошо, может я слегка преувеличил, но уже не тресну как на самой первой миссии с тобой, — ответил тот, засучивая штанины, а затем идя в воду.       — Хочешь искупаться?       — было бы не плохо, — вновь ответил он, а потом повернулся ко мне и стал снимать белую рубашку. Я сглотнул, наблюдая за лезвиянный. Стоило ему остаться только в штанах, я подметил, что он полностью создан как человек.       Уже через минуту автоматон нырнул в воду, а я стоял и думал, пока тоже не стал раздеваться. Скоро следом нырнул и я.       Накупавшись достаточно, мы выбрались на берег и затаились под деревом. Лезвиянный обнял меня да телом стал согревать.       — Удобная функция, — посмеялся я, устраиваясь поудобней между ног Мориса.       — У меня много удобных функций, — проговорил он, уткнувшись в моё плечо.       — Ты… создан полностью под человека. Значит чувствуешь касание к себе?       — Чувствую.       — А можешь испытать чувства оргазма?       — Эт-то… не совсем уверен, что хочу отвечать на этот вопрос, — замялся младший.       — Да брось, не скрывайся за своими автоматонскими алгоритмами. Я уверен, что тебя наделили этим чувством.       — Почему ты так уверен? — с подозрением спросил тот, на что я отвёл взгляд в сторону и нервно улыбнулся.       — Это всего лишь предположение.       — Оно выходит подозрительным. Да и мы свернули не в то русло.       — С чего бы?       — Я подмечаю в твоём тоне… чувство, которое не должно проявляться ко мне.       — Это какое? — поинтересовался я, поворачиваясь к агенту.       — А-а-а… Ну… Вы это называете… Любовью.       — Ну ты конечно сказанул! — хмыкнул я, отводя взгляд в сторону и нервно улыбнувшись.       — А ну! Не прячься под людскими алгоритмами! — возразил лезвиянный, на что мы оба посмеялись. Как только я успокоился, то сделал серьёзное лицо и спросил:       — Почему ты со мной?       — Я не знаю. Быть может, тоже подвергся чувству любви?       — А ты хоть знаешь как оно проявляется? Как показывается? — усмехнулся я, посмотрев в обсидиановые очи Мориса, которые стали приобретать небесно-голубой цвет. Тут я понял, что он копается в архивах или интернете.       Только минута прошла, а младший уже залился краской и поспешно закрыл глаза руками.       — Ужас! Или не ужас? Но моя система кажется вот-вот перегрузится…— взвыл он, в неуверенности.       — Ты чего там такого накачал?       — Я не качал! — возмутился друг, убрав руки да посмотрев на меня с хмуростью. На его реакцию я только посмеялся, аж чуть по земле не катался.       — Да брось, хочешь сказать, что секс перегрузил тебе систему?       — Эт-то… как бы… да, — промямлил лезвиянный, отводя взгляд в сторону. Тогда я пододвинул поближе и прошептал:       — А может она перегрузилась от того, что ты боишься испробовать сек…       — Хватит! Невер… я серьёзно… моё тело точно не предназначено для этого, — перебил младший, закрыв мой рот рукой, а второй постарался отодвинуть.       — Ты даже не смотрел.       — Я уверен на… Невер! — возмутился Морис, когда я положил свои ладони на его бёдра. Ой как тот залился краской, ой как запыхтел, словно согревшийся чайник…

«Надеюсь его система не сгорит от моих действий…»