mein schatz.

— Пошутил. Холодно. Ледяное лезвие неприятно ощущается внутри. Что произошло? Тело вдруг стало таким ватным и тяжёлым. Хватаясь за живот, Сигма то и мог, что кряхтеть, сдавливая собственную одежду, наливающуюся багровой жидкостью. Где-то отдалённо слышался голос Достоевского, что в очередной раз насмешливо демонстрировал свои ум и власть. — Больно, да? Присоединишься к детективному агентству, и эта боль будет мучить тебя вечно. В конце концов, агентство — мой враг. — Фёдор улыбался, смотря на Сигму, как на раненого кролика, который вот-вот попадёт прямиком в его хищную пасть. — Всё ещё хочешь быть одним из них? Делая последний, отчаянный рывок, в попытке схватить лежащий у ног дьявола пистолет, администратор казино лишь получает очередной удар, заставляющий его отлететь на пару метров. Сила Достоевского действительно пугает. — Ты всё просчитал! — парень обессилено смотрит на Фёдора снизу-вверх. — Извини. Я должен был удостовериться и посмотреть на твою решимость. — Дьявол присаживается около Сигмы, протягивая к нему руку. — Ну же, смелее. Прикоснись ко мне и узнай всю нужную тебе информацию. Дрожащая рука неохотно отрывается от пола, потянувшись навстречу. — И что же ты хочешь узнать? — Все твои секреты. Касание происходит. Огромный поток информации тут же проникает в голову младшего и он теряет сознание. Последнее, что он видит — дьявольская улыбка Фёдора Достоевского.                                     

***

Нужно дышать. Сигма словно находится под толщей воды, которая давит на грудную клетку и не даёт набрать воздуха. Будто что-то крепко держит за горло, желая, чтоб тот задохнулся. Тяжёлые веки чуть открываются. Яркий белый свет резко бьёт по глазам. Парень ведёт взглядом по комнате, постепенно привыкая к такому освещению. Небольшое помещение, до жути напоминающее что-то из его далёкого и забытого сна. Именно в таком же месте состоялась фантомная встреча с его врагами и возможным предателем. И почему он вдруг вспомнил о нём? Ох, даже диван такого же цвета — красный… Как хорошо, что всё это было во сне. Надеюсь, что это было во сне — повторил самому себе Сигма. Нет же, помещение в край отличалось. Стены — это не просто железо или вылитый в ровную гладь бетон, нет, это обои. Нежные обои. Рисунок было сложно разглядеть, из-за сонной ряби всё ещё плыло перед глазами, но там явно были цветы. И диван уже не казался столь ярким, отнюдь, спокойный — цвета запечённой глины. Очень приятен глазу. Именно сейчас в голову резко ударило одно из последних воспоминаний — Фёдор язвительно провоцирует его, вызывающе предлагая коснуться. Сигма не помнит, что было потом. Да и вспоминать не хочется. Он просто благодарен судьбе за то, что всё ещё жив. Пусть, сомнения о ясности происходящего всё ещё присутствуют. Дышать до сих пор проблемно. Накатывающая тревожность от нагрянувших воспоминаний лишь ухудшает ситуацию. Администратор казино лишь сейчас переводит взгляд на свою койку. Пряди его бледно-лиловых волос струятся по кровати, заботливо расправленные и расчёсанные, словно всё это время за ними кто-то ухаживал. Простыни роскошно белые и мягкие, словно пуховая подушка. А на груди, как самый настоящий кот, расположился Дазай. И как только он не заметил его раньше? Эта мысль лишь сильнее убеждала в нереальности происходящего. Вероятно, шатен просто спит, вот и… Чужая макушка вдруг шевельнулась. Кареглазый резво поднял голову, удивлённо отстраняясь, наконец-то дав бедному парню вдохнуть полной грудью. Он был явно обеспокоен, но и безумно счастлив. Детектив выглядел неважно: растрепанные волосы, мешки под глазами. Он точно не спал последние сутки, а может и несколько. По крайней мере, именно такой вывод сделал Сигма в первую минуту. Но, по окончанию этого времени, Осаму принял своё естественное состояние клоуна, в каком его и запомнил менеджер. Даже плачевный внешний вид не мешал ему нахально улыбаться, сверкая глазами. Светловолосый юноша, не до конца веря в этот образ, уже собирался об этом донести, но его опередили, не дав даже звука издать. — Так и знал, что ты скоро очнёшься! Не зря сюда пришёл именно сегодня. — хитро улыбаясь, промурлыкал тот, наклоняя голову набок. Эта ложь далась ему не так легко, как могло показаться. Ведь Сигма никогда не узнает, как много времени Осаму провёл у его кровати. Сколько бессонных ночей следил за ним, ожидая пробуждения; О чём думал всё это время; Как слёзно извинялся за произошедшее и сожалел о том, что ввязал туда Сигму; Ждал положительные прогнозы врачей, и как злился, не получая ничего внятного. Он лежал на груди, лишь бы отчётливо слышать биение сердца. При этом панически боялся, что оно остановится. — Как себя чувствуешь? Горло пересохло. Администратору казино на секунду показалось, что он разучился говорить. Этот Дазай выглядел вполне реальным. Его привычное беспечное состояние возвращало в другие воспоминания, но уже более позитивные, чем всё, что помнилось о Фёдоре. Он без особого энтузиазма посмотрел на прикроватную тумбочку, указывая беспристрастным взглядом на кувшин с водой. Кареглазый тут же оформил ему стакан прохладной воды, заботливо придерживая его, помогая выпить. Глубоко вздохнув, Сигма потёр переносицу. — Я чувствую себя.. подозрительно нормально? Странное чувство. — Он помялся, не зная, с каких вопросов начинать. Поэтому начал самого волнующего. — Что случилось с Фёдором? — Ты вообще ничего не помнишь? — Шатен игриво усмехнулся, а после вновь обрёл серьёзный вид. — С ним кончено. Достоевского больше нет. — Неужели? — После всего, что произошло, в голове с трудом помещалась мысль о возможном поражении этого дьявола. Сигма устало выдохнул, его руку тут же крепко сжал Осаму. — Я рад, что ты проснулся. Фёдор сказал, что ты нескоро придёшь в себя. В тот момент показалось, что это вообще не случится, настолько манерно он об этом говорил. Но ты оказался куда сильнее, чем я мог представить. Ты большой молодец, Сигма. Сердце кольнуло. Похвала от него была неправильной, незаслуженной. Именно так считал администратор казино. Он не сделал ничего полезного. Никак не помог. Так зачем ему эта мерзкая, пустая лесть? Но Дазай, будто читая мысли, сильнее сжимал ладонь, успокаивающе оглаживая большим пальцем её тыльную сторону. — Ты молодец, потому что выжил. Я бы никогда не простил себя за то, что не смог защитить. — Детектив вновь улёгся на его грудь, не прекращая разглядывать бледное личико менеджера. Такой пристальный взгляд заставил Сигму чувствовать себя некомфортно. Может, что-то не так с его лицом? Или причёска глупая? — Дазай, а что теперь? — Он чуть помялся, неосознанно сжимая теплую руку в ответ. — Думаешь, после всего, что я сделал в казино, мне будут рады в агентстве? — Я не могу быть в этом уверен. — Осаму, ожидаемо, заметил беспокойство, от части понимая его основания. — Но, даю тебе слово, больше я не оставлю тебя одного. Никогда.