Если пожелает леди

      Дверь была распахнута настежь, вещи, какие Ша'арнез успел разложить в комнате, кучкой свалены на столе, и рядом – сумка. Летун собирал ее медленно, мыслями находясь явно не здесь. Тисс присела на край постели, покосилась на маячившую в коридоре стражу и чуть понизила голос:       – Так и, что сказал Его Высочество?       – Что наша семья начинает обходиться ему чрезмерно дорого, – последовал ровный ответ. – И что это начинает его раздражать.       На лицо лорда легла тень то ли от внутренних переживаний, то ли от скрывшегося за облаками солнца, и он нахмурился. Тисс откинулась на спинку кровати и сложила руки на груди.       Вчерашний день выдался тяжелым для всех. Тисс исполнила свой долг и рассказала Его Величеству об имперских шпионах и заодно о том, как и почему с ними познакомилась. Ярости присутствовавшей тогда же Веллоры не было предела, и можно было не сомневаться, что запертой теперь в темнице – точно в той, где еще недавно сидел ее брат! – леди со Генэш поспать прошедшей ночью не удалось. Сочувствия к ней по этому поводу чародейка не испытывала, особого злорадства, впрочем, тоже: что бы ро'одский принц ни сторговал за жизнь Фелаэль у эсшайского короля, эта жизнь была леди дарована, а остальное представлялось вполне заслуженной платой за шпионаж, поспешность и глупость.       – Ты мрачный, – заметила Тисс, когда Ша'арнез в третий раз принялся сворачивать и укладывать в полупустую сумку запасную рубашку. – Не стоит. Его Высочество скоро отойдет. В конце концов, ничего непоправимого не случилось, даже напротив – ты теперь свободен…       Назвать существенное продвижение по делу отравления «хорошей новостью» не поворачивался язык. Найденная силами эсшайской стражи по наводке имперских шпионов дворцовая служанка оказалась уже несколько дней как мертва. Зато пока был жив мелкопоместный лорд из допущенных ко двору, с этой служанкой связанный. Как именно, Тисс до конца не вникла, цепочка получалась слишком сложной для ее уставшего разума, но главное было ясно: теперь указанный лорд томился в тюремных застенках, в красках и лицах рассказывая, кто из столичной аристократии докатился до создания фанатичной антиимперской ячейки под носом у своего короля. И в этой паршивой истории радовало только, что соотечественникам хватило ума не делать жертвой политического протеста наследника Ро'од, ограничившись в планах – его близким соратником, а по итогу – одной удачно подвернувшейся эсшайкой.       «Как сказал Тай: мы все дешево отделались».       С их вынужденной прогулки вдвоем по городу Его Высочество пребывал в самом отвратительном настроении, какое чародейка видела за время знакомства, и оттого вел себя со всеми высокомерно и холодно. Тисс признавала: его недовольство было объяснимым и справедливым, пусть и приправленным изрядной долей усталости. Ведь даже принцы устают, особенно если на это так много причин.       Но скорее рано, чем поздно Тай должен был прийти в себя, а их с Ша'арнезом отношения должны были вернуться в прежнее дружеское русло. Тисс была совершенно в этом уверена, а потому и из уважения к обоим в вопрос не встревала, лишь немного сочувствовала.       – И Фелаэль жива и вернется домой, – отвлекая летуна от мыслей о принце, она добавила не менее важный аргумент. – Все закончилось хорошо.       Ша'арнез со вздохом кинул так и не сложенную рубашку в сумку и покачал головой:       – Вот с этим я бы вперед не забегал. Что твой король не сделал, сделает наша бабка. Она не прощает глупости и позора и точно открутит Фелаэль голову за то, что сестра тут натворила. А вот прикрутит ли обратно – еще большой вопрос… Ты умеешь ставить магические печати на письма?       – Кхм, только теоретически… Почему ты спрашиваешь?       Тисс свела брови. Причину резкой смены темы она понимала – после того вечера, когда Ша'арнез рассказал ей семейную историю, они его сестру, ее поступки и будущее больше не обсуждали. И, видимо, начинать сейчас, за десяток минут до отъезда, летун не хотел. Но упоминание магических печатей поставило в тупик.       Ша'арнез вытащил со дна сумки тонкий конверт.       – Когда Фелаэль будет улетать, хочу отправить с ней письмо, однако уверен, она вскроет по дороге. Выбросить, конечно, не выбросит и не порвет, но все равно… А так хоть какая-то защита.       – С моими навыками такая защита выйдет не надежнее сургуча, – Тисс развела руками. – Но я собираюсь завтра добраться до мастера Фирасанэра, могу попросить его.       – Твой учитель…       Ша'арнез поджал губы. Было непонятно, в чем он сомневался больше: в том, что эсшайский маг согласится помочь имперцу, или в том, что не залезет в его переписку? Тисс отмела сразу оба этих невысказанных подозрения:       – Я не скажу, чье письмо, и он мне не откажет. Не волнуйся, мастер не падок на чужие личные тайны, ему хватает своих. Или ты боишься, что прочту я?       Она лукаво улыбнулась, пытаясь хоть этой неказистой шуткой растормошить меланхоличного летуна, и он все-таки усмехнулся:       – Не боюсь. Читай, для тебя там ничего нового нет.       Отложив конверт на край стола, Ша'арнез снова принялся за сборы, а Тисс опустила глаза, ощущая волнение. Раз для нее в послании Дому Генэш ничего секретного не скрывалось, значит, оно касалось именно их. Конечно, это было разумно – представить леди Эзгане свою, настоящую версию событий, которые Фелаэль, озлобленная на всех эсшайцев вообще и на Тисс в частности, переврет на свой лад, как только ей представится возможность. Однако это же подводило их отношения к совершенно новому рубежу в виде многочисленных родственников летуна и их сложно предсказуемого мнения…       Обернувшийся на ее молчание Ша'арнез не смог разобрать смесь эмоций на лице чародейки и спросил поспешно и отчетливо виновато:       – Ты не хочешь, чтобы я рассказывал о нас родне? Но я не хочу скрывать от них нечто настолько важное и серьезное, Тисс. К тому же Фелаэль ведь все равно…       – Нет-нет, – Тисс замотала головой. Теперь уже она почувствовала себя виноватой оттого, что позволила ему так подумать. – Я хочу. Действительно хочу. И ты прав, Фелаэль все равно все расскажет, поэтому таиться вдвойне бессмысленно. Просто… я волнуюсь, Ша'арнез. Как все представишь ты и как это сделает твоя сестра – это ведь будет не одно и то же. Кому из вас двоих поверит твоя бабушка? Для нее все будет выглядеть как загадка с двумя верными ответами, ведь вы оба ее внуки.       Ша'арнез пожал плечами       – Моя бабка достаточно умна, чтобы разгадать любую загадку, особенно когда дело касается семьи. Кроме того, я почти уверен, что кто-то из дворцовых слуг в Шаинвэде приглядывает за мной по ее приказу за небольшую прибавку к жалованию, так что ничуть не удивлюсь, если о наших с тобой отношениях она или уже осведомлена, или хотя бы подозревает. Мое письмо – скорее знак честности и уважения главе моего Дома, чем неожиданное для нее признание.       – Даже если подозревает, теперь она получит подтверждение от тебя лично. И не только она, еще твои родители… Как они отреагируют? Разозлятся? Будут разочарованы?       Тисс заломила пальцы. От ощущения предстоящей катастрофы и лавины проблем, которую семья обрушит на лорда после такого откровения, захотелось разорвать письмо в клочья…       Ша'арнез опустился на кровать рядом и взял ее захолодевшие ладони в свои.       – Успокойся, Тисс, прошу. Моя бабушка – женщина строгая и жесткая, но скоропалительно никогда не действует. Да, в восторге она не будет, тут и гадать нечего. Ей большинство моих жизненных решений было поначалу не по нраву, и я сильно удивлюсь, если она сразу положительно оценит тебя как еще один мой выбор. Тем не менее, как видишь, я все еще ношу родовое имя, и мне даже рады в Ардзанге, – он усмехнулся. – А значит, терпение моей бабки по отношению ко мне больше, чем она делает вид. И до тех пор, пока я… пока мы с тобой не появимся перед ней, она никакого окончательного решения не примет. Это не в ее привычках.       Тисс провела подушечкой большого пальца по темным костяшкам. От столь явного физического подтверждения близости Ша'арнеза пугающее ощущение, что ей не за что держаться, кроме воздуха, отступало…       Хотя и не до конца.       – Но я эсшайка…       – А я имперец. Мы соревнуемся в очевидных фактах? – Ша'арнез покачал головой. – Оставь сейчас это. Если уж говорить о чужом мнении, почему не начать с более важного и близкого: Его Величество Аирдаль, леди Веллора… Каково их отношение к тому, что они узнали о нас?       Тисс дернула плечом, переводя взгляд за окно.

~ <> ~

      Разговор двухдневной давности с правителем вышел непростым. Слушая Тисс, Его Величество смотрел не со злостью или разочарованием, а с удивлением и даже волнением, словно она признавалась в намерении последовать за Фэнуэль и прыгнуть в пропасть вниз головой – только, в отличие от принцессы, добровольно. От понимания, что король искреннее переживал за нее, Тисс не могла спокойно сидеть… Но все же говорила, не зная, чем обернется для арестованного Ша'арнеза и нее самой такая откровенность.       Когда слова закончились, Его Величество долго молчал. Смотрел на девушку перед собой, которую помнил еще совсем крохой, и молчал, и по его лицу Тисс уже не могла прочесть эмоций. Ощущая, что должна как-то подвести итог своей истории, откашлялась и произнесла, глядя правителю в глаза:       – Я была, есть и всегда буду верна Эсшаю, Ваше Величество. И понимаю, что Ша'арнез всегда будет верен Ро'од. Я прекрасно осознаю, что все это… все, что происходит между нами, может плохо кончиться, однако…       Она все-таки запнулась, и Аирдаль продолжил за нее мягко, совсем по-отечески:       – Однако чувства не платье: снять по желанию, коли даже начнет давить, нельзя… Лорд со Генэш из уважаемой семьи, на хорошем счету у наследника и среди наездников, проявил себя в боях, – король умолк, осознав, что, говоря об имперце среди эсшайцев, военные заслуги было сложно назвать достоинством, и изменил формулировку: – Он знает, что такое приказ, честь и долг и ни в чем дурном не замечен. Кроме того, судя по шепоткам уже наших придворных дам, просто хорош собой. Я понимаю, почему он тебе приглянулся. Более того, в ответ на твою откровенность я отвечу своей и скажу: у меня уже были подозрения на ваш счет, Тисс. Мне докладывали, что ты проводишь с лордом много времени… И что по меньшей мере одну ночь провела не в своей спальне.       Это прозвучало без обвинения, лишь упомянутым вскользь фактом, но все равно заставило Тисс покрыться краской смущения. Очертив кончиками пальцев резьбу на подлокотнике, Его Величество чуть склонил голову к плечу и продолжил строже:       – Однако то, что именно ты описываешь – этого я не предполагал. Это выходит далеко за пределы слова «приглянуться». Ваши с лордом отношения выглядят сейчас уже куда более серьезными, чем те, которые были между моей дочерью и принцем Таем, хоть об их союзе знали все, и она была вслух названа его невестой…       Перебарывая дрожь, чародейка зачем-то кивнула, хотя в тоне лоно Эрлитар вопроса не было. Аирдаль вздохнул.       – Не скрою, Тисс, я бы предпочел видеть рядом с тобой кого-то из наших. Благородного мужчину из древнего и богатого Дома с заслугами перед короной… – король позволил себе приподнять уголки губ, понимая, что столь абстрактное описание характеризовало и Ша'арнеза. – Но, видно, моим прежним представлениям о твоем счастье сбыться не суждено. Я благодарен тебе за честность и вашим с лордом отношениям препятствовать не буду. По крайней мере, до тех пор, пока они не вредят Эсшаю.       Аирдаль поднялся с кресла, и Тисс тут же встала следом. Осмелилась задать вопрос, ради которого пришла:       – Ваше Величество, значат ли ваши слова, что с Ша'арнеза снимут обвинения в покушении на меня?       – Пока не будет прямо доказано, что он невиновен – нет, – и заметив, как она не смогла справиться с огорчением, добавил: – Однако его выпустят из камеры, если принц Тай возьмет на себя смелость поручиться за своего летуна.

~ <> ~

      – Его Величество не против наших отношений, – спустя минуту молчания, устав рассматривать облака, Тисс вернулась вниманием к Ша'арнезу. – А Веллора… С ней я еще не говорила.       Вчера, собираясь рассказать королю о шпионах, Тисс пришла в приемную, когда там уже присутствовали не только Аирдаль, но и вся королевская семья. Было разумным предположить, что причину освобождения лорда всем до этого несведущим Его Величество пояснил именно тогда до появления чародейки. Это подтверждали взгляды, которыми она «удостаивалась» на протяжении аудиенции: пренебрежительные со стороны королевы, задумчиво-нахмуренные от принца и удивленно-подозрительные от Веллоры… Однако после никаких попыток затащить подругу в угол и поговорить с ней эя Эменлия не сделала. Может, не захотела нервировать шокированную новостями сестру, а может, сама не знала, как на них реагировать? Как бы то ни было, навязываться Тисс не стала и вместо этого пообещала себе дойти до покоев Веллоры сегодня – без скорой беседы между ними грозило возникнуть еще одно отчуждение, которого она очень хотела избежать.       Но сначала Тисс хотела проводить Ша'арнеза. Летун был оправдан и окончательно выпущен на свободу, однако выслан на берег без права возвращаться во дворец иначе как по прямому приказу короля. Очевидно, таким образом Его Величество желал уменьшить вероятность конфликтов при дворе… а также исключить попытки лорда спасти арестованную сестру. Тисс не сомневалась, что Ша'арнез не совершил бы подобное безрассудство, даже если бы Фелаэль приговорили к казни, однако молчала: испытывать терпение и милость Аирдаля из-за таких мелочей совесть уже не позволяла.       – Мнение леди эя Эменлия важно для тебя, я понимаю. И знаю ее предвзятое отношение к имперцам. Уверять, что все пройдет хорошо, было бы наглой ложью, – Ша'арнез поочередно коснулся губами ладоней Тисс, – поэтому не стану. Надеюсь только, что благожелательное отношение Его Величества к нашей ситуации смягчит позицию леди. А ты ее окончательно убедишь.       – Ты так в меня веришь?       – Ты смогла завоевать доверие своего дракона. И Тая. Я совершенно уверен, что более сложных для убеждения существ в этом мире нет.       Представив Веллору в образе недовольного дракона, Тисс негромко засмеялась. Это было бы весьма забавно…       Ша'арнез еще раз оглядел комнату.       – Что ж, похоже, я все собрал; значит, пора. Если задержусь еще, стража вытащит меня силком. Его Высочеству это не понравится.       Если он и преувеличивал, то немного – в коридоре действительно ждали воины, которым было приказано сопроводить со Генэша до стоянки у моря. Раздражать их, а вместе с ними лоно Эрлитар и эя Эйни было действительно неразумно.       Они подошли к столу вместе: Ша'арнез за сумкой, Тисс за письмом. Взяв конверт, она провела кончиками пальцев по краю и подняла голову.       – Наклонись.       Ша'арнез нагнулся, и Тисс прижалась губами к его щеке. Прошептала:       – Завтра съезжу к мастеру, потом привезу тебе письмо. А ты пока стряси с Арру пятьдесят золотых.       – Сколько?! – от неожиданности услышанной просьбы летун отстранился слишком резко, и опиравшаяся на него чародейка едва не потеряла равновесие. – Боги, за что он тебе столько должен?       Вспомнив самодовольного Арру, выигравшего на них с Ша'арнезом немалые, к слову, деньги, Тисс захихикала.       – Он тебе сам расскажет.       – Зная его, очень в этом сомневаюсь, – Ша'арнез фыркнул и коротко ее поцеловал. – До завтра, Тисс.       – До завтра.              В камине трещали поленья, искры задорно сыпались на каменный пол. Веллора молчала.       – Скажешь уже что-нибудь?       От того, как ровно прозвучал ее голос, Тисс даже сама себе удивилась. Потом подумала: конечно, Ша'арнез был прав, мнение Веллоры имело для нее значение… Однако изменить мнения самой эя Вэдтри не могло. Уж точно не в том, что касалось летуна из Ардзанга.       – Если честно, я не знаю, что сказать, – тон лучницы, напротив, был неуверенным. – И даже не знаю, могу ли вообще?..       Тисс тихо хмыкнула. Похоже, эя Эменлия, которая столько времени зря наседала на чародейку из-за принца и столь яро (и опять же зря) возненавидела со Генэша, теперь сомневалась в своем праве обсуждать новую, такую неожиданную и личную тему. Боялась окончательно разрушить пошатнувшееся между девушками доверие и была даже готова молчать, только чтобы его сохранить. Тисс высоко оценила момент несвойственной леди тактичности – он и собственное спокойствие внушали надежду, что разговор закончится на положительной ноте.       – А ты попробуй.       Это было прямым разрешением высказаться, и в светло-зеленых глазах Веллоры промелькнуло облегчение.       – Я удивлена, Тисс. Очень. И, признаться, расстроена… Не из-за тебя, нет, – добавила она быстро. – Я расстроена из-за самой себя. Я всю жизнь гордилась своей внимательностью, а тут совершила одну и ту же ошибку дважды: углядела в твоих отношениях с принцем то, чего там не было, и не увидела того, что происходит между тобой и со Генэшем. Выходит, подруга из меня еще хуже, чем я о себе думала…       Веллора усмехнулась уничижительно-горько, взяла с низкого столика бокал вина и устремила взор в темно-кровавую глубину напитка.       – Теперь я понимаю, почему ты с самого начала была уверена, что лорд невиновен, почему спросила, не причастна ли к отравлению я. Ты сразу поняла, что целью покушения был он.       Тисс тоже взяла вино и, в отличие от Веллоры, сделала глоток.       – Не то чтобы именно поняла, все же тогда я еще плохо соображала. Скорее сработала ассоциация: имперский летун, фляга, яд… ты. Мой вопрос был интуитивным, и я не хотела тебя обидеть.       Эя Эменлия коротко засмеялась.       – Уверена, что так. Хотя, даже если бы твои слова были продиктованы желаем меня уколоть, сейчас я бы это приняла. Представляю, как тебе было неприятно слушать все, что я тогда наговорила о со Генэше.       – Ты правда считала его виноватым?       – Я не думала, что лорд сделал это по собственной инициативе, если ты об этом. Но я предполагала, что ему приказали, – Веллора подняла глаза на Тисс и слабо улыбнулась, соглашаясь с безмолвной причиной ее скептически вскинутых бровей: – Признаю, будь это так, назвать Тая эя Эйни иначе как глупцом было бы невозможно. Но эсшайка, покушение на убийство, рядом имперец… Как ты сказала, у меня сработала ассоциация. Я…       Взгляд леди стал жестоким, но ее признание, высказанное спустя пару мгновений и один долгий вздох, напротив, окружило чародейку теплом:       – Я испугалась, Тисс. Я очень за тебя испугалась. Что ты умрешь, а я снова не справилась, не смогла защитить ту, кто так дорога Его Величеству, кто стала дорога и мне… Эти мысли лишили меня возможности допустить иную точку зрения. Вина со Генэша казалась мне очевидной.       Да, смотреть на происходящее с высоты и видеть картину в целом было трудно – с недавних пор эя Вэдтри это знала не понаслышке.       – Я понимаю, Веллора. Со стороны ситуация действительно казалась совершенно однозначной.       – И все же я даже не дала тебе шанса высказаться. Прости, Тисс. Даю слово, впредь буду более внимательна к твоему мнению в любой ситуации.       – Хотелось бы, чтобы подобные ситуации впредь не повторялись, – заметила чародейка.       – Ох, это точно, – Веллора наконец отпила вино, которое столько держала в руках. – Итак. Лорд со Генэш.       Тисс улыбнулась.       – Да, лорд со Генэш.       Сестра королевы поджала губы. Было похоже, она о многом хотела спросить, но для начала выбирала что-то как можно более нейтральное и, не желая сразу затрагивать тему чужих отношений, сконцентрировалась на их:       – Почему ты не сказала мне раньше? Я не обвиняю, нет, ты имела право хранить вашу тайну, но я не понимаю. Ты с самого начала открыто говорила мне, что между тобой и Таем ничего нет, и… – Веллора прервалась и поморщилась. Не дожидаясь комментария Тисс, едко изрекла: – Я снова говорю глупости. Зная мою реакцию на твои фальшивые отношения с принцем, ты не могла не опасаться того, как я восприму твои настоящие отношения с лордом… Конечно. Что ж, признаю, я полностью заслужила твое недоверие.       Тисс кивнула. Она была рада, что не пришлось унижать их обеих объяснениями. И все же, сглаживая момент, призналась:       – Я хотела тебе рассказать, когда вернемся домой. Но как-то не сложилось.       Веллора переплела пальцы и обняла ими колено. Отозвалась медленно, вдумчиво:       – Оставим. Я понимаю, что в этой истории выставила себя не в лучшем свете. То, что ты пришла и дала нам возможность поговорить, много для меня значит, Тисс, я очень благодарна. За время нашего знакомства ты действительно стала для меня подругой. Я порой не слишком хороша в том, чтобы это показывать, но это так. И как твоя подруга сейчас я больше всего не хочу на тебя давить. Если ты считаешь, что на сегодня наш разговор окончен, я пойму.       Эя Эменлия тяжело вздохнула, сильнее сжимая пальцы. Тисс наклонилась вперед и накрыла ее руку ладонью.       – Веллора, все в порядке, правда. Теперь в порядке.       Она сделала упор на этом «теперь», показывая, что принимает на сей раз уж точно искренние извинения, и Веллора улыбнулась.       – Я рада. И раз уж ты от меня не сбегаешь, то я не могу не спросить: как так вышло, Тисс? Ты и со Генэш – как это вышло?       Чародейка откинулась на спинку кресла и пожала плечами.       – Будешь смеяться, но как-то само собой. Ша'арнез с самого начала был рядом, потом стал меня учить…       – И со многими своими учителями ты ложилась в постель?       Веллора точно не хотела, чтобы это прозвучало грубо, намеренно спросила с даже чрезмерно добродушной ухмылкой, но от формулировки Тисс все равно покоробило. Она поправила спокойно, но строго:       – Наши с Ша'арнезом отношения – куда больше, чем постель, Веллора. Пожалуйста, не надо опошлять.       – Прости, я не хотела тебя обидеть…       – Я знаю, я поняла, что ты имела в виду. Это… это сложно объяснить.       Тисс замялась. Король не спрашивал ее о том, как у них с Ша'арнезом все началось, только констатировал текущие факты. Может, из вежливости, а может, потому что как мужчина и правитель привык не отвлекаться на эмоции. Интерес же Веллоры был более ожидаемым, но и более въедливым и неловким. Тем не менее Тисс вдруг осознала, что именно этого она и хотела – простого женского разговора об отношениях с кем-то, кому она достаточно доверяла и у кого опыта в таких вопросах было хоть немногим больше.       Так и не придумав, как выстроить последовательный рассказ, в конце концов Тисс предпочла облекать в слова ощущения, а не мысли.       – Ша'арнез никогда меня не раздражал. Вернее, порой, конечно, бывало, – она улыбнулась, вспомнив их первые, вторые и даже третьи пикировки. – Но не в плохом смысле. Просто у нас схожее чувство юмора.       Веллора хохотнула.       – О, вот это я заметила.       – Он казался странным – имперец, горный эльф, наездник дракона! Себе на уме, отстраненный, но… любопытный. С ним с самого начала было легко.       – С имперцем, горным эльфом и наездником дракона? – недоверчиво сощурилась подруга.       Тисс развела руками.        – Как это ни странно звучит, но да. В отличие от всех остальных, Ша'арнез ничего от меня не требовал, не приказывал, ни в чем не обвинял и не подозревал. Вел себя исключительно уважительно как с равной – уже при первом моем появлении в Гнезде он, похоже, в целом понял замысел принца. И я… Не знаю, это правда сложно объяснить.       Она допила вино, налила еще из кувшина. Веллора не торопила, и Тисс невольно задумалась: не приходила ли сейчас леди эя Эменлия мысль, что она должна была вот так сидеть со своей племянницей и слушать ее рассказы о Тае, если бы жизнь не оказалась к принцессе столь жестока?..       – Ша'арнез учил меня, мы говорили, спорили, шутили, и все было таким… естественным. Я как будто плыла по спокойному течению, не задумываясь, что будет после черты. Да я и не задумывалась, что она вообще будет, эта черта. Наверное, потому и не заметила, как мы ее пересекли. При всех вопросах и сомнениях, что были, не заметила.       – А они были? – аккуратно уточнила Веллора.       Тисс засмеялась:       – Шутишь? Я эсшайка, он ро'одец, да к тому же с драконом. Конечно, сомнения были, по самые кончики ушей. Но все же должна признать – я не пыталась отступить. Даже когда эсшайская совесть говорила, что я поступаю неправильно, даже когда я сама себе твердила, что он имперец, – о, Веллора, если бы ты знала, сколько я повторяла это в своей голове! Но все равно не отступила. Не хотела. И не могла.       – Звучит как классический сюжет баллады – герой пьет чашу до дна, зная, что в ней яд.       Тисс отметила, что шутки про яд снова стали восприниматься как просто шутки, и добавила от себя:       – Мне ближе сравнение с прыжком в бездну.       – Так можно и разбиться.       – Можно. Но можно и взлететь. Мы ведь летуны.       – Сомневаюсь, что тут поможет дракон.       – То есть не одобряешь?       Веллора покачала головой. Ее веселье прошло без следа, теперь она наклонилась к чародейке, беря ее за руку.       – Не в этом дело. К со Генэшу я неприязни не питаю… больше не питаю. Он достойный мужчина. Но он имперец. А ты дочь героя Эсшая и сама героиня Эсшая. Все это выглядит слишком… вызывающе.       – Или символично, – упрямо поджала губы Тисс. – Его Величество сказал, что не против наших отношений.       – Вот как? Ну, если Аирдаль одобряет, куда уж мне лезть, – Веллора подняла руки, капитулируя. – Я желаю тебе счастья, Тисс. Просто волнуюсь. Однако в любом случае тебя поддержу. Вас.       – Спасибо.       Несмотря на уверенность в своем выборе, от слов подруги Тисс все равно почувствовала облегчение. Приятно было знать, что теперь рядом с ней появился кто-то, помимо самого Ша'арнеза и Тая, кто все знал, поддерживал и с кем можно было поговорить.       За ужином и беседой, и не только об отношениях, вечер пролетел незаметно, и вскоре Тисс отправилась к себе. На утро в планах было добраться, наконец, до мастера Фирасанэра…