comforting her

Шум воды из под крана перебивает звон в ушах. Накатывающая с новой волной паника заставляет сглатывать подступающую к горлу тошноту с привкусом горькой желчи откуда-то из недр желудка. Девушка подставляет ладони под холодную воду и выплескивает себе в лицо одним грубым движением. Дыхание постепенно успокаивается, но еще мокрые руки тянутся к рюкзаку - маленький коробочек, чем-то похожий на спичечный, оказывается в пальцах, что еще подёргивает легкая судорога. – Давай, давай, давай! Открывайся, блять! Девушка смахивает с лба влажную темную челку движением головы, голос ее не превышает черту яростного шепота. Наконец она справляется с мизерной коробочкой, резким движением кисти содержимое оказывается на ладони: несколько маленьких лезвий в защитной бумаге, что плотно прилегает к стали. Лишнее она убирает обратно коробочек, оставляя лишь одно. Защитная бумажка отправляется в мусорку, а заостренный конец лезвия плотно впивается в кожу. По спине бегут мурашки, когда сталь разрезает нежную плоть быстрым движением. Брюнетка делает несколько быстрых, но удивительно глубоких порезов на собственном запястье и успокаивается, заметив, что кровь начинает бить с достаточно энергичным ключом. С уст слетает облегченный выдох, тело наконец-то расслабляется, былая буря эмоций остается легкими каплями на душе. – Hey, bitch! Wassup? – в женскую уборную заходит другая девчонка. Белокурые кудри спадают на ее плечи, резинка для волос на кисти руки, будто вместо браслета, пока руки заняты объемной косметичкой. – I mean, you’ve left the classroom, like, ten minutes ago! You’re ok? Долл вздрагивает от чужого присутствия и сразу же подставляет руку под ледяную воду, пока блондинка неторопливо направляется к ней, держа взгляд на собственном отражении в зеркале. – Всё нормально, просто стошнило, – глаза бегают по собственному рюкзаку в поисках каких-нибудь бинтов, но не замечая их, она приходит к выводу, что забыла моток дома. – А ты чего тут? – Ur asking? Girl, I mean, u seemed desperate when u grabbed ur bag and left the class, so, – Лиззи не заканчивает свою мысль, ибо взгляд ее падает на руку подруги, на которой зияют бордовые порезы. Как бы та не нагнулась, загородить собственное запястье она не смогла. – bitch, what the actual fuck?! Are you crazy doing it at school!? Долл стыдливо прячет взгляд за своей челкой, более не надеясь спрятать руку. Она лишь позволяет своей популярной подружке схватить ее и притянуть ближе, рассматривая свежайшие раны на коже. – Ты запачкаешься. Ты же не хочешь засрать свою юбку? – SHUT… the fuck… up. – чирлидерша жестом указывает девушке, чтобы та помолчала некоторое время, а сама тянется в свою косметичку. Помимо кучи брендовой косметики, в глубине лежала малюсенькая аптечка, в которой были остатки бинта. Обычно их она использовала для того, чтобы перебинтовывать свои колени после слишком тяжелых упражнений с прыжками, которые чуть ли не стирали ее коленные чашечки в пыль. – Girl, next time, please, PLEASE, ask me about bandages, damn it. – голос девушки стихает, становясь не таким властным и гордым, а более нежным и ласковым. Брюнетка смиренно наблюдает за тем, как ее подруга обматывает свежие порезы бинтом, не слишком плотно, чтобы подвижность конечности сохранялась, но и не слабо, чтобы остановить небольшое кровотечение. – Почему ты так спокойно реагируешь? Я думала, тебя стошнит, если ты увидишь шрамы на коже. Да и не только шрамы, впрочем, – Долл горько усмехается и морщится от неприятного давящего чувства внутри. Слезы сами вырываются наружу, пусть девушка отчаянно пытается давить их. Громкий всхлип нарушает тишину, тело трясется от горьких судорог, пока она тянет свободную руку, чтобы «утереть сопли» с лица. – Hey, Dolly, why are you so sure that I am such a bitch? You’re my bestie, I’ve never renounce you. – Лиззи глубоко вздыхает и заканчивает перемотку, подсовывая кончик бинта под край. Она поднимает голову на встречу заплаканным глазам и осторожно вытирает слезы с лица напротив, но не улыбается, слишком больно видеть это. – Explain me one thing: why? – Я так справляюсь с тревожностью. Не умею иначе. Раньше я всегда приходила к маме и… Фраза прерывается сдавленными рыданиями – ей всего на всего стыдно за то, что такая вещь вскрылась ее лучшей подругой, к тому же так глупо, в такой мерзкой обстановке. Лиззи тянется к ней, но не успевает ничего предпринять, как в уборную заходит кто-то еще. Чирлидерша быстро тянет свою подругу за собой в кабинку туалета и запирает дверь. Обе девушки сидят в полной тишине, слыша и ощущая сбившееся дыхание. Блондинка оборачивается, Долл вздрагивает – их лица слишком близко к друг другу. «She’s so…” “…милая…» Их мысли словно дополняют друг друга, обе девушки понимают, чего хотят и видят надежду в глазах друг друга. Лиззи оказывается смелее: она обхватывает заплаканное лицо и целует подругу в губы. Долл смаргивает выступившие слезы и тянется ближе, прижимается к девушке. Интересно, когда их дружба вообще стала такой? Помнится, на вечеринке у Стейси, была игра в бутылочку… тогда Долл выпало поцеловать главного задиру школы (после Лиззи, конечно), но она на отрез отказывалась и мотала головой. Лиззи, пожалуй, была так пьяна, что в итоге предложила закрыть этот гештальт прямо на месте, утянув ее в поцелуй. Больше они не обсуждали это, однако… Тот вкус девичьих губ, покрытых персиковым бальзамом, те прикосновения кожи к коже, то углубленное дыхание. Всего лишь дружеский поцелуй, не так ли? Тем не менее, сейчас девушки совсем не стеснялись – не было прежнего натиска чужих глаз, не было смеха по сторонам, только кто-то мыл руки после уборной и спешно покидал ее. – И что это значит? – с придыханием позволяет себе спросить брюнетка, чуть отстраняясь от подруги. – I can’t handle myself when you are that close, damn it. I mean, girl, I, – Лиззи не замечает, как собственные щеки наливаются пунцом. Прикусывая губу, глаза девушки опускаются на чуть раскрасневшиеся губы ее «лучшей подруги» – I can’t stand your fucking lips, I hate how It tastes, I fucking hate that we’re just friends. You are my bestie, Doll, but I don’t need just a girlfriend, want a girlfriend, that is that is so sexed up and abusive, that is suicidal and will fucking put a cigarette on my neck and lick the burn mark! – Ты ебанутая наглухо, – язвит Долл, усмехаясь. – Обожаю тебя. – So, let’s try? If it doesn't work out, we'll just be friends. Лиззи смотрит умоляюще, обвивая руками лебединую шею девушки. Ее глаза на миг опускаются к забинтованной руке и в голову приходит идея, что она тут же осуществляет – чирлидерша приподнимает бледную руку и целует выделяющиеся вены, зажившие шрамы и даже бинт, чуть пропитанный кровью. – Попробуем. Я хочу этого. - девушка улыбается, чуть смущаясь такой нежности. – Yes, bitch!! Wo-hoo! Fucked up lesbians!! Долл театрально закатывает глаза, но лишь мягко смеется на подобное поведение. Возможно, не скрывай она свои деструктивные повадки раньше, они сошлись бы раньше? Кто его знает?