Опухоль

      Дойдя с Исаги до университета, они сразу встретили Сёко, которая даже их не заметила. Она сидела на диванчике около выхода, параллельно с кем-то переписываясь. "Меня Исаги даже не поздравил с днем рождения... Так еще и мою цепочку не надевает, вот говнюк >:("       Отправив это сообщение подруге, та заметила, как кто-то подошел. Подняв голову, она увидела Гето и Исаги. Сёко сразу нахмурилась, увидев лицо этого ебанного долбоеба. — Приве-, — не успел он договорить, как сразу же получил по яйцам кулаком Сёко, после чего та встала и пошла подальше от них. — Что я сделал не так?..— согнувшись, прошептал парень, но после быстро пришел в себя и пошел за Сёко. Гето сначала хотел молча понаблюдать, но после пошел за ними, ведь Сёко надо поздравить. Хотя он и так уже поздравил её ровно в полночь. — Сёко, подожди, у меня подарок для тебя! — Исаги догнал девушку, но та упорно игнорировала его, — Да постой, что я сделал-то?       После этого вопроса она резко остановилась и повернулась к нему, скрестив руки на груди. Ее взгляд надо было видеть... — И что же за подарок? Трусы в горошек? Или же розовенькие с бантиком? А может анальную пробку, которую я тебе впихну, если ты не отъебешься? — раздраженно выпалила та, на что Исаги вскинул брови. — Я тебя с днем рождения поздравить хотел. С днем рождения, Сёко, теперь ты на год ближе к смерти, — парень улыбнулся, а после быстро достал подарок, пока "его" дамочка не убежала. — Как банально. Совсем мозгов не хватает что-то поинтереснее придумать? — на самом деле Сёко уже остыла, поняв, что Исаги не забыл про ее день рождения. Но пусть на расслабляется. — Возьми давай, посмотри, — он протянул коробку, смотря на девушку. Сёко оценивающе посмотрела сначала на коробку, а после на парня. Поломавшись секунд десять, она ее взяла, а после развязала бантик и открыла. — Нихуя себе! Это шутка?! — увидев все то, что она так давно хотела, она разинула рот. Исаги, воспользовавшись моментом, засунул ей палец в рот. Не успев даже улыбнуться, его палец моментально укусили, да так, что тот чуть язык не прокусилась. — А нефуй пафьцы фувать, — держа палец зубами, промямлила та, смотря на реакцию парня. Гето, стоя рядом, резко распахнул глаза. Знакомое чувство. Как будто подобное было.... Блять, точно. Сатору.

***

— Я не хотел тебе говорить...— голос Исаги даже в звонке ощущался беспокойным. На заднем плане был слышен какой-то звон. Нет, не на заднем плане. Это был звон в ушах Сугуру. — Что случилось? — спросил тот, стараясь говорить спокойно, тяжело сглотнув слюну. — Сёко, кажется, умерла, — голос Исаги дрогнул, а у Сугуру дрогнуло сердце. — Что?..— будто не услышав, спросил Сугуру. Нет, он все услышал, но не слышал. Что?.. — Не заставляй меня это повторять...— парень по ту сторону телефона всхлипнул. Исаги никогда не плакал. Он не умел.       Какое-то время Гето вовсе молчал, лишь слыша временами тихие всхлипы друга, который явно пытался их сдерживать. — ...Как это произошло? — перейдя на шепот, Сугуру вздрогнул от своего же голоса, не узнав его. — Самоубийство, — после этого слова Исаги сбросил трубку, явно не в силах продолжать диалог.       Прошло минут десять, а Сугуру так и стоял на месте, не смея ни дышать полной грудью, ни сфокусировать зрение. Все будто было размыто. Сердце бешено стучало, отдавая глухие удары в уши. Звон смешивался с ударами, создавая тревожную мелодию, что заставляло насторожиться, боясь шевельнуться. Если шевельнешься, то это будет конец. Произойдет что-то плохое. Нет, уже произошло. Сёко? Почему?       Явно устав ждать, Сатору встал с дивана и открыл дверь, выйдя на балкон. Сугуру стоял на месте, держа телефон у уха. Сначала белобрысый подумал,что тот продолжает говорить, но поняв, что ни Сугуру, ни собеседник не издает ни звука, тот подошёл ближе, а после заглянул в лицо Гето. Он был бледным. — Сугуру, что-то случилось? — заговорив, тот понял, что парень вовсе не отзывается на его слова, словно он стал хрустальной статуэткой, до которой нельзя дотрагиваться, иначе сразу же разобьётся на тысячу мелких кусочков, и собрать ее уже будет невозможно. Получится слишком криво и фальшиво. — Сугуру? — вновь повторив его имя, Сатору наклонил голову, явно забеспокоясь. Он положил руку на плечо Гето, отчего тот сильно вздрогнул, сделав краткий,но глубокий вдох. Взгляд Сугуру оживился, но лучше не стало... Теперь в них читалась боль. — Что случилось? Что с тобой? — Сатору поджал губы, ждя ответа, но он поступил не так быстро. — Сёко... — еле выдавил из себя Гето, а после, придя в себя, отвел взгляд, убрав телефон от уха и сжав его, — Сёко наложила на себя руки. Скорее всего она умерла.       Глаза Сатору распахнулись настолько широко, отчего казалось, что они занимали теперь половину его лица. — Это не шутка? Кто это сказал? — это явно было не лучшее, что он мог спросить, но он даже не понял, как эти слова сорвались с его уст. — Исаги только что звонил и сказал об этом, — он решил не говорить подробности по поводу самочувствия своего друга. Если честно признаться, то Сугуру больше был обеспокоен за состояние друга, нежели обеспокоен возможной смертью Сёко. Они были хорошие знакомые, но не более. А Исаги был явно влюблен в неё. — Я могу как-то помочь?..— парень поджал губы, не зная, что нужно говорить в такой ситуации. Что делает человек, когда у него умирает друг? Наверняка плачет, скорбит. А что делает человек, который видит, что у кого-то умер его друг? Что надо делать? Обнять? Оставить в покое? Дать высказаться? Что? Что делать?       Прикусив губу, Гето развернулся и вышел с балкона, не удосужив Сатору даже кратким взглядом. Годжо проводил его глазами, а после сам зашел в гостиную. — Ты сейчас куда? — глупый вопрос. Очевидно, что в больницу. Но надо узнать ещё в какую. — К Исаги и Сёко, — кратко ответил тот, надевая куртку и обуваясь.       Сатору тупо пялился на друга. Он волновался за Гето, может даже за Исаги, ведь тот, как Сатору знает, хорошо дружил с Сёко. Про саму девушку Годжо слышал лишь несколько раз либо от Гето, либо от Исаги. Хотя и Исаги он не особо хорошо знал. Он понимал, что Сугуру надо идти. Но он так не хотел понимать то, что он сейчас останется один. — А я могу с тобой пойти? — его глаза были сейчас такими круглыми, что он мог напоминать щенка, который так отчаянно хотел любви, что плелся за всеми людьми, которых видел. — Не стоит, — кратко ответил Гето, а после проверил телефон, пачку сигарет и зажигалку, которые находились в кармане куртки. Открыв дверь, тот захлопнул ее. Ключи были внутри двери, дабы не закрывать Сатору. Годжо молча пялился на закрытую дверь, не зная, что делать. Кажется, что он что-то сделал не так. А вдруг Сёко действительно умерла?

***

— Ты как? — Сугуру сидел в коридоре больницы рядом с Исаги, который явно выглядел несчастно. — Хуево, — честно ответил тот. Его глаза были покрасневшими, а веки набухшими. Он явно плакал не час и не два. — Ты не знаешь, что могло ее подтолкнуть к этому? — Гето заглянул в глаза друга, но тот продолжал пялиться в одну точку. — Я не ебу. Она мало что о себе рассказывает. По-крайней мере про ее личную жизнь, — Исаги прикрыл глаза, потерев переносицу. — Что врачи говорят? — отведя взгляд, спросил парень. — Передоз. Но сказали, что все будет нормально. Надеюсь на это. Желудок уже прочистили, — проинформировал Исаги Сугуру, а после наконец глянул на него, — А ведь у нее скоро день рождения. — Не волнуйся, отметим его. Не на похоронах, — уточнил Сугуру, а после слегка усмехнулся, даже если это было неуместно.

***

      Сатору сидел в гостиной с включенным телевизором. Он максимально не любил быть один, особенно по ночам. Было страшно. Да, он давно не маленький. Но боялся он не темноты и приведений, а другого — одиночества. Страшно, что уснешь один, будешь во сне один, и проснешься один. И никого рядом не будет. По телевизору показывали какую-то мелодраму, но парень даже не вслушивался, он просто пялился на экран, пытаясь ни о чем не думать. Получилось как-то странно. Вот вроде мыслей нет, а вроде и рой из них. Как всегда. На часах было 3:25, а сон даже не накатывал после всего случившегося. Особенно после ухода Сугуру.

После ухода Сугуру.

После ухода Сугуру.

После ухода Сугуру.

После ухода Сугуру.

      Он тогда еще не знал,что он действительно уйдет. И очень скоро.