Важные дела

      – Глава Юэ занят?       В дверь постучали, но не дождавшись ответа, гость скользнул внутрь. Цинъюань был действительно занят. Почему-то именно на этой неделе все мастера залов Цюндин решили подать прошения на дополнительные материалы к занятиям, а Шан Цинхуа принес отчёты и счётные книги почти за месяц до собрания. Но дела вполне могли подождать, потому что Тяньлан-цзюнь, раздетый по последней демонической моде, плюхнулся на пол прямо перед столом, раскинув шелка, колени и буйный хвост волос, держащихся на одной, его, Юэ Ци, шпильке. Неожиданно когтистая рука, лорд Цюндин видел в последний раз такое на хребте Майгу, потянулась к коробочке с баоцзы, оставленной учителю почтительным учеником, и ловко вытянула сразу две штуки. Одна булочка сразу же оказалась во рту у демона, а вот вторая, покачивая нежным круглым боком, замаячила перед лицом Цинъюаня. Спорить и возмущаться не хотелось, пахло приятно, и заклинатель, чуть наклонившись и бросив взгляд на другого сквозь густые ресницы, аккуратно откусил треть, отстранился и облизал губы с налипшей на них сладкой начинкой. Тяньлан, проследил за розовым языком и снова прижал баоцзы ко рту А-Ци. Испачкав того, он потянулся и, стоя на коленях перед столом главы, сам вдумчиво и тщательно, очистил его, а после, скользнул языком, преследуя чужой вкус, смешанный со сладостью и лёгким привкусом выпитого ранее чая. Юэ Цинъюань смахнул со стола бумаги и притянул демона к себе за ворот распахнутого почти до паха ханьфу.       Наконец расцепившись, мужчины снова устроились по разные стороны многострадального стола. Пока заклинатель собирал в несколько стопок разбросанные бумаги, бывший император демонов разливал свежий чай. Однако когда пиалы опустели наполовину, Тяньлан-цзюнь неожиданно заговорил:       – А-Ци, я хочу раскрыть тебе небольшой секрет... – когти отступали по дереву незатейливый ритм, – маленькую даже не тайну, а мечту.       Глядя прямо в глаза подносящему ко рту чашу с напитком Цинъюаню, демон продолжил:       – Я люблю тебя и собираюсь выйти за тебя замуж.       Юэ Ци подавился и закашлялся, а Тяньлан, пробормотав быстро себе под нос «о, я рад что ты счастлив, как насчёт свадьбы весной?», кинулся помогать.