Не стоило смотреть в мои глаза

***

Не стоило смотреть в мои глаза И не утони потом в своих слезах       Стефан постоянно позволял себе кидать в людей особо тяжелые взгляды, говорящие о явном недоверии к окружающим и миру в целом. Часто счастливчиком на такие взгляды становился Максимус. Стефан себе объяснял это тем, что Стрелец несносное создание из-за которого они постоянно влипали в такие неприятности, что даже Полукс с этого уже посмеивается. Определённо эти взгляды были наполнены презрением и осуждением, ведь не стал бы так часто Стефан их метать в сторону паршивого протектора? Стефан мог бы поклясться Мадонной, что от него веет холодом и недружелюбием к Луцему, но тот походу даже и близко не слышал мысли протектора. Стеф все чаще начал замечать, что Макс смотрел на него в ответ и хитро улыбался уголками губ. Сразу проносились мысли: «Дразнит и напрашивается на неприятности». В последнее время Макс настолько оборзел посмелел, что смотрел на него намного дольше обычного, не желая первым отводить взгляд. Соревнование? Глупый Луцем. Стефан всегда оказывался проигравшим. Он поспешно отводил взгляд. Тактическое отступление.       Сердце забилось чаще. Что-то неправильное и уродливое начало зарождаться в нем. А может оно уже там всегда было?       Медленно, но верно поднималась метель.

***

Растворившись в тишине Голос твой на глубине Тайну расскажи, ты где?       После миссий усталость навалилась тяжёлым грузом. Стеф шёл еле перебирая ногами, вслушиваясь в рядом идущие шаги. Коул время от времени добродушно отмечал, как же хорошо сказывается командная работа на Стефана. Он усмехнулся. Сам Водолей никогда и не подумал бы, что согласится работать постоянно с инвалидом Даном, или еще хуже с тем Луцемом, которому когда-то хорошо вмазал. Наверное Стефан из прошлого приложил бы самого себя об бетон только за факт времяпровождения с тем мерзким новичком. В прошлом Стеф решительно отказался бы даже с ним срать стоять рядом, не то что ходить на задания. Когда так все изменилось? Что с ним натворил этот звездный тип?       Стефан небрежно взглянул на протектора рядом. Лицо Макса в копоти и пыли, форма в какой-то грязи. Глаза ослепительной синевы устало смотрят вдаль. А ведь ему доводилось видеть настоящий их цвет. Серебристый, манящие своим нечеловеческим свечением. Метель вновь поднималась.       Время от времени пальцы Макса невзначай, мимолетно касались руки Водолея. В голове лишь лениво проползало: «Длинные же себе руки он отрастил». Стефан и не успел заметить, насколько стали привычны жесты, шаги, да даже внешний вид Стрельца. Такой родной и предсказуемый в своей непредсказуемости, но все это не мешало ему заострять внимание на дурацких деталях, например, что на указательном и среднем пальцах виднеются мозоли. Какой звездной дрянью этот сын небес его заразил? Это лечиться? — Это бесспорно было выматывающей задачей, — нарушил тишину Макс, с усилием проговаривая каждое слово и будто немного задерживая пальцы. Совсем немного. — Никто из нас хотя-бы не развалился на части, уже спасибо, — беззлобно ответил Стефан. На удивление, сегодня особо не хотелось огрызаться. Явно Стефа подавляла звездная аура. Может не зря эквилибрумы считают людей довольно слабой расой?       Макс улыбнулся уголками губ, явно радуясь какой-то своей мысли. Стефан задерживает взгляд, а метель тяжелее успокоить.

***

Подойди ко мне на шаг Падай на свой белый флаг Искусаю до крови Пощады не проси — Что ты делаешь так поздно тут, звезданутый? — хрипло вырывается от удивления у Водолея, когда в небольшом саду застает Макса, — я думал в детском саду уже сон час. Макс закатывает глаза. — У пенсионеров мнение не спрашивали. Стеф вдохнул табачного дыма и решил деликатно промолчать от чего был так удивлен. С недавних пор Стефан случайно совершенно случайно нашёл закономерности в режиме Стрельца. К своему сожалению, даже неделя без глупого лица придурковатого протектора казалась непоправимо длинной и невыносимой. В этот раз он на пару дней проснулся раньше, такого раньше не случалось. Может сегодня даже пропустить по бокальчику с Коулом в честь этого. — Отвык от твоего ебала. Макс пропустил сквозь уши выпад, и резко начал приближаться к протектору. Стефан от неожиданности уже был готов проглотить сигарету. Жар подступал. Может и в правду звездная аура? В конце концов он имеет дело с сыном Верховного.        Встав довольно близко, Макс смотрел на протектора, загораживая вид на сад. Высокий. Сам Стефан был чуть ниже, хоть и не имел проблем с ростом. Отрос же Максимус на зло Стефу. — Знаешь, мне всегда было интересно, — задумчиво бросил Макс, наклоняя голову чтобы взглянуть на сигарету, — попробовать это.       Тон голоса странный, обстановка странная, мысли Стефана не прибавляли самому ему адекватности во всем этом. У Водолея всегда было одно, но довольно эффективное решение всех проблем — если не можешь разобраться с чувствами, просто бей, необязательно даже бежать. — Ты конченый? С каких пор есть желание отравить звездный организм? Не страшно замарать клетки папаши или что там у звезд? — с кривой ухмылкой выдал Стефан. Он мог поклясться, что даже с этого расстояния чувствует тепло чужого тела. А разве у эквилибрумов не работает по другому теплообмен? — Что мне от одной то будет? — поднял на него темные глаза Стрелец. Значит стоит в кулоне, опять, — Ты всегда так… так куришь.       Взгляд был мягкий и будто что-то просящий. Стефан сглотнул. Это ситуация казалась невыносимой. Что происходит, что хочет Луцем, почему ему так нервно? Пора это как-то закончить одному лишь Стефану понятным способом.       Стеф нервно усмехнулся, и резко выдохнул клубы дыма прямо в лицо собеседника. Пришлось немного приподнять голову. Он услышал как Макс от неожиданности вдохнул дыма. — Доволен? Распробовал? — не без наслаждения добавил Водолей, скрывая в ладони с сигаретой еле видную улыбку. — Мог бы сразу плюнуть мне в лицо, и то было приятнее, — немного разочаровано проворчал Стрелец. — В следующий раз так и сделаю, обещаю.       Рука Макса вновь случайно скользнула по Стефану. Метели все же не видно конца.

***

Разлетелся пепел боли Я бегу по полю С тобою в небеса       Руку жжет довольно сильно, он чувствует как его кожа вот-вот готова сползти с костей. Невыносимая боль, все горит, вдыхать воздух обожженными тяжело. Светоозарный огонь это все же не шутки.       Стефан искренне считал это самой страшной смертью — сгореть заживо, от чего он походу еле увернулся. Воспоминания о том, как когда-то по глупости ощутил это дали о себе знать. Стефан уверен, второго раза он не выдержал бы.       Макс сидит на скамейке. Если он и не убит чувством вины, то точно им расплющен. Он боится поднять взгляд на товарища. Скорее всего он и не готов видеть что сотворил. Стефан глубоко выдыхает, и отодвинув мысль о том, что возможно сейчас его тело один сплошной ожог, он направляется в сторону звезды.       Метель была самая морозная и продолжительная.       В лазарете над ним немного похлопотали, но строго наказали отдыхать. Руку вылечат только через пару дней. Этим решением Стефан был возмущен до глубины души, но Дева была непреклонна. Стеф по глупости пустил пару колкостей про нее с Даном, только закрепив свое положение в палате. Сам себе вырыл могилу, опять.       Рядом с койкой Стефана сидел сконфуженный Макс. Его лицо обычно излучающее уверенность было изуродовано чувством вины. Он плотно сжимал губы. Максимус постоянно пытался прожить свою жизнь как идеальный герой сказок: без ошибок, без злодеяний, ведомый только справедливостью и добром, настолько ему был мерзок сам он, а возможно еще и свой небезизвестный родитель. Стефан постоянно видел как его это уничтожает. Макс не может поверить, что делать ошибки и оступаться — это такая же часть его жизни, ведь за каждый промах он убивается как не в себя. Хотя сам же Стефану говорил обратное. Лицемер. — Что в отчете напишем? — сказал Стефан. Он пожевал губу. Очень была бы сейчас кстати сигарета. — Они разве поверят? — Поверят в то что я деградант, который не умеет пользоваться свои же светозарным огнем и расхерачил себе руку? Очевидно да.       Макс натянуто улыбнулся. Стефан вновь взглянул на свою руку. Хотя возможно тяжело назвать небольшой ошибкой то, что Луцем чуть не сжег Стефана заживо, но самого протектора это не особо волновало. Стефану казалось, вместе с светозарным огнем в него проникло и нечто другое, от чего он стал думать, что простил бы этому идиоту все. — Послушай, — нервно начал Стрелец, — то что ты сказал тогда… — На обоссаной скамейке? — Да, на обоссаной скамейке, — чуть смутившись формулировке, продолжил Макс, — ты и в правду так считаешь? Что я не урод?       Стефан нахмурился. В голове пронеслась мысль: «Конечно не правда, и именно поэтому я чуть не подохнув, умирая от боли, у этой тупой скамейки криво говорил слова поддержки!»       Он раздраженно решил, что наглядно показать будет куда лучше, и быстро протянул руку к шее протектора. От Макса был лишь слышен резкий тихий вздох, когда пальцы Стефана прошлись по коже в поисках кулона. Пальцы шли все ниже, к основанию шеи. К своему стыду, он время от времени задерживал свои пальцы дольше чем надо было, особенно ниже волос, там где атлант. Видит ли его душу сейчас Макс? Знает ли что там за беспорядок творится прямо сейчас? От этих мыслей, Стефану ещё больше захотелось выкинуть себя куда-нибудь в Обливион. Выхватив заветный шнурок, он снял подвеску с Стрельца.       На него уставилась пара серебряных глаз с небольшим лазурным сколом. Стефан чуть грубо намотал себе на палец одну из голубых прядей и притянул к себе. — Стал бы я касаться до какого-нибудь урода? — Стефану казалось что он сходит с ума окончательно. Что он делает? Почему постоянно рядом с Максом так тяжело нормально думать? И так же никогда не был особо мозговитым. Наверное Стеф все больше и больше соглашался с Сириусом и его "люди низшая раса".       Через метель не было слышно ничего.       Почему он больше не может себя остановить от глупых решений? Что с ним сделал Луцем? Походу сам Луцем задавался таким же вопросом и не найдя ответ на него, решил сделать ответную глупость. Они оба знали, что никогда не считались самыми умными протекторами, если вообще считались.       Макс быстро прижался губами к чуть открытой за бинтами и рубашке шее Стефана.       От удивления протектор громко выдохнул. Все же в душу решил прямо лезть? И тут его озарило. Все эти случайные прикосновения никогда не были сслучайны. Макс видел его с самого начала, он чувствовал все, читал его как открытую книгу, но даже так не мог поверить в правдивость слов Стефа.       Протектор позволил себе улыбнутся уголком губ, так чтобы Макс не увидел.       Сегодня метель была самая сильная из виданных Максимусом.