Две переменные

Осеннее солнце пробивалось сквозь облака, окрашивая школьный двор в теплые тона. Ан, прислонившись к перилам крыши, ловил взглядом Шиына, который, как всегда, уткнулся в учебник. Серая кофта парня сливалась с пасмурным небом, а каштановая чёлка скрывала выражение глаз. Сухо усмехнулся — ему нравилось это сочетание: тишина Шиына и буря под ней. — Эй, гений! - крикнул он, подбрасывая в воздух яблоко. — Если ты прочитаешь ещё одну страницу, твои глаза станут квадратными. Умник вздрогнул, но не поднял головы. — Отстань, Сухо. Контрольная завтра. — Именно поэтому тебе нужен перерыв. - Ан прыгнул на соседнюю скамейку, заставив её заскрипеть. — Представь: горячий шоколад, дождь за окном... и я. Щёлки страниц замолкли. Шиын наконец посмотрел на него — эти глаза, будто темная вода, всегда затягивали Сухо с головой. — Ты... это опять твой дурацкий флирт? - пробормотал он, но уголок губ дрогнул. — А если да? - Сухо присел рядом, намеренно сократив расстояние. Красная ветровка ярким пятном выделялась на фоне серости. — Может, признаешь, что я очарователен? Тишина. Только ветер шуршал страницами учебника. Внезапно Шиын резко встал, книга грохнулась на пол. — Хватит! - голос дрожал, пальцы вцепились в рукава кофты. — Ты думаешь, это просто шутка? Что я не замечаю, как твои шутки стали... другими? Сухо замер. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Он видел, как в безумии этих глаз Шиына плескалось что-то хрупкое, словно стекло на грани разлома. — Я не шучу, - наконец выдохнул он, теряя привычную уверенность. — Ну, почти. Просто... не знаю, как ещё до тебя дотянуться. Дождь начался внезапно, капли застучали по крыше. Парень выдохнул, пустив нервный смешок. — Идиот. Ты же видишь, я не умею... это. - он махнул рукой между ними, словно очерчивая невидимую стену. — Дружба, учеба, драки — тут я всё понимаю. А вот это... — Страшно? - спортсмен встал, шагнув так близко, что их пальцы почти соприкоснулись. — Да. Но не из-за того, что ты парень. Из-за того, что ты — ты. Дождь усилился, заливая город пеленой. Сухо медленно, давая время отпрянуть, прикоснулся к его руке. Шиын не отдернул. — Мы можем... попробовать? - предложил Ан, и голос его впервые звучал неуверенно. — Не спеша. Как задачи решаем: шаг за шагом. Ён вздохнул. Его пальцы дрогнули, затем сжали ладонь Сухо — тёплую, будто раскалённые угли. — Только если ты перестанешь болтать на уроках. Мешаешь конспектировать. — О, так ты согласен! - Сухо рассмеялся, и тревога растворилась в привычном тепле. — Ладно, буду шептать комплименты. Тихо-тихо... — Дурак. - но Шиын улыбнулся, впервые за день закрыв учебник. Они спустились вниз, под дождь, не разжимая рук. Неловкость оставалась, как осадок на дне стакана, но Сухо знал — они найдут свой алгоритм. Даже если придется переписать все правила. Урок литературы тянулся мучительно долго. Ан, вертя в руках ручку, украдкой наблюдал, как Ён выводит на полях тетради сложные формулы — его способ «расслабляться». Их колени случайно соприкоснулись под партой, и Сухо, поймав взгляд Шиына, ухмыльнулся: — Ты точно уверен, что интегралы помогают понять Достоевского? — Тише. - буркнул парень, но его нога не отодвинулась. Этот крошечный контакт стал их тайным ритуалом. Пока весь класс спорил о «Преступлении и наказании», их мир сузился до точки соприкосновения. Но тишину разорвал резкий скрип стула. Это был Ëн Бин — высокий парень с вечной усмешкой и густыми бровями, которые были похожи на гусеницы. — Смотри-ка, - он грубо толкнул плечо Шиына, заставив того дёрнуться. — Два педика за одной партой. Романтика? Класс замер. Сухо вскочил, перегораживая собой парня. Красная ветровка, как плащ супергероя, вздулась от резкого движения. — Повтори, если осмелишься. - его голос, обычно звонкий, стал низким и опасным. Ён Бин фыркнул: — Что, правда глаза режет? Все видят, как ты... Но в следующее мгновение удар пришёл не от Сухо. Ён, молчавший до этого, вцепился в воротник обидчика. Его пальцы дрожали, но взгляд... В тех «щенячьих» глазах, будто прорвало плотину, хлынуло то самое «безумие», о котором все шептались. — Ты... - голос Шиына звучал как лезвие, — назвал нас кем? Ён Бин попытался вырваться, но юноша, казалось, не чувствовал своей силы. Учебник с грохотом упал на пол, страницы веером расплескались по полу. — Всё, хватит! - учительница Ким, вклинилась между ними. — Чон Ëн Бин, кабинет директора. Немедленно! Класс взорвался шёпотом. Сухо, игнорируя окружение, повернулся к нему: — Ты в порядке? - спросил он тише, чем планировал. Умник не отвечал. Его руки всё ещё сжимались в кулаки, но когда Сухо осторожно коснулся его ладони, напряжение начало спадать. — Идиоты, - прошипел парень по имени Бомсок, бросая хулигану презрительный взгляд. — Не обращайте внимания. Перемена застала их на пустой лестничной площадке. Шиын, прижавшись лбом к холодному окну, глухо проговорил: — Я ненавижу, когда меня трогают. — Знаю, - Ан прислонился рядом. — Но... ты вступился за нас. — Не за «нас». За тебя. — он повернулся, его чёлка скрывала глаза. — Он не смел тебя оскорблять. Сухо рассмеялся, но в смехе слышалась горечь: — Ты сегодня разгромил учебник ради моей чести. Это так романтично. Тишина. Потом Шиын неловко обнял его, уткнувшись лицом в красную ветровку. — Я не умею это делать. Защищать. Говорить. Но... - он замолчал, будто слова застряли в горле. — Зато ты умеешь это, - Сухо притянул его ближе, чувствуя, как бьётся сердце парня. — И это лучше любых слов. На следующий день на парте появилась записка: «Спасибо. Но если ещё раз полезешь в драку — сам тебя придушу. Обещаю. Буду мешать комплименты. И защищаться... интегралами. Твой педик». Шиын, обнаружив листок, закатил глаза, но спрятал бумажку в учебник. Между формул она смотрелась как стихотворение — несовершенное, но их. Переулок за школой пах дождём и ржавчиной. Ён, прижимая к груди учебник по физике, замедлил шаг. Тени двигались впереди — Чон Ён Бин и четверо его «друзей». Забор слева, мусорные баки справа, выход перекрыт. — Ну что, гений? - главарь щёлкнул костяшками пальцев. — Думал, отделаешься директором? Шиын молча огляделся. Велосипед у стены с толстой цепью. Разбитая лампа на земле, её стекло блестело осколками. Пустая банка из-под колы, полуприкрытая крышкой мусорного бака. Он мысленно расставил переменные: расстояние, масса, скорость. — Слушай сюда, - хулиган шагнул ближе, — Ты просто... Умник резко пнул банку. Она с грохотом покатилась, ударившись о велосипед. Цепь соскользнула, металлический звон заставил всех вздрогнуть. В момент замешательства он схватил крышку бака — круглый щит из ржавого железа. — Эй, ты чего... Один из парней бросился вперёд, но Ён, присев, подставил крышку. Удар пришёлся в пустоту, парень потерял равновесие. Шиын тут же ударил ребром учебника по колену нападавшего — точный удар в нервный узел. Тот рухнул с воплем. — Он псих! - заорал Ён Бин, но уже неуверенно. Парень отступил к стене, одной рукой срывая цепь с велосипеда. Его движения были расчётливы, будто он решал задачу на доске. Если вращение цепи создаёт центробежную силу... — Хватит! - главарь рванулся к нему, но он уже раскрутил цепь над головой. Металл завыл, мешая приблизиться. Один из парней попытался схватить его за руку, но Шиын резко опустил цепь, обмотав её вокруг запястья противника, и дёрнул на себя. Тот вскрикнул, падая на мокрый асфальт. — Ты... сумасшедший! - Ён Бин отступал, его лицо было бледное. — Нет, - впервые заговорил Шиын, дыхание ровное, глаза горели холодным пламенем. — Я логичен. Вы — пять против одного. Вероятность вашей победы — 98%. Но... - он поднял осколок стекла, поймав в нём отсвет солнца. — Я увеличил переменные. В тишине зазвучали шаги. — Эй вы! — Ан Сухо выскочил из-за угла, сжимая в руке свинцовую линейку из кабинета химии. — Кто тут... Он замер. Перед ним стоял Шиын, с цепью в одной руке и стеклом в другой. На земле корчились двое, остальные, включая Ён Бина, пятились к выходу. — ...развлекается без меня? — закончил Сухо, впечатлённо подняв бровь. Главарь, бормоча проклятия, скрылся за поворотом. Парень опустил «оружие», вдруг заметно дрожа. Сухо подбежал, отбрасывая линейку: — Ты истекаешь кровью? — Это не моя, - Шиын показал на разбитую лампу. — Я... я не хотел их ранить. Просто рассчитал точки давления. Сухо рассмеялся, но смех дрожал. Он обнял его, игнорируя запах металла и страха: — Ты гений. Безумный, ебанутый гений. — Мне нужно было время, - он уткнулся лбом в его плечо. — Чтобы ты успел прийти. — О, так ты верил в меня? — Сухо отстранился, делая драматический взгляд. — Нет. Просто знал, что без тебя меня отчислят за членовредительство. Сухо, не выпуская его руку, внезапно серьёзно сказал: — Если они ещё раз... — Они не будут, - перебил Шиын. — Он боится не меня. Боится, что я прав. — В смысле? — Мы — уравнение, которое он не может решить. - в углу рта дрогнула улыбка. — А я люблю нерешаемые задачи. На следующий день в классе шептались о «банде с цепями», но Шиын, как всегда, погрузился в конспект. Только теперь на полях, рядом с формулами, Сухо разглядел крошечный рисунок — два человечка, держащихся за руки. И подпись: «Переменные найдены».