Опухоль

Любовь таит в себе мощный поток света, что одурманивает, манит своей своеобразной обложкой толстой книги. Но ничто не долговечно,она может утратить свою силу,оставляя за собой лишь кромешную тьму,что позволяет открыть сразу последнюю страницу той самой толстенной книги,которая,казалось, бесконечна.

      Сигаретный дым заполняют легкие, полностью их обволакивая. Снова облегчение. Пустота отступает?.. Что же за волшебство творит табак. Сначала заживляет раны,зализывает их, нежно заполняя пустоту,будто одаривая любовью, а после мучительно убивает с улыбкой на лице, которая изображена на упаковках от сигарет. Такая же улыбка ждет и Сугуру? — Знаешь, тебе пора бросать курить. Гиблое это дело, — Исаги поглядывает на друга, который за вечер выкуривает четвертую сигарету,словно он устроил себе марафон по ускорению своей смерти. Особый вид суицида? — И когда тебя стало так волновать мое здоровье? — Сугуру медленно перевел взгляд на парня, что опирался на балкон. — Не хочу,чтобы ты сдох от передоза никотина. После ссоры с Сатору ты стал в два, а то и в три раза больше курить. Тебе самому за себя не страшно? — выгнув бровь, тот слегка прикусил губу, поняв,что лучше бы он не говорил предпоследнее предложение, а после отвел взгляд на ночную улицу.       Гето ничего не сказал. Он лишь вернул свой взор на город, поглядывая то на людей, то на горящие лампы, то теряясь где-то в темноте своего сознания, когда его взгляд терял фокус. Докуривая сигарету,тот потушил ее о пепельницу,надавив на нее сильнее,чем нужно. Ни один мускул на лице Сугуру не содрогнулся,но что-то внутри сжалось,услышав его имя. Такое родное,такое до боли знакомое. До дикой боли.

***

      Стоя перед зеркалом, Сатору рассматривал свои белые локоны, что сейчас были словно поникшими. Как и сам их владелец. Ярко-голубые глаза словно потускнели, начав казаться более стеклянными,более пустыми. Натягивая улыбку, парень выходит на улицу, решив прогуляться в этот поздний вечер. На нем была серая футболка (ее носил Гето, который забыл ее дома у Сатору на предпоследней ночевке), поношенные джинсы, кроссовки и сверху была накинута тонкая куртка. Все-таки осень как никак. Тепло уходит. Во всех смыслах.       Вот прошло уже две недели после ссоры лучших друзей. Их взгляды стали слишком разными. Неужто пути их разошлись? Нет,не может быть. Сатору не может поверить. А может просто не хочет. Кому бы захотелось верить в то,что ты потерял единственного самого дорогого человека? Вроде он не умер,а все равно так тоскливо. Словно никогда больше не увидятся. А вдруг так и есть?              Тусклые фонари освещали путь парню,но тот словно был во тьме, ничего не видя перед собой. Уже пару раз он врезался в прохожих,попутно извиняясь и выставляя руки вперед,показывая,что тот не нарочно. Сатору даже не смотрел на тех людей, его взгляд будто проходил насквозь. Будто действительно был слепым. А может он и вправду ослеп?       Проходя мимо бара, тот на секунду остановился,задумавшись. А может?.. Нет,ни за что. Недолго думая, тот продолжает идти вперед. В голове словно была сухая каша,что прилипла к тарелке, но если упадет с нее, то не оставит после себя следа. Вроде мыслей так много,а вроде и пусто. Интересно, как он там сейчас?..

***

      Сугуру и Исаги сидели за столом дома, перед ними стоял крепкий коньяк, что выглядел так аппетитно для Сугуру, и так противно для Исаги. Он ненавидел пить. Пил только на поминках. — Я пить не буду. Говорю сразу, — строго отрезал парень, смотря на человека напротив своими черными глазами,что были словно черная дыра, которая затягивала все,даже свет. Поэтому Сатору не любил на него смотреть. Слишком темно. — Я и не заставлял. Просто составь мне компанию, — Сугуру натянул хитрую улыбку, посмотрев на Исаги исподлобья. В ответ парень лишь хмыкнул, отведя взгляд. На кухне свет не горел, лишь луна освещала комнату. И как Сугуру что-то видит? — Тебе стоит завязывать. Уже пятый раз за эти две недели ты зовешь меня к себе. И каждый раз ты выкуриваешь по пачке сигарет и выпиваешь по несколько рюмок. Но при этом все время молчишь, — просто как факт выдал парень, впившись взглядом в глаза,что были то ли глубокие фиолетовые, то ли серо-фиолетовые. Лицо Сугуру было наполовину освещено, а другая половина была в тени. Как и в жизни. Какую-то часть он показывал всем, а какую-то прятал в темный чулан своего сознания, запирая на его на ключ и проглатывая, дабы никогда не смочь его отпереть. — Прости,что так неразговорчив. Можем обсудить вкус этого коньяка,которому в этом году исполнилось три годика. Считаю,что мы, как хорошие родители,должны его испробовать, — Сугуру улыбнулся чуть шире, прикрыв глаза, дабы не видеть выражение лица собеседника,ведь тот наверняка нахмурился. Но нет,он был совершенно спокоен,что было удивительно. — М-да, шутишь ты как и всегда отвратно, — тяжело вздохнув, Исаги прикусил губу, а после повернул голову в сторону окна, рассматривая луну. — Хоть бы улыбнулся ради приличия, — не переставая улыбаться, Сугуру тоже перевел взгляд в сторону окна. Только тот смотрел вниз, пока Исаги смотрел куда-то вверх. — Помню, как ты раньше каждый день фотографировал луну, а после скидывал мне, прося оценку, — Исаги искренне улыбнулся, вспоминая их старую дружбу. Тогда это действительно была крепкая дружба. Ведь тогда только они были друг у друга. Нет, Исаги ничего против Сатору не имел,но его правда задело то, что когда он появился, Сугуру стал меньше уделять ему внимание. — Да,было время... Сколько нам тогда было? По двенадцать лет? — Гето тоже поднял взор, начав рассматривать луну,что была так красива, но теперь Сугуру казалось,что она очень одинока. Даже слишком. — Вроде того, —кратко ответил собеседник, — Уже скоро двенадцать,ты когда спать собираешься? — Исаги убрал прядь волос за ухо, а после потер переносицу,преодолевая сонливость. Всё-таки тот привык ложиться рано спать. — Я еще даже пить не начал, а ты уже спать собрался. Посиди со мной хоть полчаса, а потом можешь пойти дрыхнуть, — голос Сугуру слегка смягчился, улыбка дрогнула, когда тот снова посмотрел на коньяк. А ведь он помнил, как этот коньяк ненавидел Сатору, хотя он просто стоял у него на полке. Почему-то именно его он ненавидел. Что ж с ним было не так?       Открыв напиток,тот налил его в рюмку, а после сразу выпил. Алкоголь обжигает пищевод, но мужчина даже не поморщился. Давно привык. Спустя минут пятнадцать он выпил уже семь рюмок, после чего его друг забрал у него коньяк и пошел спать, пожелав ему спокойной ночи. Гето не особо противился тому,что его лишили алкоголя, помахав Исаги, когда тот направился в спальню. У Гето было две кровати. Одна находилась в спальне, а другая — в маленькой комнате,где он часто прятался от солнечного света,что так его раздражал.

***

      Сатору расстроился,когда вспомнил,что его любимая кофейня закрылась еще час назад. Совсем забыл. Так что пришлось искать другую. Но спустя минут двадцать так и не удалось найти открытую.       Так не хотелось быть одному. Так страшно,что он снова будет один. Снова и снова он остается один. Однажды он привыкнет.       Еще побродив минут пятнадцать,он дошел до речки, которую так любил. Когда Сатору подружился с Сугуру,он первым делом повел его сюда,дабы показать его любимое место. Его любимый уголок, в котором он прятался от всего. Особенно от одиночества. Чем-то эта речка ему помогала. А вот чем — вопрос хороший.       Сначала тот хотел присесть на скамейку,но после передумал и присел на траву, прямо перед началом реки. Нет, ну они же точно помирятся,правда? Да, всякое бывает... Ну не первый раз же ссорятся. Но так долго они никогда не молчали. Никто не хотел сделать первый шаг. А как же раньше-то они мирились? Почему-то он вовсе вспомнить не может. Хотя, это были мелкие ссоры,это даже ссорами назвать сложно. Но все же. В чем секрет был?

***

      Ближе к двум часам ночи,докуривая за сегодня уже десятую сигарету, от которой дико тошнило, но Сугуру почему-то не мог остановиться, он бросил ее в пепельницу и пошел в ту комнатку,ложась спать. Последнее,о чем он думал — Сатору.

***

      Вернувшись домой Годжо даже на время не взглянул и завалился спать. Последнее, о чем он думал — Сугуру.